Лишь отблески

Дразню я сердце свое мороком мечтаний: Он все же опережает меня в гонке; Из-за того, что находились мы с ним рядом, В мечтах была я, что в одном я с ним строю. И пусть же Место успокоит нас, И вновь возлюблен он сильней, Властитель огромного опыта, обученный Взращивать ум и волю: И какие наслаждения сравниться могут с ними, Что возмущают души внутренние глубины, Когда тот, кто любит, но не ведает о том, пожинает Правду от того, кто любит и знает это? ++ Когда несколькими минутами спустя Роза присоединилась к Доктору в комнате управления, он носился от одной панели на консоли к другой с почти маниакальным весельем. - Роза! – радостно воскликнул он, увидев ее. – Иди сюда и придержи вот это для меня, будь добра, а? – Она нажала на покрытый шипами рычаг, который всегда напоминал ей скорее туалетный ершик, а он отскочил к другой части консоли. – Прекрасно, прекрасно! По всей видимости, он решил притвориться, что их недавнего разговора никогда не было. Не то чтобы она была удивлена. - Так что, куда мы направляемся? - Нет, нет, Роза. Никакой порчи сюрприза. – Он отошел от консоли и окинул ее взглядом. – Боюсь, будет немного прохладно. Тебе стоит взять вот это. – Он бросил ей куртку, которую она оставляла висеть на перилах. Как только она поймала ее, ТАРДИС умолкла. Доктор просиял и отвесил ей учтивый поклон. – После вас, миледи. Роза надела куртку поверх толстовки и направилась к двери. Она положила руку на знакомую шероховатую деревянную поверхность (которая, скорее всего, была вовсе даже и не деревом, как она знала) и остановилась в нерешительности. Она обернулась к Доктору и увидела, что его легкомысленность исчезла так же быстро, как и появилась. Вместо этого он следил за ней с серьезным и нечитаемым выражением лица. - Доктор? - Вперед, Роза. Она открыла дверь. Небо было чистого, почти до рези в глазах, белого цвета; зелень деревьев выделялась резким контрастом. ТАРДИС приземлилась на небольшом пустыре, окруженном высокой, одичавшей и заросшей живой изгородью. Прямо перед ними был мраморный фонтан, очевидно неисправный и заросший плющом. И повсюду, переплетаясь и обвиваясь вокруг каждой статуи и скамейки, каждой живой изгороди и арки, были цветы. Она почувствовала его у себя за спиной, его губы рядом с ее ухом. - Звездная система Витторе в галактике Отриколи – не так уж далеко от твоей собственной, по этим меркам. Год 302.003, а это… - Он слегка подтолкнул ее, и она шагнула на планету, гравий на дорожке захрустел под ее ногами. – Это – Розовый Сад. Некоторое время она просто стояла и смотрела, ее дыхание на холодном воздухе превращалось в видимую дымку. - Просто сад с розами, ты имеешь в виду. - Я думаю, ты можешь доверять тому, кто называет себя «Доктор», в том, что касается заглавных или строчных букв, не думаешь? – Он проскользнул мимо, по пути надевая пальто, и подмигнул ей. – Конечно, на протяжении лет у него было множество имен на множестве языков, в зависимости от того, под чьим присмотром он находился. На данный момент он заброшен, так что по сути имени у него нет – или он зовется всеми ими одновременно, пока не появится следующее? Роза закусила нижнюю губу и уставилась на что-то за его плечом. - Заброшен, да? - Абсолютно. Пустынен, покинут, необитаем. – Он наклонился к ней, широко улыбаясь. – Никого нет дома. - Кровососущий клоун за твоей спиной может с этим не согласиться. – Указала она, и он резко обернулся, звуковая отвертка уже была у него в руке. После секундного осмотра пустого окружения, он вновь развернулся к ней с кислым видом. - Смешно. - Да, у меня действительно хорошее чувство юмора, раз уж ты упомянул. – Она натянуто улыбнулась и, взяв его за руку, слегка покачала их соединенные ладони между ними, стараясь не замечать непрекращающееся чувство слабости у себя внутри. – А вообще, что за режим у звуковой отвертки действует на кровососущих клоунов? Доктор одарил ее одним из множества вариантов его «Пожалуйста, нелепая ты мартышка, перестань нести чушь» взгляда. - 34999, режим ответного удара обескровливающим клоунам. Какой же еще? Роза в изумлении уставилась на него, и ее пальцы ослабли в его ладони. Он, по всей видимости, заметил что-то интересное в одной из арок, и зашагал прочь. - Эй, погоди! – позвала она, побежав за ним вслед. – Ты имеешь в виду, что и правда существуют… - Он вскинул бровь, и она застонала. – Ох, лучше бы мне было этого не знать. – Она прищурила глаза. – Если только ты меня не разыгрываешь. Он подленько ухмыльнулся. - Этого ты никогда не узнаешь. Она заметила дорожки, расходящиеся от той, по которой они шли, окруженные стенами покрытой розами живой изгороди. - Мы в лабиринте! - Прямо в точку. И, - он соединил их руки, - это означает, что мы держимся вместе. Не слоняться без дела, не маяться ерундой и ни в коем случае, категорически не убредать. - А почему бы тогда просто ошейник с поводком на меня не надеть, и дело с концом? – фыркнула Роза. - О, поверь мне, я серьезно рассматривал эту идею, - ответил он, его тон по большей части был суровым, с примесью легкого озорства. - Мне показалось, ты говорил, что это место пустует? Доктор в раздражении остановился. - Роза, ты серьезно считаешь, что я попадусь… - Нет, я имею в виду.. если мы тут совсем одни, почему тебя волнует, если мы разделимся? Это всего лишь садовый лабиринт. Если я заблужусь, ты можешь позвонить на мой мобильный. Он выглядел сбитым с толку. - Ты хочешь заблудиться? Роза испытывала непреодолимое желание скрыться с его глаз и немного поисследовать это необычное место в одиночку, но она знала, что у нее нет ни единого шанса объяснить это чувство без того, чтобы говорить о том, о чем она говорить абсолютно не хотела. Она пожала плечами. - Обычно тебя, вроде бы, не волнует, если я ухожу куда-то сама по себе. - Ну, нет, но… - он на мгновение замялся. – Роза, этот, как ты его назвала, «садовый лабиринт» целиком покрывает эту планету. Ты можешь ускользнуть на секунду, а я, возможно, потом на протяжении недель не смогу тебя найти. И хоть может быть, в этой флоре не таится никакой опасной фауны, есть тут небольшой вопрос с… Он прервался, когда поблизости опрокинулась и разбилась большая крылатая статуя. Земля под их ногами дрожала и тряслась, и Розу постигла бы та же участь, что и статую, если бы Доктор не удержал ее. Это длилось всего мгновение, и затем вновь воцарилось спокойствие. - Землетрясениями, - закончил Доктор. Он глянул вниз на разбитую статую. – Икар. Бедный парень, никогда не мог удержаться ногами на земле. - Небольшой вопрос с землетрясениями, - скептически повторила Роза. - Не самая стабильная планетарная кора, к несчастью. К слову, заметила ли ты что-нибудь странное на этой планете? Она криво усмехнулась. - Ты имеешь в виду, кроме невероятно ярких роз, пустынного лабиринта и землетрясений? - Кроме всего этого. Она оглядела свое окружение, затем посмотрела на теплый пар, поднимающийся от ее губ при выдохе. Взглянув вверх, она поискала на небе солнце. Оно было крошечным и по большей части скрывалось за облаками. - Сейчас середина зимы. Почему все цветет? Он просиял, заставив ее почувствовать себя отличившимся пуделем, который, наконец, сделал лужу на газетку вместо персидского ковра. - А что, если я скажу тебе, что здесь всегда так холодно? У нее отвисла челюсть. - Но ведь солнце так далеко! Как же все эти растения получают достаточное количество света? - Они не получают. – Он потянул ее к ближайшему кусту роз, бледно-желтого цвета, который усиливался к краям лепестков. – Дыхни на них. Роза была абсолютно уверена, что он окончательно спятил. - Что? - Давай-ка, поработай над ними ртом, - настаивал он, вытянув губы и втянув щеки для демонстрации. Роза хихикнула. – Люди, – произнес он, тяжко вздохнув. – Все вы к сексу сводите. Она подняла на него взгляд из-под опущенных ресниц и изогнула губы в сладострастной улыбке. - Да, но можешь ли ты нас винить? Он отлетел от нее, сунув руки в карманы. - Роза, из всех людей, ты-то должна знать, что существует бесконечное количество переживаний во вселенной, куда более впечатляющих, чем секс. – Он прислонился к ближайшей стене. – Да, это достаточно приятно, хоть и слегка липко, но подумай о вещах, которые ты видела, местах, в которых побывала! Только на прошлой неделе ты наблюдала, как в одно мгновение тысяча звезд, взорвавшись, начала существование, затем пила полуденный чай, пока солнце вставало над Долиной Королей. Мы сидели там, жуя печенье и наблюдая, как небо над Нилом из ночной черноты становится голубизной, которой мир не видел три тысячи лет! – закончил он, эффектно распахнув руки. – Скажи мне, что это было не лучше, чем секс. - Как сказать, - ответила Роза. – Мы говорим о хорошем сексе или о просто «ладно, если это все, на что ты способен» сексе? Он провел рукой по лицу и простонал. - Просто подуй ты на эти проклятые розы, Роза. - Какой нетерпеливый, - сказала она, и наклонилась как можно более соблазнительным образом, чтобы подышать на розы. Попытка подразнить скорее провалилась, когда она едва не плюхнулась на зад от удивления – в тот момент, когда ее теплое дыхание коснулось роз, растения выгнулись ей в лицо, прижимаясь лепестками к ее рту. - Какого черта? – пролепетала она, отшатываясь назад и смахивая с губ зацепившийся розовый лепесток. - Термальная энергия! – возликовал он с жутким самодовольством. – Раз уж фотосинтез как вариант здесь не рассматривался, вся растительная жизнь на этой планете была генетически спроектирована использовать термальную энергию для той же цели. Цветок среагировал на тепло твоего дыхания. – Он помолчал. – Что действительно слегка непристойно, если слишком пристально об этом задумываться. Роза наклонилась, чтобы изучить стебли роз. - Но каким образом они получают достаточно тепла? Земля ведь холодная. Он присел рядом с ней. - Здесь наверху, да, но внешняя кора этой планеты невероятно тонкая. Корневой системе не приходится закапываться слишком далеко вниз, чтобы добраться до славных, парящих, источающих тепло слоев. И поверь мне, когда я скажу, что копать эти корни умеют. Роза провела пальцами по толстому зеленому стеблю. Он был теплым и необычайно гладким. - Нет шипов. - В любом случае, не в дневные часы. – Она подняла на него вопросительный взгляд. – Втягиваемые. Чтобы в течение дня гости могли наслаждаться садами, свободными от шипов, а в темное время ночные твари не были бы приглашены на цветочный шведский стол ешь-что-хочешь. - Погоди-ка. Ночные твари? - Давно вымерли, я обещаю. – Он соединил их ладони, и затем свободной рукой указал на окружающий их сад. – Итак, что думаешь? Она заставила его подождать, позволив себе провести некоторое время, вбирая взглядом вид ярко раскрашенных роз на фоне холодного, белого неба. Затем она подняла голову и одарила его улыбкой, в которой, как она знала, он нуждался. – Это блестяще. Он притянул ее поближе, и она прижалась к нему, из-за прохлады и невозможности противостоять искушению. - Да, не правда ли? – ответил он, словно бы сам был приятно удивлен. – Я все время собирался взять тебя сюда, но у нас как-то постоянно не было времени. - Или ты забывал. Он кивнул. - Или я забывал. Он обнял ее рукой за плечи, и она позволила себе прислониться к нему чуть сильней. Не было в этом ничего такого, не в такой ситуации, когда вокруг было так холодно. Шорох ткани его пальто у нее под щекой был почти до боли знаком. В груди у нее все сжалось, дыхание стало отрывистым и тяжелым, и на мгновение перед глазами у нее замелькали всполохи. Он развернул ее к себе и схватил покрепче. - Роза, с тобой все хорошо? Роза! Она отбилась от него и медленно вдохнула раз, другой. - Нет, нет, я в порядке. Он сделал еще один шаг к ней, и она подняла руку, чтобы не подпустить его. - Честно, я в порядке. Просто не давала себе как следует дышать. Он до сих пор выглядел озабоченным, и в этот момент ей ничего так не хотелось, как убраться подальше от его дурацкого лица и его дурацких озабоченных взглядов. Так что она сунула руку в один из его карманов и начала там копаться. Доктор пискнул. - Эхм, Роза? Не то, чтобы я забыл, что провел почти все утро, роясь в твоем личном имуществе – прошу прощения за это, между прочим, не знаю, что на меня нашло – и я осознаю, что это будет только справедливо, и что месть это блюдо и тому подобное, но, все-таки, что, скажи на милость, ты делаешь? Не добившись успеха, Роза переключилась на другой карман. - Ищу кое-что. Он вздохнул. - «Ищу кое-что» сказала она. Ах, ну да, это все объясняет. Все сразу проясняется. Она кое-что ищет. – Он помолчал. – Что ищешь, Роза? Она приостановила свой поиск и взглянула на него снизу вверх. - Ты серьезно считаешь, что знаешь о том, что здесь находится хоть сколько-нибудь лучше, чем я? - Ну, нет. Она переключила свое внимание на его левый внутренний карман. – Вообще говоря, я не предлагал помочь, - возмущенно пробурчал он. Что уже было и не важно, потому что она нашла то, что искала. - Ага! - Ага? Что, ага? - Она подняла свою вожделенную находку. - Ага, клубок веревки. - Он покачал головой. - Ты знаешь, что из всех очень странных существ, которых я встречал за свою очень долгую жизнь ты, вне всякого сомнения, самое странное? - Палец, - потребовала она, и он без колебаний протянул ей правый указательный палец. – Я получу приз? - Хмм? – ответил он, без сомнения, пытаясь понять, почему его спутница привязывает конец веревки к его пальцу. – Что? - За то, что я самая странная. Получу я приз, или медаль, или еще там что? – Прежде, чем он смог ответить, она затянула узел. – Вот так. Теперь мы готовы. - К чему именно готовы? – Она видела, что терпение у него заканчивается. Интересно, считают ли Повелители Времени до десяти, чтобы удерживать самообладание. Принимая во внимание его внезапные смены настроения, это не казалось ей особо вероятным. Она слегка потянула за веревку, проверяя узел. - Это приспособленный для лабиринтов поводок. – Она успокаивающе взглянула на него. – Для тебя, не для меня. Так я смогу побродить и с легкостью найти обратный путь к тебе, где бы ты ни был. Клубок веревки, лабиринт – я подумала, зачем спорить с классикой? Доктор слегка улыбнулся. - Кто-то целенаправленно изучал свою мифологию. Она пожала плечами, не встречаясь с ним взглядом. - Едва не провела вечность в виде статуи Римской богини. Решила освежить в памяти. - Роза, мне не нравится идея нам с тобой разделиться. – Чувствовалось, что в конце этого предложения должны быть еще слова, вроде «потому что ты внезапно психа стала напоминать» и «когда ты так упорно стараешься от меня уйти» - но он их не озвучил. - Мы не будем разделены, - настояла она, потянув за веревку. – Видишь? Я буду нести клубок, и с этим узлом все будет в порядке. Она пробежалась подушечкой пальца по колечку веревки вокруг его пальца, и не смогла сдержать грустной улыбки. – Узелок-на-память. И затем, прежде чем он мог бы возразить, она ушла. ++