Лишь отблески

«Звезды,» прошептала она, «вслепую бегут; Сеть движется через небеса; С могильников приходит зов, И шепот с угасающего солца: «И вся иллюзия, Природа, встает – Со всею музыкой в звуке своем, Ложным эхом моим, - Полой формою с пустыми руками.» ++ Роза соскользнула по стене и закрыла глаза. - Ничего этого не происходит, - шептала она самой себе. – Это кошмар, страшный, страшный сон, и когда ты проснешься, то больше уже не будешь сходить с ума. - Сходим с ума, да? Мои поздравления! Невозможно представить себе более достойного малого. – Он потянулся сквозь дыру, схватил ее за руку и энергично ее потряс. – Я Доктор, кстати говоря. Как тебя зовут? Она уставилась на него, замечая его тревожно отстраненный взгляд и вежливую улыбку. - Это не смешно. - Прости, а должно было быть? Позволь-ка еще раз попробую. – Он продолжил болтать ее руку вверх-вниз и важным тоном произнес, - Я Доктор, кстати говоря. Уга-буга. – Он широко улыбнулся. – Смешно? Она выдернула руку из его хватки (даже несмотря на самодельные повязки, сделанные ею, его рукопожатие должно было причинить ей боль, но она ничего не чувствовала) и, запинаясь, отступила на несколько шагов. - Ты и правда не знаешь, кто я, - произнесла она, даже не озаботившись произнести это с вопросительной интонацией. Он посмотрел на нее, как на незнакомку. - А должен? – спросил он с очевидно возросшим любопытством. - Я Роза, - ошеломленно произнесла она. Словно бы холодное онемение распространилось от ее израненных рук по всему остальному телу. – Меня зовут Роза. - Розовый бутон, обрамленный маленькими упрямыми шипами, - возвышенно процитировал он, - и настолько ароматный… - Насколько только мог его сделать таким английский воздух, - завершила тихим голосом Роза. Доктор хмыкнул. - Ты, значит, знакома с Теннисоном? Блестящий человек, хотя был слегка занудным в тот раз, когда я столкнулся с ним в Вене. Налетел прямо на бедного парня, и он был крайне этим рассержен. Видишь ли, шел дождь, и у него был этот сырный сэндвич… - Он прервался, неожиданно встревожившись. – Святые небеса, у меня амнезия? Как ужасающе докучливо с моей стороны. - Ты серьезно ранен. - Я, вообще-то, заметил. – Он яростно потряс головой вперед-назад, взметнув клубы пепла в воздух, и затем постучал костяшками пальцев по черепу. – Тут наверху все не совсем там, где должно быть. Словно Мадрианская шкатулка, после того, как кто-то спустил ее вниз по лестнице на пролет. - Что? – в замешательстве спросила она. - Мадрианская шкатулка, - медленно повторил он, словно бы только что осознав, что он – в очередной раз – застрял с круглой идиоткой. – Ты ведь человек, конечно же, ты должна знать… погоди, еще раз, из какого ты века? - Ранний двадцать первый, - сказала она, пытаясь не дать раздражению проскользнуть в голос. - Практически пещерный человек. – Он с размаху прикрыл рот рукой. – О, боже, ты – пещерный человек? Это твой дом? – Он издал мощный чих. – Если так, то его не мешало бы подмести. Сама того не желая, Роза чуть улыбнулась. - Ты всегда был таким грубым? - Не могу сказать. Не помню. – Он тяжело оперся о стену и вздохнул. – Мадрианская шкатулка, Роза, это трехмерный составной паззл, который стал чрезвычайно популярен на закате тридцать седьмого века. Пощекоти-Меня-Эльмо своих дней, хотя и значительно менее смешливый. - И если ты уронишь его вниз по лестнице, то заработаешь амнезию? – слегка иронично спросила она. - Конечно, нет! – простонал он. – Неужели ты ни чуточки не следила… - Он приостановился в середине тирады. – А. Ты меня накручиваешь. - Да. - Часто ты это делаешь? Со мной, в смысле. - Да. Улыбка его была гигантской. - Фантастика. Она отвернулась в надежде скрыть свою реакцию. Слово причиняло острую боль, словно бы ее потеря все еще была свежей, словно бы и не пыталась она изо всех сил на протяжении месяцев смириться с переменами, свалившимися на них обоих. Она закрыла глаза и почувствовала, как их жжет. Послышалось низкое, урчащее рычание. Роза подпрыгнула, распахнув глаза, и обыскивая взглядом пустую пещеру, на одно ужасающее мгновение решив, что сейчас на нее последует нападение, но затем поняла, что это было ни что иное, как урчание ее собственного пустого желудка. «Даже слегка жаль,» - устало подумала она, прежде чем посвятить некоторое время взвешиванию питательного потенциала высушенных корней инопланетных роз. - Мармеладного человечка? – предложил Доктор, услышавший ее желудочно-кишечную жалобу. - У тебя кончились, - грустно произнесла она, прислонившись к стене и устроив голову на изгибе дыры. Единожды лизнув, она поняла, что корни как вариант не рассматриваются. - Но… но это невозможно! – вскричал он и принялся рыться в карманах. – У меня всегда есть мармеладные человечки. Всегда. - У тебя были, но ты решил, что они испортились и все выбросил. – Она зевнула, не в силах отрицать одновременный голод и усталость своего хилого человеческого тела. – Должно быть, забыл пополнить запасы. - Испортились? – скептически повторил Доктор, снимая пальто, чтобы как следует его обшарить. – Испортились? Мармеладные человечки не «портятся» - они ведь тараканы перекуса! Они неуничтожимы, вечны, единственно… - Он затих, затем просунул пригоршню тампонов через дыру между ними. – Это твои? Роза почувствовала, как глаза у нее вылезают из орбит. - Я… мм… - Она, словно загипнотизированная, не отрывала взгляд от белых цилиндриков, тепло разливалось по ее щекам. – Они моей марки. - А, - произнес он, будучи очевидно удовлетворен. – Я, должно быть, держу их под рукой для чрезвычайных ситуаций. – Он вернул их в карман. Спустя еще несколько мгновений поисков, он сдался. – Как только мы выберемся отсюда, Роза, - сказал он, исключительно серьезно взглянув ей в глаза, - мы отправимся прямиком в Тэско, где нам следует скупить всех мармеладных человечков, каких только сможем унести. – Он покачал головой. – Закончились мармеладные человечки. В жизни не слышал ничего подобного. Она слабо усмехнулась. - Это будет до или после того, как мы отправимся в 1966-й и победим в Игре для Новобрачных? Он наклонил голову, и некоторое время внимательно смотрел на нее изучающим взглядом. Словно бы нисколько не потрясенный подобной идеей, он спросил: - О, стало быть, мы женаты? - Нет! – вскричала Роза, чуть удивленная собственной горячностью. – Нет, мы не женаты. Доктор раздраженно поцокал языком. - О, боже. Что должна думать обо мне твоя бедная мать. – Он прикоснулся рукой к щеке и вздрогнул. – Хотя, если подумать, лучше не будем говорить о твоей матери, хмм? - Это самая здравая мысль из всех, что ты озвучил за последние часы, - пробормотала она. И тут нахлынуло вдохновение. – Доктор, - небрежным тоном начала она, глядя на него невинными широко распахнутыми глазами, что в обычных обстоятельствах никогда не стала бы пробовать, - а нет ли чего-нибудь, что ты мог бы сделать, чтобы, ну, не знаю, вылечить себя? Все-таки Повелитель Времени, и все такое. - Конечно, - ответил он, почесав заднюю часть шеи. – Немного полноценной отключки, и я мог бы с легкостью вернуть кусочки паззла на их надлежащие места. – Он широко ей улыбнулся. – Но я не стану. Она едва не пнула стену от разочарования. - Почему нет? - Тебе когда-нибудь снились кошмары, когда ты была маленькой? – спросил он так, словно бы не нарочно вел себя невыносимым образом и менял тему разговора. Роза соскользнула по стене вниз, пока не уселась прямо под дырой. - Да. Думаю, как и всем маленьким детям, - ответила она опустошенным голосом. - О чем? - О… я не знаю. Когда мне было восемь, я прочитала одну книгу, и долгое время после мне снилось, что я превратилась в мышь. Я пыталась сказать маме о том, что произошло, что я в порядке, только чуть пошерстяней стала, но она меня не узнавала. Она никогда не знала, что это была я, и все всегда заканчивалось тем, что она пыталась забить меня до смерти метлой. - Это ужасно. Она пыталась свести все к шутке, но смех у нее вышел слабым. - А ты ведь даже толком не помнишь мою маму. – Она жестко потерла глаза тыльной стороной ладоней. – Знаешь, ты ведь не ответил на мой вопрос. - Типичная человеческая нетерпеливость, - пожурил он, затем продолжил. – Сон еще не самая худшая часть, как я обнаружил. Ты когда-нибудь просыпалась от кошмара настолько испуганной, что боялась вновь уснуть? Вместо этого ты просто лежишь, чувствуя, как мир сна все еще вытесняет тонкую реальность твоей спальни, и, наблюдая пляшущие по стенам тени, ты уверяешься в том, что даже если ты прокрадешься по коридору до спальни родителей, ты все равно будешь один. Ты уверен, что снаружи улицы пусты, а фонари не горят. Уверен, что солнце никогда больше не взойдет. – Он тихо вздохнул. – А затем оно всходит. Тонкие смутные лучики сквозь задернутые шторы, затем великолепное сияние дневного света. Рассвет настает, кошмар растворяется, и возвращается мир. Солнце приносит все это обратно. – Он помолчал, тишина была почти благоговейной. – Вот, что она для меня. - Кто? – спросила она, слово сорвалось с ее губ прежде, чем она смогла хотя бы задуматься о том, чтобы сдержать его. - Если я усну, солнце может сесть. – Голос его начал подрагивать. – Я знаю, что так и будет однажды – оно сядет и никогда больше не взойдет, так заведено у звезд – и когда наступит время, тьма падет, и я буду брести, спотыкаясь, и полагаясь на ночники и фонари, указывающие мне путь, как и всегда это делал, но она здесь, прямо здесь, обжигает меня, и я все еще не могу отпустить. Я не хочу. – Он резко вдохнул и выкрикнул, - Роза, ты там? Мне тебя не видно, пожалуйста, я не могу… Она уже вскочила на ноги, тянясь к его рукам. - Я здесь, видишь? Я держу тебя. – Его руки были ледяными, куда холоднее, чем ей когда-либо приходилось их ощущать. Она сорвала измочаленные остатки куртки со своих ран, и переплела их пальцы вместе, прижимаясь своей кожей к его, надеясь передать немного своего тепла. – Я здесь. Я прямо тут. Зубы у него стучали, лицо было жутковато бледным. - Больно. - Знаю. Мне жаль. – Ей хотелось, чтобы он открыл глаза и взглянул на нее, но он держал их закрытыми, и лицо его было повернуто в сторону, хоть он и вцепился в ее руки. - Не отпускай, - попросил он. - Не отпущу. Обещаю, я не отпущу. – Она попыталась улыбнуться. – Никогда. Он открыл глаза, и даже в темноте ей были видны кровавые кольца, окружающие радужку его глаз. - Отпустишь, - прошептал он. – Солнце всегда садится. Вой испугал их обоих, и Доктор крепче сжал ее руки. Она резко вдохнула, впервые за последние часы почувствовав боль от своих ран, волнами накатившую на нее. - Ай, - зашипела она. – Ай ай ай. Он ослабил хватку. - Роза, прости, я не хотел… Она вновь схватила его, переплетая их пальцы вместе. - Нет, не надо. Это хорошо. – Она вздрогнула. – Хорошая боль. Боль это хорошо. Он осторожно провел большим пальцем по обратной стороне ее ладони, его дрожь сотрясала их обоих. - Глупенький человек, - сказал он, и она покраснела, услышав искреннюю привязанность в его голосе. - Еще более глупый Повелитель Времени. – Она чувствовала головокружение и легкость, словно бы провела вечер на вечеринке, а не на дне ямы. – Ты меня забыл. - Не было такого никогда, - шокировано произнес он, и она не могла определить, притворялся ли он оскорбленным, или же подобная мысль действительно его задевала. - Ты назвал меня пещерным человеком и закатил истерику по поводу мармеладных человечков. - Так вот, что я забыл сделать! – радостно вскричал он. – Мне уже сто лет это не дает покоя. Знал же, что надо что-то захватить в магазине. Я написал себе записку, и все такое, но потом забыл о ней, и вот разве не всегда так происходит? – Он выдал ей слабую улыбку. – Но тебя, Роза Тайлер, тебя я не забывал ни на секунду. Не может быть. - Я тебе верю, - сказала она, имея в виду «прости меня». Доктор кивнул. - Думаю, я вот-вот упаду, - серьезно сказал он. Она ухмыльнулась. - Тогда тебе лучше присесть. - Наши руки так далеко не растягиваются. – Знай она его хуже, подумала бы, что он надулся. - Я буду прямо тут, на другой стороне стены, - сказала она, не в силах сдержать дразнящую нотку в голосе. - Знаю. Я же не ребенок капризный, - огрызнулся он, но в то же время она почувствовала, с какой неохотой он отпустил ее руки и скользнул на пол. – Ой. Она тоже присела. - Ты в порядке? - Камни острые. – Он чихнул. – Роза? - Да? - Этот последний вой прозвучал ужасно близко. Она вздохнула. - Дай угадаю. Снова пение? - Что ж, если ты склоняешься к этому, кто я, чтобы оспаривать твое решение? Роза закатила глаза. - О, не делай так, - произнес он. – Я начну думать, что ты не воспринимаешь меня всерьез. Комплексом еще меня наградишь. - Как ты… - Магия Повелителя Времени, - прервал Доктор драматичным шепотом. – Уга буга. Она рассмеялась. - Да ты угадал, пиздюк. - Выражения, Роза! Тут впечатлительные камни вокруг. - Единственное, что производит впечатление на эти камни, так это то, что у Повелителя Времени большая толстая… - Полегче. - Голова, - сдержанно закончила она. – Ну и что теперь? Двухмиллионная версия, та же, что и первая, чуть громче и нереально более… - Вообще-то, я хотел бы исполнить оригинальную композицию, если ты не против. - Ни в коем разе. Сейчас вот только, подожди, уши заткну. - Нахалка. – Он прокашлялся, затем запел, - Я Доктор Десятый, это я, Доктор Десятый, это я, это я. Роза Тайлер, мой лучший дружок, как-то думала, что я сплю, и накрасила блестящим лаком мне ногти на пальцах ног… - Погоди. «Думала, что я сплю»? Ты не спал? - Неа, - радостно выдал он. - Тогда почему, скажи на милость, ты позволил мне это сделать? - Я так почувствовал себя красивым. Роза, разинув рот, уселась на земляной пол своей пещеры. - Красивым? – выдавила она. - У меня не было волос, Роза. Ты не помнишь, как грустно это – не иметь волос, потому что ты в то время была вся красная и извивающаяся, но это так. Грустно. Очень, очень грустно, и я притворялся, что мне это нравится, потому что я был суровым и носил скучные свитера, но на самом деле это меня печалило. А потом пришла ты и покрасила мне ногти на ногах и я больше не грустил. – Он помолчал. – Нет, я говорю неправду. Не хотел я никаких волос, и лак не дарил мне чувство красоты. Мне просто нравилось, как ты касаешься пальцев на моих ногах. - О, - произнесла Роза, неуверенная в своих чувствах по этому поводу. - Это странно? – обеспокоенно спросил он. - Нет, - ответила она, надеясь, что магия Повелителя Времени не даст ему знать, как исключительно сильно она покраснела. – Не то чтобы. - Это действительно странно, так ведь? Я слышу по твоему голосу, ты думаешь, что это странно. – Она услышала, как он ругнулся себе под нос, но слов не расслышала. – Знаешь, у меня сейчас другие пальцы на ногах. Может быть, им твое прикосновение не понравится. - Может быть, - ответила она, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало уколовшее ее неожиданное разочарование. – Ты разве не должен петь? С другой стороны стены не последовало никакого ответа. - Доктор? – позвала она, нарушая тишину. – Ты же не думаешь до сих пор о пальцах на своих ногах? Она услышала шорох камешков и тихий выдох, когда он пошевелился. Она представила себе, что он лежит на каменном полу с закрытыми глазами. - За всю жизнь у меня была сотня пальцев на ногах, - произнес он, голос его был задумчивым и отстраненным. – Это одних только разных мизинцев двадцать штук. Так много пальцев, так много лет. – На мгновение она почувствовала груз этих лет, тяжесть времени и ног, не стоящих на одном месте, и безымянной планеты, которую она до сих пор видела в его глазах. – Роза, - внезапно произнес он, - поговори со мной. Она удивленно моргнула. - О чем? - О чем угодно. Мне нужно… - Последовала продолжительная пауза. – Мне просто нужно, чтобы ты говорила. Она задумалась об их разговоре в ее спальне этим утром (всего несколько часов назад, но казалось, будто бы прошла вечность), и о том, что он хотел от нее, и что она отказалась ему дать. Он просил всего лишь о словах, историях о том, кем она была до того, как стала принадлежать ему, но она воздержалась. В конце концов, не то, чтобы он мог дать ей взамен что-то от самого себя. Она сделала глубокий вдох. - Когда я была маленькой, - начала она ровным и четким голосом, - Большую часть времени я пребывала в неприятностях. Он хихикнул. - Ага, типа ты был не таким же, - сказала она. - Тут ты меня поймала. - Так и думала. – Она откинула голову назад, уперевшись в стену. – Мои учителя все время посылали записки домой моей маме, что-нибудь вроде, - голос у нее изменился, став высоким и резким, - У Розы есть способности, но не хватает сосредоточенности. Роза ведет себя неуважительно и нарушает дисциплину. Роза временно отстранена до последующего уведомления. Возможно, в следующий раз она хорошенько подумает, прежде чем подстрекать школьный хор на бунт. - Врешь! – восхищенно сказал он. - Это была мирная забастовка. Они раздули из мухи слона. – Она дунула, чтобы убрать выбившуюся прядку волос с лица. – Бедная мама. Не знала, то ли убить меня, то ли устроить мне вечеринку. - Сколько тебе было лет? - Пятнадцать. – Ее улыбка угасла. – Микки принес мне торт с надписью розовой глазурью «Роза Тайлер: Идет Против Системы». Спустя несколько недель я встретила Джимми. – Кончиком пальца она рисовала на земле абстрактные узоры. – Полагаю, было только справедливо, что он, в конце концов, меня бросил. - Роза… - Все в порядке. Я в порядке. – Она отбросила воспоминание и выдавила улыбку. – Я когда-нибудь рассказывала тебе о том, как в четыре года покрыла все лицо голубыми тенями для глаз и провела целый день, прячась за углами и до смерти пугая людей? - Ты была пришельцем или пиктом? - Вообще-то, смурфом. - Ну конечно. До чего я глупый. – Она чувствовала тепло улыбки в его голосе. – Я уверен, ты была исключительно… смурфистой. Она усмехнулась. - Думаю, распространенным мнением в тот день было то, что я маленькая бандитка, которую следовало бы запереть в чулане, пока не выучусь правилам поведения, но да, смурфистая тоже ничего. Последовала пауза. - Роза? – нерешительно позвал он. Она вжалась лицом в стену между ними и подумала о восходе солнца. - Да? - Расскажешь мне еще? Так она и сделала. ++