Отмщение в Мериде.

Анна не видела сына уже три года. Ее жизнь кардинально поменялась за это время, но это не значит, что она забыла об Энрике. Именно сегодня его должны были привезти из Толедо. Она писала ему, что, когда они встретятся, все будет иначе и ему придется привыкнуть к новым чертам матери, но он неизменно отвечал, что ему все равно и он очень ждет встречи. Карета Дельгадо остановилась напротив парадных дверей поместья и, дождавшись, пока кучер открыл дверь, женщина вышла. Подумать только, совершенно ничего не изменилось, хотя... Нет. Стало только хуже и в свете луны выглядело еще более зловещим. Должно быть Альфонсо вовсе перестал заботиться о своем доме. Анна натянула капюшон накидки, которая скрывала ее весьма необычный наряд. Талия и грудь темноволосой были стянуты плотной черной тканью, а не корсетом, который стеснял движения и мешал даже просто нормально дышать. Стройные ножки обтягивали такие же черные брюки, а поверх них развивалась по ветру юбка из тончайшей полупрозрачной ткани с двумя вертикальными разрезами впереди до самого пояса, чтобы она не мешала во время драк. К кожаному ремню, несколько раз обернутому вокруг талии, крепились ножны с загнутым мечом Саиф, популярным у арабов. - Я скоро вернусь. - бросила брюнетка через плечо своему спутнику, обхватывая ладонью дверную ручку. - Если увидишь охотничью шавку Альфонсо, руби ей голову. Эти твари совершенно безмозглые, все в хозяина. Почему-то каинит была уверена в том, что стоит сразу направится в библиотеку. Де Наваррете проводил там большую часть своего времени, когда не напивался. Неслышно передвигаясь по дому, женщина осталась незамеченной слугами, хотя и не собиралась особо таиться. Ругательства мужа она начала различать еще на лестнице, поэтому все же поспешила. Анна вошла без стука, резко распахнув дверь. Появилось даже чувство дежавю, только сейчас она знала, что происходит и была мертва, а не беременна. Еще совсем не боялась. Напротив, на ее губах играла легкая улыбка. Альфонсо с розгой, как и в прошлый раз, стоял перед сыном, осыпая его проклятиями, но замолк после появления Дельгадо. - Матушка? - растерянно проговорил Энрике, пытаясь всмотреться в лицо незнакомки, которое было почти полностью скрыто в тени капюшона. - Да, малыш. - каинит откинула ткань, еще шире улыбаясь мальчику. - Какого черта ты здесь забыла? Катись к дьяволу! Я думал ты сбежала, трусливая сука. - мужчина рассмеялся, так что было не понятно разозлился он или же предвкушал очередной сеанс "воспитания". - Энрике, родной, помнишь я писала тебе, что изменилась? - сын только кивнул, - Так вот, ты должен увидеть всё, что сейчас здесь произойдет. Не закрывай глаза. И не бойся. Помни, что я люблю тебя больше всего на свете и никогда не причиню тебе зла. Когда все закончится, я дам тебе выбор. Ты либо продолжишь жить здесь как новый барон, либо уйдешь со мной, и я открою перед тобой абсолютно новый мир. Но ты должен видеть все. - после того, как Энрике снова утвердительно кивнул, темноволосая улыбнулась еще шире, переводя взгляд на мужа. - Согласна, Альфонсо, выглядит все очень театрально и наигранно, но мне нравится. Красивый способ покончить со старой жизнью. А знаешь, что иронично? Мы сейчас в положении абсолютно противоположном тому, которое было пять лет назад. Теперь ты беспомощен, а я могу делать с тобой все, что захочу, а я хочу, чтобы ты страдал. - улыбка женщины стала напоминать скорее хищный оскал, когда она вынула меч из ножен и, воспользовавшись Стремительностью, оказалась прямо перед мужчиной, вгоняя саиф ему в живот. Сталь резала плоть как масло. Барон взвыл, пытаясь схватить Анну за шею, но она с той же нечеловеческой скоростью вынула клинок и одним ударом отсекла его правую руку у самого плеча. Кровь хлынула фонтаном из перерезанной артерии, пачкая книги и полки, а тем временем каинит снова вогнала меч в живот Альфонсо, немного провернув. - Это и близко не сравнится с чувством, когда теряешь дитя, дорогой супруг. Но я постараюсь помочь тебе испытать хотя бы малую часть той боли, которую испытала я. - Дельгадо кричала, чтобы быть громче воплей мужа, бившегося в агонии. Как только туша Наваррете рухнула на пол, Анна повернулась к сыну, который не отрываясь смотрел за развитием неравного поединка, хотя... Скорее, это была казнь. - Хочешь присоединиться пока он еще жив? - негромко спросила темноволосая. Она не ожидала, что он согласится, но Энрике, не тратя времени, быстро приблизился и забрал меч у матери. Ему на личико попала кровь, видимо, когда каинит отрубила руку барону, но мальчик не обращал на это никакого внимания. Он подошел к отцу и принялся рубить ему голову. У Анны это получилось бы сделать одним ударом, но она не лезла, позволяя сыну выместить всю свою злобу. Он провозился больше минуты, мучая Альфонсо и, даже когда тот прекратил хрипеть, не успокоился и продолжал рубить, пока полностью не отделил голову от тела. Только тогда он положил оружие рядом и подошел к каиниту. - Мам, мы можем уже идти? - он немного дрожал, но скорее от приложенных усилий, чем от страха. - Мой храбрый воин. - Анна опустилась на одно колено, чтобы быть немного ниже сына, и крепче его обняла, хоть и знала, что не сможет согреть, как раньше. - Больше тебя никто не обидит. Если хочешь что-то взять с собой, то я подожду тебя здесь. - Энрике только мотнул головой. - Тогда идем.