Когда улетят журавли...

Утро после такой незатейливой прогулки выдалось тёмным и мрачным. Казалось бы, только вчера светило солнце и пели птички, а сегодня уже тёмное небо и неприятный холодный ветер. Под окном Ториса тревожно скакали воробьи, заполняя своим чириканьем весь двор. Птички-то и разбудили мирно спавшего литовца. Лоринайтис сел в кровати и посмотрел на источник шума. Несмотря на явную темноту, бурые птички забавно скакали под окном, вызывая у Ториса слабую улыбку. Лоринайтис лениво потянулся и зевнул. Несмотря на то, что было довольно рано, литовец выспался и был готов гулять целый день с Феликсом. Да вот незадача, ему довольно влетело за то, что он вчера до поздней ночи гулял, не пойми с кем, за что, соответственно, был наказан. Ему было запрещено выходить на улицу. -Вот ведь попал, - сказал самому себе литовец и, сев на край кровати, схватился за голову, - а я ведь обещал… Было очень обидно, что из-за какого-то глупого наказания он не сможет встретиться со своим любимым Феликсом. А ведь они могли сходить на озеро, погулять по лесу, побегать по лугу, вновь встретить закат вместе, но всё это пришлось отменить и выбросить все мысли об этом из головы. Торис встал с кровати и начал одеваться. К своему удивлению, он не нашёл своей одежды, ведь её забрал Феликс. Парень закатил глаза и полез в шкаф, дабы найти что-нибудь ещё. Он быстро нашёл подходящую одежду и спешно пошёл в обеденный зал, где его уже ждал Арнас. Отец недобрым взглядом встретил сына, который, заметив взгляд родителя, немного дрожа, сел за стол напротив него. Торису показалось, что Арнас вновь будет его доставать по поводу того, что он распустился, что такое поведение не подобает поведению детей из высшего общества, но начал он совсем с другого. -Торис, - начал свой разговор Лоринайтис старший, - ты ведь всё это время гулял с тем белобрысым Лукашевичем, верно? - Не имею права солгать, отец, - ответил литовец и позорно опустил взгляд. -Ну, скажи, зачем он тебе? – в лице Арнаса читалось откровенное непонимание, - он ведь, скорее всего, неграмотный, он такой вредный, совершенно не умеет вести себя в обществе… -Я люблю его, отец! – резко прервал список отрицательных качеств Феликса Торис. -Придётся разлюбить, - грубо заявил Арнас. -Это ещё почему? – младший Лоринайтис сжал зубы. Отец с каким-то презрением и хитростью улыбнулся и позвал кого-то. У Ториса случился ступор, его бросило в дрожь. В комнату зашла девушка. Да ещё какая девушка! Высокая, стройная, темноволосая, бледная… не эталон красоты, но всё же, привлекательная. -Торис, хочу представить тебе твою будущую невесту Эмилию, - с улыбкой сказал Арнас, указывая рукой на девушку. У Лоринайтиса спёрло дыхание. Он, парализованный дрожью, еле встал со стула и, медленно подойдя к девушке, взял её тоненькую бледную ручку и слабо дотронулся до неё сухими губами. -Приятно познакомиться, - чуть громче шёпота сказал Торис, стараясь не расплакаться. -Взаимно, - сладко сказала Эмилия и широко улыбнулась. -Надеюсь, одного дня вам хватит, чтобы вы сблизились, сказал Арнас, - ведь завтра у вас свадьба. Такое смелое заявление вызвало у пары разные эмоции. Эмилия тут же принялась радостно скакать на месте, то и дело, говоря «Ура!». Торис же к такому был не готов, он, с лицом полным горя и обиды на родного отца, смотрел в сторону, готовый заплакать в любой момент. Как же так? Неужели и правда придётся прожить всю жизнь с тем, кого не любишь? Это звучало просто ужасно. Торис отпустил руку Эмилии и повернулся спиной к отцу, который уже вовсю обнимал будущую невестку. -Ничего не поделать, Торис, - тихо сказал Арнас, стараясь не задеть чувства сына, - Эмилия будет не хуже твоего друга. Литовец не мог ничего сказать, он молча кинулся наутёк в свою комнату, где сразу же закрылся. Лоринайтис сел у окна и с обидой посмотрел на улицу. Начинался слабый дождь, который хорошо гармонировал с настроением литовца. Казалось, что небу стало жаль Ториса, и оно плакало, показывая тем самым всё своё разочарование. По щеке Лоринайтиса скатилась небольшая солёная слезинка, оставляя после себя мокрую дорожку. Литовец был уже не в силах сдерживать свои эмоции. Вдруг он заметил светлую фигуру, бегущую к его окну. Он сразу понял: это бежало его единственное спасение, его счастье, его свет в конце тоннеля – Феликс. Стоило поляку подбежать к окну, как оно уже было открыто и из него к Лукашевичу тянулись руки несчастного литовца. Фелек с улыбкой обнял Ториса, даже ничего и не сказав. Волосы Феликса были такие же мокрые, как и руки, одежда и лицо. Дождь только усилился. -Феликс, ты моё спасение... – тихо сказал Лоринайтис, отпуская поляка. -Ну, я, типа, польщён, - с улыбкой отмахнулся Фелек. -Я серьёзно, Феликс, - грустно сказал Торис, - мой отец собирается поженить меня. -На мне? – не переставал шутить поляк. -Если бы, - мечтательно протянул Лоринайтис, - на девушке, которую я даже не знаю. Услышав это, Феликс не на шутку разозлился. Но весь его гнев сменила обида. -А когда хоть свадьба? – вся радость поляка мгновенно улетучилась. -Завтра, - вздохнув, ответил Лоринайтис и подпёр голову рукой. Минутное молчание. Оба негодовали насчёт предстоящего празднования. Но больше, конечно же, негодовал Феликс. Как так? Его любимого Ториса и под венец? Так дело не пойдёт! -Я тебя украду! – смело заявил Феликс, сжав кулаки и победно улыбаясь. -Украдёшь? – литовец явно не понимал, о чём это говорит его друг. -Именно. Украду. И свадьба пройдёт без тебя, - объяснил поляк, - это меньшее, что я могу сделать. -И на том спасибо, - Торис наконец-то улыбнулся и поцеловал Феликса в щёку, в знак благодарности. -Значит, жди своего героя! – с улыбкой заявил Лукашевич и побежал прочь, дабы не быть замеченным. Торис проводил его взглядом, всё также довольно улыбаясь. Его пообещал спасти лучший друг, за что литовец был безмерно благодарен. Но он даже не мог подумать о том, что же на самом деле произойдёт…

***

Литовец, конечно, знал, что поляк – сама пунктуальность, но чтобы опоздать настолько! Ториса и Эмилию уже успели не только поженить, но и заставить несколько раз поцеловаться, что Лоринайтису совершенно не понравилось. Губы девушки пусть и казались пухленькими и мягкими, но на деле они были довольно грубыми, да и целоваться литовка совсем не умела. Торис, наконец, пережил все эти поздравления и церемонию. Всё что ему осталось пережить это празднование, которое, казалось бы, не закончиться никогда. Повсюду музыка, шум, его жену куда-то понесло танцевать, а сам он был в полном отчаянии. Ничто не могло смягчить его душу, как выпивка, которой было богато на этом празднике. И вот, Торис опустошил целую бутылку водки, совсем не закусывая, что пагубно сказалось на нём. Парень тут же опьянел и начинал бредить. Но стоило ему начать вторую бутылку, как его кто-то дёрнул за плечо. -Торис, я тут, пойдём скорее! – шёпотом сказал Феликс, который наконец-то пришёл и был готов «украсть» свою любовь, от которой пахло перегаром. -Фелек, солнце моё *ик*, - Лоринайтис, скорее всего, был рад видеть своего возлюбленного, - а я тут уже вторую бутылочку пью за тебя! -Торис, ты пьяный? – для Феликса было необычным увидеть литовца в таком состоянии. -Не пьяный, а подвыпивший! - обиженно заявил Лоринайтис и ударил кулаком по столу. -Ладно, ладно, - отмахнулся Лукашевич и взял друга за руку, - пойдём скорее! -Я так рад… - Торис зацепился за поляка, позволяя тому тащить себя. Феликсу ничего не оставалось, кроме того, как терпеть пьяный разговор Ториса с самим собой. Литовец всё говорил, какой же урод его отец, что выдал своего сына за эту девицу непонятно зачем, какая эта девушка ужасная, по сравнению с Лукашевичем. Далее звучали комплименты в адрес поляка и откровенные приставания. Фелек еле как дотащил этого болтуна до своего дома. Посадив литовца на кровать, Лукашевич устало лёг на кровать и стёр пот со лба. -Всё, Торис, ночуешь, типа, здесь, - отдышавшись, сказал поляк. -А? Ну хорошо, с тобой ведь, а не с этой…*ик* мымрой! – последнее слово литовец сказал с явным гневом в голосе, вызвав у Фелека слабый смешок.