Воспоминания о сне

Суо возвращается домой, когда время стремительно близилось к полуночи. Он тенью проскакивает через сторожа, обходя всех патрулирующих периметр учителей, чтобы не заработать себе лишних проблем, как это было с его дорогой сестрицей. Помниться, именно это было одной из причин, по которой ее и выгнали, потому что ученикам запрещено бродить по территории после одиннадцати часов вечера. Они все были несовершеннолетними, самым старшим было по восемнадцать лет и именно к ним относились Суо и Мунаката, однако это не значило, что правила не распространяются и на них. Возможно, будучи президентом учсовета, Мунакате и было разрешено выходить на территорию после отбоя — Микото этого не знал наверняка. Если раньше жизнь в старшей школе была скучной и разбавлялась драками за ее пределами и зависаниями в баре Кусанаги, то с приходом его личного надзирателя все изменилось. Потому что выбешивать такого всего из себя спокойного и уравновешенного Мунакату Рейши — одно удовольствие. Пожалуй, только ради этого и стоит терпеть его вечное насилование суовских мозгов. Микото пробирается под заборчиком, ограждающим общежитие и оглядывается по сторонам, уверяясь, что путь чист. Когда-то давно Акуто сказала ему, что приблизительно около полуночи этот участок охраняется меньше всего, потому как заборчик был сделан на славу, а сэнсэи совсем не подозревали о хитрожопости некоторых юных любителей адреналина. Так и появилась погрешность, которая удачно закрывалась отъезжающей в сторону доской, через которую Микото бесприпятственно пролез. Хотя нет. Возможно, если бы это была его сестра — которая была почти на две головы его ниже и заметно уже в плечах — это не составило бы для нее больших проблем, однако здоровому парню с пакетом это было довольно непросто, потому что продукты постоянно шуршали в целлофане, жутко действуя на нервы. Будучи еще более хмурым, Микото по лестнице поднимается на третий этаж и выглядывает из-за поворота. Конечно, по коридорам самого общежития патрульные ходят раз в три-четыре часа, пренебрегая своими обязанностями или же свято уверовав в то, что все «детки» давно видят десятый сон. Однако с его удачливостью проверить все же стоило. Хмыкнув, рыжевласый парень доходит до их общей с Мунакатой комнаты и тихо открывает дверь ключом, который едва не уронил на пол, случайно зацепив за провода наушников. Мысленно чертыхается и отпирает злосчастную дверь. Пожалуй, это было опасно. И в какой-то степени опьяняюще. Хотя не смотря на то, что пару часов назад друг любезно налил ему кружку пива, молодой организм опьянения не чувствовал, наверное, хорошо проветрившись за то время, пока парень добрел до дому. Он сбрасывает ботинки и пинком отправляет их под стоящую возле двери маленькую скамейку, удобнее перехватывая пакет. Бредет на кухню, подсвечивая себе телефоном и открывает холодильник. Ну и ну. Микото думает, что Мунаката — самая настоящая скотина. Шипит что-то нечленораздельное сквозь зубы, глядя на пустые полки и сиротливо лежащий в самом дальнем углу пакет просроченного фруктового молока. Это еще хорошо, что перед своим уходом «по делам» из «Хомры» сестра приготовила им с Изумо кари. Кари получилось ядерным, но вкусным, да и неплохо утолило голод. Правда, запивали они его потом долго, потому что сестра, будто издеваясь, всегда все делала как можно острее. Суо улыбается от воспоминаний о ней, раскладывая продукты по полкам и его совсем не заботит то, что с утра его персональная заноза проснется и узрит сию чудесную картину полного беспорядка и отсутствия логики в выкладке продуктов. Ну право слово, они же не в магазине. Однако, Микото распределять место не умел, а потом кое-что ему пришлось подвинуть, а то и вовсе поставить одно на другое, чтобы в маленький холодильный шкаф влезло все содержимое внушительного пакета. Пожалуй, ради того, чтобы увидеть полностью охуевшее лицо соседа на полные полки еды, Микото даже встанет пораньше. Парень хмыкает себе под нос. Ну и ну, вот так привык за эти несколько месяцев к сосуществованию под одной крышей с этим очкастым придурком, что готов пожертвовать собственным сном ради того, чтобы лишний раз понаблюдать за реакцией президента учсовета. Рыжий парень несколько секунд стоит посреди кухни, пока взгляд его не зацепляется за что-то, накрытое крышкой. Из чистого любопытства приподнимает ее, суя нос и тут же ошарашено садится на стоящий рядом стул. Гневная записка рядом гласит, что Суо — мудак, но сандвич на тарелке говорит совсем о другом. Микото едва сдерживает смех, но сандвич все-таки засовывает в рот. Зевнув и отправив тарелку в раковину, шлепает по направлению к комнате, на ходу раздеваясь и бросив кофту где-то в коридоре. Его совсем не волновало, что с утра он будет выслушивать нотации, сейчас главное — сон. Микото подходит к двери и уже хватается за ручку, да так и застывает, когда до ушей доносятся звуки какой-то возни и прерывистое хриплое дыхание. «Черт тебя подери, очкарик», — думает парень, нахмурившись, и открывает дверь, все так же не решаясь переступить порог. По сути, дела такого рода его волновать не должны, потому что они оба парни и то, чем там, видимо, занимается правильный пай-мальчик Мунаката, вполне себе естественно, однако все равно кажется диким. Еще с несколько секунд Микото мнется на пороге, а после плюет на все. Пересекает комнату широкими шагами и открывает окно, чтобы хоть как-то проветрить душное помещение. Становится посреди комнаты и сбрасывает майку на пол, пинком загоняя ее под кровать, чтобы потом, как-нибудь, отнести в прачечную. — Суо… Шепот настолько неожиданный, что Микото вздрагивает, переводя взгляд на соседа. Одеяло под ним сбилось в ком, а часть его отпихнута на самый край. Сам же Мунаката все так же прерывисто и хрипло дышит, с силой обхватив себя за плечи и скрутившись в позе эмбриона. Микото несколько секунд просто бездумно смотрит на него, а после, когда до него доходит, что соседа мучает какой-то кошмар, сам не отдавая себе отчета, присаживается на чужую кровать. Вглядывается в перекошенное лицо и бисеринки пота на лбу, на прилипшие к вискам иссиня-черные встрепанные волосы. Мунаката неожиданно постанывает сквозь с силой стиснутые зубы, сильнее обнимая себя за плечи, вздрагивая. Суо хмурится, стоит соседу снова его позвать и хватает Рейши за предплечья, переворачивая на спину. Глаза под закрытыми веками бегали из стороны в сторону, а сам парень казался еще бледнее, чем обычно. Микото с силой встряхивает соседа, но тот упорно не желает просыпаться. Тихо выругавшись сквозь зубы и не понимая, зачем он вообще это делает, покрепче обхватывает парня поперек груди, заставляя сесть и трясет уже настойчивее. Тот отбрыкивается от него, но не просыпается. — Мунаката, ёпт твою мать… — Микото злится и в конечном итоге влепляет Рейши звонкую оплеуху, из-за чего последний вздрагивает и открывает мутные фиолетовые глаза. Смотрит несколько секунд перед собой, пытаясь понять, что происходит и от чего правая щека горит огнем. А когда взгляд цепляется за огненные лохмы, воспоминания его персонального кошмара обрушиваются на него лавиной и всегда собранный и сдержанный президент учсовета всхлипывает, как девчонка. Микото удивленно моргает, глядя на сжавшегося соседа и снова тело его действует быстрее мозга. Суо перебрасывает руку соседу за спину, притягивая не сопротивляющееся, находящееся еще в объятиях сна тело к себе за плечи, второй рукой наклоняя голову Мунакаты к своему плечу и держит крепко, чтобы точно не вырвался. Жар, исходящий от тела самого Микото странным образом успокаивает, обволакивает, и Мунаката, незаметно для себя, обхватывает торс парня холодными руками, заставляя его вздрогнуть. Несколько минут они просто сидят, обнимаясь, совсем не отдавая себе отчета о своих действиях и не задумываясь о том, что наутро им двоим будет стыдно. Суо просто поглаживает соседа по напряженной спине, пока тот окончательно не расслабляется, а сам Мунаката дышит размеренно и тихо, отгоняя от себя остатки сна. И стоит только липкой паутине кошмара наконец рассеяться, как понимает, у кого на плече так уютно примостил голову. Щеки тут же заалели и Мунаката вздрагивает, отталкивая задумавшегося, и все так же лениво поглаживающего его по спине Суо, в сторону, из-за чего рыжий разгильдяй теряет равновесие и с грохотом валится на пол. Они смотрят друг на друга, застыв на несколько мгновений и лихорадочно соображая о том, могли ли их услышать. Микото лениво скользит взглядом по знакомому, растерянному лицу, после лишь подтягиваясь на руках и садясь на полу. — Не за что, — проговаривает тихо и безразлично, заставляя Мунакату оторваться от мыслей. Он смотрит на Суо ошалелыми глазами, впрочем, быстро беря себя в руки и кивая. — Я… — брюнета прерывает звонок телефона. Он недовольно хмурится, глядя на экран красного микотовского мобильника и протягивает КПК соседу, не глядя на него. Парень с огненными вихрами пялится на мобильник с секунду, после лишь поднося телефон к уху и вслушиваясь во встревоженный голос на том конце аппарата. Рейши поднимается с кровати и бредет к шкафу, выуживая оттуда спортивки и майку с полотенцем, намереваясь пойти в душ и смыть с себя остатки кошмара, пока до его ушей не доносится обрывок разговора. — …Окей… Понял… Сейчас буду. Да не психуй ты! Микото зло швыряет телефон на кровать и поднимается на ноги, совсем не глядя на соседа, который ошарашено застыл с открытой дверцей шкафа. А когда его ленивое высочество соизволило обратить на него внимание, Рейши интересуется: — Куда это ты собрался? Микото от него лишь отмахивается, но разъяренный президент учсовета так просто ему отвильнуть от ответа теперь не позволит. В два широких шага преодолевает разделяющее их расстояние и хватает Суо за голые плечи, злобно рыча сквозь зубы: — Куда. Это. Ты. Собрался? Красноволосое исчадие ада смотрит на него несколько мгновений, что-то прикидывая в уме, а потом губы его расползаются в усмешке. — Друг в больнице, мамочка, хочешь со мной? — Мунаката кивает, совсем не отдавая себе отчета в том, что только что сделал. Микото смотрит на него не менее ошарашено, продолжая: — И что, ты нарушишь правила? — впрочем, усмешка быстро вернулась на его загорелое лицо. — В отличие от тебя, — гневно зыркает в сторону парня, выделяя голосом последнее слово, — я могу ходить по территории после отбоя. — О. Все оказалось именно так, как Микото и предполагал. Больница встретила их идеальной, режущей глаза белизной и противным запахом медикаментов, болезни, и совсем немного - печали и смерти. Мунаката не знал, с чего взялось последнее сравнение, но чувствовал, что именно так оно и есть. Он с детства не любил больницы и врачей в частности, потому сам не понял, как же так получилось, что увязался в такое ненавистное ему место за соседом. Красные волосы его персонального наказания выделяются на этом белоснежном фоне кровавым пятном и Мунаката смаргивает, отгоняя от себя наваждение. Это просто сон. Сон, в котором он впервые смог разглядеть лицо человека, которого неизменно в конце убивает. Человек выглядел постарше, намного старше Суо Микото, со странной прической, зачесанными назад, даже на вид жесткими огненными лохмами со спадающими на лоб двумя прядками. В желтых глазах читалась вселенская усталость и какая-то доля печали, но Мунаката все так же неизменно не мог не исполнить свой «долг», о котором ему так твердило во сне сознание. А когда его привели в чувство и он увидел перед собой то же самое, только моложе, лицо соседа, стало совсем уж дурно. Мунаката вздрагивает, когда предмет его размышлений и внутренних метаний окликает его и подзывает к себе рукой. Не дожидаясь, пока до очкарика дойдет, чего от него хотят, Суо скрывается в коридоре, провожаемый улыбочкой дежурной медсестры. Мунаката нагоняет его спустя несколько минут, становится рядом и они идут рука об руку. У рыжего парня все такое же привычно-хмурое выражение лица, но помимо этого Рейши замечает еще и проскальзывающие во взгляде желтых глаз обеспокоенность и ярость. Он неосознанно вздрагивает, когда парень толкает рукой дверь палаты, и обводит присутствующих бездумным взглядом, задержавшись на секунду на знакомом лице. — Король! — тут же радостно взвизгивает лежащий на больничной койке парень, приветливо махая здоровой рукой. Мунаката тут же обращает на него внимание, понимая, что сосед не просто так сорвался посреди ночи. Повреждения у парня очень серьезные, и помимо сломанных ноги и руки у него, кажется, еще и сотрясение, если судить по заторможенным действиям и мутному, плавающему взгляду светлых глаз. Парнишка, совсем еще ребенок, переводит взгляд на него и расплывается в добродушной улыбке. — О, привет! — Мунаката вздрагивает, когда понимает, что обращаются именно к нему. — Я — Тотсука Татара, а ты, наверное, друг короля? Микото рядом шипит сквозь зубы нечто нечленораздельное и гневно сверкает глазами, в то время как его женская версия, сидящая у парня на кровати и умело орудовавшая складным ножиком, весело смеется. Она машет ножом из стороны в сторону, жестом этим будто бы произнося: «порешу любого», разрезая чищенное яблоко и передавая его назвавшемуся Тотсукой. — Спасибо, Акуто-сан, — весело проговаривает паренек, глядя на микотовскую сестрицу с не меньшим обожанием, чем на ее брата, заставляя чертовку дерзко усмехаться. Блондин рядом подпирает стену и впервые подает голос. — Тебе нужно быть осторожнее, ведь если будешь таскаться вот за этим, — указывает рукой на стоящего с недовольным видом хмурого Микото, — То точно постоянно будешь тут валяться. Татара, казалось, совсем не придал значение словам блондина, что-то шепнув на ухо Акуто, из-за чего та звонко рассмеялась и пожурила парня, передавая ему еще одно чищенное яблоко. Мунаката смотрит на все это со стороны. Смотрит на то, как заливисто смеется мальчишка, совсем еще ребенок, в окружении это странной взрослой компании. Как его мягко, но со всем пристрастием отчитывает Кусанаги (во всяком случае, так парня назвал сосед); как Микото легко дает Татаре подзатыльник, но тот на него совсем не обижается; как странная Акуто с нежностью обводит взглядом темно-янтарных глаз всех окружающих ее парней, совсем как заботливая мамочка. Смотрит, и понимает, что ему здесь не место. Не место среди этих людей, которые даже в такой ситуации весело переговариваются между собой. У него никогда не было таких друзей, которые по первому зову могут сорваться и прийти на помощь. Из разговора Рейши понял, что Татару избили за то, что тот таскается за его рыжим соседом хвостиком, и что последний с уверенностью заявил, что начистит этим отморозкам морды. Его тут же поддержал Кусанаги и, что было довольно странно, единственная в их маленькой компании девчонка. Они были настоящими друзьями. Мунаката как-то печально улыбается и отворачивается в сторону, намереваясь тихонько уйти незамеченным. Зря он потащился вслед за Микото. Татара, до этого что-то весело рассказывающий, резко замолкает, обрывает себя на полуслове, и смотрит на него пристальным взглядом светлых глаз. Остальные трое молчат, со стороны наблюдая. — Я рад, что у короля появился еще один друг, — лучисто улыбается парнишка в образовавшейся тишине. И Мунаката не сразу соображает, о чем именно он говорит. А когда до него доходит, с уверенностью проговаривает: — Мы не друзья. Татару это заявление, казалось, совсем не смутило или же он его просто не заметил, так как даже не дослушав до конца, продолжил: — Вы хороший человек, Мунаката-сан. Суо лишь фыркает, разворачиваясь и без слов уходя. Кусанаги и Акуто переглядываются и оба усмехаются чему-то своему и медноволосая, потрепав Тотсуку по голове и звонко чмокнув в лоб — чем заставила последнего смутиться — уходит вслед за братом, под ручку с блондином. В палате они остались вдвоем и Мунаката хмуро взирает на лежащего паренька, который все так же беззаботно улыбается. Впрочем, ему все равно, ведь этого парня он видит впервые. И, скорее всего, в последний раз. Пожелав спокойной ночи и скорого выздоровления, брюнет разворачивается и собирается уходить, когда в спину ему донеслось спокойное, но что-то задевшее внутри: — До встречи, Мунаката-сан.