Сине-нормальная ломаная

Дожирая остатки вчерашнего, Макс все доставал меня. Кусок отборного дерьма (ведь чтобы найти подобное, нужно перебрать кучу более нормальных людей, схожих с собачьими выделениями) все интересовался моими планами: что с долгом собираюсь делать? Я сам не знал. На трезвую голову понял, что некрасиво принимать Анины деньги, не по-мужски это как-то. Дела надо самому решать, причем срочно. Примерно раз в неделю испытываю стресс, встречаясь каждый раз в новом месте с большим числом товарищей-хуярищей, которым отдаю одолженное с процентами. Грохнуть бы их, но те всегда вооруженными ходят, куда мне одному выстоять! Спросил Макса, чтобы нам вместе с его особыми навыками не прибить гадов, так тот сразу развел руками и сказал, что если тронем их, то проблем не оберемся — жопы важные больно, которые просто так наезд конкретно на них не оставят. Пиздец, с кем я связался?! К чести этих отморозков надо прибавить, что любыми способами расплатившихся они спокойно отпускают, парень знаком с выжившими. Так что вопрос только в том, где достать оставшееся. В принципе, с подачкой пидора не так-то много осталось, а с учетом того, как подрастут проценты, я бы в пару недель уложился. Но Аня же будет против! Мне не хочется, чтобы сталкерша расстраивалась. — Дениска, а давай мы твой зад к делу приобщим! — Не буду я с тобой ебаться! — завопил я и отодвинулся в противоположный угол комнаты! Не, ну что за тварь, вечно только об одном! — Я в другом смысле. Вообще не думал, что ты обо мне правду столь рано узнаешь, но раз такое дело, то можно и предложить. Есть одна крупная компашка хуесосов, я на них уже много дней назад вышел, но в одиночку все ссыковал. Если б ты, меткий стрелок, прикрыл, может, срубили бы бабла прилично. — Ты мне сейчас предлагаешь взять пистолет в руки и пойти с тобой самоубиться? — иначе никак нельзя воспринимать эту речь, полную радости. — Типа того, романтическое двойное самоубийство влюбленных! Ну, почти. Я тебе еще бронежилет выдам и ботиночки удобные, модненькие, все-таки, ты у нас не Джульетта, чтобы помирать красиво. Пиши своей девочке, пусть не торопится с деньгами, и собирайся. Устрою тебе незабываемые выходные! Некоторое время назад я все думал, какая у меня ахуенно-сложная пиздострадальчески-невъебенная жизнь, которая не может стать безумнее. Как же я, блять, ошибался! Тут тебе и пидор-супермен, и школьница-супергероиня, любящая мертвого брата-наркомана, а теперь и меня, и целое учебное заведение, под завязку набитое самыми уебищными детьми со всей Москвы. Я слишком нормальный оказался, прямо не ожидал от себя такого! Моим глазам предстала картина из боевика. Оказывается, у голубого физика под горой книг и одежды в коробках целый арсенал: патроны, броньки, Калаши и пистолеты, всякие отмычки. И спортивные черные очки, которые парень напялил на меня. Идет? Шатен кивает и убирает со лба мои непослушные волосы, любуясь маленьким мальчиком. Как же бесят, когда смотрят сверху вниз! Если бы я хоть старше него был, но нет, и тут проиграл! Надел еще на меня футболку с курткой, будто я кукла какая, сам теперь переодевается. Поражаюсь просто, как он может после ранения в плечо и в бок вообще нормально двигаться? ГМО что ли? — А, ну так я у тебя втихаря стащил кое-что и сварганил себе обезболивающее, даже не замечаю ничего. Хах, смешно, раньше ведь таким утырком был, что как не скопытился, вообще не знаю. Зато вот выносливым стал, видно, в генах у меня написано мир спасать! — самодовольно заявил Макс. Он еще и бывший наркоман! С кем я живу?! Дерьмовая мысль только пролетела. Боли он не замечает, ладно, но раны же остаются! И нужно какое-то время на восстановление, на заживление, но парень несется на всех парах в бой, не задумываясь о своем здоровье. Эта самоотверженность (слабоумие и отвага) меня напрягает, без инстинкта самосохранения в наше время тяжело. *** Нормальные суперагенты в темных очках, когда не так-то и солнечно, пользуются автобусами. Точнее, нихрена нет солнца, уже вечер! Сделав домашнюю работу, то есть немного подготовившись к понедельнику, мы с большими сумками направлялись на север. Пробки и неправильно выбранный транспорт, который не хотел довозить нас до конца, а желал свернуть куда-нибудь в жопу мира, все мешал продвижению, равно как и шансон у водителя. Раньше это была беда только маршруток или такси, однако теперь эту дичь мы слышим везде, приезжие чурки ее обожают! Скоро в метро уже будут крутить вместо объявления остановок: «осторожно, двери закрываются, следующая станция братки, мои братки, подельники в законе…» И попробуй угадать, куда ты там приедешь. Борьба за выход! Сквозь стариков, женщин и детей нам нужно пробежать! Фух, вот и он, вот и чистый воздух, насколько чистым он может быть в столице. Хоть не пахнет чьими-то подгузниками и старческим маразмом. Макс меняет темные стекла в металлической оправе на что-то, напоминающие очки для пейнтбола, мне тоже так приходится делать, чтобы от моды не отставать, и заводит во двор, где играют дети и бабки кормят голубей. Господи, эта булка такая аппетитная, я жалею о том, что не являюсь птицей! Тем временем обитатели смотрят на нас как на умственно отсталых, однако нельзя тормозить, нужно проникать в подвал. Ну, под землю. Ну, под песок. В песочнице, матерь носорожья, люк зарыт! Это как вообще? Какими-то хитрыми штуковинами мой сосед-суперхрен сломал замок, не оставив на нем отпечатков, так как был в перчатках. Мне вот тоже приходится париться в них, тепло же, плюс двадцать. Это все глобальное потепление виновато! Женщина с коляской подходит к нам и интересуется, что это мы тут вытворяем. В ответ Макс спокойно заявляет, что нашел проход в Нарнию и он только для избранных. Надо сказать, что ранее он еще надел капюшон и шарф, чтобы выделяться еще сильнее, так что мамаша сразу поняла, что парень долбанутый. Ныряем! Меня толкают, я лечу и падаю. Ах эта уебанская натура! Главный боец спрыгивает секундой позже и закрывает за собой дверцу, чтобы никто за нами не спустился. Вручает мне два пистолета и приказывает следовать за ним. Вперед! Но мне страшно, мне не дали более точных инструкций! Только еще и шапочку натянули, чтобы я на бомжа смахивал. В конце длинного, мрачного и душного туннеля, похожего на канализацию, нас поджидала железная дверь и коробочка на стене рядом с ней. И то, и другое неуловимый вор с легкостью вскрыл. Дальше — суше, коридор суть поприветливее. Куча дверей, из-за них раздаются веселые и не очень голоса. Еще крики. И выстрелы. Гуляем дальше, не обращаем внимания. Посмотрите налево: уродская тумбочка. Посмотрите направо: пункт назначения — комната под номером тринадцать. Ну, вы поняли. Рассмотрев замок, Макс стал в нем бесшумно ковыряться, пока я посматривал по сторонам. Слишком легко! Опасные жители не собираются нападать, да и система охраны у них, мягко говоря, хуевая. Сигнализация, не? О, зачем?! Пускай всякие нищие личности, как мы, врываются и пиздят все, что не привинчено! Клац! Замок наконец-то сдох! Вошли, прикрыли дверцу, стали копаться в шикарном кабинете, заставленном шкафами вдоль бежевых стен, также в нем еще есть два стола, кресла и диваны. Последовав примеру притащившего меня сюда, тоже расшишеривал ящики, рылся под и за мебелью, пытаясь найти спрятанные деньги. — Пидор, а как ты узнал, что нам надо именно здесь искать? Можно было ведь в другие дверки зайти, с людьми познакомится, — задал я логичный вопрос по ходу дела. — У меня очень хороший информатор. И дырка у него отменная! Ясно все, нашел себе полезного пассива. Ну, зато меня не трогает, изливается в другого, так что и на том спасибо. Стоп. Не те мысли! Искать, искать, не сдаваться! Исконно русские ковры скрывают в себе не только блох! Сдираю настенную красоту, прячущую отполированный до блеска сейф. Йе-е, слюнки аж текут от предвкушения, давай, вскрывай! Комбинация известна, потому хранилище сокровищ показало нам кучу красноватых бумажек, мои любимые пятитысячники! Богаты, сказочно богаты! Но пиздец был в том, что как только я открыл дверь, обнимаясь с сумкой, набитой деньгами, встретился взглядом с четырьмя суровыми мужиками, рядом с которыми я выглядел как маленькая девочка. Жутко улыбаются! От удара ножиком я еле увернулся и завопил, вызывая к Максу. Бежать, стрелять, за тумбочками прятаться! Вот этого я и ожидал! Экшн, адреналин, разбившаяся ваза, точное попадание в ногу какой-то мрази! Нападающих все больше, у нас патронов все меньше. Нужно отступать, но меня начинает сковывать страх, когда врагов оказывается уже с два десятка. Ну уж нет, не помру тут! Я вызываю вас на дуэль, сударь-мудозвон! Ау, я проиграл? Не-е, бронька высшего сорта, потому в этой перестрелке победа будет за мной! Одного уложил и радуюсь. Люди кричат, они с пулеметами, я визжу как свинья, сквозь шум слышу приказ напарника отступать за ним. Держусь за темные очки и смываюсь с Максом в туннель, соединяющий подземные комнаты с детским двором. Но ведь это не означает, что врагов станет меньше или они отстанут! Больше, настырнее, ахуеваю просто, бля, бля, бля! Выстрел, последний… я безоружен. У парня, бегущего рядом со мной, тоже почти ничего не осталось. Углы, спасите! Мы будем заворачивать за вас и пытаться выжить! Угадайте, случится по законам жанра? Я поскользнусь и упаду в лужу. Что может быть страшнее воды? Нельзя останавливаться ни на секунду, так и умереть можно! Черт, Максимушка, не оставляй меня, мы же не в кино! Секунда — и он уже за моей спиной разбирается с противниками, вон, приемом из восточных единоборств обезвредил. Мы точно не в фильм попали? Ведь они так изящно попадали! А у меня ножки болят, и потому не могу снова бежать, только обузой в итоге и оказываюсь. Однако супергерой легко закидывает меня на плечо так, чтобы я лицезрел гневные рожи преследователей, вручает в руки пистолет и приказывает стрелять по ним, пока сам будет мчаться вперед. Конечно, из такого положения я ни в кого не попал, только остатки зря потратил. Внезапно. Свет! Хоть меня и несли задом наперед, смог порадоваться белому пятну, маячившему в конце туннеля. Это не песочница, здесь нет голубей! Это нормальный выход прямо на улицу! Быстро спрятал оружие под куртку, чтобы прохожие считали нас всего лишь полоумными бегунами, но не преступниками. О, эти взгляды, когда мы явились народу в таком состоянии: грязные, с почти полностью скрытыми лицами под шапками, шарфами и капюшонами, натянутыми на лица, с большими сумками и стремными очками. Макс не отпускает меня, лишь выискивает глазами транспорт. Такси! Хоть один разок за долгое время. Подобно мусору парень закидывает меня назад и запихивается следом. Будто в Голливудском боевике кричу «гони!» прямо на ухо водителю, который отдыхал в припаркованной у тротуара машине. Для надежности еще прокукарекал. Усатый мужчина ахнул и вдавил педаль газа в пол, пытаясь совместить это действие с правилами дорожного движения. Мы… выжили? Да! Теперь можно расслабиться на заднем сидении, пока Макс объясняет, где нас надо высаживать и сколько мы заплатим за изящную езду по узким улочкам и лишние пару кругов. Наконец-то можно было снять бомжатскую шапочку, в которой вспотела моя головушка. *** Уж ночь, а мы не спим. Пидор заботится о моих ссадинах и прочих боевых ранениях. Надо сказать, что отделался я невероятно легко: при падении ничего особо важного не повредил, да и великолепный бронежилет поймал все, в меня прилетевшее. Современные технологии бесподобны! Теперь я любуюсь на собранную сумму и представляю, с каким лицом расплачусь с пугающими меня товарищами. Ах-х, свобода! — Но ты-то какого хуя тут обкуриваешься? — заорал я на Макса, увидев, как тот отправляет свое сознание в космос благодаря марихуане, которая у меня тоже завалялась. Все-таки залог успеха — широкий ассортимент. — А? Ну, я устал, набегался, и у меня еще прошлые дырочки от пуль не зажили. Твоя травка прекрасно работает обезболивающим и успокоительным! — Ебучий наркоман, кончай уже! Ты ведь умнее тех торчков! — на это придурок только рассмеялся и затянулся еще раз. Он снова в этом сине-зеленом растянутом свитере! Его бабка что ли сшила, дань уважения старухе? Не могу смотреть на это, однако, к сожалению, сна ни в одном глазу. Странно, наоборот же должно быть. Раз такое дело, то воспользуюсь непонятной бодростью и заберу дрянь у парня, который обиженно посмотрит на меня. — Но мне больно… физически и душевно. Как только возвращаюсь в реальность, думаю о том, как хочу тебя, и о том, как подорожала гречка… Ни с гречей, ни с чувствами я помочь не смогу! Ну, вот нет! Ну, совсем никак не помогу! Стоило сказать это еще пару раз, потому что роковая близость с безбашенным ублюдком ничем хорошим не кончается, когда он в таком состоянии, что не отдает себе отчет. Совсем не сдерживается! Накинулся, наплевав на мои и прежде всего свои больные места, сжимает невероятной хваткой! Лежит на мне и часто дышит прямо в ухо. Он такой горячий, и волосы у него приятно пахнут, не хуже Аниных. Обстановка, безусловно, располагает к пиздецу и гомоебле, однако я буду сопротивляться до последнего. Даже если это окажутся лишь бесполезные брыкания ногами и тщетные попытки оттолкнуть. Все равно! Будто бы не замечая негодования, Макс залезает ко мне под одежду и начинает ласкать мое тело. Господи, нет! Я злюсь оттого, что сейчас начну стонать как девчонка! Вот уже… уйди, не хочу при тебе потерять свое достоинство! Целует в плечи, в шею, а его руки ползут все ниже к ремню и расстегивают его. Ах, мой разум будто расплывается, мне больше не вырваться — этот мудак знает, как доставить удовольствие! Бля, теперь придется терпеть и уничтожать отголоски мужественности, не позволяющей принять это как должное. — Эй, чего у тебя рожа такая противная? — как бы обиженно спрашивает парень, задравший мою футболку и восхищающийся моей грудью, заставляя краснеть, — Хе-хе, тебе же приятно, по глазам вижу. И вообще, я ради тебя так стараюсь, в перестрелки влезаю, а ты даже не даешь себя потрогать. Хоть бы капельку благодарности! — возмутился он и стал с еще большим рвением посасывать и покусывать соски. Же-есть… уа-а! Вот только не у меня одного встал! — «Потрогать»?! М-м… ничего, что твой хуй уже норовит ко мне в зад войти без приглашения и стука? Хотя… срал я на тебя. Насилуй, как знаешь! Я мужик, я выдержу. — Пф-ф, ты бы видел сейчас себя! Не мужик, а Ксюха из соседней квартиры! Она, помню, тоже так миленько отворачивалась, но потом просто умоляла, чтобы я трахал ее с утра до ночи. Однако в тот раз ты позвонил и попросил помочь донести пакеты из магазина, и мне пришлось бросить даму. Все с ним понятно: обкурился и решил мстить! Ну бли-ин, ну почему мне так хорошо? Макс страстно целует меня в губы снова и снова, посасывает ухо, ах-х… вот это просто божественно, никто так со мной не делал! Кажется, он нашел одну из моих эрогенных зон, и теперь у меня неприлично течет слюна, которую я не могу сдержать. Еще раз чмокает и снова спускается вниз. Там все уже так ноет и рвется на свободу! Достает из расстегнутых джинсов мой возбужденный член и нежно трогает его своими пальцами. Затем понимает, что к такому-то я привык, и берет нечистый хер в рот. А-а, я не думал, что тот пидор так сделает! Так заглатывает, что просто с ума сводит, кайф дикий! Языком работать мастер, зря я ему не верил. И его прекрасный еблет со взглядом притворившегося жертвой хищника… теперь фраза «отсоси» имеет в отношении его совсем другой смысл. Я даже сказать ничего не успел, как кончил шатену прямо внутрь, наверное, чуть не захлебнулся, бедненький, но все проглотил. Так смотрит на меня! И снова целует, чтобы я почувствовал вкус собственной спермы, смешанный с его слюной, блять! Слов нет! Я не мечтал о таком! Теперь вытирает мне ротик рукавом и совсем уж по-доброму улыбается, пока я ощущаю себя загнанным в угол. Он все с меня снял снизу. А я будто бревно, не противлюсь, лежу в состоянии эйфории, пока мудила снова желает обесчестить меня и пытается перевернуть. — Макс… не надо, пожалуйста… — я готов расплакаться, ибо, смотря на его возбужденный хуй, большой как у негра, мне становится тупо страшно. Да, уже хнычу, вот слабак! Парень как-то косо посмотрел на меня, тяжело вздохнул и приказал заставить его кончить иначе. Э? То есть ты сейчас не прижмешь меня к кровати и не зайдешь резко сзади, как подобает насильнику? — Ну нет — так нет. Не хочу, чтобы ты меня потом ненавидел. Так что давай, вкуси нектар моей любви, подари облегчение несчастному страдальцу! С этими словами он всунул свой стояк мне в рот, я аж чуть не блеванул! Однако деваться некуда, пусть и противно. Примерно представляю, что да как, и со слезящимися глазами неплохо отсасываю соседу, потому уже скоро Макс кончает, запрокинув голову от наслаждения и изливая все в меня, слава богу, не подохнувшего от этого подарка. Забыть! С благодарностью смотрит, тьфу ты! И в очередной раз крепко целует, видно, ему очень нравится со мной сосаться. Я такой соблазнительный? Он не ответил, только, так и не дав надеть что-то на голый зад, запихнул мою тушу наверх, продемонстрировав свою силу. — Спи, мразь, — ласково говорит он и гладит меня по спутавшимся волосам. — Я еще не отошел, мне бы в ванную после такого. — Полтретьего, какая ванная? Сейчас поменяю свое решение и отхуячу в зад, если баиньки не пойдешь! — огрызнулся парень. Я сразу ойкнул и зажмурился. Не-е, не хочу! Барри… ах, я же его отдал Ане… которой изменил со своим соседом. Или это не считается?