impersonation

На следующий после аукциона день два детектива и один журналист снова собрались в номере первых и делились друг с другом тем, что они услышали и увидели на вечере. За утро комната пропиталась ароматами кофе и вафель, было напечатано уже с десяток листов разных теорий, а пальцы Бёна просили пощады, ведь почетное право почти беспрерывно стучать по клавишам печатной машинки принадлежало именно ему, потому что «ну ты ж писатель». – Через два дня Ким снова открывает аукцион. Второй день обещает быть насыщенным, вчера нам не показали самые ценные и редкие полотна, они будут квинтэссенцией всего мероприятия. – Лухан откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза и потирая виски. – Я даже понимаю, почему Минсок решил сделать такой промежуток между днями аукциона. – И почему же это? – Бэкхёну за утро приходилось по пять раз переспрашивать детективов, чтобы конкретизировать их мысль и отразить на бумаге, поэтому он сейчас был крайне прямолинеен, немного потрепан и хотел, наконец, съесть ту прекрасную вафлю с клубничным джемом, которая прямо-таки кричала всем своим видом «съешь меня». – Ну что ж тут непонятного, хён, – журналист с печалью проводил «ту самую» вафлю взглядом, когда ее так бесцеремонно и грубо увел прямо у него из под носа один вредный и наглый донсен, – это фе профе профтофо. – Прожуй, мелочь, а потом говори. И так не без дефекта, а из-за этого тебя вообще не понятно. – Бэкхён скривил губы и свел брови на переносице, кидая в младшего крайне обозленные взгляды. Да, он был зол, у него забрали вафлю, на которую он положил глаз еще на шестой странице своей утренней писанины. Сехун обиженно засопел, но все же придвинул к хёну тарелку с вафлями, правда среди них уже не было клубничных, но ведь, и малиновый джем не менее вкусен. Бён, смягчившись, сменил гнев на милость и ненадолго покинул печатную машинку, с которой уже сроднился за это утро. Лу не смел вмешиваться в подобные перебранки между младшими, кто же откажется от таких представлений, он находил в этом отдых для ума. – Так я продолжу, если никто не против. – Хань заискивающе посмотрел на друзей и, получив одобряющие кивки, начал развивать мысль дальше. – В общем, это отличный ход для того, чтобы получить больше прибыли для кофейни в эти дни. Первый день принесет несколько статей и статус места, где появляются знаменитости, будет больше уверенности в связях, которые смогут установить оба брата. Думаю, что для Чондэ это хорошая возможность завлечь новых посетителей-толстосумов в свои казино, и он не поленится ей воспользоваться. – Хён, с каждым днем ты поражаешь меня все больше. Ты успел нарыть что-то на Чена? Я, конечно, предполагал, что он с братом действует сообща, но не успел собрать достаточно информации, чтобы быть уверенным. – Поиск информации мой профиль, Бэкхён, тут нечему удивляться. Кстати, как там твоя статья? – У меня уже почти все готово, осталось отнести в редакцию. А вот это все вы сами рассортируете, я уже устал до чёртиков. – Бён кивну в сторону листов с тем, что они успели сегодня обсудить и убрал машинку на подоконник. – Тогда, раз уж мы обсудили все, думаю, стоит отдохнуть и развеяться, кто со мной? – Я, пожалуй, отдохну, хён, только в номере. Я не спал нормально уже дня два. – Хм, хорошо, мелкий. Не хочу снова видеть полуживого Сехуна. Что с ним опять. Неужели снова ищет какую-то мысль. Неужели мы снова что-то упускаем, как и в предыдущие разы. У этого парня интуиция работает как часы, и мне от этого сейчас только беспокойней. Поэтому… – Хэй, мистер журналист, а как насчет тебя? – Часа через два я буду свободен. Сам понимаешь, надо отдать статью главреду как можно быстрее. Иначе с меня три шкуры спустят. В баре через два часа и не опаздывай.– Бэкхён собрал свои вещи и поспешил на работу, про три шкуры он, к сожалению, не шутил. Главный редактор их газеты имел особенность делать все заранее, он считал, что только так он может сохранить свои нервные клетки, однако о чужих он как-то не думает.

***

*** Бар «Две луны» стал в некотором смысле родным для Ханя. Вот только все то время, что он провел здесь, было рабочим, за исключением того дня, когда он встретился с Цзытао. Тот вечер, впрочем, тоже не особо-то и удался. Когда буквально в паре метров от тебя убивают человека, становится как-то не до отдыха. Лу окидывает беглым взглядом зал, примечая, что в интерьере стало больше красных тонов: зеленые бархатные портьеры в приватной зоне были заменены на алые, скатерти на столиках, даже в костюмах музыкантов что-то изменилось. Цвет крови, страсти, пламени. Бар живет вместе со своими хозяевами и рассказывает их историю. Но кое-что осталось неизменным: запах дорогих сигар, выпивка, хороший джаз и стоящий за стойкой бармен, что хранит тайны всего города и одну собственную, поделенную на двоих с тем неприметным музыкантом, что играет на контрабасе и изредка поёт. – Господин детектив! Вы по делу, или все-таки сегодня собираетесь открыть мне парочку ваших тайн? – Улыбчивый хозяин бара подмигнул Лу и весьма неоднозначно скосил взгляд на полки с бутылями алкоголя на любой вкус. – Сегодня я буду делиться тайнами, – Лу охотно поддержал эту игру, завязывая разговор, наконец, не о мотивах и убийствах, а просто обо всем, что придёт в голову, – но я буду это делать не один. С минуты на минуту должен подчалить один вечно болтающий, раздражающий… – Веселый, красивый и просто замечательный человек. – Бён появился неожиданно и тут же вклинился в разговор, освещая улыбкой все вокруг аки начищенный медный чайник. – Бэкхён, ты чего так светишься? Неужели премию выдали? Давно я тебя таким не видел. – Пока не выдали, но думаю, что она у меня уже в кармане. Босс сегодня был в хорошем расположении духа и даже не заметил, что я опоздал на работу. Статья будет в газете завтра же, а значит, завтра я снова наведаюсь к тебе, Пак. Приготовь для меня мой любимый виски. – Будет сделано! – Чанёль шутливо отдал честь журналисту и оба заливисто рассмеялись. Лу читал досье, собранное Сехуном на Бэкхёна, он знает, что тот здесь уже достаточное количество времени, но за такой срок он не просто успел влиться в местную компашку, он стал её значимой частью. – Парни, так что там про секреты, делиться будем? – Хён, тебе видимо не терпится нам что-то рассказать? Что-то компрометирующее мелкого? Или какой-нибудь смешной случай? Рассказывай, в этом городе стало слишком уныло, после всего этого дерьма из-за Кр… – Привет, мальчики. – Приятный вкрадчивый женский голос прервал увлёкшегося Бёна, за что Лу был очень благодарен этой неизвестной даме. – Мисс Корэ, приятно видеть Вас в нашем заведении, желаете что-нибудь? Пак явно знал женщину, которой принадлежал тот голос, он абсолютно точно был с ней знаком. Мисс Корэ, я видел это имя в списках приглашенных на аукцион. Надо бы за ней понаблюдать, её глаза кажутся мне подозрительно знакомыми. И голос, я его уже слышал… – Приятно познакомиться, Мисс Корэ, я Бён Бэкхён, а это Лу Хань, мы журналисты и освещаем события на аукционе, который Вы, как я понимаю, хотите посетить. – Бён обворожительно улыбнулся, зная, что Лу примет его игру. Он не мог упустить из виду того, что детектив тоже увидел в этом незнакомом лице что-то странное. А Чанёль просто не вмешивался. Он уже привык, что если Бён так делает, значит надо. – Верно. Сиумин говорил, что это будет нечто грандиозное. Он даже выделил для этого два дня. К сожалению, я не смогла приехать в первый день, было слишком много дел. Бён и Лу вели диалог с Корэ аккуратно, задавая наводящие вопросы, которые она с ловкостью обходила, из-за чего они были немного раздражены. Спустя некоторое время позади женщины скользнула тень. – Мисс, машина уже ждет. – Спасибо, Лэй, я сейчас подойду. Человек в шляпе. Кто ты? Почему мне кажется, что я знаю тебя. Этот голос, где я раньше мог слышать его? Сегодня со мной что-то странное. Не зря я всегда говорю Сехуну, что надо больше отдыхать. – Мой помощник зовет меня, у меня сегодня еще есть парочка дел. – Мисс Корэ поправила зеленый шелковый платок на шее и, попрощавшись, ушла за таинственным человеком в шляпе. Зеленый шелковый платок. Зеленый шелк. Точно! Тогда в квартире. Я успел оторвать кусочек зеленого шелка, но не может же быть, что… Нет, определенно нет. – Я не буду спрашивать, зачем ты представил хёна как журналиста, – когда Корэ ушла, Пак, наконец, подал голос, – но если хотите знать, то эта женщина не впервые в нашем городе. В позапрошлом месяце она была здесь проездом и спрашивала про кофейню Кима и как часто он устраивает аукционы. Ну, это я так, вдруг пригодится информация. – Черт возьми, Пак, с тобой приятно работать. Ты знаешь, чем подкупить. – Бэкхён подмигнул бармену и разговор снова вернулся в прежнее русло. – Я сказал ему точно то же самое, когда он предложил мне открыть бар. – До! Почему все так любят подкрадываться сзади? – Лу хоть и был детективом с хорошей реакцией, а к такому не мог привыкнуть. – А что такое? Я напугал вас? Простите, я не хотел. – Кёнсу посмеялся в кулак и присел рядом. – И чем же таким тебя подкупили? – Бэкхён никогда не упускает возможности подколоть друга, особенно, когда знает ответ. – Я думаю, что не стоит это предавать огласке. – До отпил кофе, что предложил ему бармен, даже не спрашивая, что будет музыкант. Он слишком хорошо его знает. – Тем более, вы уже знаете чем. После этого один высокий бармен жутко смутился под многозначительным взглядом одного невысокого музыканта, а журналист и детектив могли по настоящему забыть про все свои дела и просто насаждаться выходным и прекрасной компанией.

***

На следующее утро О Сехун просыпается с наипрекраснейшим расположением духа. Отдохнул он на славу, и спал так крепко, что даже не слышал, как пришел старший. Впрочем, так же он не слышал, как тот и ушел. Только записка, оставленная на столе, и стоящая на столике чашка, где, судя по всему, был кофе, говорили о том, что Лу ночевал в номере. – Что еще за записка, мог и разбудить. – Сехун раздраженно дернул щекой, и небрежно развернул листок, подписанный рукой Ханя. «Сехун-а, хён доволен тем, что ты так хорошо спишь и даже не заметил, что я пришел. Ты спал так сладко, что я не осмелился разбудить тебя, поэтому пишу эту записку» О закатил глаза, ворча в мыслях на сентиментального старшего, и продолжил читать. «Когда ты проснешься, меня не будет в номере. Меня смущает вся эта ситуация с братьями Ким. Что-то с ними не чисто. Поэтому я хочу расспросить об этом того полицейского, к которому мы ходили, Сухо. А после обеда я договорился о встрече с Тао, поэтому приду ближе к вечеру. P.S. Веди себя хорошо и не расстраивай меня» Младший детектив вновь возвёл глаза к потолку и уже собирался отложить записку, как заметил продолжение. «P.P.S. К тебе может зайти Бэкхён, не поцапайтесь, как в прошлый раз. Приду – проверю, чтобы все на местах было» Тихо проскулив что-то похожее на слова отрицания и проклятий в адрес Бёна, который будучи в своей квартире неожиданно чихнул, в кружку с утренним кофе, юноша зацепился глазом за, уже точно, последнюю строчку записки. «С любовью, твой самый лучший в мире хён» Сехун насмешливо фыркнул и убрал листок. Лу-хён всегда носился вокруг него словно курочка-наседка, хотя в неприятности как раз-таки обычно попадал Хань, и О всегда приходилось выручать его. Стук в дверь раздался неожиданно, отчего О даже забыл, что хотел убрать чашку, которую Хань очень любезно оставил для младшего. Запинаясь и ругаясь по пути к двери, детектив перебирал в уме, кто может прийти к нему с утра, и единственный верный вариант его очень не устраивал. – Привет, мелкий! Бён ворвался в номер, словно маленький торнадо, и пронесся в небольшую кухню гостиничного номера детективов, на ходу что-то рассказывая, постоянно сбиваясь с мысли. Лу хён, это ты в своей записке наслал на меня эту напасть. Как теперь отвертеться от этого гиперактивного человека? Я планировал сегодня заняться ничем, а теперь придется нянчиться с еще одним хёном. – Ну ты чего такой хмурый? Представляешь, я сегодня завтракал и неожиданно чихнул, да так сильно, что расплескал весь кофе. И знаешь, я сразу вспомнил про вас, решил, что раз уж мне не удалось выпить кофе дома, то выпью его с вами. Все то время, что Бэкхён говорил, Сехуну не удалось вставить и слова. Хотя он пытался, честно пытался, но после третьего неудачного раза вклиниться в монолог Бёна, оставил свои попытки и просто смотрел, как его русоволосый друг варит кофе. Пах он, кстати говоря, безумно вкусно, и этот аромат заставил желудок напомнить о себе. О еще не завтракал, и вообще ел последний раз часов 15 назад, отчего нахмурился и нехотя встал с места, чтобы достать из небольшого холодильника пирог с черникой. – Сехун-а, ты какой-то тихий сегодня. Что-то случилось? Кстати, где хён? – Сейчас они стояли плечо к плечу возле маленькой плиты – один варил кофе, другой ставил в духовой шкаф два куска пирога. – Он пошел к Чунмёну, хочет что-то спросить про братьев Ким. И потом к Тао. Я сегодня целый день один. – Хм, это хорошо. Ну а что ты намерен сегодня делать? Опять будешь думать над делом Криса? – Да я в общем-то… Сехун еще не думал над тем, чем себя сегодня займет, просто хотелось плыть по течению: прогуляться в каком-нибудь парке, пройтись по торговой аллее, послушать шум улиц, но ему почему-то ужасно не хотелось делать это все в одиночку. Он осторожно скосил глаза в сторону собеседника, который уже разливал кофе по чашкам, и подумал, что Бэкхён, в общем-то, не такая уж плохая компания, по крайней мере, с ним не заскучаешь. Во время завтрака они молча наслаждались пирогом и ароматным кофе со сливками. После чего, прибавив, к пустой чашке Ханя, про которую Сехун уже и забыл, свою, Бён все же подал голос: – Знаешь, я хотел предложить тебе прогуляться после завтрака, а потом сходить в бар. Правда прежде мне надо будет на часок заглянуть в редакцию, но после, как только я получу премию, угощу тебя чем-нибудь из лучших запасов Пака, идет? – Хён, я… – Ты согласен, я по глазам вижу! И даже не вздумай отнекиваться, все равно сделаю, как мне надо. Сехун был поражен наглостью Бёна, хотя все же ему было приятно, что к нему так хорошо относятся, и он решил непременно сделать журналисту какой-нибудь приятный подарок. Удивившись своим же мыслям, младший начал быстро моргать, чтобы никак не выдать свое смущение, и почему-то ляпнул первое, что пришло в голову. – Бэк, да ты просто заноза в заднице. – В твоей-то заднице грех занозой не побыть. – Что? – Говорю, надо посуду помыть. Не будем же мы оставлять все так. – А, да, я сейчас все сделаю. – Ага. Бэкхён, как и О брякнул мыслью невпопад, но видимо, ему сегодня благоволили боги и младший не услышал столь остроумный ответ. Потому что в каждой шутке есть доля шутки.

***

– Ким, к тебе детектив. – Опять? Ладно, запускай его. – Здравствуйте, надеюсь, я не отвлек Вас от дел. Глупость ляпнул, конечно же я его отвлекаю, вон какая кипа бумаг. Работать по нескольким фронтам всегда сложно. Как бы мне поаккуратнее намекнуть на Кимов. – Да не особо, но было бы лучше, если Вы начнете спрашивать о том, что Вас интересует, прямо сейчас. – Полицейский устало потер виски и бросил взгляд на часы. – Конечно. Что ж, я хотел спросить о братьях Ким. – Сухо вопрошающе поднял бровь и откинулся в кресле, разминая спину. – И что же? – Я знаю, что один из них содержит сеть подпольных казино. А второй, у второго нет никаких подпольных дел? – Например? – Например, торговля картинами, изделиями, в общем, черный рынок искусства. – За ним я этого не наблюдал, но своего брата он покрывает. Даже позволяет ему выискивать на своих аукционах новых посетителей. – Я знал! – Что простите? – В смысле, – Хань тут же стушевался из-за своего эмоционального всплеска, – я уже думал над этим. Заметил, как Чондэ обхаживал состоятельных людей. – Что ж, если Вы хотели спросить именно это, то я могу сказать, что Минсок не действует в рамках черного рынка и играет честно, хоть и помогает брату. – Отлично. Тогда еще один вопрос. – Хань в общем-то не собирался это спрашивать, но… – Вы знаете некую мадам Корэ? – Корэ? – Чунмён облокотился о стол и внимательно посмотрел на детектива. Это имя он слышал впервые, хотя знал всех посетителей аукциона наизусть. – Да, её не было в первый день. Но мы видели её вчера в баре. – Это который «Две луны»? – Именно он. Бармен рассказал нам, что она была некоторое время назад в городе и спрашивала про аукцион. – Интересно. – Ким хмыкнул и записал что-то в своем блокноте. – Я постараюсь узнать что-нибудь про нее из своих источников, и как только появится информация, сразу свяжусь с вами.

***

После прогулки по парку и набережной Сехун отправился в номер, чтобы оставить купленный им набор пирожных для Лу, а Бэкхён отправился в редакцию за премией. Вообще, ему туда нужно было только для отчетности, но он предвкушал, как возьмет в руки заветный конверт, потому что выпуск с его статьей разошелся как горячие пирожки. – Бён, поздравляю с успешной статьей. Вот всегда бы так. – Босс пожал руку журналисту и передал ему белый прямоугольник. Бэкхён словно на крыльях выпорхнул из редакции и направился в бар. Он не думал, что у него получится освободиться раньше, поэтому решил подождать детектива уже там. По пути в бар его стали настойчиво посещать мысли о младшем, он предвкушал их спокойный и интересный вечер, и было это не так как с Ханем. Бён предвкушал встречу с толикой волнения и почему-то всякий раз улыбался, стоило ему вспомнить мягкую улыбку детектива. – Ну что за мысли, Бён Бэкхён. Ты уже совсем обезумел от своей игры в следователя, на людей готов кидаться. Пару раз юноша тряхнул головой, отгоняя от себя такой прилипчивый образ серьезного, но улыбающегося детектива, и зашел в «Две луны», где тут же погрузился в мягкую и ленную мелодию трубы и дымку от сигар, что окутала его невообразимо приятным ароматом. Рекомендуется включить Miles Davis –Florence Sur Les Champs-Élysées. Для атмосферы. – Бэкхён, здравствуй. Пришел спускать очередную премию? – Высокий бармен уже не первый раз видел такого сияющего и загадочного улыбающегося приятеля, и знал, что за этим последует. Правда, в этот раз его взгляд был еще более загадочным, но Пак особо не придал этому значения, а зря. –Конечно, надо же отпраздновать мой очередной успех. Чуть позже сюда придет Сехун, так что в этот раз праздновать я буду не один. – Бэкхён поднес к губам стакан с виски, который ему так любезно предложил Чанёль, и сделал пару глотков. После он долго вертел стакан в руках, рассматривая янтарную жидкость и плавающие в ней кубики льда, снова погружаясь в мысли о донсэне. Почему он так много о нем сегодня думает? – Слушай, Пак.– Бармен повернулся к другу, ожидая вопроса и замечая, что старший, за довольно небольшой промежуток времени, выпил приличное количество алкоголя, и теперь его речь немного замедлилась, а голос стал тягучим и ленивым. Что с ним такое сегодня? – Вот смотри, – старший поднял руку все с тем же стаканом и посмотрел сквозь прозрачные грани на Чанёля, – ты с До, когда вы поняли, что…ну ты меня понял, что именно вы поняли. – Если честно, я даже особо и не помню. Все как-то само собой получилось. На самом деле, мы очень долго ходили вокруг да около, когда почувствовали, что между нами что-то большее, чем дружба. Кёнсу был первым, кто перестал тупить.– Усмехнувшись, бармен неловко почесал макушку и как-то странно прищурил глаза. – А зачем ты спрашиваешь? Влюбился? – Что? Кто? Я? Это я то? Да пффф. – Бён преувеличенно удивленно распахнул порядком захмелевшие глаза и излишне активно помотал головой. После чего он опустил на стойку обе руки и уткнулся в них немного потупленным взглядом. – У меня, между прочим, работы полно, некогда мне вот это самое. – Ну-ну, все с тобой понятно. – Пак проследил глазами за рукой Бэкхёна, выписывающей в воздухе какие-то непонятные кренделя, видимо, показывая «вот это самое» для пущей убедительности, и тихо прыснул в кулак. – Я, в общем, тебе тут оставлю бутылку, развлекайся. Спустя полчаса Бэкхён забыл о том, что Сехун должен был присоединиться к нему и выдул весь бутыль, что предложил ему Пак, который, к слову, предлагал дождаться младшего, но от него отмахнулись. Бэкхён глубоко вдыхал ночной прохладный воздух, который вовсе не отрезвлял, а наоборот, пьянил еще больше. Размышляя над своей тягой к детективу, он запутался еще больше. Запутался и испугался. Как он решит эту проблему? Проблема ли это вообще? И что на это скажет Сехун. – Интересно. А тем временем, Сехун, случайно задремав в кресле, а после, вскакивая с него, бросив взгляд на часы и понимая, что опоздал на целых полчаса, на всех порах несся к бару.

***

Рекомендуется включить James Clay –I Remember You. Ну вы поняли, для атмосферности и все такое. – Привет, гэгэ! Давно не виделись, ну, правда, не считая аукциона, но там-то особо не поболтаешь, верно? – Тао излучал счастье в радиусе трех метров, а то и больше. Ему просто физически требовалось общение и внимание, чего он иногда лишался в дни усердной работы над новыми моделями и узорами. – Действительно, ты сейчас, видимо, сильно занят. Даже в кофейне тогда выглядел слишком серьезным. – Понимаешь, на самом деле, тот человек, про которого я тебе тогда рассказывал, рисует прекрасные узоры и картины по ткани. Нет, серьезно. Ты бы видел тех райских птиц, которыми была расписана моя выпускная работа. – Он помогал делать тебе твою выпускную работу? – Лу был рад вот так просто поболтать с другом, попутно оглядываясь в небольшом ресторанчике, где они встретились. – Он старше меня на курс, поэтому предложил свою помощь. Слушай, а ты придешь на второй день? – Конечно, работа не отпускает ни на миг. – За непринужденной беседой в голове детектива возник образ женщины в зеленом платке. – Кстати, я тут недавно видел точно такую же ткань, про которую мы тогда с Сехуном спрашивали тебя. Помнишь? – Зеленая ткань? Это которая шёлк? Да, помню. А что такое, ты вспомнил, кто мог оставить её? – Тао слегка придвинулся и понизил голос до шёпота. – Ну, ты вспомнил, кто проник в ваш номер? – Нет, это я, к сожалению, вспомнить и не смогу, лица-то я не видел. Но я видел точно такую же ткань на одной женщине. Да нет, бред это все. Мало ли таких шарфов из такой ткани. Ведь все бывает, верно? – Возможно и так, гэгэ. Но такая ткань не так часто используется для пошива аксессуаров. Однотонная зеленая ткань подходит скорее для одежды. Такие шарфы сейчас никто не носит, в моде песочные и светлые оттенки, к тому же, шёлковые шарфы были актуальны года два назад. – Модельер пожал плечами и с горящими глазами принялся за свой бисквит с кремом из шампанского. – Господи, как это вкусно. Так что думаю, что эта дама не особо интересуется модой, либо у нее совсем нет на это времени. – Нет времени, говоришь. – Хань наблюдал, как стремительно исчезает с тарелки Хуана пирожное и искренне недоумевал, чем же таким должна заниматься Корэ, чтобы у нее не хватало времени на такие простые для людей ее круга вещи.

***

На пути к бару Сехун заметил немного шатающийся то в одну, то в другую сторону силуэт. И почему-то он показался ему знакомым. Признав в силуэте Бёна, детектив тут же сорвался на бег, ловя на ходу падающего журналиста. – Хён, что с тобой. Ты, – Сехун придерживал почти бездыханное тело и, втянув носом воздух, почувствовал причину такого состояния старшего, – ты, мать твою, пьян! Ну какого черта, хён! Я всего-то на полчаса опоздал, а ты уже в дрова! Почему от тебя одни проблемы, и почему решать их вечно должен я! Я тебе не нянька, в конце концов! – Бу-бу-бу, злой дяденька детектив, – Бэкхён расплылся в пьяной улыбке и полез к младшему с объятиями, но после безуспешных попыток это сделать он отошел от О на пару метров. Его взгляд на мгновение прояснился, он выглядел вполне трезво, от него веяло уверенностью…и алкоголем, алкоголем особенно сильно. Простояв так несколько секунд, он чуть не завалился на асфальт, если бы Сехун вовремя не успел подхватить его. – Ну вот что с тобой делать, хён, – вздохнул детектив уже заметно смягчившись, и обхватив недееспособного в данный момент писателя повел его в сторону дома, ворча по пути. – Хён, где ключ? – Какой ключ? Не знаю никаких ключей. Дяденька, отпустите, я никого не убивал. Честно-пречестно. Доставив горе-пьяницу по месту назначения, детектив попытался найти ключ от квартиры, чтобы оставить постоянно брыкающееся тело со своей спины отсыпаться где-нибудь в холле и отправится в гостиницу, но его планам мешало то самое тело. В конце концов, обшарив карманы пальто еле стоящего на ногах журналиста, он выудил ключ и открыл дверь, пропуская вперед Бёна, в надежде уйти как можно раньше, но его планам все-таки не судьба была осуществиться. Поймав волну трезвости, Бэкхён одним ловким движением руки затянул О в квартиру и захлопнул дверь. – Какого же черта ты вытворяешь, хён, – Сехун был возмущен максимально, просто бесконечно. – Тю, а шо такого. Я хочу выыыпить со стааарым друууугом, – раскачиваясь из стороны в сторону, старший направился к мини-бару. – Какой нафиг старый друг, хён, – уже чуть ли не хныкал О, ему крайне не нравилось то, что сейчас происходило, – и вообще тебе хватит уже. – Мне в самый раз, и сейчас ты будешь пить со своим хёеееееном, мелкий негодник. Сехун обреченно посмотрел на стакан виски протянутый ему, и с тяжелым вздохом залпом выпил его содержимое, ситуация все-таки располагала. Пару часов спустя довольно большая бутыль была опустошена, а два тела не в самой лучшей кондиции подвинули(как они вообще это сделали в таком-то состоянии) кресла друг напротив друга и, держа в одной руке по стакану, а другой, опираясь на собственные колени, почти соприкасались лбами, постоянно о чем-то хихикая. – Хёееееен, а вот скажиии, – О облокотился на старшего, положив свою руку ему на шею, и подняв пьяный взгляд на Бёна, встретился с не менее пьяным взглядом напротив, – почему ты достаешь меня? Не я в принципе не против, но это так запарно. Ты такой приставучий. – Скорчив моську и икнув, детектив продолжил с настолько серьезным тоном, на который в данный момент был способен, – Почему я, почему не Хань? – Ах ты мелкая балда, до тебя докапываться куда веселее, а еще, – Бён замолчал и опустил взгляд на руки. – Что еще, хён? В этот момент О услышал короткий всхрап и из руки писателя с негромким стуком упал пустой стакан, а сам он всем корпусом опустился на колени младшему и заворочался, устраиваясь на них поудобней. Сехун уже в который раз за день подхватил Бэкхёна и доведя того до кровати, сгрузил пьяное тело на нее, ощутив в это время некоторое чувство дежа-вю. Он присел на краешек и немного затуманенным взглядом наблюдал за тем, как хмурится во сне его хён. Он несмело протянул руку и убрал с его лица мешающую челку, а позже даже не заметил, как склонился над ним, едва не задевая носом и опаляя горячим прерывистым дыханием его щеку. Опомнившись, он уперся лбом в плечо мирно посапывающего и уже явно видящего десятый сон Бёна. – Какого дьявола я творю, – глубоко вздохнув и отгоняя от себя странные мысли, проскулил младший и провалился в сон. Наутро они проснулись с дикой головной болью и осознанием того, что лежат в обнимку, чуть ли не завязавшись морским узлом. Преодолев некоторую неловкость, возникшую между ними, они наспех выпили по чашке крепкого кофе, прогоняя воздействие алкоголя и сна, и отправились в отель, где жили детективы. – Нет, в самом деле, ребят. Ну как так можно-то было. Пили! Виски! Вдвоем! И без меня! Вот хоть бы позвали, два болвана. Я ему вчера сказал или нет? Сказал? Нет? Боже, сейчас голова треснет! Сехун, какого черта ты молчишь и так странно на меня смотришь. Ответь уже что-нибудь этому крикливому блондинчику. Нет, наверное, я все-таки сказал. Или нет. Господи, да заткни ты этого говорливого! – Вот вы молчите. Голова, наверное, болит да?! – Лухан чуть ли не прокричал эти слова, специально приближаясь к каждому из парней, зная, что каждый шум отдается колоколом в их головах. Какого хрена я вчера чуть не натворил? Или натворил? Или нет? Черт, этот хён! Почему он так кричит, и так тошно. Почему Бэкхён так притих. Нет, я точно вчера что-то выкинул. Чертов виски!