Паук и Бегунья

Жить, имея пустоту в груди в самом буквальном смысле, сложно. Сложно принимать ванну, подбирать себе одежду, которую не пришлось бы потом портить. Конечно, благодаря славе узнаваемой героини, люди любили Трейсер, но что было бы, будь всё иначе? Как бы люди смотрели на девушку с дырой в груди, не способную удержаться во времени? Ну, сперва бы они попросту не запомнили её, а вот дальше, а что дальше? Она бы показалась им просто промелькнувшей тенью? Всё возможно. Находясь здесь, жизнерадостная и оптимистичная девушка, казалось, со временем утрачивала эту часть себя. Всё казалось точно таким же мрачным, тёмным и с блеклым отблеском света, который не обещал ничего хорошего, только осветить происходящее. Паучий яд в самом деле был губителен, но не тот яд, что впрыскивается в кровь, нет. Это был яд, который Вдова передала вместе с тем самым поцелуем, направленный в самое сердце. Подчиниться. Вот то, чего она хотела. Но разве пауки умеют чувствовать? Что она имеет с этого? Как вообще можно описать кого-то, кто не способен на эмоции? Эта женщина как была, так и оставалась для девушки загадкой. И когда эта загадка вновь зашла к ней в камеру, она точно сказать не могла, касательно времени и того, сколько уже прошло.       — Никто не голоден? – послышался сухой вопрос от Вдовы.       — Есть с рук паука? – недоверчиво нахмурилась Трейсер, явно не желающая верить похитительнице. – Я настолько глупая?       — Да, моя дорогая, – наклонилась к ней Вдова. – Настолько. Не будешь есть – погибнешь.       — Впервые вижу паучиху, которая откармливает свою жертву, – презрительно сказала Трейсер, всеми силами пытаясь двинуться хотя бы немного. Вдова же, в руках которой можно было рассмотреть пакетик с кукурузными чипсами и соусом внутри, лишь хмыкнула. И вновь, точно приводимая кем-то в движение, паутина расслабилась. От неожиданной перемены Трейсер, не способная нормально стоять на ногах, рухнула на спину, всё ещё не понимая, что именно происходит. Камера оказалась просторной – упала она не ударившись о стену и даже смогла увидеть нечто, напоминавшее кровать, а, вернее, выдвижную металлическую скамью. Впрочем, это единственное, на что она успела обратить внимание – вскоре её сеть вновь обрела свою силу и прочность, теперь оставив её почти лежащей. «Почти» значило, что до пола она не успела долететь.       — Мои жертвы гибнут не от голода, – донеслось откуда-то сверху. – А от меня. Поскольку ламп на потолке не было, лицо Трейсер было «освещено» весьма ярко, если так можно было сказать – испуганный взгляд во свете мягкого пурпура выглядел даже мило, а вот множество красных глаз на очках Вдовы, что располагались у неё на голове, напоминали настоящего паука, склонившегося над своей жертвой. И вот он склоняется всё ближе и ближе. И острая лапка приблизилась к лицу девушки. Чтобы измазать её губы томатным соусом, что был на чипсине. От неожиданности раскрыв рот, Трейсер поняла, что это нечто вполне было съедобным. Пусть есть в такой позе было глупо и даже опасно, но кто давал ей выбор? Вкус томатного соуса с сырными чипсами был пусть и знакомым и приятным, но в таком месте... да и откуда они вообще взялись? Так или иначе, челюстями стоило работать быстрее. Впрочем, она всё равно не успела – и вновь губы девушки густо измазаны соусом, которым водит Вдова, наблюдающая за своей жертвой, не моргая.       — Теперь есть с рук паучихи не так уж страшно, да? – возможно, этот вопрос прозвучал с насмешкой, но определить, как всегда, было невозможно. – Такая неопрятная, неряшливая и грязная. Она издевалась? Это ведь она сама измазала ей всё лицо! Или же самая совершенная убийца была частично безумна?       — Это не я, – задёргала головой девушка, наконец прожевав очередную порцию.       — А кто тогда? Я ем лёжа, перемазавшись кетчупом? – вновь беззвучно послышался вопрос. Заботой это уж точно было нельзя назвать. Скорее насмешкой. Или паучиха в самом деле просто прикармливала жертву, чтобы потом высосать побольше. Вновь чувствуется прикосновение твёрдых и холодных пальцев, но в области живота. Как они скользят по одежде, а острые коготки чуть царапают ткань. Как это напоминает щекотку, от которой невольно хочется улыбнуться. И лишь осознание того, где она находится, не позволяло этого сделать. Впрочем, осознанию скоро пришлось заткнуться, поскольку Вдова не прекращала своих действий, водя рукой как по животу, так и по бокам.       — З-зачем ты это делаешь? – сдерживая смешок, выдавила Трейсер. – Что ты с этого поимеешь?       — Не пытайся понять паука, девчонка, – под конец Вдова весьма сильно ущипнула свою жертву. – Всему своё время, дорогуша. А твоё время ещё очень не скоро. С этими словами, вновь оставив её в этой своеобразной позе, та, покачивая бёдрами, ушла, а свет погас. «Твоё время ещё очень не скоро», – пронеслось в голове Трейсер, едва она вернулась в темноту. Что это значило? Значит ли это, что Вдова намерена держать её так долго?