Ты свёл меня с ума

— Пссст! — раздался очень громкий шёпот за окном, и Майтимо подскочил так, что чуть не перевернул чернильницу. Он подхватил её за секунду до того, как та опрокинулась бы на сводку, которую он читал с быстро остывающим интересом. Майтимо поднял взгляд и увидел в окне знакомое ухмыляющееся лицо. — Финдекано, что за… Финдекано, подтянувшись на руках, уселся на подоконник. Он выглядел весьма довольным собой. — Амбарусса сказали, что ты где-то тут. — Ну очевидно, — сказал Майтимо, всё ещё сбитый с толку. — Это, вообще-то, моя комната. Финдекано закатил глаза и свесил ноги через подоконник внутрь. — Но почему ты торчишь у себя в комнате, Нельо? Майтимо показал на сводку: — Работаю. Отец ждет результатов инвентаризации к… — Да, к моменту, как он доделает заказ для Ольвэ, а это будет не раньше, чем через неделю. Морьо обмолвился вчера. У тебя есть еще куча времени на эту работу. Зачем ты сидишь взаперти такой чудной ночью? — А что ещё прикажешь мне делать? — Майтимо отложил сводку и пересел на кровать напротив Финдекано, чтоб видеть кузена. — Не все любят откладывать дела на последний момент, знаешь ли. Финдекано грустно покачал головой: — Ой, вам с Турукано точно нужно клуб основать. Ты будто говоришь строчками из той же книги правил, что и он; иначе как ещё объяснить то, что вы оба умудряетесь всё время вещать, как пожилые счетоводы. Майтимо попытался изобразить оскорблённое выражение лица, однако, вышла кривая ухмылка: — Ты же знаешь, что я полный ноль в арифметике. Морьо — вот кто у нас прирождённый счетовод, а вовсе не я. Финдекано громко расхохотался. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать твой карьерный рост, Майтимо. Я здесь, чтоб вытащить тебя отсюда. Потому что, — и он поднял вверх палец с видом обладателя тайного знания — потому что даже твой собрат по обители скукотищи, мой любимый братец Турукано, сегодня не сидит дома. И прямо сейчас, — Финдекано посмотрел на угасающий за окном свет, — Финдарато уже сопровождает его на пути упития до полной потери лица. Майтимо быстро встал: — Ну уж нет. Ни за что. Да чтоб я ещё хоть раз пил с тобой и Финдарато, особенно после того, как… Финдекано спрыгнул с подоконника и оттеснил Майтимо вглубь комнаты, зажимая так, чтоб тот не мог сбежать. — Ты про тот случай с ложкой и дедушкиными ульями? Я же тебе говорил, что Финдарато всю вину взял на себя и клянется, что такое было в первый и последний раз. — Не верю я ему, — произнес Майтимо, озираясь в поисках путей к отступлению и не находя ни единого. Бросив эту затею, он опять уселся на кровать, а Финдекано выжидающе присел на корточки перед ним. — Я неделю ходил весь в укусах. — Ой, ты бы ещё что подревнее вспомнил. Мы теперь мудрее и старше. Пойдём, выпьешь с нами. — Мои братья заметят, если я… — Возьмём их с собой. — Ты с ума сошёл? — Майтимо ожёг Финдекано взглядом. — Ты же знаешь пьяного Тьелько. По всей округе не досчитаются скотины. Индис в тот раз была не в восторге от того, что одна курица сотворила с её гардеробной. И Морьо подерётся… — С кем? — спросил Финдекано с любопытством. — Да с кем угодно. Со всеми. И… — но Финдекано положил палец на губы Майтимо, и Майтимо резко замолчал. — Тогда не возьмём их, — сказал Финдекано, — но я — я беру тебя. И никаких «но». Майтимо откинулся на кровать, а Финдекано, напротив, поднялся, победно вздымаясь над ним. — Давай, — он протянул руку, и Майтимо схватился за неё, позволяя поднять себя с кровати. Финдекано подвёл его к окну, и Майтимо остановился, неодобрительно нахмурившись: — Здесь есть дверь, Финьо. И лестница. Финдекано перекинул ногу через подоконник и посмотрел на Майтимо с хорошо знакомым блеском в глазах. — Но ведь так гораздо веселей! — он перебросил через окно и другую ногу и пропал из виду. Покорившись неизбежному, Майтимо последовал за ним. Как и всегда. - — Нет, вы понима-а-аете, вы понима-а-аете? — серьёзное лицо Турукано было ещё серьёзнее обычного, несмотря на то, что его взъерошенные волосы украшал венок приувядших цветов, а на ногах был всего один сапог, — если отталкиваться от того, что свободная воля — это ложь, а обусловлен… обуславл… обослав… — Святая правда, — успокаивающе ответил Финдарато, втыкая ещё один цветочек в волосы Турукано. — Тогда всё в целом — жизнь! — предопределено. Пред-обусловленено. Всё. — Потрясающая мысль. Великолепный вывод. Ты полностью меня убедил. Турукано сел, слегка неуверенно, но с довольным видом: — Этпрсто логика. — Несомненно. А теперь хлебни-ка из сапога. Турукано послушно взялся за сапог, из которого торчало горлышко бутылки. Финдарато похлопал его по плечу. С другой стороны от костра Финдекано попытался сохранить строгое лицо, но неудержимо расхохотался, завалившись на сидевшего позади Майтимо. — Мне стоит держать тебя под рукой на наших семейных обедах, — произнёс он, потерев глаза и протянув руку к Финдарато. — Когда он начнет бубнить, ты просто плеснешь ему чего-нибудь веселящего в напиток. Финдарато улыбнулся блаженной улыбкой, его волосы легли вокруг лица, как золотой ореол. Ангельский вид немного портила перепачканная вином туника, слегка спадавшая с плеча, но рука была тверда, когда он наливал себе очередной стакан бордового питья: — Всегда к твоим услугам, Финдекано. Финдекано тихо рассмеялся, расслабленно облокотившись на Майтимо, который бездумно обвил рукой его талию. — Ну, ты рад, что я освободил тебя из заточения, принцесса? — лениво спросил Финдекано. Майтимо впился пальцами под рёбра Финдекано, от чего тот заёрзал и пронзительно ойкнул. — Не называй меня принцессой. — Прости! Прости, прости… Элберет, только перестань щекотаться. Финдарато бросил венок цветов через костёр, словно метательный диск, и венок упал прямо на голову Майтимо. — Ваше высочество. Финдекано вывернулся из рук Майтимо, вытянувшись вдоль и положив голову к Майтимо на колени. Он уставился на цветы, моргая от дыма, разъедающего ему глаза. — Ты отлично смотришься в короне. Майтимо сморщил нос: — Надеюсь, в этих цветах нет клещей, Инголдо. — Я никогда бы не короновал принца Нолдор цветами, полными всякой подозрительной живности, — ответил Финдарато. Голос его звучал серьёзно, но сам он улыбался до ушей. Остекленевшим взглядом он пялился сквозь огонь на цветы; голова Финдекано покоилась на бедре Майтимо, цветочная гирлянда слегка съехала с его волос. — Тебе идёт корона, — мягко сказал Финдарато, — но, я думаю, недолго тебе носить её… — И правда, едва Майтимо склонил голову, гирлянда упала на землю, осыпавшись лепестками. — Ох, — произнес Финдекано вяло, подбирая её с земли. — Развалилась? Майтимо подтолкнул его ногой, и Финдекано не удержал в руках корону, уронив её прямо себе на лицо. Майтимо и Финдарато рассмеялись, и Турукано, дремавший под деревом, подскочил, промямлив: «Что такое?» — после чего уронил голову и продолжил спать. — Это всё вино, — заявил Финдекано, поднимаясь на ноги, — оно делает нас всех сонными, Финдарато, дай чего-нибудь покрепче, если есть. — Как прикажет мой повелитель, — отсалютовал Финдарато и кинул Финдекано подозрительно знакомую бутылку с прозрачной жижей. Когда Финдекано вытащил пробку, Майтимо почувствовал тот самый вышибающий слезу запах. — Это не питье, — сказал он. — Это зелье для лечения и обеззараживания ран. Или для травли насекомых. Это нельзя пить. — Можно, — фыркнул Финдекано, поднося бутылку к губам. — Ты просто ещё недостаточно выпил, Майтимо. — Он запрокинул голову и пил долго и жадно, пока Майтимо не оттолкнул бутылку от его губ. — Перестань заливать глаза, Финьо. Финдекано потряс головой, слегка покачиваясь, но его глаза и улыбка сияли ярко. — Ва-ау. — Ну вот, началось, — прошептал Финдарато, который уже сидел под тем же деревом, что и Турукано, и лениво пил из сапога. — Что началось… — начал было Майтимо, но секундой позже Финдекано издал звонкий клич, рванул с места и умчался в лес. — Тебе, наверное, лучше его поймать, — заботливо сказал Финдарато, — а то он перебудит самих Валар. А я останусь здесь с его братцем. Проклиная всё на свете, Майтимо побежал за кузеном. - Финдекано уже пересек почти весь город к тому моменту, как Майтимо нагнал его; дыхание Майтимо совершенно сбилось, а голова кружилась от избытка вина и внезапной пробежки. — Финьо! — прошипел он, заметив кузена, вприпрыжку бегущего вниз по улице. — Финьо — Манвэ тебя подери, — Финдекано! Остановись! Финдекано радостно взглянул на Майтимо, который наконец догнал его и обхватил за талию, останавливая. — Майтимо! — Да, идиот, это я, — Майтимо привалился к стене дома, пытаясь отдышаться и продолжая крепко держать кузена на случай, если у того вдруг откроется второе дыхание. Но Финдекано выглядел вполне счастливым, расслабившись в объятиях Майтимо и прильнув к его груди. Откинув голову назад, он глядел в лицо Майтимо, жмурясь, будто от яркого света. Майтимо с трудом перевёл дыхание. — Ну, набегался? Финдекано не отвечал, увлекшись вытягиванием из кос Майтимо длинной рыжей пряди. — Да, — выговорил он наконец, накручивая волосы Майтимо на палец. Майтимо опустил голову, и Финдекано притянул его к себе ближе. — Финдекано, — сказал Майтимо очень тихо. — Ты надрался. — Ммм, — согласился Финдекано. Теперь их лица были так близко, что Майтимо ощущал дыхание Финдекано на своих губах. Он сделал глубокий дрожащий вдох и уже хотел отодвинуться, когда Финдекано потянулся вверх и поцеловал его. Голова Майтимо пошла кругом; от вина или от тёплых губ Финдекано, отличить он бы не смог. Разум требовал оторваться, остановиться, отвести Финдекано домой и уложить спать;, но воображение тут же вцепилось в образ Финдекано в постели, с разметавшимися по простыням косами. И Майтимо притянул Финдекано ближе, целуя его сильнее, и только лёгкий стон Финдекано привёл его в чувство. Задыхаясь, Майтимо отстранился, ударившись головой о стену, сердце в груди грохотало, как гром. — Подожди, — прошептал он. — Подожди… Он всё ещё обнимал Финдекано за талию, и, как ни пытался, не мог ни отпустить кузена, ни посмотреть тому в глаза. — Майтимо? — голос Финдекано звучал неуверенно, но гораздо более трезво, чем можно было подумать. — Это… мы не должны… не здесь, — бессвязно пробормотал Майтимо. — Я… пойдём. Финдекано молча последовал за Майтимо по тихим улицам к его дому. Там Майтимо остановился и повернулся к нему. — Тебе дальше, — сказал он. — Проводить тебя? .. — Нет, — сказал Финдекано тихо, но отчётливо. — Я думаю, мне лучше проспаться тут. — Я… да, — беспомощно ответил Майтимо. Они на цыпочках поднялись по лестнице и прошли мимо закрытых дверей комнат братьев к комнате Майтимо. Майтимо мысленно возблагодарил Валар за то, что Куруфинвэ, в очередном маниакальном приступе одержимости порядком, смазал маслом все дверные петли в доме. Он бесшумно приоткрыл свою дверь и впустил Финдекано внутрь. Налив из кувшина у кровати две большие чашки воды, он развернулся к Финдекано и замер. Финдекано стянул тунику через голову и уже принялся расшнуровывать штаны, ругаясь себе под нос на узелки на шнурках. — Финдекано… что ты… делаешь… Финдекано наконец управился со шнурками и плюхнулся на кровать, сбросив штаны на пол. — О, вода? Майтимо вдруг осознал, что его рот приоткрыт, захлопнул его и кивнул, протягивая одну из чаш Финдекано. Тот осушил её и откинулся на подушки, закрыв глаза. — Эру, я, похоже, целую лигу проскакал. Майтимо аккуратно поставил свою чашку на прикроватный столик и сел рядом с кузеном. — Если не больше. Я уж думал, что тебя не поймаю. — Но ты поймал, — Финдекано повернулся и улыбнулся ему, и Майтимо не устоял. Он нагнулся и опять поцеловал Финдекано, нежно касаясь ладонью его щеки. Когда он отстранился, глаза Финдекано сияли. — Значит, ты тоже… Я не думал… — Тихо, — слабым голосом сказал Майтимо. Он снял одежду и забрался под простыни, ощутив жар тела Финдекано, прижавшегося к нему. — Мы просто напились, — прошептал он, крепко зажмурившись. — Всего-то. Он почувствовал, как макушка Финдекано переместилась ему под подбородок, а крепкая рука обвилась вокруг его талии. Финдекано вздохнул. — Ты прав, конечно, — сказал он так тихо, что Майтимо едва расслышал. — Всего-то лишь надрались. Майтимо обнял кузена за плечи и позволил сну унести себя. Цветы и вспышки огня плыли перед его глазами, но ничто не сияло в памяти так ярко, как улыбка Финдекано.