-7-
4 июня 2016 г., 11:30
Дейзи в очередной раз просыпается от его криков.
Она резко вскакивает, подбегая к Уорду, чтобы его разбудить. И каждый раз, как и сейчас, когда он открывает глаза, Джонсон понимает, что только что выдернула его из Ада.
— Это всего лишь сон, — она в успокаивающем жесте гладит его по щеке, с грустью наблюдая за тем, как он пытается отдышаться.
— От осознания этого не становится легче.
Дейзи слабо улыбается, прекрасно понимая, о чем он говорит. Брюнетка сама провела бесчисленное множество ночей, не в силах сомкнуть глаз после кошмаров, от которых не спасало даже снотворное.
От демонов, которые являются частью тебя, не избавиться.
За прошедшую неделю они ни разу не обсуждали тот поцелуй, но зато в их отношениях наконец-то тронулся лёд.
Дейзи опять ложится на свою кушетку, заворачиваясь в одеяло, и несколько минут лежит молча, уставившись в потолок открытыми глазами — спать ей резко расхотелось.
— Если бы ты мог, ты бы изменил что-нибудь? — она задаёт этот вопрос неожиданно даже для самой себя.
Подобные мысли постоянно, не переставая, крутились у неё в голове уже очень долгое время.
— Отказался бы от назначения на Автобус. Это бы помогло избежать многих ошибок, — он отвечает достаточно быстро, словно не раз уже сам думал об этом.
— Тогда мы бы никогда не встретились, — брюнетка поворачивается в его сторону, хотя в темноте палаты все равно нельзя было ничего разглядеть.
— И ты бы жалела об этом?
Она медлит с ответом, тщательно обдумывая его.
— Да, — её слова звучат, как выстрел, — я бы жалела. Ты все равно всегда был важной частью моей жизни.
На его ладони появляется огонь, который чуть освещает комнату.
Дейзи рада возможности сменить тему, понимая, что ещё чуть-чуть и она может сказать то, о чем будет жалеть впоследствии или задаст ещё один вопрос, один из тех, ответа на которые ей лучше не знать («Хайв много говорил о твоих чувствах. Ты все ещё любишь меня?» — так и грозит сорваться с её губ).
— Колсон ничего не должен узнать.
— Как ты хочешь скрыть от него это? Загорающиеся предметы скажут все за себя сами.
— Именно поэтому ты и должен научиться это контролировать. Ты уже делаешь успехи, поэтому я не думаю, что это будет так сложно. Во всяком случае, ты прекрасно с этим справлялся все это время. Сейчас гораздо важнее вытащить тебя отсюда.
— И что дальше? Ты не настолько наивна, чтобы верить, что из этого выйдет что-то хорошее. Колсон не закроет глаза на все мои поступки. Только то, что он все ещё не застрелил меня собственноручно, не значит, что он этого не сделает при первой же возможности.
— Чего ты хочешь? — она резко неуловимо меняется, напрягаясь, — Нет, я серьёзно. Чего хочешь именно ты? Не Гаррет, не Малик, не всепоглощающее желание отомстить. Ты.
Вопрос звучит слишком двусмысленно. Дейзи понимает, что невольно спрашивает совсем не о ситуации с Колсоном и ЩИТом, все же не сдержавшись (самое ужасное — она даже не знает, хочет ли услышать «тебя», и это вызывает определённое беспокойство, учитывая, что у неё, вероятно, все ещё есть парень, если он только не осознал ещё, насколько она ужасный человек, раз так и не появилась на базе за все прошедшие три недели, пропадая со своим бывшим, вернувшимся из мертвых, и не сказав ни слова).
— Это не имеет значения. Моя лучшая перспектива — быть запертым в одиночной камере на самой отдаленной базе ЩИТа.
Девушка из чистого упрямства хочет возразить, но не может.
— Я собираюсь завтра вернуться на базу и поговорить с Колсоном.
— Ты можешь окончательно потерять их доверие, это того не стоит.
— Если ты не попытаешь сейчас застрелить меня, чтобы снова вступить в Гидру, то это стоит того. Привыкай, Уорд, теперь ты не один.
Дейзи наконец-то закрывает глаза, собираясь заснуть, готовясь к завтрашним событиям.
***
Первым человеком, которого она встречает, вернувшись на базу, является Фитц, который не в силах скрыть удивления, отразившегося на лице, когда он замечает её. — Дейзи! — Он широко улыбается, подходя к ней, чтобы обнять, явно обрадованный её возвращением. — Твоя поездка заняла чуть больше времени, чем я ожидал. — Так получилось, — девушка едва заметно морщится. — Все хорошо? Её собеседник сразу же мрачнеет, отводя глаза в сторону. Дейзи моментально напрягается, внутренне сжимаясь, готовясь к худшему. — Фитц? — Тебе следует поговорить с Линкольном, — брюнетка собирается задать ещё один вопрос, но Лео продолжает, перебивая её, — я не буду ничего больше говорить, ты сама все увидишь. Джонсон кивает, решая не тратить зря время, и сразу же отправляется к комнате Линкольна. По пути туда она успевает обдумать сотню ужасных вариантов того, что могло бы произойти, и во всех них винила себя. Брюнетка немного мешкает перед дверью, как делает каждый человек перед каким-либо поступком, предчувствуя, что это в корне может все изменить. Дейзи, собравшись с духом, стучится, и так и не дождавшись ответа, открывает дверь. В комнате царит абсолютная темнота, и девушка невольно кидает взгляд на наручные часы, замечая лежащего на кровати Кэмпбелла, опасаясь, что ночной разговор все же сбил её с толку и ещё слишком рано, но стрелки упорно показывали час дня, даже после того, как Дейзи дважды перепроверила время. Она подходит к кровати, пытаясь растормошить его. В её голове сразу же появляется мысль, что он ужасно болен, но брюнетка не успевает начать паниковать, потому что её глаза к этому моменту уже привыкают к темноте, и она различает множество бутылок и ни на секунду не сомневается, что пустых, стоящих на столе и около кровати. Джонсон выходит из комнаты, оставляя дверь открытой, возвращаясь с мусорным пакетом через несколько минут, и начинает скидывать бутылки в него так, что они, ударяясь друг о друга, издают противный звон на всю комнату. Линкольн издаёт слабый стон, только теперь поднимая голову от подушки. — Что ты творишь, Линкольн? — Девушка замечает это, откидывая пакет от себя в сторону. — Ты вернулась, — он часто моргает, пытаясь её рассмотреть, а потом снова тяжело опускается на подушку, хватаясь за голову. — Зачем ты это делаешь? — Она опускается на край кровати, но не спешит придвинуться ближе к нему. — Я не знаю, — Линкольн трёт глаза, пытаясь сфокусировать на ней взгляд, — у меня так болит голова, я не могу сейчас говорить об этом. Дейзи молча даёт ему бутылку минералки с несколькими таблетками обезболивающего. — И все же ты снова вернулся к выпивке. Я думаю, что это именно то, что нам следует обсудить. — Сразу после того, как ты объяснишь своё отсутствие? — он криво улыбается ей. — Я волнуюсь о тебе. — Да? Именно поэтому ты просто пропала на три недели, Дейзи? Как там Уорд? Хорошо себя чувствует после всего, что он натворил? Снова готовится убивать и рушить чужие жизни? — Линкольн, пожалуйста, — брюнетка делает глубокий вдох, — не говори так. Сейчас я всего лишь пытаюсь помочь тебе. — Как помогала все это время ему? Хорошо жить со своим бывшим в одной комнате на протяжении такого длительного времени? Ах да, я забыл упомянуть, что он ещё и предал тебя давным-давно. Он заслужил свою смерть, Дейзи. — Ты имеешь полное право злиться на меня, я понимаю. — Ещё бы ты не понимала, — Кэмпбелл глухо смеётся, с недоверием смотря на неё. — Хватит об этом, я не хочу больше с тобой ссориться. Почему ты опять стал пить? — Она касается его руки, которую Линкольн тут же отдёргивает. — Хочешь правды? Ты ушла, а я не мог перестать думать о том, что ты там, с ним, все просто навалилось на меня, слишком много разных мыслей крутилось в голове. Я не справился, но тебя не было рядом, чтобы остановить меня. — Мне жаль, что меня не было с тобой, правда. — Тебе не жаль, ты бы могла попытаться это предотвратить, если бы хоть немного интересовалась мной. — Линкольн, послушай себя! Я не права, но смей обвинять меня в том, что я тебя не остановила или не предотвратила это. Я не волшебная панацея от всех твоих болезней, я не могу постоянно тащить и твой груз на себе! — Хорошо, ладно, только не повышай голос, — он снова морщится, — ты можешь возвращаться к нему и делать все, что пожелаешь. Помогать убийце, вероятно, приятнее, чем сделать что-то для меня. — Ты знаешь, что я не это имела в виду, — она пытается оправдаться. — Дейзи, пожалуйста, просто уходи, — он, видя, что брюнетка не собирается сдаваться, напрягается, тоже повышая голос. — Дейзи. Джонсон смотрит на него долгим взглядом, но все же уходит, закрывая за собой дверь, сдерживаясь, чтобы не хлопнуть ей. Ей нужно увидеть Фитца. Необходимо. Кажется, что он единственный, кто хотя бы не осуждает её, потому что это было больно — слушать слова Линкольна, впивающиеся под её кожу не хуже иголок. Она просто разрывается между чувством вины и злостью, что он винит только ее. Дейзи понимает, что это их не первая ссора, но не может выкинуть из головы все те моменты, когда она сама рассыпалась на части, не получив нужной поддержки (вероятно, они все же оба не самые лучшие люди, зацикленные на себе больше, чем на второй половине). У входа в лабораторию она сталкивается с Симмонс, моментально от неё отскочившей. Когда их глаза встречаются, Джемма вздрагивает. И Дейзи бы соврала, если бы сказала, что её это не задело. — Джемма, пожалуйста, — она пытается сделать свой тон мягче, изо всех сил стараясь не расстраиваться из-за реакции подруги. Симмонс смотрит на неё, как на врага, судорожно прижимая руки к груди. — Я не могу. Дейзи, мы через многое прошли, но я просто не могу принять твой поступок. Мне жаль, я долго пыталась понять причины такого поведения, почему ты решила предать нас всех тогда, когда все стало налаживаться, но я не понимаю. — Я не предаю вас, я всего лишь хочу помочь ему. — Ты правда считаешь, что это не одно и тоже? Дейзи собирается ответить, когда в дверях показывается Фитц. — Что тут происходит? — Он хмурится, переводя взгляд с воинственно настроенной Симмонс на неё. — Всего лишь пытаюсь объяснить нашей подруге, что она выбрала не ту сторону. — Джемма, мы уже говорили об этом. Дейзи не сделала ничего ужасного. — Фитц, — биохимик теперь смотрит и на него убийственным взглядом, но потом тяжело вздыхает, закатывая глаза, — хорошо, вы можете устроить тут реабилитационный центр для всей Гидры, но не втягивайте в это остальных. Джемма уходит, намеренно обходя Дейзи стороной, практически прижимаясь к стене. Брюнетка переводит взгляд на не менее огорченного, чем она сама, Лео и, не сдерживаясь, обнимает его. — Все так плохо, да? — Спрашивает обреченным голосом. — Да, — он говорит совсем тихо, обнимая её в ответ, — но меня это не волнует. Ты мой друг, это единственное, что важно. — Что бы я без тебя делала? — Она отстраняется, слабо улыбаясь. — Ты уже видела Линкольна? — Ты хочешь спросить, получила ли я убийственную дозу чувства вины? И теперь я даже не знаю, кто прав, а кто нет, — брюнетка закрывает глаза, запуская руку в волосы нервным жестом. — Он не разговаривал с нами последние несколько дней. Что он тебе сказал? — Линкольн больше обвинял меня. Я не хочу сейчас все это вспоминать. — Вы, — Лео делает паузу, не зная, как сформулировать свой вопрос, чтобы не расстроить собеседницу ещё больше, но эта не та вещь, которую можно уточнить менее болезненно, — расстались? Ты можешь не отвечать, если не хочешь. — Я не знаю, правда, не знаю. Она собирается продолжить, но рядом появляется Колсон, кивая ей, но смотря хмуро. — Долго же тебя не было, Дейзи. — Ваши люди постоянно были рядом, я ждала, что вы прикажете им меня привести. — Я не хотел, чтобы кто-то пострадал, ты бы без боя оттуда все равно не ушла, — он замолкает, а Дейзи нечего сказать, потому что это было чистой правдой, поэтому мужчина продолжает. — Собирайся. Вы успеете ещё поговорить с Фитцем позже. — Что происходит? — Девушка бросает последний взгляд на недоуменно пожимающего плечами Лео, позволяя Колсону себя увести. — Пришло время наконец-то со всем разобраться, — мужчина кивает на толпу людей, полностью вооруженных и в специальных костюмах. — Вы имеете в виду… — Джонсон осторожно задает вопрос, но не договаривает до конца, оставляя несказанные слова тяжело висеть в воздухе между ними. — Да, — мужчина сжимает зубы, открывая перед ней дверь одного из нескольких готовых к отправлению внедорожников. Дейзи послушано залезает, бросая нервные взгляды на севшего рядом Колсона. Сегодня слишком многое происходит. Её руки, несмотря на все усилия, начинают дрожать. Перед глазами то и дело появляется гневное лицо Линкольна, Джемма, смотрящая с отвращением, и потерянный Фитц. Дейзи с трудом сдерживается, чтобы не схватиться за голову, чтобы это прекратить. Ей настолько тошно, что, кажется, её скоро вывернет собственными органами. Она пытается отвлечься, но не может, утопая в собственных мыслях и переживаниях. Половину пути они едут в абсолютной, даже гробовой, тишине, но чем больше они приближаются к месту назначения, тем больше брюнетка начинает понимать, что времени остаётся слишком мало, чтобы и дальше бездействовать, позволяя себе проявлять слабость. Она так же обращает внимание, что оружие есть у всех, кроме неё. Не то чтобы оно ей действительно было настолько необходимо в данный момент, но это не могло не наводить на определённые мысли. — Что вы собираетесь делать? Колсон смотрит на неё тяжелым взглядом, моментально напрягаясь, явно недовольный подобным вопросом. — Ты думаешь, что у нас много вариантов? — Он криво ей улыбается. — Как минимум два у нас есть, Колсон, так что вопрос достаточно справедливый, — она замолкает, решаясь, — и вы не выдали мне никакого оружия, что тоже о многом говорит. — Ты знаешь, что я всегда относился к тебе, как к собственной дочери, но это не та ситуация, где ты рассуждаешь здраво. Не хочу рисковать. — Вы действительно думаете, что я буду открыто противостоять ЩИТу, вам? — Ты можешь, а этого достаточно. Скай никогда бы не пошла против друзей, практически семьи, но ты сильно изменилась с того времени, Дейзи. На этот раз ты можешь не побояться отстаивать свой собственный интерес, а если ещё учесть вашу историю с Уордом, то не думаю, что мне ещё стоит что-то пояснять, но ты должна заметить, что я все равно взял тебя с собой, доверяя тебе, поэтому не подведи моего доверия. — Я знаю, что Уорд убил Розалинд, и понимаю, что такое не простить, но он уже не тот человек. — Ты просишь о втором шансе для него? — Да. Колсон ничего не отвечает ей, отворачиваясь к окну и не меняя своего положения до конца всей поездки. Дейзи чувствует себя неуютно, поднимаясь вместе с кучей вооруженных людей, держащих в руках винтовку, готовых выстрелить в любой момент, по лестнице. Они практически вламываются в палату, но пропускают вперёд Колсона и её, стоя позади, наведя на Уорда винтовки. Уорд обводит их всех взглядом, и все, о чем она может сейчас думать — только бы он смог сдержаться и не воспользовался своими силами. — Давно не виделись, Уорд, — Колсон делает шаг вперёд, привлекая к себе внимание. — Не буду скрывать, я надеялся, что мне никогда не придётся больше этого говорить, но, надо признать, Дейзи умеет убеждать. — Дейзи? — Он переводит на неё удивленный взгляд, не обращая никакого внимания на предыдущие слова. — Ты не сказала ему? — Колсон хмурится, выглядя абсолютно ошеломлённым. — Это моё настоящее имя. Дейзи Джонсон, — она пытается улыбнуться, но выходит плохо. — Я все это время называл тебя Скай, — он шепчет едва слышно, скорее для самого себя, но она все же слышит это, — хорошо, Дейзи. У девушки замирает сердце от того, насколько чужим становится его голос в этот момент, будто разрывается ещё одна нить, связывающая их. — Я хотела сказать, но не было подходящего момента, — она не знает, зачем начинает оправдываться, но это кажется почему-то правильным. Пока брюнетка говорит, она приближается к нему, пересекая комнату, игнорируя направленные на неё взгляды, вставая рядом с ним. Выбирая сторону, не скрывая это. Дейзи хочется, чтобы этого сейчас не происходило, чтобы он продолжал называть ее Скай и дальше, но слова уже не забрать обратно. — Грант? — она говорит это так тихо, чтобы только он мог услышать, и расслабляется только тогда, когда получает едва заметный утвердительный кивок головы. Ей хочется обнять его. Колсон кашляет несколько раз, начиная говорить, когда на него опять обращают внимание. — Дейзи очень решительно настроена добиться второго шанса для тебя. Что ты думаешь об услуге за услугу? Запах очевидного подвоха полностью заполняет комнату, перекрывая доступ кислороду. (Дружелюбный тон Колсона не обманывает никого). Дейзи думает, что это явно не лучшее начало (она все ещё ждёт, что сейчас прозвучит звук выстрела). Вероятно, дальше будет хуже (в её голове моментально появляется картина, где этот выстрел заставляют сделать её). Она только делает глубокий вдох, мысленно готовясь ко всему, что может произойти. Джонсон кажется, что она слышит, как её привычный мир окончательно рушится (безвозвратно).
