-9-
20 июня 2016 г., 01:05
Дейзи просыпается резко от чувства падения. Она вздрагивает и садится на кровати, оглядывая комнату. Девушка бросает беглый взгляд на часы, стоящие на тумбочке и показывающие полшестого утра. У неё уходит всего несколько секунд, чтобы понять, что утро все же наступило.
Уорд. Линкольн. Миссия.
Все это сразу наваливается на неё тяжелым грузом.
Дейзи никогда не скрывала, что присоединилась к ЩИТу ради того, чтобы узнать всю правду о своих родителях. Тогда она ещё не думала о помощи людям и прочих великих целях, все это стало важно для неё уже потом. Джонсон прокручивает в голове прошедшие несколько лет, за которые её жизнь так сильно изменилась (без преувеличения, до неузнаваемости), но не может понять, в какой момент все пошло не так, когда отправлять людей вот так на смерть стало для них привычно-нормальным. Когда они стали творить не менее ужасные вещи, чем та же Гидра, продолжая прикрываться благом остальных?
И эти мысли настолько катастрофически-неправильные, и Дейзи все ещё тяжело поверить во все происходящее.
В следующий момент она уже лихорадочно одевается и еще через несколько секунд практически выбегает из своей комнаты, направляясь на поиски хоть какой-то информации. Дейзи пытается убедить себя, что ничего страшного просто не может случиться (несмотря на тысячу вариантов, роящихся у неё в голове, жалящих изнутри).
Она не знает (даже боится представить), что будет, если сегодня она потеряет кого-то из них (или сразу двоих).
Дейзи заходит на кухню, чтобы налить себе кофе (не то что ей хочется спать или необходимо взбодриться, вовсе нет), сталкиваясь там с Фитцем, который выглядит практически так же потрепанно, как и она сама.
— Не спится? — Она слабо улыбается, крепче сжимая в руках чашку в попытке хоть немного согреть мерзнущие руки.
— Как тут нормально поспать. Ты ещё не видела погром, который устроил Линкольн, когда Колсон ему сообщил об операции, — Лео качает головой, тут же замирая на месте, — черт.
— Что? — Она подозрительно сощуривается, уже догадываясь о том, что может услышать в ответ.
— Как думаешь, как отреагировал Линкольн, когда узнал, что его отправляют вместе с Уордом? Я думал, что они убьют друг друга ещё до того, как начнётся операция. Было сказано достаточно много неприятных вещей, поэтому тебе даже повезло, что ты этого не слышала.
— Ну раз ты это упомянул, — девушка многозначительно тянет это предложение, с ожиданием смотря на друга.
— Ты же знаешь, что мало кто рад тому, как ты так отчаянно пытаешься помочь Уорду. Особенно этим недоволен Линкольн, а если ещё сюда добавить то, что вы, по его словам, расстались…
— Сейчас не лучшее время для отношений, — она едва заметно морщится, только теперь осознавая, что подобными фразами-клише Фитца не провести. И он использует эту возможность, чтобы развить тему.
— Потому что Уорд снова рядом? — Лео пристально смотрит на неё.
— Нет, — она думает отделаться ещё одной поверхностной и ничего не значащей фразой, но понимает, что должна рассказать все, что её мучает в последнее время (или хотя бы часть), только чтобы убедиться, что ещё не сошла с ума, — я просто пришла к выводу, что эти отношения исчерпали себя.
Он смотрит на неё так проницательно-понимающе, что у Дейзи создаётся впечатление, что она только что невольно подтвердила все его даже самые смелые догадки.
— Я же видел тебя вчера, помнишь?
Первое желание — ощетиниться и позорно сбежать, навсегда закрыв эту тему. Дейзи все ещё иногда приходится сталкиваться с проблемой выражения своих настоящих чувств, она все ещё боится быть слишком уязвимой, открытой, скрываясь за тщательно созданной броней. Вот только не имело смысла даже пытаться доказать Фитцу, что он ошибается («Эй, Лео, я знаю, что ты успокаивал меня после панической атаки, а потом помог нашему заключённому довести меня до моей комнаты и уложить спать, потому что я выпила слишком много и отправилась рыдать у него на плече, но это совсем ничего не значит, ты же понимаешь»).
— Вчера был тяжёлый день, — осторожно замечает (не обязательно же сразу прыгать в омут с головой).
И она благодарна Фитцу за то, что «ты в порядке?» так и не звучит. Конечно же, она не в порядке.
— Я только что от Колсона. Пока все идёт по плану, если отсутствие плана можно так назвать, но они справятся, — Фитц ободряюще улыбается, после чего откидывается на стуле, задумчиво уставившись в сторону. — Мне иногда так не хватает нашей старой команды и жизни на Автобусе.
— Мне тоже, — признаётся Дейзи, закрывая глаза, возвращаясь назад в то время.
— Я знаю, что говорил это уже не раз, но такое никогда не будет лишним повторить. Дейзи, ты не можешь сделать ничего, что бы заставило меня отвернуться от тебя.
— Даже… — она не знает, зачем пытается задать этот вопрос, хотя сама даже не решается закончить предложение (просто ей необходимо услышать это хоть от кого-то, чтобы перестать душить в себе половину испытываемых эмоций).
По ночам ей снятся её друзья, обвиняющие её в предательстве, гневно кричащие на неё, смотрящие с презрением и отвращением (и это становится только хуже, потому что она знает, что её сны недалеки от истины).
Фитц смотрит на неё долгим взглядом (потому что озвучить это — все равно, что вынести приговор), но все же кивает, будто бы принимая окончательно и бесповоротное решение, и сразу же расслабляется.
— Ты не можешь выбирать, что чувствовать. Это нормально.
— Когда я слышала подобную фразу в последний раз, то ни к чему хорошему это не привело.
— Проблема в том, что у тебя всегда будет этот чертов выбор и угрызения совести впоследствии, поэтому просто делай то, что считаешь правильным.
— Если бы все было так легко, — Дейзи качает головой, прикусывая губу, надеясь, что это поможет ей собраться с мыслями. — Ладно, я все же пойду к Колсону, узнаю последние новости.
— Я с тобой, — Лео с готовностью поднимается с места, разминая затёкшие плечи.
Они идут в тишине, обладающей странно-успокаивающим эффектом. Дейзи все ещё не может найти места от беспокойства, то и дело впиваясь ногтями в ладонь, в отчаянной попытке хоть немного совладать с волнением, буквально захлестывающем её, но спокойный голос друга (хотя она знает, что он специально говорил с такой интонацией), все же немного убеждает её в том, что все будет хорошо (даже если «хорошо» — уже давно неосуществимо для них).
Джонсон стирает границы своей собственной реальности и по-детски наивно (чего в её детстве не было) пытается убедить себя, что это правда (будто бы её сказка все ещё может случиться, несмотря на то что Золушка из неё откровенно паршивая).
— Как проходит миссия? — Она стучится в дверь и заходит, даже не дожидаясь ответа.
— Все идёт по плану, — к ним оборачивается Колсон, скрещивая руки на груди, — десять минут назад они вошли в здание, пока ничего необычного.
Она падает в одно из кресел, изредка прислушиваясь к командам, отдаваемым Колсоном приглушённым голосом. Дейзи замирает в одном положении, закрывая глаза, больше напоминая статую, чем живого человека, но если приглядеться, то можно было заметить, как она иногда шепчет себе что-то под нос.
Девушка пытается отвлечься от собственных переживаний, мысленно вспоминая все совместные тренировки с Линкольном и успешно выполненные задания (способность в любой момент убить противника электрическим зарядом — бесспорно полезная в бою вещь), и она должна перестать так беспокоиться о Уорде (он не раз доказывал, что умеет выживать, тем более, что теперь он может в прямом смысле сжигать все на своём пути), но все равно не может полностью контролировать свои эмоции.
Дейзи даже не обращает на это внимание, скорее чувствует на себе чужой взгляд. Она поднимает голову, замечая, что на неё смотрят все присутствующие. Даже на лице неизвестно когда подошедшей Симмонс можно разглядеть жалость и сочувствие. Фитц стоит рядом с ней, сжимая плечо, стараясь поддержать.
Сколько времени она находилась в чертовом трансе?
— Что? — Брюнетка медленно обводит взглядом их лица, останавливаясь на неожиданно смягчившемся выражении лица Колсона. — Что случилось?
— Мы потеряли с ними связь.
— Нет, — она недоверчиво качает головой, уже с отчаянием осматриваясь, надеясь, что сейчас все признаются, что это просто очень неудачная шутка.
Только не это. Нет-нет-нет-нет. Они должны вернуться, просто обязаны. Она не может их потерять.
— Дейзи…
— Исправьте это! — Джонсон неожиданно для себя резко подскакивает с места, повышая голос.
— Дейзи, пошли отсюда, тебе нужно успокоиться. Колсон сделает все возможное, — её мягко приобнимает Фитц, направляя в сторону выхода, шепча успокаивающие фразы.
— Нет… — она пытается слабо сопротивляться, безуспешно, чувствуя, что все силы разом её покинули.
Её приводят на злополучную кухню. Рядом оказывается Симмонс, постоянно переглядывающаяся с Фитцем, долго роющаяся в шкафчиках, прежде чем поставить перед ней чашку с чаем.
Они опять переглядываются, обмениваясь многозначительными взглядами, садясь рядом с ней.
— Это ещё ничего не значит, — Джемма пытается ей улыбнуться ей через силу.
— Пожалуйста, Джемма, я не хочу сейчас этого слышать.
Дейзи хватает самообладания ровно настолько, чтобы не взорваться, высказав всё накопившееся («Признай, что ты этого хотела!»), но её все же останавливает тот факт, что Симмонс все равно сидит рядом с ней, пытаясь поддержать.
— Я просто хотела извиниться. Я не должна была отворачиваться от тебя, — Джемма отводит в смущении взгляд, явно чувствуя вину.
Джонсон уже давно не та девчонка, отчаянно цепляющаяся за любое подобие семьи, поэтому она позволяет себе усмехнуться.
— Когда они вернутся, — Дейзи специальное выделяет голосом «когда», — ты все ещё будешь считать так же? Или это попытка успокоить собственную совесть?
Фитц молчит, предпочитая не вмешиваться в их разговор. Джемма тяжело выдыхает, будто собирается прыгнуть с парашютом, не меньше, и, крепко вцепившись в столешницу, неуверенно и слабо кивает.
— Я попытаюсь, — несмотря на свой тон, она твёрдо смотрит в глаза брюнетке, на этот раз не отводя взгляда, — я правда попытаюсь изменить своё отношение.
— Это хорошо, — Дейзи все же слабо улыбается, поднимаясь со стула. — Я никогда не хотела этой ссоры, — и видя, что её собеседница собирается возразить, брюнетка спешит продолжить, не желая в данный момент больше поднимать эту тему. — Ладно, мне нужно привести себя в порядок, увидимся позже.
Она оставляет друзей позади, направляясь в свою комнату. Джонсон застывает на пороге на несколько секунд, вспоминая прошедшую ночь, пытаясь убедить себя (на секунду она начинает сомневаться), что это не было её очередным сном, это было реально, прежде чем зайти.
Брюнетка сразу же, уже не мешкая, направляется в ванную, избегая смотреть в зеркало. Это не лучшая идея, но Дейзи все равно включает воду, залезая в душ.
Она делает её максимально холодной, будто это поможет ей избавиться от всех чувств, одолевающих её.
Это не работает. У неё появляются мурашки по всему телу, но она все ещё может думать только о том, что пока она на базе, в абсолютной безопасности, два дорогих для неё человека могут быть уже мертвы.
Дейзи может гордиться собой, потому что она практически избавилась от привычки врать самой себе (крутящееся в её голове сейчас «все будет хорошо» в этот список не входит, ей это больше, чем необходимо).
Она выходит из душа, успевая только одеться и вытереть волосы, когда дверь в её комнату открывается и в помещение влетает взволнованный Фитц. Дейзи моментально забывает о капающих с волос каплях воды, неприятно стекающих по телу, и требовательно-умоляюще смотрит на друга, ожидая то, что он скажет.
— Они вернулись! — Фитц говорит это на одном выдохе, резко хватая её, совершено застывшую, за руку и таща за собой.
И Дейзи впервые за весь сегодняшний день начинает дышать полной грудью и закрывает на несколько секунд глаза от облегчения.
Они сталкиваются с Уордом и Линкольном у самого кабинета Колсона. Они все в крови и грязи, но все же живые. Дейзи жадно всматривается в их лица, только теперь позволяя себе окончательно расслабиться.
— Я рада, что вы в порядке, — она мягко улыбается им, подходя ближе, из последних сил стараясь контролировать себя (Дейзи не знает, хочется ей засмеяться или разрыдаться от счастья и осознания того, что они все же вернулись).
Линкольн только отрицательно качает головой, переводя взгляд с неё на Уорда и обратно, и все так же молча заходит в кабинет Колсона, закрывая за собой дверь (и она соврёт, если скажет, что её это не задело). Фитц, проявляя чудеса чуткости, следует его примеру, оставляя их наедине.
И Дейзи больше не сдерживает себя, уничтожая все расстояние между ними тремя шагами, крепко обнимая его. Она даже не в состоянии сказать что-то, полностью отдаваясь своим чувствам.
— Прости, — её внезапно озаряет, и брюнетка чуть отстраняется, только теперь понимая, что её объятия могли причинить ему боль из-за многочисленных ранений.
— Скай, все нормально, — Грант улыбается ей, слегка наклоняясь в её сторону.
Дейзи даже не напоминает ему её настоящее имя, полностью поглощенная сейчас мыслями о том, что будет, если он поцелует её (она готова поклясться, что один раз его взгляд скользит вниз, к её губам). Однако Уорд только окончательно отстраняется от неё, открывая перед ней дверь кабинета Колсона, разрушая момент, чем бы он ни был.
Директор моментально напрягается, когда они заходят, но все же, крепче стискивая зубы, ничего не говорит.
В помещении царит гробовое молчание ещё некоторое время, пока Фитц, меньше всего задетый царившим напряжением (все убийственный взгляды бросаются не в его сторону), не кашляет, разряжая обстановку.
— Я должен признать, что вы прекрасно справились с заданием, — все же начинает Колсон, его лицо ничего не выражает, пока он это говорит (и все равно в воздухе витает запах досады), — я все ещё жду всех подробностей, но это так. И я знаю, что говорил, что ты, Уорд, будешь свободен, если справишься с этой миссией, но я не могу этого позволить. Тебе придётся остаться здесь и доказать мне, что ты достоин того, чтобы жить, достоин всех попыток Дейзи что-то сделать для тебя. В противном случае блок D все ещё свободен.
«И кто знает, что в нем может с тобой случиться», — так и остаётся невысказанной угрозой, тем не менее, для всех очевидной.
Дейзи боится пошевелиться, потому что это больше всего похоже на второй шанс.
