Сorvum nigrum

Глава чуть побольше, чем обычно. Наслаждайтесь)) *-* Я медленно открыл глаза. В купе было достаточно темно: лишь свет звезд освещал помещение. Кроме своего дыхания я слышал еще как минимум одно, кроме этого — ничего. Когда сон немного уступил место здравому смыслу я понял, что на дверь просто поставлены заглушки и мы все еще мчимся к неизбежному на всех парах. Хогвартс, Хогвартс, наш чудесный Хогвартс…или как-то так. Я скосил взгляд в сторону и увидел Эмили, мирно сопящую на коленях Ярослава. Тот, в свою очередь, перевел взгляд от окна на меня, улыбнулся и приложил палец к губам, призывая сохранять тишину. Над его головой появилась светящаяся надпись «Как самочувствие?». Занятное волшебство, надо бы уточнить, как он это сделал. Я тоже так хочу! Так как проделать то же самое я не мог, то просто поднял большой палец вверх, затем похлопал пальцами по запястью, где обычно располагались часы. «Еще час и сорок минут» — ответил он. Я невербально наколдовал себе стакан водички и почти полностью выпил. К слову, без слов выходило уже приличное количество заклинаний, даже сложных. В этом есть большая заслуга Ярослава — он втихаря накладывал на меня «Силенцио» и шпынял мелкими заклятиями, а мне приходилось отбиваться. Таким образом, за месяц я так поднаторел в наших молчаливых битвах, что теперь с каждым днем они становились все более изощренными и сложными. С беспалочковой вышло проделать лишь пару заклинаний из ряда фокусов. Одному меня он научил, а «Люмос» я сам смог осилить. Вообще с Яриком было интересно — он использовал не только общепринятые заклинания, но и свои родные. У русских довольно обширный выбор магии. Так, его прабабка всех лечит заговорами — можно сказать убалтывает магию, чтобы вылечить мага. Мать его обрядовая ведьма — ритуалистка на наш лад. Только в работе своей она не использует ни руны, ни пентаграммы — травы, силы природы и прямое обращение к магии. Как я понял у русских вообще женщины сильнее мужчин в магии и практически каждая может воздействовать на мужчину не хуже вейлы. Мужчины, в основном, защитной и боевой магией наделены и с силами природы на «ты». Как оказалось у меня есть способности к стихии воздуха. Вот и показал он одну фишку, чтобы я мог начать практиковаться в данном направлении. Я так понял, что дед не зря приставил ко мне этих двоих — Эмили — моя магическая батарейка, а Ярослав — учитель. Причем учит он меня довольно специфично, словно играючи. И вообще, за то время, что я провел среди Вестников, каждый норовил меня чему-то да научить. Похоже, что дед решил сделать из меня Архимага. Интересно, получится ли? — От твоих записок воздух дребезжит, ты в курсе? — пробубнила Эмили, не открывая глаз. — Теперь да. Я же не виноват, что ты такая чувствительная, — тихо ответил Ярослав. — Через полтора часа приедем, можешь еще немножко отдохнуть. — Нет уж, лучше давайте, что ли, чаю выпьем, а то я голодна, как волк. *-* Эмили хоть и была урбанизированной с современными повадками и складом ума, но, как ни крути, оставалась девушкой. Она собрала в дорогу термос с чаем и корзинку с простыми бутербродами и булочками, так как знала, что «эти мужчины» о такой важной мелочи даже не вспомнят. Вот так, под мерный стук колес, мы пили горячий чай и продолжали травить веселые истории, но от этого они не становились менее познавательными. Примерно через час разговор зашел за школу и присутствие в ней двух посторонних в лице моих сопровождающих. Оказалось, что они едут в качестве учеников по обмену. — А не староваты ли вы для учеников? — чуть опешил я. — Ах, ты же не видел Славчика без бороды! — воскликнула девушка и выхватила палочку. — Не смей! — взвился Ярослав, но было уже поздно — волосы из его бороды полностью осыпались к нему на колени. Вот так номер! Вместо брутального бородатого мужика теперь передо мной сидел хорошенький ясноглазый парень с длинными волосами. Пока тот в шоке пялился на остатки своей бороды, Эмили завязала свои волосы в хвост и одним взмахом очистила с лица макияж. — Мне всего двадцать, так что уж за шестнадцатилетнюю сойду, — весело щебетала она. — Да не убивайся ты так! — это уже Ярославу. Я от таких метаморфоз немного прифигел. Только что я общался со взрослыми людьми с криминальным прошлым и вот передо мной сидят два школьника. Со своей отросшей шевелюрой и помятым лицом я теперь выгляжу куда более взрослым, чем они. Так, пока я тихо переваривал увиденное, мы почти доехали, и пора было переодеваться в форму, чем мы и занялись. Я все еще витал в облаках, примеряя новых студентов к школьной жизни, представляя реакцию друзей на данное событие. Уже сейчас я мог сказать, что Эмили и Ярик будут самыми популярными людьми в школе и первое время им проходу не дадут, приглашая на свидания. Эмили убьет всех наповал своим очарованием, а Ярослав притягательной наглостью и смазливым личиком. *-* Мы расстались на перроне. Меня еще на выходе оккупировали Гермиона и Рон, наперебой расспрашивая сразу обо всем, начиная от «Почему не писал?» и заканчивая «Где тебя черти в поезде носили?». Слова мне, конечно же, вставить не дали, а так же наперебой рассказывали новости, которыми их снабжали газеты, мистер Уизли и Римус. Гермиона с ужасом в голосе рассказывала о том, что Пожиратели в конец рассвирепели и творят просто отвратительные дела. А еще что появился некий маньяк, который убивает всех подряд и довольно изощренно. По ее мнению это происки Пожирателей. Я только кивал, в нужные моменты округляя глаза, и потрясенно вздыхал. Так понимаю маньяк — это я? — Гарри, — неожиданно прервала свой рассказ Гермиона, — а где твои очки? Как по команде все, кто был в тележке, уставились на меня, и наступила тишина. Гриндилоу вас всех задери! Вот маячило же на горизонте ощущение, что я что-то забыл! Надо же так спалиться было. — Эээ… — красноречиво начал я. Врать, нужно нагло и отчаянно врать! Самая дебильная ложь обычно самая убедительная, так что… — Я точно не понял, но магловский врач сказал, что из-за сильно стресса мое зрение претерпело изменения. Так что очков я больше не ношу и отлично вижу, — бред, ну и бред! — Это очень хорошо, Гарри, — улыбнулась Гермиона. Похоже, поверила. Уф, мысленно выдохнул я. — Бывает же, — рассматривал меня в упор Рональд. Невилл и Джинни тоже довольно внимательно меня рассматривали, насколько позволяла почти непроглядная темень. *-* Когда первокурсников распределили, слово взял Директор и объявил, что в этом году в нашей школе будут присутствовать еще два ученика по обмену. Я немного напрягся. В зал вошли мои новые друзья-телохранители, и направились к табурету. — Эмильда Гуара, — объявила Макгонагалл. Ну, допустим. Псевдоним, все ясно. Эми поднялась по ступенькам, села на табурет, на ее голову водрузили шляпу. Все затаили дыхание, за нашим столом начали шушукаться спустя секунд тридцать. Среди слов, я четко различил «Какие ножки». — Гриффиндор! — выкрикнула шляпа, и наш стол взорвался аплодисментами. Эмили бодро прошагала до моего места и уселась напротив меня, рядом с Гермионой, отчего та немного смутилась. Но особое внимание ей уделять не стали, так как в это время профессор вызвала Ярика: — Ярослав Арканов. Ага, Арканов. Каррр. Когда он присел на табурет, вся женская часть Хогвартса подобралась и зашепталась. Даже у Гермионы взгляд стал немного хищным. Да чем же ты так всех цепляешь, русский? — Гриффиндор! — выдала шляпа в очередной раз. С других столов послышались несчастные вздохи и недовольные возгласы типа «не честно». Он присел напротив Гермионы, рядом со мной. За нашим столом, все как один, посмотрели на меня. Надо же так меня подставить! — Мы в поезде познакомились, — проблеял я. Все же, каким бы я ни был уверенным в себе маньяком убийцей, такое внимание меня нервирует. Вот и сейчас сердце предательски скачет, да и голос подводит. На очередном задании-то зрителей нет. Все как я и предполагал — девчата кидали пожирающие взгляды на Ярослава, а мальчишки на Эмили. Ярик с ходу взял в оборот Гермиону, подкладывая ей всего, до чего мог дотянуться, при этом, не забывая знакомиться поближе и развлекать. Рон набычился, но лишь до того момента, пока Эмили не стала его расспрашивать и строить глазки. Я же просто слушал весь тот бред, что несли мои друзья — и старые и новые. — Я из Америки, — вещала Эми, — мне, как и Гарри, шестнадцать, так что я с ним на курсе. — Мы с Гермионой его лучшие друзья и нам тоже по шестнадцать лет, так что будем все вместе учиться, — сказал Рон, очень мило улыбаясь. — Да, Гарри нам рассказывал, — продолжала Эмили. — А ты откуда? — спросил Рон. — Я-то? — переспросил Ярослав, поднося вилку с кусочком рыбы ко рту Гермионы. — Попробуй. От такого напора Гермиона растерялась и послушно открыла рот. — Вкусно? — спросил Ярослав, довольный тем, что сумел-таки впихать в нее кусочек. — Очень, — неуверенно ответила Гермиона. Она немного покраснела, когда словила пожирающий взгляд Ярослава на своих губах. Дразнит он девушек, как же! Он их тупо соблазняет, причем работа довольно топорная. Хотя много ли надо для школьницы? — Я из России, — ответил Ярик. — Буду учиться с вами, только мне уже скоро семнадцать исполнится. «Уши», которые слушали наш разговор очень внимательно, тут же зашушукались. Готов поспорить, что уже началась дележка мест рядом с русским красавчиком. Некоторые девушки бросали злобные взгляды на Гермиону, которую Ярослав продолжал кормить со своей вилки. Дальше ужин проходил так же — шепотки, косые взгляды и Ярослав, пичкающий Гермиону всем подряд. Потом по традиции Директор толкнул речь. Сначала все обалдели от вида его руки, мои друзья так вообще чуть ли не в ступор впали на пару секунд. А когда было объявлено, что Снейп будет вести ЗОТИ, в ступор впал я. Обрадовался блин, что не буду с ним встречаться, ага, как же. Удача повернулась ко мне не передом, еще и воздух испортить умудрилась. Что ж, зато на счет помощи в варке зелий можно легко рассчитывать на помощь Слизнорта, нашего нового преподавателя зельеварения, как оказалось. Хоть в чем-то выгода. Так же было объявлено об активизации Пожирателей и увеличении защитных мер в школе. Теперь коридоры и вообще вся школа вместе с прилегающей территорией будет патрулироваться аврорами. Одни сплошные подставы. Однако как весело начался год! Шоковая терапия — не иначе. Как только пир закончился, и мы направились в свои гостиные, Эмили коршуном вцепилась в мою руку, но вербально она зацепилась за Рона, продолжая выпытывать из него разного рода информацию. Я вот не пойму, возле нее всегда должно быть двое парней или ей это просто нравится? Ярослав шел рядом с Гермионой, увлекая ее в мир русской магии. Знает ведь как подкатить! Гермиона развесила уши и активно задавала вопросы. Готов поспорить, что она еще бы и конспектировала, будь у нее возможность. Старосты факультета, то есть Рон и Гермиона, увели первокурсников и учеников по обмену, чтобы показать им спальни, а мы с Симмусом и Невиллом направились в свои, чтобы еще немного поболтать и подготовиться ко сну. Вечер выдался эмоционально насыщенный и примерно с полчаса мы обсуждали недавно услышанное. Я выспался еще в поезде, так что, сон не шел, тогда как мои соседи по комнате уже давно пребывали в мире грез. Нет, я мог себя заставить — это просто: лежи себе, очищай сознание и вглядывайся в темноту, даже полезно. Я все лежал и думал о том, что не видать мне «Превосходно» по ЗОТИ как ушей своих без зеркала. Снейп же меня терпеть не может, будь его воля, он бы и «Круциатус» на мне продемонстрировал. Чует мое сердце, что на первом же уроке меня ждет подляна и провокация. Что же еще год грядущий мне готовит? Рон вернулся через час после отбоя и недолго жаловался на то, что старостой быть невесело. Мало того, что ему пришлось помочь первокурсникам разобраться что и как, так еще и после отбоя ему пришлось патрулировать ближайшие коридоры на предмет наличия учеников. Сравнивал себя с нянькой и аврором одновременно. То еще сочетание. Однако эти проблемы не помешали ему начать мирно посапывать спустя пару минут, после того, как он завернулся в одеяло. Мне оставалось только посочувствовать другу, хотя я понимал, что быть капитаном команды много хуже. Оставалось только сказать спасибо моему превосходному куратору, которой в голову пришла гениальная идея сделать самого бедового игрока капитаном. Я же не стратег, я — ловец! И на каждой игре со мной что-то да приключается. Теперь еще и в библиотеке придется засиживаться, чтобы план игры разработать. А впрочем, когда это мои планы срабатывали? Мысленно махнув рукой на все проблемы, я принялся рассматривать темноту и призывать Морфея. *-* — Посмотри на меня, Драко, — прошипел невидимый человек. Испуганный и изможденный парень поднял на меня глаза, полные боли и отчаяния. Почему он так смотрит на меня? — Я не причиню тебе вреда, не надо бояться, — продолжал шипеть неизвестный. — Мой Лорд, — промямлил парень в ответ. — Руку, — более жестко приказал человек. Драко побледнел еще больше, но руку протянул. Неизвестный рассек рукав рубашки и прикоснулся к обнаженной коже. Спустя секунду левое предплечье изуродовала мерзкая татуировка с изображением змеи и черепа. Она извивалась и явно причиняла много неудобств носящему ее. — У меня для тебя задание, — прошипел… я? — Ты должен убить… Последние слова потонули в трели будильника. Ну, здравствуй, первый учебный день! *-* Утро в гостиной началось довольно сумбурно: Гермиона пыталась исполнять обязанности старосты, но оттого, что Ярослав все время за ней наблюдал, это выходило с трудом, и она все время дергалась. Но ей, все же, удалось забрать кусачую тарелку у одного из студентов. Рон что-то болтал на счет Малфоя и их перепалки у мадам Малкин и злорадствовал по поводу его отца. Ярослав на слова Рональда отреагировал странно: напрягся, из взгляда исчезла задоринка, и на миг предо мной вновь предстал наемник. Продлилось это недолго, но от моего внимания не укрылось. Мысленно я сделал себе пометку, что надо бы расспросить его об этом. Вопросы копились. Рон, в свою очередь, нагло отобрал конфискованную тарелку у Гермионы, на что Лаванда Браун странно отреагировала — похоже это называется «флирт». Когда Эмили осчастливила нас своим присутствием, мы все направились завтракать. После завтрака меня буквально насильно заставили взяться за изучение зелий, причем убеждали в три глотки — профессор Макгонагалл, Эмили и Ярослав. В итоге я сдался и у нас четверых, включая Рона, было одинаковое расписание. Потом мне напомнили про отборочные по квиддичу, я мысленно застонал. Отборочные! Сказал, что как только решу, вывешу объявление в гостиной. Рон нудел по поводу места вратаря, Эмили его подбадривала. Примерно в таком вялом темпе и прошел свободный час до начала первого урока. Ошалелый вид лучшей подруги сразу мне не понравился, а когда она начала запугивать нас непосильными заданиями на каждом уроке я стух. Мне еще с Ярославом заниматься, дед будет в Хогсмит наведываться, к тому же работенку мою никто не отменял, да еще Дамблдор со своими частными уроками, отборочные эти черт бы их побрал, блин еще же и зелья варить надо. Капец подкрался незаметно. — В класс! — гаркнул Снейп, и осчастливил всех видом своего сального затылка. Тактика запугивания прослеживалась и здесь, только теперь в потрясающе детализированных картинках с изображением тел, вывернутых наизнанку тысячью и одним способом. Кое-что показалось знакомым, даже настроение улучшилось. Судя по виду Эми и Ярика, живопись их не впечатлила, а скорее позабавила. Остальные же нервно жались поближе к партам. Далее последовал ожидаемый разговор о Темных искусствах и их последствиях. Знал бы ты, дорогой мой профессор, что среди твоих учеников как минимум трое сейчас знакомы с ними не понаслышке. А двое, я посмотрел на беззаботных новеньких, похоже и вовсе с удовольствием практикуют. Долго ли, коротко ли, но на сегодня нам дали задание — проклясть и отразить заклятие, но только невербально. Ярослав нагло мне ухмыльнулся и заграбастал себе в пару, тогда как Эмили сразу же ухватила Рона. Понравился он ей что ли? Над головой Ярика промелькнула надпись «через десять минут». Я так понял, что для начала нужно поиграть в дурака, а уж потом выполнить задание. Чем мы и занялись — просто махали палочками друг на друга с крайне умным и сосредоточенным видом. Гермиона, как всегда, оказалась первой, кто поставил невербальный щит. И, как по традиции, Снейп этого не заметил и остановился возле нашей пары, дабы проконтролировать процесс. Мы все еще косили под дураков, это больше было похоже на дуэль на шпагах, чем на невербальные заклинания. Снейп со словами «Я покажу как надо» махнул в мою сторону. Время для меня на миг остановилось и в голову пришло сознание того, что я довольно долго не колдовал старой палочкой, которую сейчас держал в руках. Решение пришло само собой — я выпустил палочку и резко схлопнул ладони, отчего профессора как ветром сдуло и уложило на ближайшую парту. Вот тебе и стихийная магия в действие. Ярослав присвистнул. Этому финту ушами научил меня он — эффект может достигаться как от взрыва бомбы, но у меня пока что выходило не ахти как. Зато сейчас, под давлением стресса, я выдал приличное количество силы. Глаза Снейпа метали молнии, но ни наказать меня, ни лишить баллов он не мог — и заклинание, и его самого, я откинул не вербально, хоть и без помощи палочки. Я удостоился лишь прожигающего гневного взгляда и повелением продолжать бой на палочках, а не фокусами забавляться. Урок продолжился с того, что я не почувствовал подлянки, угодившей мне прямо в мягкое место — жалящее от Ярослава. Палочка меня слушалась, как и раньше — превосходно, так что из класса мы оба вышли слегка потрепанные. Когда мы отошли на приличное расстояние от класса, Ярослав увлек меня в нишу и больно хлопнул по плечу. — Молодчина, — похвалил он, — но больше так не делай, ты, все же, в школе, а учителя не дураки. Тем более Снейп совсем безобидное заклинание собирался выпустить — чихнул бы пару раз, если бы пропустил и все, а теперь спалился. — Я по инерции, запаниковал, короче, — оправдался я. — Он меня в прошлом году легиллеменцией пытал, — пожаловался я вдобавок. — Ну, теперь-то котелок непрошибаемый, — постучал он по моему лбу указательным пальцем. — А ты откуда знаешь? — попытался удивиться я, но понял, что он, должно быть, знает обо мне столько, что я предположить боюсь. Может пора перестать самоудовлетворяться по утрам, а то он и об этом узнает? — Потому что мое сознание начинает мотылять по спирали каждый раз, когда я хочу считать твои поверхностные мысли, а когда углубляюсь, то меня как на карусели укачивает до тошноты. Единственное что удается рассмотреть, это события прошедших двух-трех минут и то я не уверен, что это твои мысли. — Ты пытался залезть мне в голову? — обвинительным тоном спросил я. — Два раза, ну ты помнишь «смотри мне в глаза», — нахально улыбнулся он. — Как ты это сделал? Тебе Николас блок поставил? Артефакт какой-то замудренный или еще что-то? — Меньше знаешь — крепче спишь, — самодовольно ответил я. — Я ведь и черепушку вскрыть могу, — пригрозил Ярослав. — Вот ты где! — я чуть не подпрыгнул от такого возгласа. Это оказалась моя почта от директора, которую принес бывший загонщик Гриффиндора. Я тут же его распотрошил и прочитал. Письмо, не загонщика! Ярослав посоветовал сжечь (опять же письмо, а не загонщика), но я не стал, а просто наложил заклинание не призывания и потащил соратника на урок зелий. — Не, давай сюда, — впихнул он меня в пустующий класс. — Ты чего? — возмутился я. Ягодицы сжались в предчувствии чего-то нехорошего. Боюсь я с ним наедине оставаться, хоть убейся. — Время еще есть, давай покурим, — присаживаясь на предварительно очищенную парту, ответил он. Я незаметно вдохнул и чуть подрасслабил булки. Постоянная бдительность! — вспомнил я и снова напрягся. Ее, бдительность, еще никто не отменял. Мы закурили по сигарете, которыми заблаговременно запасся Ярослав. Это уже начало входить в привычку, но мне нравилось. Табак, который курят Вестники не идет ни в какое сравнение с обычным магловским. Тот вонючий и едкий, этот же — приятный во всех отношениях. К тому же не наносит вреда здоровью, а наоборот помогает в зависимости от вложенных в табак трав. Да и разве магу трудно иногда выпить зелье, чтобы прочистить легкие? Сейчас мы курили ментоловые, чтобы успокоиться после урока Снейпа. Как оказалось, Ярослав прилично струхнул — такой волной можно легко убить, если не рассчитать силу. Николас его за такую науку по головке бы не погладил. Но все обошлось, можно утереть пот со лба и выдохнуть. Пока мы курили, пришли к выводу, что тайную палочку лучше совсем при себе не носить, а то вдруг я опять чего намудрю. — Дерганный ты, — высказался Ярослав. — Вот так захочешь пошутить, выпрыгнешь из-за угла, а в лоб прилетит Авада. Было решено, что нелегальная палочка станет только рабочим инструментом на заданиях, а так мне нужно будет пользоваться старой. К классу мы прибежали за секунду до того, как дверь открыл Слизнорт, что спасло нас от расспросов девчонок. Он внимательно оглядывал каждого ученика заходящего в класс, приветствовал, а мне, принюхавшись, погрозил пальцем, но, тут же, подмигнул. Неужели унюхал? Вот ведь… У меня было почти все необходимое, вот только учебник я брать не стал, хотя порывался, но в решающий момент подумал: «А, собственно, зачем?». Его я пролистал и понял, что ничего полезного там для меня нет, а то, что полезное — я уже и так варить умею. У меня были свитки с необходимыми мне зельями, гримуар полоумной ведьмы и целая библиотека в распоряжении. Короче говоря, мне и Рону пришлось взять старые учебники из шкафа Слизнорта. И волею богов мне достался просто жуткий, исписанный и потрепанный экземпляр. Это меня не особо расстроило, так как я был занят тем, что занюхивал пар, что исходил от котла поблизости. Интересный аромат: табак с травами, похожий на тот, что курит дед; дерево, запах, как от рукояти метлы; запах свежеиспеченного яблочного пирога, как тот, что подают здесь по воскресеньям; кофе, похожий на тот, что я пил у Ника в первый раз; кожа, так пахнет мой плащ и новые перчатки и… кровь? Да, определенно кровь, свежая и терпкая с примесью адреналина и страха. Я вдохнул еще раз и голова слегка закружилась. Рон выглядел забавно: он подпер щеку рукой и лениво мне улыбался, продолжая вдыхать испарения котла. Может там легкий наркотик? Ярослав выглядел озадаченным и осматривал нас всех по очереди. Эмили наш интерес не разделяла, а внимательно слушала щебет Гермионы или делала вид, я пока не понял. Эх, сейчас бы полежать и в потолок поплевать… образно выражаясь. Ну что я могу сказать, амортенция возымела эффект — я задумался. Серьезно? Мне нравится табак, метла, пирог, кофе, кожа и кровь? Метла, пирог и кофе — это понятно, но все остальное каким боком? Возможно я вру сам себе наглым образом, но я не до такой степени люблю убивать. Или люблю? Хм, дилемма. Когда дело дошло до чудодейственного напитка удачи, встрепенулись все, а особенно Малфой. И тут я вспомнил про свой недавний сон. Кентаврюша подтвердил мои догадки нервным ржанием. Страх, метка, задание. Что за задание? Кого он должен убить? Меня? Конечно, кого же еще! Ну, сука белобрысая, держись! Ярослав не старался вообще, просто валя все в кучу и помешивая варево по траектории восьмерки. Эмили разошлась не на шутку, но зелье ее не стало лиловым, как в описании, а бурлило и вздымалось, выталкивая сиреневого цвета пары. Странно, больше ни у кого такого эффекта не было, даже у Рона. Я варил по рецепту в книге, но решил довериться пометкам прежнего владельца и не прогадал. Вожделенный многими бутылек попал в мои загребущие ручки и я был этому несказанно рад. Теперь удача в моих руках! *-* Отборочные состоялись, команда сложилась. Времени для подготовки я не дал никому и провел все на следующий же день с утра пораньше, чтобы сразу отсеять лежебок и лентяев. Как и ожидалось, не все соизволили явиться к шести утра; опоздавших я отослал сразу. Меня просто наглым образом испытывали на прочность девчата своими заинтересованными взглядами. Наглее всего вела себя Ромильда Вейн. Младше на два курса, сердцеедка. Не, такая сразу не даст, а я бегать не буду, так что в топку. Пока я разглядывал ее, а она меня, в голове мелькнула пара занятных сцен. Интересно, это мои мысли или я с нее считал невольно. Если с нее, то даст. Надо подкатить, но потом, пусть девочка в своем соку чуть потомится. После утренней катавасии занятия прошли, как в тумане. Показалось, что я моргнул после финального свистка и вот уже сижу в битком набитой гостиной. Ярик жмется к Гермионе под видом помощи в рунах, Эмили щебечет со стайкой парней, а я витаю в облаках, осматривая пространство вокруг мутным взглядом. Мысли неосознанно вернулись к светловолосой барышне, которой не посчастливилось родиться мальчиком. Драко. И как же ты собираешься меня прикончить, дорогой дальний родственничек? Еще раз более внимательно оглядев комнату, я понял, что никто не заметит моего отсутствия, так что я вышел, чтобы побродить по замку и подумать над ситуацией в тишине. Я наметил траекторию и прикрыл глаза — автопилот до следующего поворота включен. Так и шел бы я по бесконечным коридорам замка, если бы меня чуть не сбили с ног. — Смотри куда прешь, Поттер! — ядовито выплюнул блондин. Малфой! Ах ты ж поганка недожаренная! И какого черта тебе на восьмом этаже понадобилось? Край сознания спросил: «А тебе здесь чего?». Но глаза мои уже заволокло кровавой пеленой. Убить значит? Меня? Избранного? Черного вестника? Хрен тебе! Сознание превратилось в точку, кулак рассек воздух с поразительной скоростью и вот я уже верхом на Малфое практикую навыки в изготовлении отбивной голыми руками. Когда из-за избытка крови лица слизеринца стало не видно, я вернулся в себя. И куда я, собственно выходил-то? Извиняться за содеянное прямо сейчас было глупо, так что я рассек левый рукав мантии поверженного противника и замер. Метка. *-* — Ты идиот, Гарри! — орал Ярослав. Вокруг потрескивал воздух, и я не шучу. Я действительно слышал треск и видел всплески красных искр. Этот чертов псих может поджечь воздух. Не злить русских, как я мог забыть? Хотя чего это он так злится? — Я не понял, — вклинился я в поток русских матов. Это были именно они, я успел наслушаться вдоволь и уже некоторые мог воспроизводить с ужасающим акцентом, от которого Ярослав ржал в голос. — Ты идиот! — рявкнул он чуть тише. — Это я понял. Я не понял, чего ты так злишься? На меня посмотрели как на слабоумного, помотали головой, попытались вырвать себе волосы, закурили. Выкурили две подряд, притащили виски. Начался разговор. — Так значит Малфои типа наши? — подвел я итог к сказанному. — Типа, но не наши. Люциус поставляет нам важную информацию в обмен на то, что мы защищаем его семью всеми силами, а ты чуть не отправил его единственного сына к праотцам, — Ярослав сокрушенно покачал головой. — Сотрясение, сломан нос, два передних зуба — в щепки, многочисленные разрывы кожи лица, губа порвана чуть ли не до носа. Ты мог убить его. Если бы я не подоспел, то он мог умереть. От шока или кровопотери я не знаю, но сейчас он у Помфри. Я в шоке. Я тяжело выдохнул. Я идиот… *-* — Ты… — с шипением накинулась на меня Нарцисса, когда я на следующий день вошел в палату. — Я видел метку, — быстро бросил я. Нарцисса остановилась, глаза ее потухли так же быстро, как и загорелись. Взгляд скользнул по телу с перебинтованной головой. Предположительно это Драко. — Не понимаю о чем ты, — надменно проговорила она. — Я видел метку, я знаю о задании, я хочу помочь, — я чеканил шаг в такт словам, таким образом, приблизившись к милой даме. — Мальчишка, — прошипела она в ответ. — Да что ты можешь, ты… — Леди Малфой, — тихо перебил я. — Мне очень жаль, что я так поступил с Вашим сыном, просто меня… дезинформировали, — Кентаврюша презрительно фыркнул. Свести его что ли? — Я подумал, что его целью являюсь я сам, так что пришлось действовать незамедлительно. Нет, дайте мне договорить, — я не дал ей сказать ни слова. — Вашему сыну будут доставлены самые лучшие лекарства за мой счет. Я напишу Николь. От упоминания ее имени лицо Нарциссы потемнело и приняло землистый оттенок. «Николь?» — спросила она одними губами. Я кивнул и откланялся. На ней лица не было. А если бы он умер? Что бы тогда я мог ей сказать? Я идиот… *-* Тренировки и уроки бесили меня с каждым днем все больше. Снейп придирался, Слизнорт хвалил. Ярослав не щадил ни минуты, выбивая из меня все дерьмо, до которого мог дотянуться. — Ты слаб, Поттер, — криво усмехнулся он. — Ярость — это все что у тебя есть. Тупой берсерк, сорвавшийся с поводка, не более. Научись себя контролировать! Не злить русских! Ненавижу выручай комнату! *-* Два красных полузаплывших глаза виднелись на лице, полностью замотанном в желтоватые бинты. Я сглотнул. Вот что я мог сказать? Извини? Да засунь ты себе в жопу свои извинения и попрыгай на ней подольше, чтоб вошло поглубже — вот был бы достойный ответ. Радует, что говорить он пока не может. Я вздохнул и привалился к стенке, нервно ковыряя грязь под ногтями. От резкого хлопка в ладоши я дернулся. Драко так привлекал мое внимание к пергаменту с надписью «Чего приперся, Потти?». Надо бы прощения попросить, а я не могу. Язык не поворачивается. Это же глупо! Ну вот я такой: — Бу-бу-бу… Драко, мне так жаль, прости меня, а он такой: — Потти, не бери в голову, иди — обниму, — и пускает слезу умиления. Так да? Тупость. Еще один хлопок — «Ну?». Пока очко не взыграло от осознания того, что я сам себя в гроб вгоняю, я решительным шагом направился к Малфою. Он заметно напрягся. Из кармана я вынул крохотный пузырек и протянул Драко: — Здесь ровно треть, хватит на четыре часа. Прошу только об одном — дай мне время во всем разобраться и используй его не раньше конца учебного года, а не в ближайшее время. Теперь его цель стала мне известна. Жаль ли мне? Я не знаю… Но лучше он, чем я, правда? Драко упорный, он так и так сможет решить задачку, а Дамблдор и так не жилец. Если Драко исполнит мою просьбу и подождет до конца года, то велика вероятность, что директор сам помрет от проклятия, что уже начало его убивать. Если нет, то он лишь окажет директору услугу, избавив от боли и унижения. Я взял на себя смелость и разузнал о проклятиях, которые могли вызвать такой эффект. Их не много, но итог один — долгая и мучительная смерть. Хотя Альбус и так уже прожил дольше, чем должен был. Должно быть, профессор зелий старается, раз почернела только кисть, а не весь директор. Однако меньше, чем через год он утратит былую мощь, станет ходить под себя и метаться в бреду. Я бы выбрал Аваду, пусть и от сопливого школьника, чем такой конец. А ты? *-* Ворвавшись в зал, довольный до неприличия Драко поверг всех в шок. Был пущен слух, что он налетел на дежурного аврора, когда делал обход, и по ошибке получил заклинание, которое отбросило его от охранника, после чего он свалился с лестницы. Все покивали и с нетерпением ждали появления незадачливого старосты. Одни реально беспокоились за друга и сокурсника, другие хотели поржать и поподкалывать растяпу. Однако то, что предстало перед публикой, заставило даже меня замереть с вилкой на полпути ко рту. Мог бы еще пару дней в Больничном крыле поваляться, не прилично аристократу в таком виде публике показываться. Хотя, это же Драко – чем хуже вид, тем больше почестей. Выглядел он так, будто поучаствовал в военных действиях, либо в одиночку сражался со стадом кентавров и лишь чудом остался жив. Мало того, что стрижка оказалась неожиданно короткой, и платиновый блондин казался почти лысым, так еще и два сине-багровых фонаря под глазами делали из него нечто из ряда ошибок некроманта. Кое-где красовались магические пластыри, издалека больше походившие на вздувшуюся кожу, зубы на месте – это радует, но вот безумный взгляд глаз с красными прожилками нехорошо напоминал Волан-де-Морта. Он поймал мой взгляд и выразительно поиграл бровями. Я сглотнул. Почему-то в этот момент поделиться с ним зельем удачи показалось мне просто чудовищной идеей. Авось обойдется, как думаешь? Эмили пнула меня под столом. «Ты козел, такую мордашку испортил» — засветилось у нее над головой. Вот так значит? Я перевел взгляд на Ярослава. Значит, ее он научил, а мне — фиг? Ярослав мне «мило» (читай — ехидно) улыбнулся и продолжил лопать пирог с мясом. Кругом одни предатели. Наверное, это самая здравая мысль, что пришла ко мне в голову за всю жизнь. *-* Огромная кровать и неприметная дверь в ванную — вот что ждало меня этим вечером в Выручай комнате. Эмили по-хозяйски улеглась поперек кровати и поманила нас пальчиком. Ярослав с удовольствием привалился рядом, и они вдвоем уставились на меня в молчаливом ожидании. — Я сегодня не в настроении, — буркнул я, лелея обиду. — Да кто тебя спрашивать будет? — хохотнула Эмили. Я развернулся, чтобы уйти, но двери не обнаружил. Эмили! Мать твою магию! Неожиданно комната стала уменьшаться, и вот я уже взобрался на кровать, чтобы мне не отдавило стенами ноги. Эми, не теряя времени, взобралась на меня верхом. — Если ты сам не захочешь, то я тебя заколдую, — молвила она и склонилась для первого, на этот вечер, поцелуя. Ладно, чего уж там. Пришлось сдаваться на милость победителя. Какие все же женщины коварные существа, хуже дракона. *-* — Сосредоточься, — талдычил Ярослав одно и то же на протяжении сорока минут, — вот здесь, — впился он пальцами в мое солнечное сплетение. Ну не могу! Не получается. Руки-крюки, что поделаешь. Не выйдет из меня Архимага. — Акцио, — в который раз выкрикнул я, но пачка сигарет так и осталась лежать на парте. Даже не шевельнулась, зараза. Ярослав тяжело и разочарованно вздохнул и опустил голову. — Гарри… Корвус, — не к добру он помянул это имя. — Прошу тебя, выкинь из головы все лишнее, думай о том, что ты действительно хочешь взять эту треклятую пачку. В воскресенье явится Николас и спросит с нас по полной, а на поприще беспалочковой еще даже конь не пришел, не то что не валялся. На счет коня я не понял, но про то, что Николас спросит — услышал отчетливо. Что на этот раз меня ожидает? Неделя в кошачьей шкуре? Еще один год под хроноворотом? Может ритуал какой-нибудь заковыристый? Я сосредоточился, как учил меня Ярослав и вытянул руку вперед. Тщетно… В крови бурлила сила, магия настойчиво просила выхода. Я зажег беспалочковый люмос и подбросил его вверх. Вскоре потолок напоминал звездное небо, но ничего, кроме этого я выдать не мог. Я безнадежен. *-* — Вовсе ты не безнадежен, Гарри, — высказал свое мнение дед, когда мы с ним прогуливались по лесу, близ Хогсмида. — Просто некоторым требуется намного больше времени на подобные ухищрения. Это никоим образом не умаляет твоих сил. Каждый талантлив в своей области, так зачем же учить кошку лаять, если она отлично царапается? Вот, — протянул он мне колдографию, — понаблюдай за ним пятнадцать минут и возвращайся. Полагаю, проблем с трансгрессией больше нет? Я накинул мантию-невидимку и убрался по указанному адресу. Мужчина, лет пятьдесят, одет скверно, походит на бомжа, но пьет кофе в неплохом магловском кафе и читает заумный журнал. Должно быть ученый. На волшебника не похож, но кто его знает. Что он может натворить, или уже натворил, я и предположить боюсь. Судя по всему, он что-то изобрел, что-то, что не должно увидеть свет. Что-то, что навсегда будет погребено под двумя метрами почвы вместе с его телом. Обычно великие достижения люди использую больше себе во вред, чем во благо, вспомнить хотя бы атомную энергию. Но мне ли задаваться философскими вопросами, я ведь обычный исполнитель. Вернулся я ровно в то место, откуда отбыл. Николас восседал на трансфигурированном кресле и дымил трубкой. Как только он меня заметил, поднялся, развеял свое уютное креслице и пошел дальше, рассуждая по пути. — Этот человек, без всяких сомнений, достойный джентльмен. Но для нас, я имею ввиду волшебников, крайне опасен. Я не знаю, почему его занесло в такие дебри, но он принялся изучать суть магии, как науки, и почти подобрался к тому, как обнаружить волшебника и обезвредить его. Мы не можем позволить этой, пока теории, обрести даже осязаемый скелет. — Ну, так приложите его обливейтом, делов-то, — почесал я в затылке, отчаянно не понимая, зачем убивать относительно безопасного магла. — Боюсь, что уже слишком поздно — его теория достигла ушей… скажем наших оппонентов, не суть. О ней узнали люди, с которыми шутки плохи. Еще немного и этого профессора приберут к рукам, а через пару лет он будет препарировать мага, словно подопытную жабу. Мы много думали и долго совещались и пришли к выводу, что он — тот болтик, из-за отсутствия которого вся конструкция развалится и не сможет восстановиться. Все его записи и заметки уже уничтожены нашими людьми, теперь твой ход. Авада Кедавра — он не заслужил мучений. — Но почему я? — не удержался я от глупого вопроса. — Есть же Ярослав с его ножом и Эмили с… не знаю чем она там пользуется… — Не все же пытать и выворачивать наизнанку, Гарри, — без тени улыбки сказал он. — Иногда нужно просто забрать жизнь и уйти. К тому же не должно остаться следов, типа раны или яда. Маглы не должны заподозрить убийство. А на счет остальных — Англия — твоя вотчина. У других тоже, знаешь ли, дел невпроворот. Так что тебе придется выполнять как простые поручения, так и те, которые соответствуют твоей изобретательности в причинении боли и смерти. Сам-то как думаешь — надо ли мне выдергивать тех же Коннолли, если рядом есть самостоятельный молодой человек? Я молча вынул свою «ворону» из внутреннего кармана плаща, накинул мантию невидимости и снова отправился на место действия. Пораскинув мозгами, я решил, что раз следов оставлять нельзя, то и зеленой вспышки показывать не стоит, а то мало ли — найдется какой-нибудь глазастый малый. В кафе я пробрался вслед за оравой подростков и направился к профессору. Тихо играла музыка, шумная компания выбирала стол, а я стоял с палочкой наизготовку и уговаривал себя выполнить задание. Одно дело, когда перед тобой закоренелый преступник, предатель или опасный рецидивист, другое — обычный человек. Человек, считающий, что может сделать мир лучше, исследователь, ученый. Он еще ничего не сделал, никого не угробил. Может он исследовал магию ради шутки, просто, чтобы развлечься или хотел что-то кому-то доказать, а сейчас смерть стоит за его спиной. Удивительно, но хоть дары смерти и считаются сказкой, но жизней они погубили не мало. Может не все в той сказке вымысел? Вот и сейчас Смерть приберет еще одного. Я высунул кончик палочки, приблизил его почти вплотную к его спине и прошептал «Авада Кедавра». Маленькая зеленая вспышка смешалась с бликами от открывшейся входной двери и тут же погасла. Мужчина выронил журнал и упал щекой на стол рядом с чашкой. — Папа? — услышал я сбоку от себя. Девушка, лет пятнадцати стояла и смотрела в остекленелые глаза убитого мною профессора. Постепенно на ее лице проявилось понимание ситуации, и она закричала. Я боялся не совладать с собой и просто трансгрессировал под очередной громкий вскрик. Вывалился я по другую сторону реальности в полной прострации. Николаса рядом не оказалось, так что я просидел один, наверное, не меньше часа, схватившись за голову и созерцая землю. Я сидел и думал о том, что вот так же, ну почти, Темный лорд заавадил моего отца, а потом и мать. Такая же участь ждала и твоего покорного слугу, годовалого несмышленыша, который еще ничего не успел сделать ни ему, ни миру. Том прибыл за мной из-за пророчества. Хотел ли он убивать меня в тот день? Может, у него не было выхода, так же, как и у меня? Что, если через несколько лет мое имя тоже будут бояться называть? Тот-которого-нельзя-называть-номер-два или мальчик-который-выжил-и-превратился-в-монстра? Новый Темный лорд? Масса вариантов… Может именно сейчас я раздавил ту пресловутую бабочку, из-за которой запустилась цепь ужасающих событий? От вопросов пухла голова. Почему Том сам поперся убивать меня? Почему бы не поручить это своим приспешникам, хотя у них своих дел могло было быть невпроворот, как выразился Николас. Что-то во всей этой истории меня смущало. Подсознание щекотало мои мозги, но выловить подсказку я не мог. Много раз мне приходилось буквально разделывать людей живьем, но никогда еще мне не было так гадко от самого себя. Сейчас я осознал себя убийцей, беспринципным маньяком, беспощадным палачом. Была ли это точка невозврата, после которой я, как и Том, должен начать сходить с ума или наоборот — стать праведником? Да куда уж мне… Мы ведь так похожи по сути. Откуда началась его развилка от лучшего ученика до сегодняшнего монстра? Чем грозит мне эта похожесть? Я и сам не заметил, что слезы капают из глаз на желтеющую траву, а плечи мои сотрясаются от беззвучных рыданий. Кого сейчас я оплакивал сказать не смогу, наверное сразу всех, кого мог припомнить. Я не хочу стать монстром, но позволят ли мне? Что, если Тома вот так же толкали ловкие манипуляторы в нужном им направлении. Что, если его со школы готовили стать убийцей, как меня готовили в герои? Куда-то же он пропадал, прежде чем заявить о себе. Впервые за всю свою жизнь мне стало жалко того паренька, которого мне показал директор в своих воспоминаниях. Маленький мальчик, вздохнувший с облегчением от осознания того, что он не псих, не урод, а маг. Так же как и я в свое время. Много общего, но в мелочах мы совершенно разные, а дьявол, как известно, кроется именно в них. Мое мировоззрение треснуло.