Приключения эльфа в Большом Городе

      Мирен лежал в кровати и тупо пялился в потолок. Оставленные Колей деньги закончились еще позавчера, завтра нужно было освобождать квартиру, а в животе черти третьи сутки плясали ламбаду от голода. Оставалось два варианта: либо обратно к Владу, либо на панель, что в принципе было одно и тоже, так как обманутый мафиоз вряд ли бы встретил ушоночка с распростертыми объятиями. Панель не привлекала совершенно, но пустой желудок требовал пищи, и еще нужно было где-то жить.       Юный маг долго ломал непутевую голову, но так и не придумал ничего путного. Он даже перстеньки продать не мог — в ломбардах требовали паспорт, которого у мальчишки не имелось.       Месть шатена вполне удалась: или бомжевать, или к Пакову на поклон. Замечательная перспектива — закачаешься.       Решившись, Мири засунул свою гордость куда подальше, помылся частями под краном, оделся в то, что еще от грязи не стояло и отправился на поиск своего первого клиента. Ужасно хотелось есть — аж в голове мутилось.       Выбравшись на улицу, юный маг постоял, привыкая к свежему воздуху, и побрел к одному из ближайших клубов — чтобы буквально через десять минут наткнуться на патрулирующего территорию Зайчика.       Драпать ушонку было некуда, да и ноги толком не держали.       Рассказать, как удивился бандит, узрев шатающегося от слабости эльфа? Да он попросту охуел, извините. Но быстро сориентировался, ухватил беглеца под мышку и потащил к припаркованной неподалеку Тойоте, на ходу набирая номер.             — Босс! — радостно заорал амбал в трубку, запихивая слабо трепыхающегося мальчишку на заднее сиденье. — Я Мири вашего нашел! Везти?       Что именно ответил Паков — осталось неизвестным, но Зайчик внимательно выслушал, рявкнул «Да, босс!» и торопливо сел за руль.             — Ну ты и попал, мелочь ушастая… — немного сочувственно сообщил он в испуге зыркающему из-под челки эльфу. — Я тебе не завидую!       Вот только Мирен и сам прекрасно понимал, что попал. Мозги лихорадочно кипели, ища выход, и вдруг ушонка осенило — он же маг, фрирровы елки! И тут же, не сомневаясь, эльф взял и долбанул Зайчика по башке заклятием. Не очень сильным — просто оглушить. И все кончилось бы хорошо, не мчись в это время машина по трассе со скоростью девяносто в час…       Визг тормозов, истошный вопль бандита, короткий полет, и Тойота на полном ходу врезалась в едущую слева фуру. А потом наступила тьма. Очнулся Мири в знакомой Паковской спальне под капельницей и с перевязанной раскалывающейся от боли головой. Потому что, применяя магию, нужно, блин, думать о последствиях и хоть немного предугадывать события! Ну кто умный вырубает водителя на трассе, а? Только наш ушонок… В глазах двоилось и троилось, тошнило, тело повиноваться отказалось, и Мири оставалось лишь лежать и покорно ждать Влада. Мальчишке было очень-очень страшно.       Паков-младший пришел примерно через час. Присев на краешек кровати рядом с колотящимся в ознобе эльфом, мужчина долго смотрел, а потом тихо проговорил:             — А ведь я и вправду тебя люблю, чудо. Не убегай больше, ладно?       Выглядел мафиоз откровенно плохо — побледневшим, осунувшимся и с темными кругами вокруг печальных глаз. А еще — он плакал! Честное слово!       В руках Влад держал наполненный желтоватой жидкостью шприц.             — Это — для моего душевного спокойствия, — пояснил он, вводя лекарство в систему. — Ты очень напугал меня, малыш.       Мири закрыл глаза и уплыл в сказочные сны.

***

      Теперь каждое утро начиналось для ушастого с овальной желтой таблетки. От лекарства мысли путались, тошнило, тело становилось ватным и ничего не хотелось, кроме как прилечь и не двигаться. Мири мог подолгу сидеть на веранде в одной позе, глядя в никуда затуманенным взором, равнодушно отказывался от еды и едва себя обслуживал.       Он стал тихим, безразличным к окружающему миру и таял, словно свечка: точеная мордочка осунулась и побледнела, отовсюду выпирали кости, локоны развились и торчали тусклыми перьями.       Три-четыре раза в неделю, когда Владу приходила охота поразвлечься, эльфу вечером выдавали экстази. Мири покорно глотал наркотик и на несколько часов превращался в ненасытную текущую суку, а потом снова впадал в полную апатию.       Так прошло больше двух месяцев. Худоба перерастала в истощение, отравленное химией тело покидали силы. Ушастик почти перестал вставать, его откровенно шатало, наметились первые пролежни — из цветущего, сияющего улыбками очаровашки юноша превратился в бесцветную немочь. Слуги жалели мальчика и ухаживали, как могли, охрана пугалась и пыталась покормить, лишь один Влад будто ослеп и отказывался замечать очевидное — возвращаясь домой, страстно целовал своего ненаглядного принца в утратившие яркость потрескавшиеся губы, награждал роскошным букетом или дорогой побрякушкой, усаживал на колени и шептал на ушко разные нежные глупости, а Мири между тем медленно, но верно умирал в его объятиях: одурманенный, ко всему безразличный, не понимающий, что с ним делают и когда к нему обращаются — словно кукла, у которой кончился завод.       Это было страшно — день за днем смотреть, как несчастный уходит. Помочь было нечем — хозяин явно спятил и никого не слушал, даже врача, а единственный имеющий на него влияние человек болтался где-то в Европе с новым блондинистым юным любовником.             — Надо сообщить Никите Андреичу, — шептались по углам слуги. — Угробит ведь пацана!       Звонить лысому и портить ему отпуск боялись.       В конце концов один смелый таки выискался. Удивительно, но им оказался Окоцек.             — Ник, — мрачно сказал мужчина боссу.- Возвращайся супер срочно — ты очень нужен Владу. Сам все поймешь, когда увидишь.       Мужчина не сомневался — лысый вернется ближайшим рейсом. Он не ошибся.