Приключения эльфа в Большом Городе

            — Мой принц… Мири… Любимый… Я опять!       Мирен застонал и бессильно откинул назад голову, открывая шею. Эльф уже минут сорок балансировал на грани потери сознания: затраханный, напичканный наркотой до кончиков острых ушек — Влад третий вечер подряд давал ему по две таблетки экстази, хрумкал колеса сам и имел, имел, имел… Лучше бы супом покормил, монстр обдолбанный!       Мурлыкающий бархатный голос мужчины мешал отключиться окончательно, перед глазами плавало темное марево, жутко тошнило от только что силой влитой водки.       «…Ох, как же плохо… Помогите…»       Но из пересохшего горла насилуемого эльфа вырвался лишь слабый всхлип.       «…Не могу больше… Хватит…»       Еще один задушенный всхлип.       Мужчина не услышал или не пожелал услышать — подхватив несопротивляющееся тощее тело полубесчувственного любовника под бедра, подтянул поближе и в который за ночь раз принялся насаживать на стоящий колом член — грубо, жестоко, до смачных хлопков. В израненном проходе захлюпали кровь, сперма и смазка. Хорошо хоть наркотик обезболивал.       Очень тихо, умоляюще:             — Влади… Нет… Пожалуйста…       Тоненькие прозрачные пальчики в золотых перстеньках беспомощно скребли по сбитым простыням, растрепанная белокурая голова моталась из стороны в сторону в такт фрикциям, как у мертвого.       Толчок-хлюп. Толчок-хлюп. Толчок-хлюп… До бесконечности.             — Влади…       «…Не слышит! Не слышит! Хватит!»       Где-то внизу, далеко-далеко, хлопнула дверь.       «…Хватит…»       Голоса на лестнице.       «…Хватит…»       Стук в дверь. Приближающийся к оргазму мафиоз и не подумал останавливаться — наоборот, резко ускорился.       «…Хватит…»       В двери уже долбили. Кто-то кричал. Никита?       «…Хватит…»       Удар. Треск. Пронзительный вопль служанки.       Мири дернулся в тщетной попытке освободиться и наконец-то провалился в долгожданное беспамятство.

***

      Влада скрутили и стащили с безжизненно распростертого, едва дышащего ушонка. Светловолосый отчаянно отбивался и орал, но Ник держал крепко. Пристукнув младшего братца по шее, чтоб не рыпался, телохранитель выволок его в коридор, как был — в чем мама родила и с окровавленным стояком. Влад продолжал дрыгать конечностями, и пришлось наподдать ему еще разок. Получивший мощный хук левой в солнечное сплетение мафиоз сложился пополам.             — Бля! — только и вякнул лысый, ловко уворачиваясь от хлынувшей рвоты, и, обернувшись к замершим изваяниями за спиной слугам, в полном недоумении. — Люди, кто-нибудь может мне внятно объяснить, что здесь происходит?       Слуги испуганно молчали.       Оставив брата валяться, Ник шагнул в спальню и щелкнул выключателем. Лампа под потолком вспыхнула, высвечивая чудовищный «натюрморт» — мечту маньяка: на перевернутой вверх дном широкой постели, все в потеках крови и спермы, валялось нечто голое и беспредельно страшное, коротко стриженая голова и согнутая в коленке нога свешивались вниз; стиральная доска ребер, впалый перепачканный алым живот, торчащие тазовые кости, грозящие прорвать натянутую кожу, ни чем не прикрытые выбритые мужские гениталии без всяких признаков возбуждения… И остренькие эльфячьи ушки. Как у Мири.       Понимание заставило лысого пошатнуться и ухватиться за спинку кровати: этот явившийся из нацистского Освенцима кошмар не мог быть Миреном!!!       До последнего предела замученный иномирянин застонал, шевельнулся и затрепетал ресницами; огромные изумрудные глазищи распахнулись — и не выражали ничего. В расширенных наркотиком пульсирующих зрачках клубилась тьма.             — Ник, — одними губами прошелестел ушастик. — Никита…       И снова отключился.       Ник Паков с невнятным вскриком рванулся на помощь. Ему, бывалому бандиту, привыкшему к страданиям жертв, еще никогда в жизни не доводилось видеть подобного ужаса.             — Мири, — в полном шоке бормотал мужчина, трясущимися руками зачем-то пытаясь завернуть недвижного эльфа в подобранное с пола покрывало. — Посмотри на меня, Мири! Мири, пожалуйста, маленький, тебе плохо?       Нет, мля, Мири было суперски охрененно замечательно!       Кто-то из слуг догадался вызвать скорую и психовозку, и споро прибывшие бригады усталых медиков обкололи всех, кто нуждался, успокоительными, и забрали сразу двоих пациентов: Мирена — в реанимацию, а его почти убийцу — в наркологию.       Ник сам отнес до сих пор пребывавшего без сознания ушоночка в машину. Когда юношу увозили, очухавшийся после побоев спеленутый санитарами Влад бился и истошно кричал вслед:             — Мири! Мири, отдайте! Он мой! Мой!!!       У нажравшегося колес мафиоза явно полностью сорвало крышу.       Из психоза Влад так и не вышел, несмотря на терапию. Промыв его организм от наркотиков, врачи передали свихнувшегося на почве любви несущего чушь буянящего бывшего мафиоза соответствующим специалистам.       Мирен тихо умирал в реанимации от заражения крови и глубокого истощения. У мальчишки отказывали почки и сердечная мышца. Врачи не верили, что он выкарабкается.       Ник навещал обоих больных по очереди, подолгу сидел рядом, переживал, надеялся и остегивал денежки за уход и лекарства. Старшему Пакову было невыносимо мрачно и одиноко оставаться во вдруг опустевшем доме, и даже объятия юного хорошенького любовника не спасали от роящихся под лысым черепом дурных мыслей. Ну если только самую малость.