Приключения эльфа в Большом Городе

      Ника разбудило конское ржание и запах дыма. Сняв с себя сонного недовольно бормочущего блондинчика, мужчина успокаивающе чмокнул его в конопатый носик, выполз из нагретой за ночь постели, подошел к окну и выглянул во двор. Увиденное, мягко сказать, удивило — прямо напротив крыльца, в каких-то пяти метрах, горел небольшой костерок, а вокруг него… вокруг болтались трое совершенно незнакомых молодых красавцев в странных одежках — беленький, рыженький и брюнет и что-то стряпали в подвешенном над огнем котелке. Поодаль паслись, ощипывая клумбу, их расседланные лошади.       Ник присмотрелся повнимательней и глухо застонал, предчувствуя неприятности — у всех парней из-под развеваемых ветром локонов торчали заостренные ушки. Эльфы! Неужто Мирины родственнички пожаловали? Долгонько добирались, патлатые… А украшений-то на них понавешено, а оружия холодного разного блестящего: новогодние елочки прям, а не воины. Но хороши до неприличия — натуральные лесные принцы. Спрятавшись за шторой, лысый продолжал изучать гостей. Ушонки доварили кашу, разложили по мискам и принялись с аппетитом завтракать.       Ну не наглые? Еще какие наглые. Даже лошади у них — и те наглые: все цветочки с любимой Никитиной клумбы обожрали!       Сзади неслышно подошел блондинчик и ткнулся конопатым носом в плечо.             — Ролевики! — радостно выдохнул юноша. — Ой!       Если бы… Увы и ах, эльфы были самые что ни на есть всамделишные, и ничего хорошего от них ждать не следовало. Наверняка маги все трое! А еще когда про сородича больного выяснят, да каким путем тот занемог до подобного состояния…       Наконец Ника заметили — один из ушонков (тот, который черноволосый и чуток постарше) поднял голову и посмотрел на лысого в упор. Глазюки у парниши оказались роскошные: громаднючие и темные, но очень недобрые. Несколько мгновений человек и эльф играли в гляделки, потом брюнет махнул рукой.             — Хей, — громко поздоровался он по-русски с мелодичным, напомнившим Мири акцентом. — Мы к хозяину — Никите Пакову. Это, случайно, не вы будете?       Ник испытал острое желание ответить «нет», но сдержался и лишь кивнул. Ушонок обрадовался и улыбнулся столь ослепительно, что лысого шатнуло.             — Я сейчас к вам спущусь, — пообещал красавчику до нельзя впечатлённый мужчина, торопливо натянул джинсы с майкой и устремился во двор.       Вблизи ждущие плечико к плечику эльфики оказались еще краше и соблазнительней, их нежная кожа золотилась на солнышке, в длинных распущенных волосах сверкали искорками вплетенные бусинки… А как ушастики дивно пахли: хвоей, свежескошенной травой, полевыми цветами и чистой прозрачной водой. Ням! Ник вдохнул свежие сексуальные флюиды молодых гибких тел и поплыл. Мужчина был готов влюбиться во всех троих чуд — сразу и немедленно.       Вперед выступил рыжик. Мальчишка (Мирин ровесник), хрупкий и тоненький, словно камышинка, взмахнул длиннющими густейшими золотыми ресничками, состроил снизу завлекательный финт блядущими ярко-синими очами и проворковал нежнейшим голосочком:             — Наш друг Мирен Ниамир Эвитиан находится здесь. Он нам нужен. Позовите его, пожалуйста.       «Какой замечательно вежливый огонечек!» — про себя умилился Ник.       Эльфик уже успел приблизиться вплотную и дергал мужчину за край майки. Такой юный, такой шалавный! И — нетерпеливый, и — ноги каблучками оттоптал, слоняра пламенная. Вроде легонький, а больно аж до слез! Рррррр!       Ущипнув себя за бедро, лысый малость очнулся и снял прелестника с любимой мозоли.             — Мне жаль огорчать вас, юноша, — вздохнул мужчина. — Но Мири на данный момент в больнице. Он… прихворнул.       «Ага. Третью неделю в реанимации копытца отбрасывает.»       «Огонечек» приоткрыл алый пухлый ротик буковкой «о» и неуверенно переступил замшевыми сапожками.             — А больница — это что? — озадаченно осведомился он.       Повторно освободив любимую мозоль от рыжей заразы, Никита собрался было пуститься в объяснения, но тут на помощь пришел брюнет — аккуратно подвинув хлопающего ресничками товарища локтем, парень постучал его указательным пальцем по лбу и вздохнул.             — Больница — это где лечат, — сообщил он обреченно, и очень мрачно посоветовал. — Заклинание перевода перенастрой, недоучка!       Лысый поглядел на столпившуюся вокруг ушастую троицу и понял, что его покой надо-о-олго закончился: пока иномиряне тут, скучать вряд ли придется.       И еще — похоже, Мири являлся не самым страшным представителем остроухого племени: рыженький казался намного глупее. Но он так славно краснел!