Приключения эльфа в Большом Городе

      Они пили этот поцелуй — нежно, неторопливо, изучающе, наслаждаясь ощущениями. Уже не хватало воздуха, но прерваться казалось совершенно невозможным. Первым отстранился Мирен.             — Что мы делаем?! — воскликнул юноша, слегка задыхаясь.       Ниян нетрезво рассмеялся.             — Целуемся, — ответил он. — А что, нельзя?             — Нельзя, — вздохнул блондин. — Ты же…             — Твой командир и наставник? — ободряюще уточнил Волк.       Мири кивнул, облизывая уже начавшие опухать губы.             — А если хочется?       Светловолосый поспешно замотал головой и отстранился еще дальше.             — Я слишком долго делал, что хотелось, — вздохнул юный маг. — И это привело к печальным последствиям. Так что извини — я должен подумать.       Эвадо ощутил решимость своего ученика, и, пусть и без желания, но разжал сомкнутые на его талии руки. Мири обрел утраченную было свободу.             — Мы оба — пьяны, — сказал мальчишка обиженно хмурящемуся распаленному офицеру, — А вокруг все трахаются. Естественно, на нас это тоже действует. Давай не пороть горячку — чтобы не пришлось завтра жалеть.       И ушел в темноту. На земле остался позабытый учебник.       Ниян подобрал книжку, открыл на середине и задумался. Парень чувствовал себя обманутым идиотом, но в словах Мири определенно что-то было!       Блондин так и не вернулся. Прождав минут сорок, Одинокий Волк прилег на скамью и уснул.

***

      Похмельный неудовлетворенный Эвадо оказался намного злее обычного. Парень подорвался рано — разбуженный рассветным холодом и жаждой, и сразу же принялся орать. Некоторым юным ушонкам не повезло — выдернутые из теплых объятий охранников, мало чего соображающие голопопые мальчишки дрожали на ветру и стыдливо прикрывались ладошками.             — Коньяк пили? — спросил у них Ниян.       Мальчики ответили нестройным блеющим «да».             — Трахались?       Еще одно жалостное «да».             — Трусы нашли — и на утреннюю пробежку!       Юные алкоголики со стонами подчинились, хватаясь за отыметые попки. После ночных кувырканий бедняжки ни то что бегать — ходить толком не могли.       Волк поглядел на едва переставляющих ноги чуд, сплюнул и убежал один.       Он упрямо протрусил пять километров, загибаясь от головной боли, и едва доплелся до дома. Нет, бегать после полбутылки коньяка не стоило! Окатившись во дворе из шланга ледяной водой и напившись, бравый похмельный остроухий воин нашел чей-то пустой спальник, юркнул в него и почти сразу мертво отрубился. Ему приснился Мирен — серьезный, сосредоточенно вычерчивающий на земле пентаграмму.             — Я знаю что лучи кривоваты, — говорил юнец. — Но какой учитель — такие и лучи!       Ниян пытался возразить, но не мог издать ни звука. Проснулся парень измученным и весь в поту.       Голова раскалывалась, во рту стоял вкус кошачьего сортира. Кряхтя, офицер эльфийской армии выбрался из спальника и поволокся на поиски кого-нибудь из подопечных — они, конечно, были недоучками и бестолочами, но похмельное заклятие могли прочитать даже снятыми с члена за миг до оргазма. Опыт, просто большущий опыт предыдущих пьянок…

***

      Подопечных Эвадо не нашел. Точнее, нашел, но не сумел отловить — мальчонки, завидев командира, разбегались с поразительной скоростью, и болящие задницы им не мешали. Гоняться за паразитами у Нияна не было сил, он махнул рукой на безнадежное дело и поплелся на кухню — может, хоть рассолом разжиться удастся?       На кухне обнаружился Мири — блондин что-то варил в огромной кастрюле. Одетый в короткие шорты и фартук юный маг пребывал в столь глубокой задумчивости, что не услышал ни шагов, ни стенаний, и продолжал шинковать овощи.       Одинокий Волк понаблюдал за учеником, потом кашлянул.       Мирен подпрыгнул и полоснул себя лезвием по пальцам.             — А, драконье семя! — ругнулся он, стремительно оборачиваясь и прижимая раненую руку к груди. Наверно, мальчику было больно — его изумрудные глаза резко повлажнели от набежавших слез. А может, дело было в луке, который он только что резал?       Такой милый, такой домашний…       Эвадо коротко выдохнул и шагнул вперед, заключая юного повара в объятия. Ухватил пострадавшую руку, повернул с свету — из глубоких порезов обильно сочилась кровь.             — Надо бы перевязать, — предложил Волк, осторожно промакивая ранки краем собственной рубашки.       И решительно накрыл удивленно приоткрывшийся рот ученика своим. Мирен поначалу сопротивлялся, но недолго. Забытый суп кипел, побулькивая, на плите.       Чуть позже Мири все же доварил щи. Позабывший про похмелье Ниян помогал, а точнее — мешал, выпрашивая и получая поцелуй за поцелуем, но блондин держался стойко и не позволил других вольностей. Мальчишка еще ничего не решил и боялся пробуждающегося нового чувства. Он слишком хорошо выучил однажды преподанный жизнью урок — любовь может и убивать. Тем более если речь — о знакомом не один год Яни: ведь не просто так соплеменники прозвали наставника Одиноким Волком…