Приключения эльфа в Большом Городе

      Авли, Дарину и Литу надоело торчать в четырех стенах и любоваться садом, и они задумали побег. Глупые мальчишки готовились тщательно (как им казалось) — наворовали, сколько смогли, денег, удалили нежелательную растительность, надели бельишко посимпатичней и даже не забыли про кинжальчики. Ничего не зная о Городе и его порядках, ушонки надеялись сориентироваться уже на местности.       Дождавшись, пока все в доме уснут, жаждущие приключений бестолковины перелезли через окружающую сад стену и потопали куда глаза глядят. Их отсутствие обнаружилось лишь утром. Разумеется, никто не знал, где искать веселую троицу…

***

            — Надо поднять руку вот так, — учил друзей «огонёк». — И тогда кто-нибудь да остановится. Мне Мирен рассказывал.       Трое ушонков стояли, голосуя, на обочине, и свежий ночной ветерок развевал их идеально ухоженные распущенные локоны: рыжие у Авли, каштановые у Дарина и светлые, почти белые с пепельным оттенком — у Лита. Мальчишки вырядились в позаимствованные из гардероба Мири облегающие джинсики и яркие шелковые рубашонки и очень гордились собой. Три дурачка даже и не подозревали, насколько шлюховато и по-гейски выглядят, увешенные украшениями чуть ни с головы до пят — в ушках длинные сережки с камушками, шейки — в амулетах, браслетики, перстенечки на тонких пальчиках. А если добавить, что, насмотревшись телевизора, ребятки еще и моськи подкрасили… Короче, результат впечатлял. Естественно, народ мчал мимо — ну кому были нужны в машине три откровенно ультрамариновые бляди?       Минут через сорок, когда ушонки совсем отчаялись, закоченели и собирались с позором возвращаться обратно, желающий все-таки нашелся: рядом тормознул внедорожник. За рулем сидел худой зеленоволосый в красную перышку молодой плечистый парень.             — Куда вам, красотули? — поинтересовался он, гостеприимно распахивая дверцу.       Из недр салона повеяло теплом и сладковатым запашком уже знакомой эльфикам «травки». Воспрянувшие духом шалавята быстренько влезли внутрь.             — Туда, где весело и танцуют, — попросил Дарин, и друзья радостно закивали, поддерживая.       Крашеный окинул всех троих оценивающим взглядом и хмыкнул.             — Воды хотите? — улыбнулся он, протягивая пластиковую бутылочку. — Кстати, меня Костей зовут. А вас?       Ну что ушонки могли знать о хитрой местной химии? Глупенькие дети отхлебнули по паре глоточков, и внедорожник помчал их дальше. Ехать было жутко весело!       Когда Костя загнал машину в подземный гараж клуба (по совместительству — элитного борделя), эльфиков уже «вмазало» по полной. Мальчики беспрерывно хихикали, хлопая ресничками, глядели огромными расширенными зрачками и плохо понимали, куда их привезли. Ребят встречали (крашеный в дороге успел сделать пару звонков) четверо здоровых мускулистых парниш. Вынув красотуль из салона, качки закинули их на широкие плечи и потащили в «заведение». Накаченные наркотой ушонки даже не сопротивлялись!       Доставив ни хрена не соображающих мальцов на лифте на «спальный» этаж, охранники скормили им по кругленькой розовой таблетке и разнесли по номерам.       Через десять минут в комнаты поднялся первый клиент. Мужчина никак не мог решить, кто ему больше нравится — шатенчик или рыженький, и в конце концов выбрал Авли. Пребывавший в полнейшем улете «огонечек» лишь сладко простонал, когда его рот накрыли чужие твердые губы — наркотик был еще и мощным афродизиаком.       Лит и Дарин тоже не остались в обиде — богатых охотников до «свежатинки» в клубе хватало. Короче, скучать мальчонкам не дали! Когда через несколько часов действие химии закончилось, все трое упали утраханными обкончавшимися амебами и «мама» не могли сказать — просто вырубились мертвым сном.       После наступления темноты юных шалавят растолкали, впихнули в них по таблетке, искупали в душе и вновь разволокли по койкам. Началась вторая рабочая ночь ушонков «по профессии».       И в эту ночь «огонёчку» очень не повезло — его до утра снял клиент с «особыми» фантазиями.

***

      Никита рвал и метал. Мужик успел обзвонить все больницы и морги, но остроухих никуда не привозили. Тогда мафиоз решил проверить по другим каналам (борделей в Городе было всего-то с десяток), и уже с третьей попытки напал на след. Но! Заведение, в которое попали беглецы, по закону подлости принадлежало главному конкуренту Пакова — Володе Хромому. И Хромой заломил за троих поблядошек такую цену, что впору было пойти и застрелиться!       Казалось бы: плюнуть и растереть (ушонком больше, ушонком меньше, вон их — полный двор!), да не вышло — Эвадо не позволил; офицер словно взбесился, узнав, в какое милое место угодили его ученики, орал, махал мечом и испепелил Никитин любимый письменный стол молнией. Пришлось раскошеливаться и выкупать ребятишек.       Чтобы собрать нужную сумму, ушло два дня. Заполучив наконец, чемоданчик с купюрами, лысый отзвонился Хромому и поехал за эльфиками. Разумеется, Одинокий Волк поперся с ним. А где Яни, там и Мирен.       Ушонки, ушонки, чтоб им корней фрирра в задницы навтыкать с разгона! Одна головная боль от этих ушонков!

***

      Авли было плохо. Не плохо — ужасно. Он лежал замученным комочком на брошенном в угол матрасе и едва слышно стонал. Голос несчастный полностью сорвал, исхлестанные спина и бедра горели огнем, из порванного в лоскуты ануса до сих пор сочилась кровь; тонкие запястья и лодыжки украшали запекшиеся коричневыми корками раны, а на шее наливались черным следы чужих пальцев.       Клиент распял мальчишку на некоем подобии дыбы и издевался всю ночь, заставляя биться и выть от боли; когда эльфик терял сознание, его отливали водой. Натешившись, мужчина ушел — очень довольный проведенным временем, а Авли еще долго висел, хрипя и пытаясь позвать на помощь. Когда про него вспомнила охрана, юнец уже едва дышал.       Изувеченную шлюху сняли с дыбы и бросили в уголке до распоряжения хозяина — вдруг велит выхаживать? И — забыли. Эльф лежал на матрасе — голый, беспомощный, истекающий кровью, и плакал.       Он уже понял, что его убьют.       С каждым часом мальчишке становилось хуже и хуже. Начался озноб, очень хотелось пить. Ушонок отключался ненадолго и снова приходил в себя, чтобы страдать от боли и жажды. Даже капли надежды на спасение не осталось в его душе.       А потом раздались голоса, дверь в «пыточную» распахнулась, вспыхнул свет. «Огонечек» зажмурился и приготовился принять смерть. Не раскрывая глаз, несчастный мальчик зашептал на эльфийском знакомую с детства поминальную молитву — он прощался: с лесом, которого больше никогда не увидит, с голубым небом и пахнущими медом лугами, с прозрачной водой ручейков и просторами озер, с друзьями и веселыми любовниками, когда-либо делившими с ним постель…       Нежные, ласковые руки коснулись заплаканного лица.             — Авли, — услышал ушонок сквозь накатывающее забытье. — Авли, родной! Драконье семя, да он живой вообще?!       Одинокий Волк нашел своего подопечного. Эвадо был здесь, и «огонек» позволил себе расслабиться и окончательно рухнуть в беспамятство.       Мальчика завернули в чью-то наспех содранную куртку, подняли и отнесли в машину. Яни трясло, когда он укладывал ученика на заднее сидение. Офицер тут же закатал рукава и принялся за лечение — снять воспаление в ранах, остановить кровь. Когда внедорожник, шурша шинами, въехал во двор дома Пакова, Авли уже пришел в себя и отчаянно ревел, цепляясь за своего спасителя. У «огонечка» была жутчайшая истерика. Оторвать от себя мальчонку Эвадо не смог, смирился и на руках отволок в дом. Прибежавший на зов Лекс уколол бьющемуся в рыданиях эльфику транквилизатор, и вскоре незадачливый шалавенок уснул.       Ниян укрыл бедолажку потеплее и оставил отдыхать. Черноволосый маг и сам едва держался на ногах от слабости — слишком много сил потратил, вытаскивая рыжика. Мирен подхватил друга сердца под локоть, помог добраться до постели и примостился рядом, согревая и успокаивая — Волка колотила крупная дрожь.             — Мне кажется или я люблю тебя? — спросил Яни, притягивая юного блонди поближе.       И Мирен не оттолкнул наставника. Донельзя переполненный впечатлениями после «пыточной», терзаемый беспокойством о едва не убитом искалеченном товарище, мальчишка был рад хоть ненадолго забыться в водовороте страсти.       Что же, ему это вполне удалось.