Фаэрбрайт

Припарковаться на крохотной, забитой каким-то металлоломом и заваленной ветками стоянке оказалось совершенно невозможно. Пит еще минут пятнадцать, сдавленно чертыхаясь, кружил в окрестностях отеля, надеясь приткнуться как можно ближе к зданию, чтобы и машину без присмотра не оставлять, и под ливнем до дверей бежать не так долго. Увы, его личная полоса невезения продолжалась, и припарковать машину удалось только на обочине, прилично проехав за отель по какой-то узкой, едва различимой в темноте дороге. - Ладно! – заглушив мотор, Пит поднял руки вверх в знак того, что сдается. – Я сделал все, что мог. Он глянул на замершего в очередном приступе оцепенения попутчика, затем перевел взгляд в окно со своей стороны. А ведь еще совсем недавно он думал, что хуже быть не может… К непроходящей, словно зависшей точно над ними грозе и ливню присоединился яростный порывистый ветер, гнувший мечущиеся неясными тенями деревья и направляющий потоки дождя под столь непредсказуемыми углами, что те схлестывались между собой. - Может, останемся в машине? – подал голос Патрик. Пит шумно выдохнул и потер лицо руками. Ну в самом деле, что за дурацкая ночь? Все через пятую точку! Поехал бы завтра, взял бы с собой в компанию какую-нибудь девчонку, которой в ту же сторону, что и ему… Да в компании с девчонкой и этой ночью можно было бы неплохо оторваться. Машина есть, ненастья, заставляющего острее чувствовать тепло и камерность помещения, хоть отбавляй, презервативы ждут в бардачке. Жаль только радио не желает создавать еще более романтическую обстановку. Вентц усмехнулся при мысли о том, как бы отреагировал его попутчик, предложи он ему сейчас провести время вынужденного простоя с пользой. Может, сказать, что это обязательное условие вступления в группу? - Так, все, - он тряхнул головой и округлил вновь начинающие слипаться глаза. – Гитару берешь? - Конечно! - Патрик торопливо развернулся и практически на ощупь подцепил чехол с заднего сидения. – Мы не расстаемся. - Похвальная и трогательная верность, - ухмыльнулся Пит. Он качнулся к Стампу, открыл бардачок и посветил туда телефонным фонариком, но ничего ценного и жизненно важного не обнаружил. Похлопал себя по карманам, проверяя деньги и документы, убрал мобильник и вздохнул. Оттягивать дальше крайне нежелательный момент столкновения со стихией не имело смысла. Оба они выскочили из машины одновременно, словно по сигналу, захлопнули дверцы и бегом бросились в сторону слабо проблескивающих сквозь тьму алых букв. Пит на ходу обернулся, включая сигнализацию, и едва не упал, поскользнувшись. Ливень мгновенно промочил его толстовку и футболку под ней, штанины напитались влагой и отяжелели, в кеды щедро просачивалась холодная жидкая грязь. Патрику в его кожаной куртке, ботинках да со шляпой на голове повезло чуть больше, но в конечном итоге к отелю оба подбежали практически полностью вымокшие. Ко всему прочему, пришлось еще обойти почти полный круг, прежде чем они наткнулись на небольшое крыльцо под покатым навесом и неприметную в темноте дверь, над которой владелец даже не потрудился повесить фонарь. Толкнув ручку, которая так и норовила выскользнуть из мокрых пальцев под яростно налетающими порывами ветра, Пит пропустил Патрика вперед и сам заскочил за ним, поспешно захлопнув за собой дверь. Громыхнула она впечатляюще, а затем они будто оказались полностью отрезанными от внешнего мира. Пит даже предположить не мог, что эта старенькая гостиничка сделана с использованием таких мощных шумопоглощающих материалов. Обрушившаяся на него тишина была какой-то ирреальной и после бушующего ненастья буквально звенела в ушах. Медленно отпустив дверную ручку, Вентц распрямился и огляделся. Они оказались в маленьком квадратном холле, плавно переходящем в длинный коридор, весь пол которого был выстлан полосатым вязаным ковром. Чуть поодаль стоял классический деревянный стол-ресепшн, за которым на стене висел ящичек с ключами. Единственным источником света было старомодное тусклое бра над столом. Пит с недоверием окинул взглядом какие-то невыразительные обои с едва различимым полинявшим узором, облупившуюся побелку на потолке и подозрительные темные пятна на ковре. В воздухе стоял ощутимый запах пыли и затхлости, как бывает в давно заброшенных помещениях, а привыкшее к тишине ухо улавливало теперь раздражающе громкий, въедливый стук часов. - Прорвались, а! – первым отмер Патрик и обернулся к Питу с радостной, просто-таки счастливой улыбкой. - Ну, вряд ли дождь растопил бы нас, как двух сахарных зайцев, - не разделяя его восторга, отозвался окончательно протрезвевший от вынужденных водных процедур Пит и, стерев капли с лица, тряхнул руками. – Они тут что, все фанаты экономии электроэнергии? Мрачно кривя губы, он двинулся к стойке, оставляя на старом ковре свежие грязные следы. С краю оказался приклеенный к поверхности звонок, и Вентц пару раз нажал на него, поморщившись от пронзительных трелей. Никакой реакции не последовало. - Эй! Есть тут кто? – позвал он нетерпеливо. – Нам нужны комнаты! - То еще местечко, да? – Патрик подошел ближе и хлопнул его по мокрому плечу. – Видимо, хозяину нужно время, чтобы переодеть ночной колпак. - Аха. И заодно отлить в ночной горшок, - Пит все никак не мог избавиться от ощущения недовольства. - Ого! Смотри, какая шикарная картина! - Патрик сделал пару быстрых шагов к одной из пустых стен и задрал голову, придерживая шляпу рукой. - Ты прав, – подхватил игру Вентц. – Не правда ли, у хозяина этого современного, мега-популярного отеля отличный вкус? - Несомненно, - Патрик обернулся и гротескно прикрыл рот рукой, словно вспомнив что-то важное. – Оу, уж не о нем ли я читал недавно в путеводителе?.. Дай-ка вспомнить… «Роскошные апартаменты класса люкс с лучшими на весь Иллинойс видами позволят вам ощутить себя настоящими королями, погружая в атмосферу комфорта и неги. Великолепно обученный персонал исполнит любые ваши капризы, не привлекая к себе излишнего внимания, а инфраструктура приятно удивит даже самого взыскательного туриста». Уголки губ Вентца против воли поползли вверх. Каким-то образом отличное настроение попутчика начало передаваться и ему самому. К тому же за таким Патриком наблюдать было одно удовольствие. Он оказался живым, деятельным, веселым - именно таким, каким по первому впечатлению Пита и должен быть, а вовсе не той восковой куклой, которой отчего-то становился при любых проявлениях грозы. И вот с таким Патриком вернулось начавшее зарождаться при знакомстве ощущение азарта, некой общности, неслучайности их встречи. С Питом такое уже бывало, и это чувство, а скорее даже предчувствие, еще ни разу его не подвело, неизменно верно указывая на людей, которые впоследствии становились друзьями, любовниками или же как-то иначе играли важную роль в его жизни. Добраться бы только до Чикаго… Стамп под его внимательным взглядом вжал голову в плечи, состроил очередную забавную физиономию и, сунув руки в карманы, принялся раскачиваться с пятки на носок. - Чего-то не жара тут… - заметил он. Это было совершеннейшей правдой. Мечты промокшего до нитки Пита о тепле и уюте полетели прахом. Оставалось надеяться, что у них хоть номера отапливаются. - Алло! Хозяин! – вновь позвал Пит и еще несколько раз позвонил. - Какой крепкий сон, - Патрик подошел ближе, и стало видно, что его губы посинели от холода, а сам он подрагивает. - Если он не выйдет через три минуты, мы сами выберем себе комнаты, - Пит, которого тоже уже начинало подтряхивать, указал головой на приоткрытый ящичек с ключами. – Похоже, все номера свободны. Чтобы проверить свою догадку, он облокотился о стойку, подтянулся и перегнулся через нее, рассматривая последние записи в раскрытой книге учета гостей. - Ну-ка, ну-ка… - Вентц прищурился, стараясь разобрать пляшущий почерк в тусклом серо-желтом свете бра. – Стампи, ты не поверишь, тут… - Добро пожаловать в отель «Рассвет», - раздалось в такой непосредственной близости, что Пит вздрогнул и мгновенно отскочил от стола. За стойкой, замерев словно статуя, стоял высокий мужчина с длинным носом и пышной кудрявой шевелюрой. Голова его была чуть запрокинута назад, отчего Вентцу сразу же вспомнилась ставшая классикой обложка группы «Queen» семьдесят четвертого года. Только сложенных крест-накрест рук с вытянутыми пальцами не хватало. Пит бросил быстрый взгляд на Патрика, пытаясь понять, как этот человек смог так незаметно подкрасться, но тот смотрел на незнакомца не менее ошарашенно, а значит, и он не заметил его приближения. - Желаете комнату? – голос у мужчины был под стать внешности - безэмоциональный и какой-то отрешенный. - Эм-м-м… Да, - оправляя холодную, липнущую к телу футболку, отозвался Пит, вновь глянув на Патрика. – Две. Две комнаты. На ночь. - Оплачивается сутками. По сорок долларов за комнату. - Нифига себе! – изумился Вентц, который был уверен, что номер вряд ли окажется приличнее коридора, и такую цену воспринял как личное оскорбление. - Не устраивает – ищите другой отель, - индифферентно посоветовал мужчина. – Только в Фаэрбрайте он единственный. Пит и Патрик переглянулись. - Ладно, - кивнул Вентц. – Мы согласны. Оба они отсчитали оговоренную сумму, но сотрудник отеля не взял денег из рук, и пришлось положить их на стойку. Еще некоторое время ушло на ожидание, пока он внесет фамилии в книгу учета, а когда с формальностями было покончено, мужчина поднял на них ничего не выражающие серые глаза и произнес: - Отель «Рассвет» приветствует вас. Я мистер Троман, владелец. На ваше счастье, вы успели занять последние две свободные комнаты, - он подцепил пару соседних ключей из шкафчика, развернулся на каблуках и зашагал вглубь коридора. - Чё? – шепотом осведомился Пит у стоящего рядом Патрика. – Это он сейчас пошутил с таким лицом? - Мастер стэндапа восьмидесятого уровня, - также шепотом отозвался Патрик, и оба двинулись вслед за медленно и торжественно удаляющимся владельцем. Коридор с тремя закрытыми дверьми закончился скрипучей деревянной лестницей, ведущей на второй этаж. От звуков, что та издавала, когда они втроем вступили на нее, мертвый проснулся бы, но их провожатый даже ухом не повел, словно именно так все и должно быть. Полутемный подъем традиционно уже освещался одной лишь чахлой лампой, которой то ли ватт не хватало, то ли ее покрывал слишком внушительный слой пыли. На втором этаже ламп оказалось уже две – неслыханная расточительность, которая, впрочем, компенсировалась тем, что одна из них постоянно и раздражающе мигала. Владелец отеля степенно прошел в середину пыльного коридора и остановился между двумя дверьми под номерами семь и восемь. - Ваши комнаты, - проронил он, вытягивая руки с зажатыми между кончиков пальцев брелоками максимально далеко от себя. – Приятного отдыха. Стоило только взять ключи, как мистер Троман поспешно достал из кармана одетого поверх домашних брюк и футболки халата салфетку, судя по запаху, пропитанную каким-то спиртовым раствором, и тщательно протер ею руки. Поведение его, равно как и манера общения, вымораживали Пита до глубины души, и он собирался дождаться, пока владелец уйдет, чтобы обсудить этот наболевший вопрос с Патриком, но мистер Троман вновь замер как статуя, глядя куда-то в стену и явно не собираясь двигаться с места, пока они не разойдутся по комнатам. Вентц подождал какое-то время, поглядывая на так же замершего в ожидании Стампа, но вынужден был сдаться и пройти в номер. Первое, что бросилось ему в глаза – отсутствие окон. Точнее, одно окно все же было, только наглухо закрытое ставнями. Под потолком тускло светила бледно-желтым лампочка без абажура, вокруг которой вились несколько мошек и бился один, неизвестно как сюда попавший крупный мотылек. Вся обстановка состояла из низкой кровати, укрытой застиранным покрывалом неопределенного цвета, прикроватной тумбочки без дверцы и платяного шкафа. Пол в ровном слое пыли, словно в эту комнату уже давно никто не заходил, над нефункциональным окном издевательски веселые занавесочки в мелкую желтую розу. И совершенно никакого отопления, голые холодные стены без единой батареи или же обогревателя. Пит все никак не мог понять, почему его так воротит от этого места. Бывал он в заведениях и похуже, но почему-то именно отель «Рассвет» рождал в глубине души неосознанное, но настойчивое ощущение беспокойства, раздражения и брезгливости. В одуряющей тишине, под аккомпанемент постукивания мотылька об лампочку, он прошел к кровати, собираясь сесть, но так и не решился. Склонился над ней, осторожно, словно боялся порезаться, провел рукой по покрывалу и отвернул край. Пахло от постельного белья сыростью и на ощупь оно оказалось холодным и слегка влажным. - Бех! – скривился Пит и резко отпрянул. – Сорок баксов за пыльную халупу и мокрую постель? Какого хрена?! Его голос казался неуместным в этой гробовой, промозглой тишине. Пит чувствовал, как давят на него старые стены, бледный, отчего-то напоминающий больничный свет, даже психоделическое порхание мотылька, но он был не из тех, кого легко сломать. Еще его мать говорила, что дух противоречия родился вперед него, и Пит не собирался поддаваться унынию и впадать в черную меланхолию. Он яростно содрал с себя толстовку, в надежде хотя бы отжать ее, и принялся разговаривать сам с собой нарочито громко, чтобы заполнить звуками эту безликую, засасывающую пустоту. - Черт бы подрал эту дорогу! Черт бы подрал этот Фаэрбрайт, и отдельно отель «Рассвет» вместе с его замечательным хозяином по три раза каждого! Я так простуду подхвачу! Черт бы все это подрал!!! Тяжелая, набухшая от влаги толстовка не желала выпускать из себя ни капли воды и, отчаявшись, Пит натянул ее обратно. Последней его надеждой осталась ванная комната, приоткрытую дверь в которую он и не сразу заметил в полутьме самого дальнего угла. За горячую воду и сухую одежду он бы сейчас отдал все оставшиеся деньги и золотую цепочку с шеи в придачу, но стоило только шагнуть через косо выпирающий порожек, чтобы понять - этой комнатой он пользоваться не станет. Ни выгнутый горбом проржавевший поддон душевой кабинки, ни проходящие под самыми немыслимыми углами на протяжении всего помещения облупившиеся трубы в чем-то, издали напоминающем слизь, ни треснутый унитаз без ободка, ни раскрошившаяся плитка на полу, ни странные клокочущие звуки из облепленной засохшей пылью и какой-то шерстью раковины не позволяли даже на миг представить, что в этом помещении можно к чему-либо прикоснуться. Что уж говорить о том, чтобы раздеться и попытаться принять душ!.. Пит все же сделал пару неуверенных шагов вглубь, повернул кран с горячей водой, но из него ожидаемо не упало ни капли, только булькающие звуки стали гораздо громче, а по трубам прошла такая дрожь, словно они сейчас начнут лопаться. Вентц поспешил завернуть кран обратно и ретировался в выглядящую более безопасной комнату. По-хорошему, пойти бы сейчас к мистеру Троману, вытащить его из кровати и высказать все, что он думает о ненавязчивом комфорте его отеля. Пит Вентц вообще был человеком, не любящим оставлять незаконченные дела и нерешенные проблемы, но на сей раз от одного воспоминания о механически передвигающемся владельце и его манере вытирать руки салфеткой становилось так тошно, что уж лучше отсидеться в этой чертовой дыре до рассвета, проглотив то, что он отдал свои кровно заработанные деньги за голые стены, а потом свалить, забыв это место, как страшный сон. - Everyone living in ghost town. Everyone buried in waste land,* - тихонько запел Пит к случаю пришедшую на ум песню о призрачном городе. Он остановился посреди комнаты, уставившись на испещренный его же грязными следами пол и стараясь не думать о заколоченном окне напротив, которое вызывало ощущение клаустрофобии. - We don’t want to, we don’t have to be like that. Living in ghost town… Это было похоже на медленное погружение в болото. Холодно, влажно, безысходно… Голос становился все тише, мысли в голове колыхались, словно водоросли на глубине, даже дыхание стало поверхностным и редким. - All the boys shout it out loud now… Бледный свет… Цок-цок-цок, биение мотылька о лампу… - All the girls scream it out louder… Внезапно раздавшийся стук в дверь прозвучал оглушающе, будто выстрел. Пит вздрогнул, помотал головой, сбрасывая оцепенение, и поспешил открыть. На пороге оказался Стамп с гитарой на плече, и лицо у него было такое, будто по нему только что ползали змеи. - Я… - начал он, округлив глаза, но Пит ухватил его за ворот куртки и втащил в номер. - Честное слово, это самое дикое место, в котором я когда-либо бывал! – обрушился он на товарища по несчастью. – Я не неженка, поверь мне, но этот отель, мать его, «Рассвет» до дрожи меня пробирает! За все свои двадцать пять я так не парился! Словно оживший ночной кошмар! А поверь, я их повидал столько, что мог бы книгу написать! И какая тут холодина, Патрик! Ты был в ванной? Я не знаю, как у тебя, но у меня там просто трэш какой-то творится! - Та же фигня, - мрачно выдохнул Патрик и, пройдя к кровати, медленно опустился на самый краешек, устроив гитару около тумбочки. – Все здесь какое-то мерзенькое… - Окна! – не унимался Пит. – Окна и те закрыты! У меня чуть не началась гребаная клаустрофобия! Ободренный присутствием Стампа, он кинулся к окну и попытался его открыть, но ставни не поддавались ни в какую. - Заколочены! – с негодованием констатировал он. – Это вообще нормально? Да за такое не то что деньги брать, это он еще должен постояльцам приплачивать, чтобы они согласились тут жить. А знаешь что? Никто здесь и не останавливается! Я же успел посмотреть чертову книгу, прежде чем он подкрался. Так вот, хочешь прикол? Последняя запись сделана восемь лет назад! Восемь, Стампи! Если это не какой-то розыгрыш, то я вообще не совсем понимаю, что тут происходит! - Пит, - Патрик вымученно улыбнулся, - ну всему же есть объяснение. Может, это отель-призрак. - Разве что! - Нет-нет, - Стамп удобнее устроился на кровати и развернулся к нему. – Я имею в виду, все же сейчас придумывают какие-то фишки, чтобы к ним шли. Есть же всякие, знаешь, замки графа Дракулы, кафе Флинстоунов… А это вот - отель-призрак. И хозяин весь в образе, а мы не поняли. - То есть, - Пит поджал губы и оскалился, - ты хочешь сказать, что отсутствие даже минимальных удобств и откровенно наплевательское отношение к гостям – это такой крутой маркетинговый ход? - Твои варианты? – Патрик развел руками. Пит поразмыслил какое-то время, а затем подошел и тяжело опустился рядом со Стампом на корточки. - Я думаю, пусть уж лучше будет по-твоему, чем окажется какой-то еще более забористой хренью, - согласился он наконец. – А ты же был в Фаэрбрайте. Упоминал кто-нибудь об этой колоритной, мать ее, изюминке? - М-м-м… Нет, - признал Патрик. – Но я был проездом, всего на один день, так что ночлег не искал. А если бы спрашивал, кто его знает, может, мне и разрекламировали бы это чудо-место. - Ла-а-адно, - протянул Вентц и вяло улыбнулся. – Кажется, мы с тобой квиты. Ты боишься грозы, а я этого отеля… Ты как, спать собираешься? Патрик окинул его номер внимательным взглядом и отрицательно покачал головой. - Что-то не тянет… - Вот и меня, - кивнул Пит, облокачиваясь о колено Стампа. – То есть тянет, но я не рискнул бы ни за какие коврижки. - Хочешь, подежурю, - предложил Патрик с улыбкой. – Буду сидеть у твоего изголовья и охранять от плохих снов. - Не хочу, - улыбнулся Пит. – На эту постель я не лягу даже под страхом смерти, к тому же хрен заснешь во всем мокром. Я, черт побери, точно себе яйца отморожу за эту ночь. - Ничего, напишешь потом об этом песню, и она станет хитом. Коленка у Патрика даже через мокрые джинсы была теплой, и этот островок живого тепла умиротворял Пита, приятными волнами расходясь по ноющему замерзшему телу и успокаивая расшалившиеся нервы. Давно, ох, как давно он не нуждался ни в ком настолько сильно, как сейчас в этом едва знакомом парне. Пит чувствовал настоятельную потребность находиться с ним рядом, слышать его голос, прикасаться. Быть может, даже заняться сексом, лишь бы контакт был полным, лишь бы чувствовать его и отключиться наконец от этого места. Кусая губы, Вентц осторожно, будто невзначай, погладил колено Патрика кончиками пальцев, словно удобнее устраивал руку. Стамп продолжал сидеть молча и не шевелился. Лица его Пит не видел, но на свой страх и риск уже совершенно откровенно провел по его ноге от щиколотки вверх. Пальцы ощутили лишь влажную плотную джинсу, но по телу тут же прокатилась волна жара. Стамп опять никак не отреагировал, и вполне могло быть, что на лице его сейчас отражалось изумление, постепенно перерастающее в отвращение, но Пит отчего-то был уверен, что это не так. Все еще не поднимая головы, он медленно встал на колени и, глубоко вдохнув, прошелся обеими руками по внутренней стороне бедер Патрика, а затем распрямился и посмотрел ему в лицо. Их глаза оказались практически на одном уровне, и теперь Вентц рассмотрел, что они у Патрика каре-зеленые. Этот цвет смутно ассоциировался с тенистым осенним лесом, а горящие во взгляде хитрые заинтересованные огоньки заставили очередную волну жара прокатиться по телу. Патрик первым качнулся к нему, сдвигаясь еще ближе к краю и зажимая его бедра коленями, припал холодными губами к губам, проник в рот горячим языком. У поцелуя оказался привкус сигарет с ментолом и фруктовой жвачки, будто он целовался с девчонкой, но у порывисто обнявшей его шею руки была совсем не женская сила. Теплые пальцы Стампа забрались под его мокрую толстовку и футболку, прошлись по кубикам пресса и груди, переместились на поясницу и тут же спустились ниже, настойчиво пробираясь под плотно облегающие джинсы. Пит выгнулся, облегчая Патрику задачу, ухватил его за волосы, сбив шляпу на кровать и заставляя склонить голову набок. У Вентца было много девчонок и некоторое количество парней, но именно здесь, в грязном номере отеля-призрака, наедине с Патриком он чувствовал, что каждое прикосновение током пробегает по телу, каждый поцелуй вытягивает весь воздух из его легких, каждое движение отзывается эйфорическим головокружением. Страхи покинули его, растаяли, расплавленные теплом тела Стампа, его настойчивыми, порывистыми ласками. Опершись о его колени, Пит, не прерывая поцелуя, поднялся на ноги и качнулся вперед, всем своим телом приминая Патрика к кровати, заставляя его лечь спиной на застиранное покрывало. - Постой-постой, - встрепенулся Стамп, упираясь руками в плечи Пита и отстраняя его от себя. Вентц не смог сдержать мучительного стона. Он так распалился, что любая пауза причиняла почти физическую боль, а об остановке даже думать не хотелось. Только не здесь, не сейчас! Вдохнув, Пит собрался было выдать прочувствованный монолог о том, что живут они один раз и нужно успеть все попробовать, но Стамп всего лишь снял и отложил на тумбочку мешающие ему очки, а затем с силой притянул его за ворот футболки и пояс джинсов, укладывая обратно между своих раздвинутых ног и возобновляя поцелуй. В абсолютной тишине номера слышалось только их тяжелое сбившееся дыхание и шорох одежды. Приподнявшись над Патриком, губы которого от страстных, яростных поцелуев сделались красными, словно помадой накрашенными, Пит задрал на нем футболку и согнулся, принимаясь покрывать поцелуями теплую белую кожу. В мыслях мелькнуло запоздалое сожаление о том, что он не прихватил из бардачка презервативы, расценив их как вещь, совершенно в отеле ненужную. Пальцы Стампа вплелись в короткие волосы на его затылке, вызывая приятные мурашки вдоль позвоночника. Пит застонал, прихватил зубами кожу рядом с соском Патрика и потянулся рукой к его ширинке, но в следующий миг замер – из-за до сих пор ни звука не пропустившей стены раздался отчетливый, надрывный женский крик. ____________________________ * В рассказе использованы слова песни SHINY TOY GUNS – «Ghost Town»