Посуда бьется к счастью

— М-м-м? Очень вкусное мясо, дорогая. Да, ещё, пожалуйста, а бобов не надо. И соуса обязательно! Да, так о чём ты спрашивала? Прости, задумался. На работе... Ну ты же знаешь, что это служебная тайна, и что мне ка-те-го-ри-чес-ки запрещено распространяться о делах Аврората? Так что — никому. Ни слова. Ни полсловечка. Нет, маме тоже нельзя. И Пэгги нельзя! Хотя... всё равно ведь узнают, такого не утаишь. Ладно, слушай. Нет, пудинг не буду, наелся. Вот чаю бы... Или знаешь, давай-ка шерри откроем. День сегодня совсем сумасшедший был. Ты не представляешь, кого к нам сегодня патруль доставил. Нет. Нет, не угадала. Флетчер тоже был, но разве это новость? Его к нам чуть ни каждую неделю таскают, а толку? Больно мягкие законы у нас стали, вот что я тебе скажу. Налить тебе ещё? Да, так Флетчера этого — в Азкабан по совокупности, и все дела. А то возись с ним! А доставили к нам, солнышко, самого Гарри Поттера. Да-а-а, героя и победителя, колдография которого у тебя в альбом вклеена. Его самого. Да, и очки, и шрам на лбу до сих пор виден. Он же у нас в Академии вроде начинал учиться, да ушёл, курса после второго, что ли... В магические зоологи подался. Чего только деньги не делают! Я заканчивал тогда как раз. За что доставили? Никогда не догадаешься — за драку в баре, неосторожное применение магии и сопротивление силам магического правопорядка. Да, именно. Вот и я говорю — кто бы подумал! Хотя... Что-то в нём всегда было эдакое, подозрительное. Да и с победой, как мне кажется, не всё чисто, не всё. Рита писала — ну ты помнишь? — про связь его с тем-кого... С Волдемортом. Дело-то замяли тогда, естественно, но что-то там нечисто, я тебе точно говорю, у меня нюх на такое. А герой твой... Ну не сердись, не твой. Наш. Наш герой и спаситель всей магической Британии, оказывается, напился, как мой дядя Чарли на похоронах тётушки Бетт — ну ты помнишь, да? Напился, значит, герой и подрался в баре. И не абы с кем подрался — с сынком Малфоевским. Ну да, ты же с ними на одном курсе училась. И что? Я вот так и знал, что они ещё в школе дрались! Но сынок Малфоевский — до чего противный типчик. Весь в папашу. Орать стал на всё отделение — мол, да мой отец вас всех! Да я отцу расскажу! Да отец с вами такое сделает! Будете всем отделением туалеты в Мунго от дерьма зубной щеткой чистить. А отца его, Малфоя-старшего, ты же знаешь, у нас ребята терпеть не могут. Я вообще не понимаю — как его после Победы отпустили, да ещё в Министерство на работу взяли? Я всегда говорил — слишком уж либерален министр Шеклболт. Ну, и деньги, конечно... А я так считаю: метка на руке есть? Значит, враг и Пожиратель. В Азкабан, к дементорам... Ах, жаль, дементоров там больше нет. Но всё равно в Азкабан. Пожизненно! Согласна? Да, а этот... Ходит павлином спесивым по Министерству, голову только наклонит так, мол, приветсвую, а кто вы вообще такой? Сволочь чистокровная! Вот за что боролись, ты мне скажи? За что с тем-кого... С Волдемортом воевали? Чтобы этот индюк холёный свысока так поглядывал и сквозь зубы что-то мне цедил? Вот так и хочется плюнуть ему в рожу и сказать: всё, мол, господа, кончилось ваше время! Дай-ка мне бутылку, что ли... Ну как куда — в камеру, конечно. Обоих. До разбирательства. Там ещё с ними рыжий Уизли был, дружок Поттера, но того отпустили. Он в драке не участвовал. Да и брат у него, зануда, секретарём у министра — потом греха не оберёшься. Герой, правда, к тому времени совсем сдулся, его в камеру чуть ли не под руки волокли. А этот... как ты сказала? Почему Хорёк? Ах-ха-ха, вот это здорово, надо завтра парням на службе рассказать! Ну так вот, их в камеру... В одну, конечно! Палочки отобрали, следилку навесили, дежурного посадили в коридоре — ну не поубивают же друг друга! А и поубивают — не велика потеря! Да. Но недолго просидели. Является к нам... Как ты догадалась? Умничка моя. Миссис Малфой. Ну... Красивая, конечно. Но ты у меня лучше! В сто раз! Такая вся из себя... цаца. Платье? Да не запомнил я! Синее, кажется. А может, красное. Сверху вот такая штука, а снизу вроде кружева какие-то. Да какая разница, при чём здесь платье вообще! В общем, является и говорит — мол, желаю взять сына моего и друга его под залог. Готова, говорит, за них ручаться. Я бы не отпустил, конечно. Пусть бы посидели, подумали! И герой наш орденоносный, и Малфоевский сынок. Но — МакКинзи, крючкотвор старый, говорит — нет препятствий, если вы, говорит, миссис Малфой, готовы внести залог в размере сказать страшно скольки галлеонов и обязуетесь проконтролировать... Ну, бюрократ! Вот точно он под Малфоя подстраивается. Подкупленный небось! Отпустили. Поттер, правда, шёл как никакой. Малфой его прям за талию обнял и так вёл. Но! Это ещё не всё! Знаешь, кто потом явился? МакКинзи ушёл уже, я один остался дежурить. И вот вообрази, моя сладенькая, явился — не запылился Снейп! Да! Влетает в комнату, глазами сверкает, и ко мне — где, дескать, Поттер, куда дели мальчишку, верните немедленно! Думает, раз у него денег полно, так уж ему все можно! И тут я разозлился. Без шуток. Этот профессор бывший знаешь сколько с меня баллов в Хогвартсе наснимал? С вас не снимал? Ну, ты на Рэйвенкло училась, может, он не так зверствовал с вами. Но гриффиндорцев же он всегда терпеть не мог! Гад! Из-за него мы в том году кубок школы не взяли, из-за него! И на зельях меня завалить хотел, на СОВах, точно. Если бы не декан МакГонагалл — не быть мне аврором. Ну, и я ему так холодно говорю — а кем, мол, мистер Поттер вам приходится, мистер Снейп? А он побелел и говорит — близким, говорит, человеком он мне приходится, мистер Сэвидж. Самым, говорит, близким. Видать, правда то, что про них болтают. Любовники они с Поттером. Нет, ты представляешь? Я слышал, конечно, и "Пророк" что-то писал, но вот так вот! Близким, говорит, и посерел весь, и за сердце хватается. Не сказал я ему ничего. Инструкция запрещает. А чего его жалеть? Он меня много в школе жалел? И вообще — тоже непонятно с ним всё. Метка-то у него была! Была. Это потом уже все решили, что он шпион и на нашей стороне, на стороне Добра и Света. И то потому, что Поттер сказал, а может, у них уже в школе роман был! Думаешь, нет? Ну тебе виднее, ты с Поттером училась... Что мог, то и сказал. Что забрали под залог, кто — не скажу, потому что инструкция запрещает. Снейп-то? Орал, конечно. Но я не сказал. А вот теперь думаю — может, зря всё-таки. Может, надо было сказать? Он поорал-поорал, да и умолк. Из комнаты вылетел, галопом по коридору помчался. Я потом видел, как он с Джерри, уборщиком нашим, разговаривал. Выслушал того, вроде поблагодарил даже и ушёл. Вот оно как! Ну все, спать пора. Завтра вставать опять рано. Любовь? У кого? У Снейпа с Поттером? Не знаю. Ну какая любовь между двумя мужчинами может быть, солнышко? Любовь — это у нас с тобой. А у них... А Мордред их разберёт, что там у них. Но орал Снейп знатно... И бледнел — приятно вспомнить...