Посуда бьется к счастью

Подобной ярости я не испытывал очень давно, со времён приснопамятных Дамблдора и Тёмного Лорда. Казалось, ещё немного — и я разорву на части этого слизняка в аврорской форме! Да помню я тебя, помню, ты мне ещё в школе всю печень проел своим гриффиндорством головного мозга! Где мой Гарри, брукса раздери тебя напополам?! Инструкция у него! Да имел я в виду все эти инструкции — чтоб ваши дети жили по этим инструкциям! Так ничего и не добившись, я выскакиваю из комнаты, от души хлопнув дверью и пожелав исполнителю инструкций поскользнуться на лестнице и переломать себе как можно больше костей. Где же искать мальчишку? Кто-то заплатил залог... Малфои? Нарцисса или Люциус вытаскивали сыночка? Логично, но зачем им Поттер? Что за хелева чертовщина творится вокруг? Я останавливаюсь — прежде, чем нестись куда-то, как раненный в задницу кентавр, нужно раздобыть больше информации. Думай, Снейп, думай! К Малфоям? Или домой — вдруг Гарри уже там? — Кхм-кхм, — слышу я чьё-то покашливание. — Простите, мистер Снейп, сэр, я слышал, вы ищете молодого юноша? — Да. Вы что-то знаете? — Ох, добрый господин, у уборщика такая маленькая зарплата. А у меня трое детей, и им всем нужно кушать. Ко мне подходит немолодой сквиб, видимо, уборщик. Он-то меня откуда знает? А, неважно! Я даю ему галлеон. Сквиб оглядывается по сторонам и шепчет: — Добрый господин, у меня трое детей... Я даю ему еще две золотые монеты, и тогда он, шепелявя, пришептывая и поминутно оглядываясь по сторонам, сообщает, что он видел, как красивая блондинка (в описании больше использовались жесты и междометия, но, судя по всему, это была Нарцисса Малфой) и похожий на нее молодой "жентльмен" увели с собой молодого юноша, а юнош тот — сам Гарри Поттер. Значит, всё-таки они... Но зачем? Отомстить мне? За что? Отомстить Гарри? Глупо. Люц же не дурак, он не может не понимать, что за Героя и Победителя Кингсли их в порошок сотрёт — если останется, что стирать. Потому что, если с лохматой поттеровской головы упал хоть один волосок... Ладно, разберёмся! У Малфоев меня встречает какой-то эльф. Подметая длинными ушами паркет в холле, он верещит что-то о том, что хозяин приказал не беспокоить, что хозяин будет очень недоволен, если Тинки нарушит его уединение. Да плевал я на приказы твоего хозяина! Если через пять минут его не будет здесь... Сейчас я больше всего напоминаю сам себе котёл, в котором варится зелье Лонгботтома. Ещё немного — и прогремит взрыв. Я жду Люца в гостиной. Тиканье старинных часов в углу — громкое, настырное — постепенно доводит меня до белого каления, заставляя вспомнить бесконечные собрания Пожирателей, проходившие когда-то здесь, в этой самой комнате. Вот здесь стоял тот самый стол, за которым мы все сидели, выслушивая бред свихнувшегося маньяка, нашего так называемого предводителя, а огромная змея извивалась на полу. Иногда я ненавижу свое прошлое и всё, что напоминает о нём! Поэтому, когда его сиятельство лорд Малфой, наконец, появляется в комнате, я взмахиваю палочкой без лишних слов: — Легилименс! — и пусть скажет спасибо, что не Круцио. Я смотрю в расширенные от страха глаза Люциуса и погружаюсь в его сознание — резко, грубо врываюсь, насилуя его мозги. Сейчас не до прелюдий! Так... это мимо, мимо, это не то... Вот! Тот самый приём в Министерстве, после которого Гарри пришёл домой не похожий сам на себя. Ну-ка, Люциус Малфой, покажи-ка мне, что там произошло. Я вижу, как Гарри стоит в сторонке, держа в руке бокал с шампанским. Он не любит пафосные собрания, с речами, фуршетами и демонстрацией мантий последней коллекции и лояльности новой власти. Вот Кингсли, большой, сверкающий белыми зубами и Орденом Мерлина первой степени, обменивается с ним несколькими словами, ободряюще хлопает его по плечу и отходит в сторону. А сам Малфой где? А вот и он, приближается фланирующей походкой к моему мальчику, небрежно опираясь на трость. Что он говорит? Эмоции в сторону, Северус, сконцентрируйся! — Да, я понимаю, у Северуса так много работы, — воркующий голос Люца словно сплетает вокруг Гарри незримую паутину, я чувствую волны какой-то неизвестной мне, но, очевидно, тёмной магии. — Я буду с вами откровенен, Гарри — вы же позволите мне так себя называть? Мы с Северусом давние друзья... Очень давние. И очень... близкие — вы понимаете, о чём я? Так вот — я был очень удивлён, когда узнал, что вы с ним до сих пор вместе. Почему? Ну... Мне не следовало бы вам этого говорить, но... Наш Северус не склонен к длительным отношениям. Нет, не склонен. Травмы молодости, знаете ли, не проходят бесследно. Я не удивился, когда вы сошлись — профессор Снейп всегда был неравнодушен к симпатичным черноволосым мальчикам. Вы не знали? Да, конечно. Это не афишировалось, учитывая характер его работы, но... Вы же понимаете, Гарри, Северусу уже не двадцать, в таком возрасте люди обычно не меняются. И... Вам говорили, что вы очень похожи на своего отца? Вылитый Джейми. Почему Гарри выслушивает всё это? Почему не прервёт мерзавца, не отойдёт в сторону? И что это за паутина? Что за заклятие Малфой накладывает на Гарри? Неужели всё, что наговорил мне Гарри, разбитая чашка, его слёзы, его боль — результат интриги этого мерзавца? Убью. Вот прямо сейчас задушу голыми руками. Ах, ты, мразь чистокровная! — Разорви тебя горгулья, сукин ты сын! Так долго копившаяся во мне ярость перехлёстывает через край, бурливший котёл наконец взрывается, и я со всей силы бью по холёному малфоевскому лицу, чувствую, как трещат под кулаком кости. На тебе! Мало? А мы ещё добавим! Ну? Я, мать твою, в трущобах вырос, в школе с Мародёрами дрался! А вот так — по печени с разворота — не хочешь? За Гарри! За каждую слезинку его ты мне ответишь сейчас, Малфой! Ага — согнулся, воздух хватаешь, побледнел весь! Получил? Сейчас еще получишь, гадюка белобрысая, я же тебя другом своим считал! Во всяком случае, не врагом... А ты меня по самому больному, по Гарри ударил! Да я ж тебя сейчас... Я замахиваюсь, чтобы врезать ему в последний раз, а потом схватить за шею, придушить и не отпускать, пока не расскажет, где Поттер. Но резкая незнакомая боль разливается по левой стороне моего тела. Что это? Сердце? Какое сердце, не до того сейчас, Гарри надо спасать! В глазах темнеет, я словно падаю в бездонную пропасть, в ушах шумит. Лицо Малфоя, на котором я успеваю с удовольствием заметить наливающийся синяк, плывет куда-то вбок. Он что-то кричит, но я не могу разобрать слов. Свет меркнет в моих глазах, и наступает тишина. Когда я снова открываю глаза, то первое, что я вижу, это белый потолок. Где это я? Лежу на чем-то высоком. Мягко и удобно, ничего не скажу, но как-то тревожно. Постепенно все чувства возвращаются ко мне снова. Я поворачиваю голову и вижу склонившееся надо мной бледное лицо с большими зелеными глазами. Только у одного человека в мире такие глаза. Наверное, я опять задремал и вижу сон. — Гарри,— шепчу я. — Мой Гарри... Я тебя всё-таки нашёл...