Игрушка

Едва в дверях возник Мишель, я взмолился: - Блин, не могу, срать хочу, отвяжи меня уже! - Что за выражения, - поцокала языком «горничная», выглядевшая по-особенному парадно – форменное платьице отглажено, фартучек отбелен, на глазах стрелки, да и туфли, кажется, новые – на высоченной шпильке. Как парень вообще на них костыляет? – Сразу видно – никакого воспитания. Вот за одно «с»-слово надо бы тебя продержать на кровати пять минут. «Еще один воспитатель, блин, на мою голову!» - Не пустишь, я тут обделаюсь, - предупредил я. – Тебе же потом белье менять. – Ладно, ладно, - каблуки поспешно затопали ко мне. – Мне все равно тебя в ванную вести – подготовить к вечеру надо. Я рванул к толчку, чуть сидушку не сбил. И уже сидя на унитазе, стал приглядываться к тому, чем занимается моя «нянька», и не думавшая оставить меня за интимным делом одного. Гостевая ванная была не чета той, которую имел в своем распоряжении Великий. Тут на пространстве явно сэкономили. Ванна, простенький душ и тот самый толчок, на котором я сейчас восседал. Мишель вытащил из шкафчика пару каких-то тюбиков, снял душ на гибком шланге с держателя и принялся откручивать круглую головку. - Сейчас прокакаешься, мы тебе клизмочку сделаем, - деловито пояснил он, - а потом депиляцию. А то вон, зарос весь, как животное. «Это я-то животное?» - я окинул критическим взглядом легкий пушок, пробившийся на лобке и ногах за те дни, что я не подбривался. «Не, ну если, конечно, сравнивать с гладкими ножками горничной…» Больше меня, правда, беспокоило то, что Мишель собирался меня клизмить душем. Это было… экстремально как-то. Вон шланг какой толстый. И напор… К тому же, не хотелось доверять свою попку Кричеру – мало ли, чего он там наколдует. Так что я сидел на горшке и притворялся, что очень занят. - Давай, Пупсик, слезай с насеста, - парень поманил меня уже затянутым в медицинскую перчатку пальцем. – Я тебя смажу хорошенько. Я подтерся, спустил и не без опаски повернулся попкой к горничной. Та наклонила меня над краем ванны, заставив опереться руками и широко расставить ноги, и принялась бережно массировать выставленное напоказ очко. Анус привычно расслабился, и вот уже туда проник сначала один палец, а потом и два. Мишель орудовал внутри очень умело, и, как я ни пытался отвлечься от интересных ощущений, спинка моя все больше прогибалась, а писюн все заметнее набухал. Заметив, что мне стало хорошо, «нянька» загнала меня в ванну. Тут мне следовало встать на колени на дне в знакомую уже позу – морда вниз, жопа кверху. Я заволновался, но Мишель успокоил меня: - Я температуру отрегулировал и струю сильной делать не буду. В первый раз подержишь всего минуту. Не бойся, у тебя все получится. С этими словами он пустил воду, ввел в мою дырочку шланг и пропихнул его глубже. Больно не было, но заполнялся я гораздо быстрее, чем обычным способом. Живот распирало сильнее, так что я принялся ерзать, а из-за ограниченного пространства мне оставался только один способ – покачиваться взад-вперед. Мишель с интересом наблюдал за моими телодвижениями, и тут я сообразил, как они, должно быть, выглядят со стороны – будто я позволяю себя трахать стальному шлангу! Смутившись, я уткнулся носом в сложенные на дне ванны руки, а «горничная» вынула из попки шланг, заткнув отверстие пальцем. - Молодец, Пупсик. Теперь сожми попочку и постой так. А я тебе пока животик помассирую, чтобы там все лучше рассосалось. Я послушно сжал анус, упустив всего несколько капель. Мишель засучил рукава платья, и стал наглаживать мое вспученное пузико одной рукой, а второй гладить ягодицы, спускаясь иногда ниже и прихватывая яички и полустоячий членик. - Хорошо, малыш, - похвалил он меня. – Теперь можешь потужиться. Я рванулся, было, к унитазу, но транс ловко надавил мне между лопаток, прижимая ко дну ванны: - Куда? Расплескаешься. Тут давай спускай. - Я не могу тут, - заскулил я, беспомощно крутя готовой лопнуть попкой. – Грязно же будет! - Не будет, - принялся заверять меня Мишель, гладя по спинке и ягодицам. – Ты же сходил в туалет уже. А я сразу все смою, - он снова включил воду. Какое-то время я еще упирался; «нянька» уговаривала меня, как маленького, потягивая за острые шишечки вставших сосков, подрачивая членик и массируя яички. Наконец я сдался под напором воды и мучительной ласки, и, зажмурившись от стыда, расслабил попку. Вода зажурчала, выплескиваясь на пол ванны, Мишель все тут же смывал из душа. - Я же сказал, что чисто будет, - успокоил меня он. – Сейчас я снова тебя наполню, но в этот раз подержи воду подольше, а когда я скажу тужиться – тужься, а не просто дырочку расслабляй, понял? Я пискнул что-то утвердительное, потому что в попку мне уже снова воткнулся шланг. Вода хлынула в кишку, но на этот раз Мишель не просто оставил душ в попке, а принялся двигать им взад-вперед, заставляя меня сильнее раскачиваться на коленях. Теперь это и вправду выглядело так, будто транс ебет меня толстым стальным шлангом. Впрочем, животик мой быстро надулся, и парень убрал душ. Мне пришлось выстоять две минуты, в течение которых Мишель не забывал хвалить меня за то, что так хорошо принимаю клизму, гладить, тискать попку и яички, оттягивать вставший членик назад и подрачивать. - Хороший мальчик, теперь потужься, - разрешила наконец «горничная». – Только хорошенько, надо чтобы вся вода вышла. Со стоном я потужился, и из попки неожиданно ударила сильная струя, ударившая в стенку ванны под кранами. - Умничка, Пупсик, - Мишель наклонился и развел мои ягодицы в стороны. – А теперь еще разок, давай, выпусти все до конца. Пришлось потужиться снова, и выстрелить новой струей воды. Я очень боялся забрызгать «горничную», но ее, похоже, это совсем не беспокоило. - А теперь последний разок, - и в дырку мне снова сунулся шланг. Мне велели выстоять три минуты, в течение которых я постанывал и кряхтел, заполненный до отказа, а Мишель массировал мой животик, приговаривая: - Вот так, малыш, видишь, как тебе хорошо? Вон как писюн торчит... Когда я скажу потужиться, ты сам руками попку раздвинь, понял? Я что-то невнятно проскулил и, по команде «няньки», раздвинул ягодицы как можно шире и спустил мощную струю, разбрызгавшуюся по стенкам ванны. Мишель заставил меня тужиться несколько раз, чтобы я до конца прочистился. И только потом полил мне попку из душа и позволил вылезти на пол. - Вытирайся, - «горничная» сунула мне большое пушистое полотенце. Я обратил внимание, что транс покусывает блестящие от помады губы и как-то нервно топчется на месте – то ли туфли ему жмут, то ли парень не здоров. А может, я что-то сделал не так? - Все в порядке? – с беспокойством спросил я. - Да, не обращай внимания, - отмахнулся Мишель. – Надо мной просто хозяйка с утра поработала. Не доверяет мне. Думает, я, озабоченный, снова на тебя прыгну. Я тупо захлопал на транса глазами. На него что, пояс верности одели? То-то я смотрю, лапать он меня лапает, но под юбочкой вроде штиль. И хозяйка... Это что, Великого мамашка так развлекается? Не, эта семейка не перестает меня поражать! Парень закатил накрашенные глаза к потолку: - Да не пялься так! Евнуха из меня не сделали. Вот, смотри. Подол платьица задрался, и я охнул. Вялый и какой-то скукоженный член транса перетягивал на конце прозрачный скотч, так что крайняя плоть топорщилась розочкой. Яички плотно перехватывала бечёвка, оттягивая их назад. Мишель повернулся ко мне задницей в радующую мое сердце ярко-розовую полоску. Из ануса торчало колечко пробки, к которому крепилась идущая от яиц веревочка. - Видишь? Как только встает, яйца тянет, чуть не рвет, сука! «Ага, а самому можно, значит, слова на букву «с»? - Не знал, что мамаша хозяина такая рукодельница, - прокомментировал я. Мишель опустил подол: - Тут ты ошибаешься. Сашина мама умерла. Давно. Арсений Иванович женился вторично. Это Амалия у нас на все руки мастерица. «Выходит, у Великого мачеха есть? С экзотическим именем и не менее экзотическим хобби...» - Ладно, давай-ка твоей волосней займемся, - горничная продемонстрировала мне розовый тюбик. – Я был вообще-то за депиляцию воском, но хозяйка запретила, - Мишель разочарованно вздохнул. – Так что воспользуемся кремчиком. Раком вставай, ноги шире. Амалия заочно заработала у меня очко – спасла от пытки воском. А то я видел в одной комедии по телеку, как мужику поросль на жопе рвали полосами... Нет, спасибо, кремчик для меня в самый раз. Транс начал мазать меня с ног, постепенно поднимаясь все выше и выше. Я стоял, облокотившись на край ванны, и балдел. Это было почти так же приятно, как массаж скальпа. Членик у меня стоял еще после клизмы, а уже теперь и вовсе возрадовался – даже слюнки запускал, когда палец в перчатке начал вокруг дырки мазать. - Ногу одну на край поставь, - наставляла меня «горничная». Рука прошлась по промежности, тщательно промазала яички. Потом парень заставил меня выпрямиться, не сдвигая ног, и обработал лобок. Писюна он касался, только чтобы отвести его в сторону, что меня совсем не устраивало. Я попробовал игриво потыкаться в ладонь «горничной», за что тут же получил болезненный щелчок по головке: - Куда?! Кончать тебе нельзя пока. Будешь блядствовать тут, получишь резинку на член. Тугую. Я скис. Блин, а все так неплохо начиналось. - Все, на груди у тебя и так нет ничего. Теперь давай рачком и стой так минуты три, не двигайся. Потом «косметолог» сковырял с меня все волоски специальной палочкой и засунул меня в душ. Там садюга заставил намылиться тем самым обалденным гелем с морским запахом, что купил мне Великий – наверное, его принесли сюда пока я дрых. Мишель следил, чтобы я тщательно тер все интимные места, но в то же время не увлекался, и окачивал теплой водой. Оказалось, что помывкой все процедуры еще не закончились. После крема, меня полагалось в обработанных местах смазать специальным маслом. Кричер мазал, я балдел. И еще больше тащился от того, как колбасило «домового» при виде моей раскрытой влажной дырочки и разрумянившейся после душа попки. Не желающий висеть спокойно член заставлял парня беспокойно переминаться на каблуках, вздыхать и болезненно морщиться. Я же принялся еще и покручивать попкой, млея от разминающих яички пальцев. Вконец измучившийся «косметолог» наконец отшвырнул бутылочку с маслом в раковину – благо она пластиковая была – и, весь красный над вырезом платья, заявил: - Все, Пупсик, бля! В следующий раз сам готовиться будешь. А то никаких сил с тобой нету! – и тряхнув свежеуложенной прической, горничная рванула к двери. – Сядь на кровать и себя не трогай. Сейчас за тобой хозяин придет. В двери с легким щелчком повернулся ключ.