Игрушка

- А теперь – тест номер два, - Великий ухватил не успевшего опомниться меня за руку и вдернул обратно в кабинку. – У настоящей девочки должны быть щелка, - он притиснул меня к себе и задрал подол сзади, - а у тебя она есть? – его палец вмял эластичную ткань колготок в мою дырочку. - Н-не надо, - трепыхался я, стиснутый железной хваткой хозяина, - у меня... ой!... платье помнется. - Так не помнется, - Великий задрал подол еще выше, впился мне в рот сильными губами, размазывая помаду. Одна его рука шуровала по попке, вторая – мяла обтянутые колготками яички и член, который начал предательски твердеть. – А клиторок у этой девочки тоже имеется, - хихикнул хозяин, подрачивая мне прямо через капрон. – Да еще толстенький такой. Меня бросило в жар от стыда, предатель писюн восторженно дернулся. Хозяин резко вертанул меня, разворачивая к себе задом, прижался выпуклостью ширинки к прикрытой только колготками попке. Запустил руку под шарф, другой сдирая с плеч куртку. - Осторожнее, - шипел я, извиваясь и чувствуя, как ягодички трутся о приятную твердость хуя и грубость джинсовой ткани на нем, - порвется! Тут все такое тонкое... - Ух, какие сисечки, - сопел невменяемый самец, разводя края глубокого выреза платья, чтобы добраться до сосков, отчетливо обозначившихся под шелком. Великий сгреб грудную мышцу, грубо сдавил, провел большим пальцем вокруг припухшей ореолы. Членик в колготах снова дрогнул и выпустил вязкую капельку. - Хозяин, пожалуйста, - простенал я, - я колготки заляпаю... или дырка будет на жопе... - Дырка на жопе мне нравится, - Великий отстранился немного, но только затем, чтобы притиснуть меня к стенке кабинки, - но это пока рано. Давай-ка, спусти их, девочка моя. Жалобно шмыгая носом, я наклонился и аккуратно скатал колготки вниз, до лодыжек. Стоило мне выпрямиться, торчащий членик позорно уперся в перегородку, к которой придавил меня Великий – словно бабочку между лопаток пришпилил. Он снова задрал мне подол, полностью открыв мой позор. - Вот, так ничего не запачкается, - удовлетворенно хмыкнул он и расправил шелковые складки таким образом, что они свисали по обе стороны моего стояка. Потом надавил мне на спину, заставляя прогнуться и отклячить попку. Его хуй уперся мне между булочками, размазывая по ложбинке капельки липкой влаги. Свободная рука во всю мяла «сисечки», оттягивая вырез платья то в одну сторону, то в другую. Очко мое жарко пульсировало, предвкушая неминуемое вторжение. Я тоненько постанывал, чувствуя себя провинциальной шлюшкой, приехавшей в большой город за счастьем и заведенной ушлым парнем в мужской туалет – шлюшкой, которую вот-вот натянут по самые яйца. Причем совершено бесплатно. К моему ужасу входная дверь заведения снова скрипнула несмазанными петлями. Потянуло сквозняком, и в туалет, переговариваясь, вошло сразу двое. - Да грю те, чел, тут телка была – вот прям на этом самом месте стояла, - поделился наблюдением лохматый очкарик, я его узнал по голосу. - Ага, это у тя винду переглючило. Ты тут со скольки задрачивался – со вчерашнего вечера? – прозвучало совсем рядом. По ходу, второй геймер, томимый естественной нуждой, стоял прямо за дверью нашей кабинки! Я замер, не смея дышать. А Великий, сволочь, продолжал меня мацать, надавливая головкой хуя на очко. Прямо над ухом раздался влажный шепот: - Знаешь, Пупсик, а я задвижку-то не закрыл. У меня внутри все похолодело. Я скосил глаза – точно, вон, дверь даже приоткрытой стоит, и в щель чья-то тощая жопа виднеется, на которой джинсы- мешком. - Как думаешь, - горячий язык лизнул мочку и засунулся в раковину, - что будет, если я щас дверцу толкну и бойцы-задротцы увидят такую сладкую, такую мокренькую девочку? Может, они захотят ко мне присоединиться? Я задрожал – ноги подгибались, каблуки подламывались. С Великого станется такую подлянку устроить. А что я могу сделать? Только позволять ему тыкаться залупой в мою дырочку и стараться не ойкать в голос. - Да не, реально, братан, - послышалось журчание тугой струи. – В зале ее точно не было – я б такую цыпу не просмотрел. А тут – стоит. Я выскочил – думал, в женский тубзик зашел. Потом все ждал, когда эта фифа выйдет. Чуть не обоссался. А она – как пылью рассыпалась. Мистика. Хуй от попки чуть отодвинулся, зато в дырочку влез смоченный слюной палец и принялся там нагло шуровать. Я только губы кусал и сопел в сгиб локтя, которым уперся в перегородку. К первой струе присоединилась еще одна: - Диагноз ясен, май френд. Вырубай ваху и посерфай порно. Может, вздрочнешь, и телки видеться перестанут. Наконец, эти двое лузеров выползли из сортира. В кабинку заглянуть они, к счастью, не догадались – видимо, из-за открытой защелки посчитали ее незанятой. Но мой облегченный вздох быстро превратился в сиплый стон – Великий все-таки засадил мне, да так, что яйца по попке шлепнули. - Хо-хозяин, - постанывал я в такт мощным толчкам, - я же... артист... а ты меня... опять... в сортире... ебешь! - Извини, Пупсик, - хрюкнула эта свинья у меня над ухом, - ты так хорошо в роль вошел, что я прям не выдержал. Да ты сам посмотри, - и он одним пинком распахнул дверцу кабинки. От увиденного в зеркальном отражении у меня в яйцах проснулся вулкан, неумолимо готовясь к извержению. В круглой девичьей попке под задранным подолом так и ходил толстый поршень хуя Щечки у шлюшки разрумянились, глаза по-блядски блестели, пухлые губки казались еще пухлее от размазавшейся помады. Платье сползло с одного плеча, алый шелк подчеркивал белизну кожи на плоской груди и красноту припухшего от болезненных ласк соска. А между ног, в довершение картины, болтался аккуратный крепкий членик, то и дело стукаясь о стенку мокрой залупленной головкой... Стоит ли говорить, что последний день Помпеи настал очень быстро, и потоки лавы из истомленного писюна хлынули на перегородку кабинки и пол под ней. Попка моя томно запульсировала, азбукой Морзе передавая хозяйскому хую послание: «Пупсику только что стало очень хорошо». - Ах ты, блядь мелкая, уже кончила?! – зарычал в ухо Великий. – А разрешения спросить?! Ты у меня за это примешь в свой ебливый ротик! Залупа с чмокающим звуком вылетела из моей «щели», меня рвануло вниз, разворачивая. Я оказался на коленях перед багровым, чуть не дымящимся хуем, попахивающим кишкой. Я попытался было отвернуть голову, но меня тут же сгребли за щечки, надавили. Губы раскрылись, и в них ловко сунулась синеватая от нетерпения головка. Великий, видно, был уже на пределе, потому что стоило мне несколько раз провести по залупе язычком, как из нее выстрелили струйки теплого семени. Я старался поскорее все проглотить – не хотел заляпать шарф или платье. Потом хозяин заботливо помог мне привести себя в порядок и подправить помаду. Когда мы вышли из сортира, он галантно поддерживал меня под руку – иначе бы я точно на этих гребаных каблуках навернулся. Надо было видеть морды задротов, оторвавшихся наконец от своего мочилова, когда они увидели меня – выплывающую из туалета в сопровождении великолепного Великого. - Граблю с задницы убери, - прошептал я, остро чувствуя на себе взгляды мужской аудитории клуба. - А ты не виляй так ею, - огрызнулся хозяин. – А то мне кажется, они от тебя глазами кусочки откусывают. - Я просто вхожу в образ, - мстительно ответил я и послал лохмачу в очках воздушный поцелуй.