This is PHOENIX'S FLAME!

А следующим утром он сидит на кухне, гипнотизируя взглядом яичницу, и слушает треп Реборна. Обреченность нарастает. - Мне удалось организовать раздачу светящихся палочек, - когда Реборна охватывает какая-то очередная "гениальная" педагогическая идея, он начинает тараторить, плюя на то, что звуки неродного для него японского языка стремительно смягчаются, обращаясь в итальянизированную кашу. - Синих и оранжевых. Всем зрителям будет известно, что они должны зажечь синий цвет, если отдают свой голос Kokuyo, и оранжевый - если нам. - Мы предполагали, что судить будут Орегано-сан и Алауди-сан?.. - нерешительно спрашивает Тсуна, хотя уже знает, что это бесполезно. Реборн успел дать своей затее ход, и теперь, даже если Савада лично сунется в кабинеты устрашающих завучей по учебной части и воспитательной работе - его развернут с лицами холодными и непроницаемыми. А Орегано еще пристрелит, прямо в зрачок, - бликом крупного страза в тонкой, почти невесомой оправе своих очков. Ну его к черту, будь что будет. Все равно ничего с этим сделать уже нельзя. Все равно что попробовать стопарнуть лавину, предположим. До концерта осталось несколько часов, и самое худшее, на что их можно потратить - так это паническая беготня по кабинетам. Ну или очередной спор с "мукурышами", да. Тсуна берет себя в руки, быстренько уговаривает давно остывшую яичницу и идет в академию, хотя в идеале после вчерашней репетиции хотел бы там не появляться до самого вечера. Все равно поработать сегодня у них уже не выйдет. Или, может?.. Он достает из кармана смартфон и целых пять мучительно долгих секунд рассматривает экран блокировки. Нет, пожалуй, звонить Хибари-сану он сейчас точно не будет. Скорее всего, тот на взводе тоже, да еще и покруче. Как-никак, для него это выступление действительно важно. По дороге в школу Тсуна, к собственному глубокому изумлению, встречается с Бьянки. Она старательно делает вид, что просто прогуливалась в опасной близости от его ежеутреннего маршрута. А проходя мимо - хлопает его по плечу и говорит: - Удачи. И Хаято передай, что я болею за него. Тсуна кривит губы в очень ироничной ухмылке, потому что за все то время, пока знает Бьянки - а это целых три года! - она так и не поняла, что ее поддержка Гокудеру скорее парализует, чем толкает на подвиги. Если передать бедному парню невинное пожелание его сестренки, он на сцену выйдет с трясущимися руками. Но вообще-то приятно. О нем, Никчемном Тсуне, вспомнили? Ближе к вечеру у всего "малого состава X HARMONY" телефон разрывается от сообщений и звонков. Савада впервые в жизни начинает подозревать, что завязал в последние годы множество вполне дружественных знакомств. @loveiswonderland: и еще раз удачи, Савада. @startraveler: удачи, Тсуна-нии! Reborn: эй, не вздумай спасовать, никчемный ты наш. я за тобой слежу LM [22.04.2015 17:31:22]: Удачного выступления. I'M THE BEST OF THE BEST [22.04.2015 17:35:11]: Великий и прекрасный желает вам удачи! @cutesungirl: Тсуна-кун, я уже еду:) Я буду поддерживать тебя морально! Lambo: тут мне сказали, что если ты выиграешь - проставляешься жратвой! так что уж постарайся! @clearrain: желаю удачно выступить))) я в вас верю, хах! EXTREMELYSUNNYDAY [22.04.2015 18:06:45]: эй, вы, да, вы ЭКСТРЕМально выиграете у этого мудака!! слышь, Савада?! Maman: Удачи на концерте, Тсу-кун! ^_^ Kurokuro-chan: я обещала Киоко-тян размахивать оранжевой палкой, пока руки не отвалятся. Это все, что тебе нужно знать. @ipin: удачи на концерте!) передай, пожалуйста, Хибари-сану, что я верю в него всем сердцем! Я очень жду его выступления и не пропущу ни одной ноты! <(*/////*)> Papan: Маман написала, что у тебя сегодня важный день, Тсуна! Так что уж постарайся и помни, что папочка уверен в тебе! [номер не определен]: если ты выиграешь у этого человека, я наконец-то смогу отпустить все это и уйду. постарайся, пожалуйста. @fiamma_de_la_ciela: Прости, у меня не было времени приехать. Но Иемитсу мне все рассказал, так что среди тех, кто тебя поддерживает, теперь стало еще одним человеком больше. [номер не определен]: Мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нравится Ваш голос. Последнее сообщение приходит за несколько минут до выхода на сцену. Тсуна уже стоит наготове, неловко поводя плечами и слушая, как хрустит ярко-оранжевая ткань рубашки. Телефон в кармане глухо гудит, оповещая о новом твите. @six_ways_of_the_dead_man: Передай Хибари, что сегодня я снова втопчу его в грязь. Тсуна задумывается и еще раз хрустит рукавом, прежде чем отправить ответ: @iseetheflame: подойди и передай сам. @six_ways_of_the_dead_man: В отличие от тебя, я занят. Мы уже выходим. @iseetheflame: желаю удачно выступить, Рокудо. @six_ways_of_the_dead_man: Да ты, блин, издеваешься... @iseetheflame: это благодарность за недавний подарок:DD @the_sixt_road_of_deadman: Я не знаю, о чем ты говоришь. @iseetheflame: я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. @six_ways_of_the_dead_man: ...нет, пожалуй, сначала я сотру в порошок тебя. С Хибари и того раза хватит. @six_ways_of_the_dead_man: не вздумай мне писать еще я на сцене Пожав плечами, Тсуна откладывает телефон, поправляе галстук и воротник и машет рукой остальным: - Я готов, ребята! Со сцены доносится голос Реборна: эта зараза все-таки дорвалась до микрофона и теперь по сотому кругу объясняет зрителям способ, которым они могут поддержать соревнующихся. Потом "лучший в мире репетитор" громогласно объявляет: - А теперь перед вами выступит всем вам известная группа Kokuyo с песней "Yesterday"! Раздаются первые звуки песни; безумные электрогитарные рифы ввинчиваются в уши. - Ребята! - орет Найто, пытаясь перекричать музыку. - Ребята, давайте встанем в круг! - Блин, и он туда же... - Гокудера стонет и хватается за голову. - Нам что, головы-газона было мало? Тсуна улыбается так широко, что скулы чуть не сводит - и берет Найто и Хару за руки. - И все-таки давайте сделаем это. Хибари-сан, ты с нами? - Я? - кажется, в голосе непробиваемого мистера офигительность наконец-то звучит изумление. - Нет... это необходимо лишь для вас, травоядных. Остальные же, взявшись за руки, кричат: - Раз, два, три! Удачи нам! Впрочем, этот крик тонет в грохоте ударных. Со сцены доносится культовая песня Beatles, аранжированная так, что в ушах звенит. Тсуна помнит это произведение, X HARMONY пели его в прошлом году на концерте по случаю завершения учебного года. В исполнении Kokuyo песня посуровела и обрела такой напор и страсть, что сердце подскакивает куда-то к горлу. Внутренний счетчик отбивает секунды. Кея слегка нервно поправляет ремень, выверяя тяжелую пряжку строго по центру, крутит на изящных запястьях шипованные браслеты с фиолетовыми камнями. Хару постаралась и приготовила для солистов не только костюмы - выдержанный в черно-оранжевых тонах костюм для Тсуны и черно-фиолетовый для Хибари, - но и принесла разнообразную причудливую бижутерию под цвет. Саваде на этом празднике жизни достались черные перчатки без пальцев, тяжеленное кольцо с золотистым камнем, закрывающее аж целую фалангу, а так же обруч на ногу, чуть выше колена. На черной ткани брюк багровый металлический блеск смотрится просто великолепно, и только это заставило Тсуну согласиться на такую кошмарную амуницию. Тем временем выступление "мукурышей" подходит к концу. Раздаются аплодисменты, а потом Реборн объявляет: - Спасибо за внимание! Теперь пришло время решающего выбора, потому что перед нами выступит малый состав ансамбля X HARMONY! И сегодня они споют нам песню из репертуара Kokuyo - FLAME OF PHOENIX! Тсуна выпрямляется и закидывает ремень гитары себе через плечо. Потом оборачивается к остальным, улыбаясь: - Идем, ребята! И первым делает шаг на сцену. После ухода Kokuyo и объявления следующего номера сцена погружается во мрак, разбавленный лишь неживым синеватым светом палочек. А потом из мрака доносится высокомерно-угрожающее: - Сегодня ты, зверек, будешь повержен мной на этой сцене. Другой голос, мягче и тише, отвечает дерзко: - Ты так думаешь?! Посмотрим! Свет постепенно разгорается, открывая взгляду фигуры двух юношей с гитарами в руках. Легкий синхронный разворот, молниеносный и опасный, как выпад мечника. Грифы инструментов почти сталкиваются крест-накрест. И в воздухе дробью рассыпаются первые звуки синтезатора. Рваный ритм подхватывают ударные, и тогда в ночное небо, украшенное лишь бледным диском луны, взлетает невероятный голос, вибрирующий в ушах и отзывающийся бешеным пульсом под кожей: - Huuh...Cold moon... Blue shine... Длинные ноты тянутся, как нити чьих-то жизней, и на их фоне, почти сливаясь с глубокой темнотой, вливается совсем другой тембр - низкий, мягкий, бархатный. - Сегодня вечером объединится мир Под властью музыки. Пусть это сбудется, пусть станет истиной. В нем - жизнь, пульсирующий свет от костра, тепло. Абсолютный контраст с тем высоким и нечеловечески прекрасным звуком. Но в этот момент вступают две электрогитары разом, ударная установка взрывается грохотом, а два почти противопложных тембра сливаются воедино: - Ну же, давай начнем! Дробь ударных. - Раз, два, три! Ready go! Fly! Два голоса - звенящий металлом и глуховато-бархатный - спорят, обгоняя друг друга, ведут мелодию вперед.

Чувства мои так сильны, смирить их не могу. Нет им конца, сила их живет внутри меня. Буду я жить без потерь с мелодией вечной моей. Сердце мое, сияй!

Хибари делает шаг вперед. Его плечи расправлены, взгляд устремлен куда-то поверх толпы, а пальцы касаются струн почти с нежностью. - Сердце мое выстукивает опять Ритмы жизни, каплющей с рук моих. Тсуна выходит на одну линию с ним, обводит зрителей взглядом. Свет прожектора вызолачивает его, словно зажигая изнутри. - Что означал чарующий свет луны? Я спрошу у тех, кто остался позади! Он разворачивается назад, так стремительно, что волосы и кружевные манжеты ярко-оранжевой рубашки развеваются, как от порыва ветра. Хибари следует за ним, так, словно гитара - это меч, и ее следует выбить из рук противника. Грифы снова скрещиваются в сантиметре от настоящего столкновения. Кея смотрит на партнера исподлобья, почти покровительственно. - Свою печаль в клинок острейший ты перекуй... - В оружие! - мгновенно подхватывает Тсуна. Он разворачивается, слегка опуская гитару и начиная вновь играть. - Чтоб справедливость воссияла, Пламя охватило душу мою! - И теперь навеки будет со мной. Они снова стоят на одной линии, лицом к зрителям, и смотрят друг на друга уже без желания свергнуть и растоптать. Хибари отпускает гриф гитары - впервые с начала песни - и берет Тсуну за руку. Их голоса сливаются. - Так гори! В наступившей почти-паузе, заполненной лишь гулом синтезатора, словно капли, падают звенящие слова: - Воспылай же! И в этот миг толпа вздрагивает. Тут и там понемногу разгораются оранжевые огни, как будто люди просто ждали сигнала, волшебных слов, которые заставят их сердца вспыхнуть. Огненная волна зарождается сразу в нескольких местах и за какие-то жалкие секунды охватывает почти всех зрителей. Оба вокалиста синхронно берутся за гитары, и ночь снова взрывается - оранжевым цветом, превращающим Тсуну и Хибари в пламенеющих, ослепительных призраков, музыкой, от которой тьма содрогается и уползает куда-то в углы парка.

Просто гори, о судьба, которой больше нет! Прошлые дни позабудь и снова ввысь лети! Словно в жару, устремим свой путь мы друг к другу. Петь на два голоса станем мы, будучи связаны!

На последних словах они переплетают пальцы и смотрят в зал - вызывающе-горящими взорами, так, как будто видят собственное блистающее "завтра". Потом снова оборачиваются друг к другу.

Т: Да~ нас роднит соленый привкус слез. Это родство рождено вчерашним нашим днем!

Тсуна двигается так легко, как будто таким родился - пластичным и легким. Как будто не было изнурительных многодневных занятий, зажатых до боли мышц и синяков от микрофонной стойки. Никого не касается, как ты этого достиг! Единственное, что имеет значение - то, насколько ярко ты сияешь здесь и сейчас, на этой сцене! А Тсуна сияет - ярко. Хибари же улыбается заносчиво и светло - вовсе не скалясь, как в повседневной жизни. Гитара в его руках выглядит сверкающим святым мечом. Он создан для этой сцены, он на ней полыхает почти ослепительно. От него исходит такая волна эмоций, что по телу Тсуны проходит экстатическая дрожь. Если Савада сегодня - ослепительный, горячий костер, то Хибари - сверхновая звезда, сверкающая ярче, чем когда бы то ни было прежде, жгущая своими лучами. Этот свет легко равняет его с Мукуро, который на сцене - порыв обманчиво-жестокого ветра, сияющий изнутри колдовской туман, полуложь-полуправда, наваждение. Между Тсуной и Кеей горит что-то, впитавшее в себя все семь цветов радуги, чувства и страсть участников X-HARMONY, яркое, белоснежное. Как будто у каждого из вокалистов за плечом по одному крылу, и теперь, в дуэте, они наконец-то взлетают и вспыхивают ярче, чем кто бы то ни было.

Может, крыльями станут вечные мечты? И тогда вместе мы устремимся в будущее С песнею феникса!

Слившись воедино, их голоса взмывают к глянцевитой луне. Головокружительная дробь ударных, пассажи на синтезаторе и мощные аккорды электрогитар рушатся на толпу оглушительной, всепоглощающей гармонией. Потом все стихает. И в ответ, гремя, как прибой, раздаются аплодисменты. Тсуна стоит на сцене, тяжело дыша. Внутри него все еще звучит музыка, и в этом он не одинок - Хибари стоит, вытянувшись, светло и отрешенно улыбаясь в зал, Гокудера опустил голову и почти касается волосами пюпитра синтезатора, Хару побелевшей от напряжения рукой сжимает гриф гитары, руки Найто замерли за сантиметр от поверхности одной из тарелок. По виску медленно, щекотно ползет капля пота. Тсуна только сейчас понимает, что они сделали это, они спели - и тут же взмокает так сильно, словно на него вылили ведро воды. Мышцы, предельно сгруппированные для выступления, наконец начинает отпускать: с внутренним зудом, с дурной, ошеломляющей тяжестью и слабостью. Перед глазами колыхается оранжевое - не море, озеро. В парке собралось человек двести или даже больше, и Тсуна дрожит от восторга, видя, как большинство из них в едином порыве салютует цветом X-HARMONY. Его друзья тоже где-то там? Фуута, Бьянки, Ламбо, Ямамото, Рехей... Киоко-тян... Его соперники тоже, наверное, там. Мукуро наверняка сходит с ума от ярости. А как на все это смотрит Хром? Злится она, скорбит или улыбается? Тсуна сглатывает густую, горькую слюну - и наконец растягивает губы в улыбке. Изнутри поднимается волна тепла, облегчения и благодарности - навстречу всему и вся: колеблющемуся оранжевому мареву, чернично-бархатной темноте, золотым огням в окнах академии, льдисто-синей луне, зелени листвы, проступающей в свете прожектора, даже красноватой пелене в уставших глазах, - навстречу целому миру, окрашенному во все семь цветов радуги.