Хочешь наказать - получи расплату!

*** Сколько Белтиет сидел так, глядя в небо сыпавшее снежком, неизвестно. Из забытья его вывел торопливый разговор внизу: - Говорю тебе, герцога там и не было. В столице он, Гортиет со своими только оттуда. - Много он знает, твой Горт, трепло то ещё, да и шёл-то какими тропами? Может пока брёл через… - Мляд с ним, с герцогом. Ты лучше соображай, куда нам идти. - Накрылся гонорар медным тазом… - Да заткнёшься ты или нет? Видел, что с Дейрехом стало? И ещё три купола зелёных тебе ни о чём не говорят? Куда теперь-то? Белка выглянул из дупла. Под дубом стояла большая крытая повозка. Разрисованные борта, яркая ткань на пологе, две лошади в полоску и цветочек… Лицедеи. Одна из лошадей, искусно раскрашенная ромашками и зелёными листиками, переступила копытами и тоненько заржала. - Тихо ты! – на два голоса шикнула на неё пара бродячих актеров. Молодые мужчины сторожко оглянулись. - Плохо дело… - А что стало с Дейрехом? – негромко спросил у них Белт. - ААА!! – мужчины шарахнулись от дерева и попытались было спрятаться в небольших кустах, откуда, напуганные их воплем, вспорхнула стайка воробыхов. Но тут до них дошло, кто обратился к ним с вопросом. - Эй, ты местный? – дрожащим голосом спросил тёмно-рыжий, в тёплом пелиссоне мехом наружу, мужчина. - Да. Так что там… - Ты знаешь, как обойти Тенеты и Лостурп? – живо поинтересовался второй, плотный и коренастый, с короткой каштановой косицей. - Смотря куда вам надо. Что с Дей… - Покажешь? - Я сейчас спущусь. – Белтиет быстро перебрался на другое дерево. Потом на третье и, по хитро скрытым природой сучкам, слез вниз. - Карта есть? - Есть, да кто её разберёт… - коренастый зашарил за пазухой и вытащил оттуда нечто, весьма напоминающее ветошь. – Вот. Только такая. Белка осторожно взял в руки обветшалый пергамент, на котором с трудом узнавался какой-то рисунок. Посмотрел на обратную сторону. Та находилась в ещё более плачевном состоянии. - Как же вы по ней ходите? – недоумённо спросил он. - Да как бы по ней нам без надобности было. По памяти всё, -отозвался рыжий. – А теперь вишь как тут… - мужчина неопределённо дёрнул плечом. – Сам-то ты как выбрался? - Откуда? – рассеяно спросил Белтиет, силясь разобрать, где у карты верх и аккуратно вертя её под разными углами. - Из-под купола, конечно. - Какого купола? – Белт ещё раз вгляделся в пергамент, пытаясь понять, а есть ли там вообще изображение дорог и поселений. Лицедеи переглянулись и плотный осторожно спросил: - Ты давно из дома? Вообще – где живёшь? Белтиет насупился. И ответил неохотно: - В Тенетах. Нет, по этому листу ничего не понятно. Вам за новой картой нужно. В книжную лавку. Она прямо за домом оружейника, вы его мастерскую по флюгеру узнаете. Он приметный – там балиста изображена, – и отдал пергамент рыжему. - Балиста, говоришь… - внимательно глядя на паренька, протянул плотный и переглянулся с рыжим. - Ты давно из дома? – мягко спросил тот, всматриваясь в мальчишку, в беличьей куртке. Веки у парнишки припухшие, тени под глазами, губа разбита и здоровенный синяк на пол-лица. А на шее засос багровый, страстный. Говорящие знаки, даже если не учишься читать по физиономиям. - С утра, - ответил Белка и, вспомнив, снова задал вопрос. - Вы про Дейрех говорили. Что там случилось? - На него сферы сбросили, - отозвался из повозки детский голос. - Тебе кто разрешал говорить? – недовольно сказал плотный. – Сказано же – прячься! - Ага. А он прям-таки на хаттера похож, - с этими словами из-под полога, разукрашенного радугой и бабочками, вылез мальчишка лет десяти, - и ещё три купола висят – над Дейрехирри, Тенетами и этим… как его там… забыл. - Лостурпом, – подсказал плотный, не отрывая взгляда от Белта. Белка непонимающе уставился на пацана. - Как тебя зовут? – бесцеремонно поинтересовался ребёнок. – Меня – Хиллиет, можно Хилл. Толстого - Затриет, его имя лучше не сокращай, в лоб прилетит, а рыжего – Марусет. - Белт, - ответил Белка, - а что за купола? - Кто у тебя дома остался, Белтиет? – вместо ответа спросил Затри. - Отец, брат и его муж. А что? - А то… - начал было Хилл, но был остановлен взглядом старших. *** Ильрисет Дейрехский метался по богато украшенной комнате Первого замка королевства. Армидук Великий, да что же это там в родовом замке творится? Малый артефакт, завязанный на кровь владельцев Дейреха, сегодня ранним утром почернел и треснул. Кто-то умер. Сын? Дан? Оба? Или… ребёнок? Неужели до них сумели добраться? Как? Нет, не может быть. Они живы. Просто… просто… что же могло случиться? К замку, пока живы артефакты, не подобраться никому. Неужели Энриет не успел активировать? Бред. Сумасшествие. Тиюр проследил бы. Герцог прижал пылающий лоб к оконному стеклу. Не уедешь, не проверишь, не узнаешь! Наследник короны при смерти, его рвёт целыми днями, организм никак не может избавиться от яда. Тот, кто сумел дать наследному принцу отраву, преуспел в своей жестокости - Его высочество умирает мучительно медленно, в полном сознании. Невозможно оставить старого короля одного, никак – разум его могуч ещё, но тело, тело, немощное тело, оно не даст править, подведёт в любой момент, что же делать… Так мало надёжных людей, и становится всё меньше – скольких уже отравили, сколько тихо отошло от дел, желая сохранить жизнь себе и близким. Близкие… Ильрисет застонал от отчаяния и досады. В нём поднимался гнев на принца Айдирета высокого ярко-синеглазого красавца, лекарского научника, выпустившего, хоть и не под своим именем, несколько целительских трактатов и даже преподававшего в той самой академии, где учился любимый Данриет. Чистоплюй. Политика, видишь ли, не его призвание! А чьё? Чьё?! Было б у короля сыновей несчётно, так и пожалуйста, учи себе млядовы заклинания, составляй новые, возглавляй зануд-научников для исследований! А править кому сейчас? Хоть бы брат у короля был, хоть бы зять! Не женился наследник, всё король перебирал, ждал выгодную партию. Ни один наложник дитяти не принёс, ни одна женщина не согласилась родить ребёнка – а вдруг убьют? И не напрасны ведь опасения были… Обаятельный, обходительный, блестящий собеседник - этого у младшего принца не отнять, и юмор искромётный. Как было не потянуться к такому? Пятнадцатилетний Данриет и потянулся… лучший на курсе адепт к блестящему учителю. Нет, не было у них ничего, это точно. Айдирет лёгких связей не терпит, и Дан из честных, добиться такого только после обручения возможно. Чистым к нему на ложе пришёл, такие не лгут, не изворачиваются. Преданный, мягкий, покорный и сладостный. Заменил Тилларию, стал бесконечно терпеливым и нежным воспитателем шестилетнему Энри, видевшим, как сходила с ума мать. Сумел из дёрганого ребёнка сделать уверенного в себе (даже чересчур уверенного!) подростка. Сделал уютным дом, куда всегда хочется вернуться. Что же там произошло? А может пострадал Энриет, своевольный и свободолюбивый Энри, любимый сын, надежда и опора? Или ещё нерождённый малыш… нет! Можно сойти с ума гадая, что же случилось в Дейрехе. Трещина по артефакту дошла до основания и он рассыпался в мелкий щебень. *** Койриет гарцевал на своём Быстром и подмигивал проходящим мимо парням. Сегодня он остриг свою тонюсенькую косицу и волос завился мелким бесом, да залихватским чубом лёг на лоб. Хорош. Граф Асход обычно добродушно подтрунивал над лихим рейтером-магом, тем ещё потаскуном, но сегодня был не в духе. Прямо с утра велел собираться и выезжать к Дейреху. С каких-таких пирогов – мляд его знает, но приказы Старшего не обсуждаются. Передал приказ «по коням» своим и десяток рейтеров, привычно выстроившись в походный порядок, направились к замку. Эх, тот паренёк сегодня бы точно дал, а вот приходится уезжать. Незадача. Разбитной Койр, как всегда подбоченившись, высматривал симпатичных и уверенно выбирал всяких недотрог с кавалерами. Подмигнёшь такому, и тот заливается краской, а его спутник со злости аж пар из ушей пускает. Весело. - Кончай, – насупленный Тиюрет точно чем-то озабочен. Койр вздохнул. Ведь так удачно прошлись – собрали со всех господскую десятину, а были и такие, кто вперёд оплатил за пару лет. У герцога небедные земли, Койриет и не припомнит, чтоб кому-то в тягость было платить налог. Да и герцог не зверь – если б кто не мог внести денежку, так и разобрался бы и помог, если вассал в трудном положении. И чем недоволен Старший Асход? Сума набита, времени ещё… ого какой! Койр расцвёл и вперил взор в хорошенького… - Койриет! Тьфу ты. - Сосредоточься. Можешь на ходу взглянуть на Дейрех? Мне сверху надо. - Вы же знаете – не могу. Обряд проводят на закате и на земле. - Попробуй. Некогда ждать. Мне на мгновение. - И что я увижу? Облака и замок? Может во дворе кого. Если успею – опознаю. Это всё. - Давай. Размеренно падают слова заклинания. Глаза закрыты. Вязь заклятья сплетается, невидимый узор меняется. Вспышка. Койр вскрикивает. Смотрит на Старшего. И говорит, что видел. *** За спиной Белта перепалка шёпотом. - И как, по-твоему «деликатно», я должен был сказать? - Ну как-нибудь! - Ага. Издалека подобраться: «какой у вас красивый синяк, сударь, как он идёт к вашим глазам, а ваши родные все умерли!» - Всё, без проводника остались… - И чего мы сейчас за ним прёмся? - Сам знаешь. - А если… - Помолчи. Белтиет не слушал. Он возвращался домой. Только одно уговорили его сделать бродячие артисты – пойти другой, не такой явной тропой. Она даже короче, но снега навалило, и продвигаться по ней сложней намного. И Ромашка с Полоской еле тащат фургон. Вот уже и указатель «ХраТеннтъ» показался. Сейчас они выйдут к Тенетам немного слева, там, где как раз за два дома до отцовской кузни книжная лавка. Вот пусть купят там карту и не морочат голову. Купол какой-то. Все умерли. Как же! Вон как синяк горит – на пол-лица красота, отцом оставленная. С чего бы ему умирать? Тем более, когда Белт нашёл выход. Он умолит отца. Встанет на колени и упросит. Отец поймёт. Он остынет и простит. И Терри поможет его уговорить и Аннисет, на них всегда можно рассчитывать. За теми тремя сросшимися дубами будет небольшая полоска орешника фейа, а потом станут видны два самых высоких шпиля Тенет – оружейника и кузни. Вот ещё как бы пройти по самой оживлённой улице поселения с таким-то украшением на физиономии? Не дай Хиллора, отец и на это разозлится. Может просто отправить этих в лавку, а самому… Погружённый в свои думы Белт не увидел, кто накинулся на него сзади, рванул за куртку, зажал рот и повалил. *** Беруто отчаянными глазами смотрел на происходящее. Хаттеров и небольшой отряд дяди, шедших по одной широкой дороге, разделяло только два небольших и заросших кустарником фейа холма. Дорога, соединяющая две группы людей до холмов была «лысой», без снега, который сдувал ветер, но дальше, там, где шёл отряд рейтеров, была низина и хорошо видны следы оставленные лошадьми. Они неумолимо сближались. Не предупредить, не помочь! Святая Хиллора, Могучий Армидук, что же вы глаза закрыли! - Что там, Дьюк? – Энриет, сжимая в руках тело Дана, смотрит наверх с тревогой и предчувствием беды. Дьюк коротко и нецензурно обрисовал положение. Энри сжал зубы. Крылья ноздрей раздулись. Сощурил глаза. - Беруто, - сказал он быстро и решительно, - есть в карманах чем написать? Сверху молчание – Бер шарил по карманам. - Нет! – со слезами. – Зачем? - Всем искать, чем можно на ладони след оставить, живо! – негромко, но яростно рявкнул маркиз. – Напиши на руке рейтерским знаком «впереди враги, скрыться» и переправь на дорогу перед дядей! - Как? – не мог сообразить. – Я никогда… - Так же, как с книги копировал чертёж! Принцип тот же, давай, не тупи! - Нет ничего, туон Энриет! – доложили с ветвей рейтеры, обшарившие карманы плащей и штанов. Конечно, зачем им письменные принадлежности… Дьюк решительно вытаскивает свой клинок из ножен, протягивает другу. - Нанеси знак этим! – и подсунул ему свою крепкую ладонь. – Давай, потом залечишь, ну?! - Быстрей, Бер, не время нюни распускать! Беруто с дикими глазами выхватил кинжал и ошалело-мгновенно разрезал руку друга тем знаком, что выучил не по книгам, а живя рядом с воином. Дьюк только коротко ахнуть успевает, как красные капли летят вниз, на Энри и свёрток с Даном, на ветки со сбитым снегом, а заклинание, усиленное добровольно отданной кровью, вынесло изображение древнего сигнала прямо перед идущими по накатанной дороге, по снегу, лошадями рейтеров. Несколько мгновений подержалось в воздухе, усиливая интенсивность, и пропало. Дуб словно охватило оцепенение: с замершими сердцами вперили взгляды на дорогу рейтеры, сжал, до побелевших пальцев в руке, клинок Бер. Дьюк, полный решимости повторить, протягивает вторую руку, напряжённо смотрит снизу вверх маркиз… томительные мгновения. И отряд Тиюра Асхода бросился под прикрытие дубравы. Кто-то невидимый поднимает небольшой снежный вихрь, засыпавший следы оставленные всадниками. Все, кто видел это, перевели дыхание. Дьюк чётко проинформировал Энриета о случившемся и тот тоже облегчённо выдохнул. Скопцы выехали наверх второго холма и увидели чистую, покрытую свежевыпавшим снегом дорогу. На ней никого. Один из хаттеров делал что-то непонятное, второй тоже с чем-то возился и вся группа из почти десятка недолюдей, заученно становясь в кольцо, неожиданно испустила из круга зелёное свечение, диском разлетающееся в стороны. - Что там? – Энри услышал невнятные возгласы сверху. - Я не понял, - одновременно сказали друзья. Гжен, видевший подобное раньше, пояснил: - Они стрелки выпустили по кругу. Всё живое, что под удар попадёт – парализует навсегда. Млядь. Наших тоже может настичь. И коней, если близко… ***