Assassin of kings.

      Деревня Роднички была очень тихим местом. Большак пролегал довольно далеко, и через деревню редко кто проезжал. Зачем ехать в такую глухомань? Полюбоваться пейзажами? А полюбоваться было чем. Деревня располагалсь на берегу небольшой речушки, который приподнимался над водой метра на два. С другой стороны тянулся золотой березовый лес(стояла осень). Сама деревня была окружена частоколом и состояла домов из пятидесяти. Не то, чтобы она была богата, но и не бедна. От дороги, ведущей из деревни отходило небольшое ответвление, ведущее к пристани, где стояли лодки рыбаков. Нетрудно догадаться, что рыбаки составляли значительную часть населения деревни. Сейчас у пристани было человек десять взрослых, чинивших снасти и лодки, некоторые таскали корзины с уловом. Рядом играли в догонялки дети лет пяти, две девочки и три мальчика. Они путались у взрослых под ногами, иногда получая упреки старавшихся казаться серьезными взрослых. Вдруг один из мальчиков остановился и посмотрел в сторону дороги, которую было прекрасно видно. По дороге ехал человек. Он был одет во все черное и ехал на вороном коне, у него за спиной как лук или колчан висели ножны с четрыремя клинками. Конь шел неторопливо, словно показывая, что он важный. Его хозяин неподвижно сидел в седле, смотря в сторону деревни. Вдруг он, почувствовав взгляд мальчика повернулся. Дорога была недалеко, и его мальчик смог раглядеть глаза с вертикальными зрачками, блеснувшие из-под капюшона. Всадник подмигнул ребенку и отвернулся. - Ты чего? - подошел к мальчику другой. - Ведьмак в деревню едет, - ответил он, тараща глаза на дорогу. - Врешь! - Не вру! Между детьми начался спор, привлекший внимание взрослых. Один из них, судя по всему, отец одного из них отвлекся от работы и повернулся к ним. - Чего кричите? - Он врет! - Не вру. Правда! Сам ведьмака видел! - Ведьмака? - взрослый насторожился. - Да! Он в деревню ехал. Я на него посмотрел, а он заметил и обернулся. Глаза у него, что у нашей кошки. - Солтыс! Венс! - позвал главу деревни мужчина. - Чего тебе? - отозвался лысый старик лет шестидесяти с солидной седой бородой, до этого зашивавший дырку в сети. - Ведьмак приехал. Теперь насторожились уже все. Люди побросали работу и посмотрели на мужчину. Между ними загуляло перешептывание, в котором часто повторялось "Ведьмак". Солтыс тут же изменился в лице. С спокойной беспечности выражение его лица сменилось на волнение, глаза забегали. - Ну, наконец, разберемся с напастью, с тварями этими, - он покосился на воду. - Вы здесь оставайтесь, а я - в деревню. Солтыс вскочил и понесся по дороге.       Когда Гвин въехал в деревню, был полдень. Была осень, и солнце палило не так нещадно, как летом, чему Гвин был очень рад. Все-таки ездить в черной одежде по жаре было не очень приятно. Он проехал через открытые ворота деревянного частокола, окружавшего деревню. По плану постройки она была самой обыкновенной. В центре была площадь, от которой тянулись во все стороны узкие тропинки, которые даже с натяжкой нельзя было назвать улочками. Дома тоже были обыкновенными. Одноэтажные постройки с черепичной или соломенной крышей были разделены узкими тропками. К задней стене присоединялся огород или скотный двор. Окна были сделаны из бычьего пузыря, так как стекло было довольно дорого. Средневековье как-никак. Сейчас себе могли такое позволить лишь богатые люди. Ведьмак чувствовал на себе любопытные взгляды, что было неудивительно, ведь не каждый день через такую глушь проезжает человек, обвешанный оружием. Сидевшие дома провожали его взглядами через окно, идущие по улице останавливались. Гвин решил направиться в местный трактир и там узнать, где найти солтыса и работу. Но не успел он доехать до площади, как его окликнули. - Милсдарь ведьмак! Гвин обернулся и увидел бегущего к нему старика. Тот тяжело дышал и едва передвигал ноги, похоже, бежал долго. Гвин остановился и подождал, пока его догонят. Старик носил белую рубаху из простого материала, который так часто носили деревенские жители. На голове у него была соломенная шляпа, видавшая виды, а на ногах старые сапоги и потертые штаны. - Да? - спросил Гвин, глядя на него сверху вниз. - Милсдарь ведьмак, - старик замолчал, пытаясь отдышаться. - Солтыс я здешний, хотел предложить вам работу. - Я слушаю. - Давайте до трактира дойдем, сядем и обсудим все. Гвин хмыкнул и спрыгнул с лошади. Дальше он пошел пешком, ведя ее под уздцы. Солтыс шел рядом, временами бросая на ведьмака испуганные взгляды. Про ведьмаков в народе говорили много недоброго. Одни - что они шарлатаны, другие называли их колдунами и боялись. Ведьмак не замечал этих взглядов. В отличии от беспокойного солтыса, он шел спокойно и размеренно, на части лица, которую позволял видеть капюшон, не дрогнул ни один мускул. Они подошли к трактиру. Это было двухэтажное здание из камня, а не деревянное как остальные. Солтыс отворил крепкую дубовую дверь и кого-то позвал. Из здания выбежал юноша в фартуке. - Отведи лошадь господина в стойло, - сказал ему солтыс. Юноша кивнул и протянул руку к поводьям. Гвин смерил его взглядом, а потом отдал поводья ему. Юноша уже собирался было уйти, когда ведьмак поймал его за руку. - Если с конем что-нибудь случится, попрощаешься с кишками, - предупредил он. Юноша сглотнул и быстро пошел в сторону стойл, находившихся позади трактира. Солтыс нервно проводил его взглядом и повел за собой Гвина. В трактире было тепло и уютно. Внутри сидели несколько групп местных мужиков, потягивающих пиво и о чём-то говорящих. Каганцы освещали помещение. Солтыс провел ведьмака за ближайший столик. - Пива! - крикнул он и повернулся к Гвину. Тот уселся напротив него и скинул капюшон. На вид ему было лет двадцать - двадцать пять. У него черные как смола волосы. Он вполне мог сойти за красавца. Глаза с вертикальными зрачками смотрели на солтыса. - Ну, стало быть так, - начал тот, когда принесли пиво, - Твари тут у нас какие-то завелись. У пристани из воды на берег выползают. Днем все спокойно, а вот ночью... - он отхлебнул. - Стоит зазеваться, и ты мертв. Уже четырех человек убили. Вот теперь по ночам сидим за частоколом, а эти твари там, на берегу воют. - солтыс замолк. Гвин сидел молча, что-то обдумывая. О чем он думал, сказать было сложно, так как лицо его сохраняло все то же бесстрастное выражение. - А скажи-ка мне... - начал он, - не тонул ли у вас тут кто? Солтыс задумался, припоминая. - Было дело. Тут недавно корабль проплывал с заключенными. Уж не знаю, куда везли, но преступники сбежать попытались, сиганули в воду. Не выплыл никто. - А сколько их было? - Да человек десять. Ведьмак нахмурился, что-то прикидывая. Молчал он с минуту, затем заговорил. - Семьдесят оренов за заказ, - сказал он. - Да сколько угодною только избавьте нас от них! - умолял солтыс. - Избавлю. Мне пора. Готовиться пойду, - ведьмак встал и пошел к коню. Гвин вышел на улицу и направился к стойлам, на задний двор. Конь был и неторопливо пил воду из корыта( откуда лошади пьют на конюшне, автор не знает). Гвин подошел к нему и погладил по шее. Конь оторвался от воды и посмотрел на него. - Работа есть. Теперь посмотрим, что в мешках. Всего мешков было два. Гвин открыл первый. Сначала он извлек оттуда фляжку медного цвета с этикеткой. - Очень крепкий алкоголь! Пить не больше одной капли. P.S. Коню не наливай! - прочел он. Гвин покосился на коня, который изобразил, наверное, невинную улыбку. Гвин покачал головой, убрал фляжку. Затем он достал книгу с надписью "Бестиарий". Бестиарий был главной энциклопедией ведьмаков и содержал все накопленные о чудовищах знания. Гвин открыл страницу с утопцами. - Случается, что утопленник возвращается в мир в виде монстра, чтобы терзать живых. Страдающий от смертных мук, он убивает своих жертв. Чаще всего он утаскивает их под воду, а тонущих разрывает на куски острыми копями и поедает, словно размокшее печенье. Такое существо называется утопцем. Особенно часто утопцы встречаются в Понтаре, поскольку большая река с регулярным судоходством и прибрежными поселками дает им обильное пропитание. Если силы не хватает, твари стаей налетают. Утопцы — не самые могучие чудовища на свете. Поэтому они охотятся группами согласно приведенной выше пословице. На суше они удивительно подвижны, но представляют угрозу только лишь для прачек и рыболовов. Превозмочь ведьмака они сумеют, только если объект безнадежно пьян либо влюблен. Иногда все-таки среди утопцев встречает более крупный экземпляр, именованный топляком, который может верховодить целой бандой утопцев. Такого следует изничтожать в первую очередь. Гвин почесал затылок. - Группами, значит, ну-ну, пригодится Волк. Он убрал книгу и пошуровал в мешке. Там были только травы да какие-то мази, наверное, местная аптечка. Гвин обошел коня и открыл второй мешок. - Обана! - он вытащил мешочек монет и открыл его, - Сотня оренов. Неплохо. - он убрал мешочек. Затем он вытащил из мешка сундучок. Эликсиры, услужливо подсказала память. Гвин поставил его на землю и открыл. В специальных креплениях стояли баночки с эликсирами. Гвин инстинктивно взял одну, уже зная, что это нужная. Волк предпочитают ведьмаки, использующие групповые приемы боя. Он повышает сосредоточенность. В самый раз для схватки с утопцами. Гвин сунул баночку в специальный крепеж на перевязи. Он выпьет его позже. Гвин закрыл сундук и убрал. Последним предметом была котомка с бутербродами. - Это, конечно, хорошо, но можно было сразу предупредить? - спросил он у неба. Видно, у заславшего его сюда все еще было похмелье, и ответа не было. Сунув котомку подмышку, Гвин пошел в сторону выхода из деревни. Он решил поесть недалеко от пристани, чтобы меньше идти ночью. Люди снова провожали его взглядом, настороженно, с опаской. Кто знает, что у мутанта на уме? Его боялись, но Гвин их не винил. Он мутант, а их всегда будут бояться. Ведьмакам не нужно уважение или любовь, не нужно признание. Им нужно только, чтобы их не пытались убить.       Гвин сидел на берегу около пристани и задумчиво жевал бутерброд. Рыбаки уже давно закончили работу и разошлись по домам. Он был один, и ему это нравилось. Пели птицы. Волны шумели, набегая на берег и снова откатываясь назад. Из воды выпрыгнула рыба. Махнула хвостом и снова скрылась. Было тихо, но это пока. Как только стемнеет, все изменится, все затаится, страшась тварей. Все, кроме ведьмака. Ведь ведьмакам неведом страх. Гвин доел, отряхнул руки и сел на колени. Он закрыл глаза. Сердцебиение замедлилось, слух обострился. Он был в трансе. Транс заменял сон и позволял скоротать время.       Что-то приближалось к Гвину. Он его не видел, но слышал, как оно гребет. Гвин открыл глаза, встал. Стальные клинки он оставил с конем в деревне, ибо толку от них было бы мало. Он знал, что его вещи не тронут, страх перед ведьмаком не позволит. Гвин взял эликсир, открыл зубами крышку, выпил. Тело скрутила судорога, но вскоре отступила. Все чувства обострились. Серебряные клинки свистнули, покинув ножны. Хлюпающий звук гребни прекратился. Утопец выскочил из воды неожиданно, взметнув в воздух небольшой столб капель. Он приземлился на берегу и бросился на Гвина. Утопец походил на человека. Он также стоял на двух ногах, но между пальцами рук и ног были перепонки, на спине - гребень, на голове тоже. Он бежал сутулясь, выбросив вперед руки с когтями. Когда до когтей оставались считанные сантиметры, Гвин плавно отошел влево, и когти прошли мимо, не насеся урона, а затем крутанулся. Серебряный клинок свистнул, и голова утопца упала на землю. Его тело какое-то время стояло на месте, а потом рухнуло. Из воды выпрыгнули еще четверо, как минимум семеро еще плыли. Четверо бросились на ведьмака. Гвин воткнул один клинок в землю и начертил в воздухе знак Игни. Поток пламени выплеснулся на бежавшего впереди, утопец завопил и упал. Пламя пожирало его. Гвин пригнулся, уходя от когтей и подхватывая второй клинок. Крутанулся, отрубив двум ноги. Четвертый полез со спины, но ведьмак был готов. Он сделал сальто назад и очутился за спиной у утопца. Не медля, Гвин рассек его на пополам. Двое еще живых пытались ползком добраться до ведьмака. Утопцы получили ужасные ранения, но они не чувствовали боли. Их можно было остановить одним способом. Убить. Гвин пригвоздил их клинками к земле, пробив голову насквозь. Он получил небольшую передышку. На берег вскарабкались еще семеро. Один из них был выше других, с оранжевым гребнем. Топляк, подумал Гвин, убью его первым. Ведьмак отбросил клинки и потянулся к метательным ножам. Первый нож воткнулся топляку в глаз, второй - между глаз, третий выбил последний. Тварь закачалсь и упала, сраженная серебряными метательными ножами. Шестеро оставшихся замешкались, увидев смерть главаря. Гвин не дал им очухаться и, схватив мечи, бросился на них. Первому он отсек голову ударом обоих клинков, второму вспорол живот, третьему отсек руки, а потом голову. Четвертый бросился на него сзади. Когти рассекли куртку, но до тела не достали. Гвин развернулся, клинки разрубили монстра на двое. Осталось двое. Один бросился на него спереди, другой заходил сзади. Гвин в последний момент развернулся к ним боком и поднял руки. Утопцы напоролись на клинки. Все было кончено.       Венс, солтыс деревни, проснулся рано и тут же поспешил на площадь, где уже собирался народ. - Ведьмак пришел? - спросил он. - Нет, - ответили ему. - Пошлите на берег, - вздохнул солтыс. Он пошел впереди, остальные шли за ним. Кто-то шептался, кто-то молчал. - А что с конем делать будем? - спросил кто-то, когда они дошли до пристани. Ему никто не ответил. Все ошарашенно пялились на берег. Ведьмак сидел на коленях на берегу. У него за спиной было только два меча. А вокруг... вокруг лежали трупы двенадцати тварей. У тех были отсечены головы, конечности, вспороты животы, воняло. Кого-то вырвало. Ведьмак заметил их, встал. Он подошел к ним. - Жду свои семьдесят оренов, - он протянул руку. Солтыс дрожащей рукой протянул ему мешочек с деньгами. Гвин взял его, взвесил на ладони. Он улыбнулся и пошел в сторону деревни. Там он оседлал коня и уехал в тот же день. А жители еще час не могли оторваться от ужасного зрелища.