Играй свою роль, детка

(23 декабря, четверг)       — Что ты сказал? — изумленно переспросил Мэтт, замерев с непрожеванным сэндвичем во рту.       Между прочим, Стивен проявил невиданное гостеприимство, учитывая, что гость был непрошеным: Мэтт спал на его диване, в то время как хозяин постелил себе на полу, а с утра Хартман встал пораньше, приготовил яичницу с сэндвичами и сварил кофе. О'Доннел сидел за столом и наслаждался завтраком.       — Мне нужен парень на несколько дней, — повторил Стивен.       — Эм... Ты намекаешь, что за ночлег надо платить натурой? Слушай, лучше я деньгами отдам как-нибудь потом. Был бы я еще геем, но я натурал...       — Я не так выразился! — поспешно сказал Стивен. — Мне нужен не секс. У меня... просто трудности в семье. Родители никак не могут смириться с моей ориентацией, все пытаются найти мне жену. Чтобы они отстали, я хочу представить им своего парня, как будто я собираюсь на нем жениться.       — А что, постоянного бойфренда у тебя нет? Любишь чпокаться без обязательств? — ухмыльнулся Мэтью, отхлебнув кофе.       — Просто так получилось, — Стивен покраснел. — В общем... Мне уже сегодня нужно лететь домой в Миннесоту, и у меня нет времени кого-то искать. Если сыграешь моего парня, я тебе заплачу. И сможешь пожить у меня, если хочешь.       — Хм... — Мэтью задумался, потом широко улыбнулся. — А знаешь, это даже интересно! С нетерпением жду знакомства с твоей семьей, любимый.       — Отлично! — облегченно вздохнул Стивен.

***

      Уже в самолете Стивен, разглядывая "любовника", подумал, что не мешало бы его переодеть, жаль нет времени. Мэтт, конечно, был очень привлекательным, но его бедность сразу бросалась в глаза. Тонкая потрепанная куртка, старые джинсы, почти развалившиеся кроссовки... К тому же, при свете дня Стивен обратил внимание на его нездорово бледную кожу и темные круги под глазами. Он словно явился из плохого голливудского фильма, с гангстерами, шлюхами, блэк-джеком и грязными заблеванными барами, в то время как Стивен сошел со страниц офисных романов про менеджеров, бизнесменов и секс в больших и малых городах. Слишком сильный контраст между ними.       — Ну что, может, еще раз проверим по списку...       — Стивен, отвяжись. Хватит меня мучить, я все помню: ты любишь Стинга, "Битлз", Мураками и сопливую мелодраму "Дом у озера", умеешь играть на пианино, впервые влюбился в детском саду в мальчика, который играл на утреннике бобра... Все окей, не парься. У меня хорошая память, я же сценарии учил наизусть.       — Да ну? Какие такие тексты ты учил для "Шлюшки в штанах"?       — "Шлюшки в джинсах", — поправил Мэтт. — Ну, там были монологи типа "О нет, мой отец — инопланетянин с Марса! Но кто же тогда мой отец-почтальон? У меня два отца? А что, если мой отец-почтальон на самом деле моя мать?!" Видишь, до сих пор помню.       — Сколько тебе за это заплатили, мне интересно? — Стивен лично удушил бы режиссера этого бреда. — Бутылка колы и пачка жвачек?       — Нет, бесплатно кормили и раздавали презервативы, — фыркнул Мэтью. Он посмотрел на записную книжку в руках Стивена.       — Боже... Хартман, ты всегда все отмечаешь, планируешь и делаешь по списку? Я бы сдох так жить.       — Это называется "ответственность".       — Это называется "скука смертная". А жизнь должна быть импровизацией.       — Не тогда, когда это связано с родите...       Договорить Стивен не успел, потому что Мэтт внезапно повернулся к нему, взял за плечо и поцеловал. Блондин был так ошарашен, что толком не ответил на поцелуй.       — Стив... Кто из нас гей, ты или я? — вздохнул Мэтью. — Что за поцелуй девственника?       — Черт! Просто... неожиданно. — Стивен почувствовал, что краснеет.       — Нам нужно хоть немножко порепетировать. А то вот смотрю я на тебя — ты же сразу спалишься.       — Я думал, ты не захочешь лишний раз это делать. Ты же все-таки натурал.       — Ну и что? — искренне удивился Мэтью. — Я без комплексов. Заплатите мне, и я сыграю самого разголубого из голубых. Ты, главное, контролируй свою эрекцию.       — У меня на тебя и не встанет, — откровенно соврал Стивен. Мэтью недоверчиво приподнял бровь.       — Отлично, раз тебе все равно, пойдем в туалет. Посмотрю на твой член. Ты же мой любовник, мне надо знать, какого он размера, какое яичко у тебя ниже, и все такое, — Мэтью ухмылялся — его забавляла реакция Стивена, который зарделся как маков цвет.       — Мэтт... Об этом мои родители тебя спрашивать не станут!       — Ладно, ладно, я пошутил, — радостно ответил тот. — Нам бы с поцелуями разобраться.       — Мальчики, — подала голос старушка, божий одуванчик, сидевшая рядом с ними в кресле у окна. — Извините, что вмешиваюсь...       — Мы вам мешаем? — Стивену стало стыдно. И вправду, люди же смотрят. — Простите, пожалуйста...       — Нет-нет, что вы, — заулыбалась бабушка. — Я только хотела посоветовать: знаете, попробуйте французский поцелуй. Ну тот, который с языками. Мы с мужем всегда это любили. Это так нежно, и сразу раскрепощает!       У Стивена, фигурально выражаясь, челюсть на пол упала. Пожилая леди мило улыбалась.       — Спасибо, обязательно прямо сейчас и попробуем, — улыбнулся ей Мэтью, легко чмокнул Стивена в кончик губ и прошептал ему на ухо: — Тебя уже старушки учат, что делать. — И снова поцеловал "жениха", на этот раз и вправду с языком. Его, очевидно, все это нисколько не смущало, в отличие от Стивена. Тот чувствовал себя так скованно, словно целовался с одноклассником на сцене перед всей школой.       — Бревно бревном, — обреченно резюмировал Мэтт.       Стивен, конечно, мог и не быть бревном; но боялся, что если начнет целоваться с ним по-настоящему, отдаваясь процессу, то тогда у него точно встанет.       — Не расстраивайся, — приободрила Хартмана старушка. — Все еще получится, у тебя же такой красивый мальчик! На вот, возьми печеньку.

***

      Стивен нажал на кнопку звонка. Они стояли на крыльце небольшого двухэтажного дома, который терялся в ряду таких же аккуратных домиков. Климат Миннесоты сильно отличался от Калифорнии: здесь было холодно и снежно. Недавно, очевидно, как раз прошел снегопад, и нетронуто-белый двор сиял в темноте. На двери висел венок омелы, весь дом был украшен гирляндами, приятно пахло хвоей. Мэтью жевал жвачку и осматривался. Он выглядел лишним на этой чистой опрятной улочке — слишком грязный, бедный и неестественно, призрачно красивый для нее.       — Как я и думал — типичный респектабельный домик на типичной респектабельной улице, вокруг респектабельные подстриженные кустики, и живут здесь типичные респектабельные люди, в жизни которых все типично размеренно и по плану.       — Мои родители считают, что жизнь такой и должна быть, — заметил Стивен.       — Да я уж понял. Вот подарочек для них, сын-гей, — Мэтт надул большой пузырь из жвачки, который тут же лопнул. — Какая незапланированность, бедняги.       Тут дверь открылась, выпустив на морозный воздух теплый пар и аромат выпечки. На пороге стояла слегка полненькая блондинка в очках, домашнем халате и больших мохнатых тапочках.       — Стивен! Ты на день раньше? — женщина бросилась обнимать его.       — Да, взял отгул.       Блондинка кинула придирчивый взгляд на Мэтью.       — А это, значит, он.       — Приятно познакомиться, — радостно улыбнулся Мэтью. — А вы мама Стивена?       Во взгляде женщины стало еще больше неприязни.       — Это моя сестра Роза, — поспешил сказать "жених".       — О, ну тогда ясно, — тут же отреагировал Мэтт, — а то я думаю: ну ничего себе молодая мама! В десять лет, что ли, они с мужем Стивена заделали?       Хартман двинул его в бок локтем, и они прошли в дом. В общем-то, сестра действительно выглядела старше своих лет — сказывалась нелегкая замужняя жизнь с тремя детьми и мужем-лентяем, который никогда и ни в чем ей не помогал.       Навстречу им выбежали трое детей сестры: восьмилетняя Джуди, шестилетний Брайан и трехлетняя Катрин. Из них троих только Джуди была светленькой, другие пошли в своего отца, темноволосые и кареглазые.       — Привет, солнышко! — Стивен подкинул до потолка крошку Катрин, она радостно завизжала.       А вот и родители вышли из столовой: мистер Бернт Хартман, высокий, широкоплечий и уже начинающий седеть, что, впрочем, не сильно бросалось в глаза на фоне светлых волос; и миссис Элизабет Хартман, маленькая худенькая блондинка. Следом за ними явился муж сестры, Роджер; Стивен заметил, что его пивное брюшко еще больше выросло с прошлого Рождества. Роза встала рядом с мужем, и теперь у лестницы напротив дверей выстроилась композиция "Встречаем пропащего человека, который губит свою жизнь". Роджер смотрел на Мэтью с ухмылкой, родители с видом "о-всемогущие-боги-он-правда-привел-парня".       — Ну что, знакомьтесь. Мэтти, это моя мама, отец и Роджер, муж Розы... А это Мэтью, мой парень.       — И жених, — добавил Мэтью, улыбаясь. — Приятно познакомиться, Стивен много рассказывал о вас.       Роджер пожал ему руку, но остальные стояли, скрестив руки на груди. Мистер и миссис Хартман выглядели так, как будто их заставили проглотить пачку активированного угля.       — А как такое может быть, что дядя Стивен женится на другом дяде? — спросил маленький Брайан.       — Вот и я не понимаю, как, — мрачно заметил мистер Хартман.       — А у вас будут дети? — не отставал мальчик.       — Не думаю, — улыбнулся Мэтью, снимая куртку. Увидев его черную растянутую футболку с черепами, а главное — татуировку "Кеннеди жив" на предплечье, миссис Хартман недовольно сузила глаза. Брайан не унимался:       — Почему? Мама сказала, что детей находят в капусте. Вы тоже можете найти.       — Ну... Мы, конечно, очень стараемся и ищем каждую ночь, но наша капуста не такая, как у твоих мамы и папы, там детей не бывает, — весело объяснил О’Доннел.       Миссис Хартман с укором посмотрела на Стивена, мистер Хартман вытаращил глаза, Роджер заржал, а Роза еще раз мрачно взглянула на Мэтью:       — Никаких пошлостей при детях!       — А я сказал что-то пошлое? Я же не объяснял, какими инструментами сажают капусту и собирают урожай.       — Вы это о чем? — спросил Брайан.       — Ни о чем, милый, — заверила Роза. — Дядя шутит. — И прошипела, глядя на Мэтью: — Очень глупо шутит.       Миссис Хартман, вероятно, чтобы предотвратить другие двусмысленные высказывания при внуках, поспешила сплавить "парочку" подальше:       — Через полчасика будет готов ужин, ну а пока отдохните немножко с дороги. Я вам уже подготовила комнаты.       — В каком это смысле — "комнаты"? — мрачно переспросил Стивен. — Мы же будем спать вместе, у меня.       — Стивен... Это неудобно, в доме дети, — заметила мать, сделав круглые глаза.       — Извините, — встрял Мэтью, — вы думаете, мы будем заниматься капустой на глазах у детей, что ли? Не волнуйтесь, дверь на ночь закроем на ключ.       Роджер снова заржал.       — Слышала, Роза? Я тебе всегда говорю, что дети капусте не помеха. У нас с тобой давно не было этого овоща в рационе.       — А ты прямо на одной волне со мной, друг, — подмигнул ему Мэтт.       — Ну хватит уже, — зашипела на них миссис Хартман. — Что за юмор ниже пояса? Хорошо, Стивен, твой... твой жених будет с тобой в одной комнате. Только следите за собой! — она пристально посмотрела на Мэтью и поджала губы.       — Конечно, мэм, будем паиньками, — заверил О'Доннел, улыбаясь.

***

      Захлопнув дверь комнаты, Стивен возмутился:       — Ты что за чушь несешь?       — В смысле? Надо же было разрядить обстановку, а то у твоих родителей и сестры такой траурный вид. Я просто не могу не сказать что-нибудь этакое, когда они так смотрят...       — Не шокируй их, пожалуйста! — взмолился блондин. — Они и так считают, что я болен и меня надо спасать.       — Окей, окей! — О’Доннел примирительно поднял руки. — Хотя мой ирландский темперамент сложно нарядить в шкуру ягненка.       Мэтью тем временем рассматривал комнату.       — Неплохо, своя отдельная комната в доме.       — Ничего особенного, — пожал плечами Стивен. — Она же совсем маленькая.       — Ну, знаешь ли, у меня своих комнат вообще никогда и нигде не было, — заметил Мэтт, выглянув из окна. К нему тянулся ветвями высокий каштан. В углу рядом со шкафом стоял пустой мольберт, на стенах были расклеены рисунки с пейзажами и чертежи домов. Мэтт задержал взгляд на городском пейзаже: старый мост в сумерках.       — Ты классно рисуешь. Почему ты пошел в архитекторы, а не в художники или дизайнеры?       — Потому что их слишком много, а работы намного меньше, — Стивен чувствовал себя в этой комнате как-то неловко и старался не смотреть на рисунки. Как будто они принадлежали тому, другому Стивену из прошлого, который еще не боялся мечтать, и перед которым ему теперь было стыдно. — Архитектор — практичнее и выгоднее.       Мэтью посмотрел на блондина, оторвавшись от пейзажей.       — Мне кажется, я слышу голос твоих родителей. По-любому, это они тебе так говорили.       — Да, ну и что? Они были правы.       Мэтью фыркнул.       — Положительный-во-всех-отношениях-мальчик, всегда делает то, чего ждут мама и папа.       Он достал пачку каких-то таблеток и одну из них закинул в рот.       — Я так понимаю, сейчас за ужином будет допрос?       — О да, — согласился Стивен. — Следи за тем, что говоришь, умоляю. Не знаю, с какими людьми ты привык общаться под мостами, но моя семья — совсем другое дело.       Мэтью взглянул на него без улыбки.       — Куда уж нам до вас. Ничего, твоей семье придется смириться.