Последний бой.

Чуткий слух уловил чьи-то тихие шаги. Насторожившись, я замерла. Осторожно приоткрыла глаза, глянула в сторону. Дэсон. - В чём дело? – обеспокоенно спросил парень и подал руку, чтобы помочь встать. Я проигнорировала поданную руку и встала без его помощи, кое-как вскарабкиваясь по стенке. Истерика истощила меня, казалось, я не ела и не спала несколько дней. Но нельзя было показывать этого, иначе так или иначе брюнет будет беспокоиться. «А оно мне надо?» - Ни в чём, - сухо ответила я, стараясь не смотреть в глаза парню. – Что ты тут делаешь? На плечи легло что-то сухое и тёплое. Испуганно я метнула взгляд в сторону ощущаемого движения. С заботливой улыбкой Дэсон поправлял на мне свою кожаную куртку, ничуть не беспокоясь о своей растрёпанной ветром чёлкой, которая наверняка сильно раздражала его. Рефлекторно я вжалась в стенку и во взгляде смешались удивление, испуг и шок. Непонятно, чего или кого я боялась. «Неужели теперь я боюсь любого сближения с кем-либо? Нет, нет, нет! Не могло это чудовище так на меня повлиять!» - Ты ведь не скажешь, что это ветер сильно дует или в глаза что-то попало, как тогда на крыше? – проговорил парень и осторожно открыл передо мной дверь, чтобы зайти обратно в дом. - Не скажу, - тихо-тихо прошептала я, послушно заходя в дом. Мы снова шли по коридору, который освещали старинные на вид настенные лампы. Я задавалась вопросом, увидев множество дверей: «Зачем столько комнат? Кто здесь живёт помимо отца?.. Дэсон? Охранники?» Мне не удалось заметить, как медленно я начала отвлекаться на посторонние темы и переставала думать о самом больном. Как спокойно было идти в куртке, насыщенной человеческим теплом, рядом с верным…другом? Клубок запутанных ниток наконец-то начал потихоньку распутываться. Одна за другой ниточки выскальзывали из клубка. «Неважно, сколько времени потребуется, я сотру всё из памяти. Даже Минзи и Бом… мне слишком больно их видеть. Я забуду всё, чем жила до сих пор. Не было никакого бокса, не было никаких борделей, не было никакого…» - ..Квон ДжиЁна, - выдохнула я у самой двери, судя по всему, кабинета отца. «Так быстро дошли?» - Всё ещё думаешь о нём? – задал вопрос Дэсон, медля перед тем, как открыть дверь. - Нет. Больше нет, - отчеканивая каждое слово, сказала я. Куртка была возвращена владельцу, благодарность была сказана. Уверенным шагом я зашла в кабинет. Не пугливым зайцем, как в первый раз, а горделивым львом, как дочь мстителя. - Прости, - искренне сожалела я, на секунду позволив себе слабинку: переминуться с ноги на ногу. – Мне не стоило убегать в истерике. Больше не буду. Отец стоял возле огромного книжного шкафа и перебирал какие-то бумаги. Когда скрипнула дверь, он даже не обернулся. Но, услышав мой голос, тут же отложил бумаги и подошёл ко мне. В его взгляде читалась нежность, и даже сострадание. Мужчина положил руки мне на плечи и слегка надавил, как испытывают на крепость опору. - Не делай из себя каменное, безжизненное существо. Тем более, не извиняйся передо мной за проявление чувств, - с улыбкой давал мне наставления отец. Кажется, даже в его глазах таилась улыбка. «Улыбка ли? Может… победная ухмылка?» Я радостно улыбнулась и снова прильнула к отцу. «Обнимать папу так приятно. Чувствуешь себя в защите, под опекой, понимаешь наконец-то, что больше не нужно самой защищать себя – есть человек, который ставит безопасность своего дитяти за цель».

***

- Отец. - Что? - Расскажи подробнее о GD и T.O.P. Мужчина посмотрел на меня исподлобья, отрываясь от бумаг. Я сидела в кресле и читала книгу какого-то украинско-русского автора, пока отец был занят делами. Но вдруг в голову пришли его слова в столовой. «Я ничего толком не знаю. Нельзя так оставлять. И мама…Я должна знать». - Хорошо, - он выдохнул и откинулся на спинку огромного кресла. – Эти двое – сыновья моих партнёров по бизнесу. Кому-то я перешёл дорогу, и партнёры решили начать запугивать меня. КанБёль была слишком самостоятельной. Она не слушала меня и частенько уезжала по делам своей текстильной фирмы. Я возил тебя с собой и ей говорил держаться рядом со мной. Но нет. Однажды её поймали и по чистой случайности убили. Ха-ха, как звучит, «по чистой случайности». Убить «по чистой случайности». - Ужасно. - Более чем. Обычное запугивание перешло свои границы. Я инсценировал свою смерть, планируя скрыться с тобой где-нибудь в тихом месте и пытаться как-то бороться с этим. Или хотя бы спрятать тебя от дьявольских лап. Представь, что я испытал, когда не нашёл тебя. Просто, оставив на попечение твоей тети, я не смог тебя найти. Ты исчезла, словно сквозь землю провалилась. Я искал тебя полгода. Не зная покоя, не зная сна, делал всё, чтобы найти. Но не смог. Тогда я решился на крайние меры – мафия. Не хочу, чтобы ты знала, какой путь я прошёл, поэтому позволь подробности этого полугодия опустить, - я кивнула. – Спасибо. Кровью и потом я добился высокого положения. Я получил всё: деньги, власть, уважение, но не то, ради чего почти умирал – тебя. - Всё. Пожалуйста, остановись здесь, - еле слышно говорила я. Ещё немного - и я бы снова разрыдалась. «Нельзя. Нет. Не заплачу!» - Хорошо. Зашуршала бумага. Я обернулась. Отец снова взялся за папки и распечатки, пряча за ними лицо. Меня переполняла уверенность, что несколько капель солёной воды оросили лежащие на столе документы. Сердце сжалось, я и не помню, когда последний раз видела его таким. Таким угнетённым и…может быть, даже беспомощным. Обезоруженным воспоминаниями, болью из прошлого – они слишком сильные, закалённый уроками жизни мужчина не может устоять. Тихо положив книгу на стол, я встала, обошла письменный стол, кресло и мягко положила руки на напряжённые плечи отца. Он вздрогнул и слегка повернул голову ко мне. - Всё позади. Я здесь, я с тобой. И мама всегда с нами. Мы все вместе, отец, - приговаривала я и гладила мужчину по плечам. – Я буду осторожна, я не брошу тебя. Верь мне, мне удастся сберечь себя. Положу все силы на помощь тебе, мы заживём так, как жили раньше. Обещаю. Ухмылка коснулась уголков его рта. Осторожно взяв меня за руку, отец потянул меня слегка к себе. Я обошла его, подошла к нему сбоку и стала на колени, садясь на пятки. Лицо мужчины действительно озаряла мягкая снисходительная улыбка. - Прости, дочка, - сказал он, - я дам тебе любую жизнь, какую ты только захочешь, но я не смогу проживать жизнь обычного бизнесмена, как раньше. – Отец выдохнул и положил руку мне на голову. Я ощутила её привычный холод. – Жажда мести переполняет меня. Я буду бороться с этими людьми, не давать им жизни их же способами, пусть это и неправильно. Я стану полноценной частью мафии, я стану мафией. Я протянула руку и опустила руку отцу себе на щёку, мягко трясь ею об его ладонь, прикрыв глаза. - Я стану вместе с тобой. - Что ты имеешь в виду? – Округлив глаза, задал вопрос он. Секунду я колебалась, договаривать ли. Но, когда приняла окончательное решение, открыла глаза и с улыбкой ответила: - Мне не нужна обычная, шикарная жизнь. Я не привыкла к подобному. Вот моё обещание тебе, отец: я стану мафией вместе с тобой. Я поддержу тебя, как твой соратник.

***

POV GD Закончилась весна, протяжным было лето, прошла осень и наступила зима. Непривычный холод зашёл в гости к обычно нейтральному к таким вещам Сеулу. Засыпало снегом улицы, превращая город в выставку белых замерших фигур. Лишь по утрам фигуры оживали: люди высыпали на улицу, спеша кто куда, и вечером, когда все шли домой, быстро перебирая ногами, ведь мороз пробирает сквозь куртки и шубы, длинные шарфы и шапки. Их головы заполнены мечтаниями об их источнике тепла. Для кого-то это свой дом, для кого-то любимый человек, для кого-то это ближайший бар. И только для таких, как мы, тепло – всего лишь слишком уж невероятная для восприятия и веры легенда, сказка, миф, если хотите. Как давно я вспоминал события этой весны? Пять минут назад. А ещё давнее? Пятнадцать минут назад. И так, в ряд отсчёт назад на 10-15 минут. В последнее время эти воспоминания всё чаще закрадываются в голову. Я загружаю себя работой, делами, заливаю в себя бутылку за бутылкой алкоголь, скуриваю пачку за пачкой сигареты, и ничего – память безотказно, как исправный механизм, подбрасывает всяческие обрывки картин. Первая встреча с CL, квартира в Ватикане, университет искусств, тихое кафе около моря…Обрывки, которые идут далее, ранят больше всего. Я бы хотел забыть их навсегда, стереть с памяти, сжечь к чёрту. Воспоминание о нашем обоюдном желании с Черин в какой-то миг убить друг друга на месте жалит в самое сердце. Я чувствую себя слабаком, грёбанной тряпкой. Чхве в такие моменты смотрит на меня с сожалением. Именно в таком моём настроении и происходят все масштабные стрелы с бойнями. Я бесспорно участвую в них, несмотря на то, что я один из главарей… Именно, один из главарей. Я прошёл против своих же принципов. Ещё каких-то полгода назад я отмахивался всем, чем мог, от предложения вступить в чью бы то ни было банду. Я просто гулял на деньги своей фирмы. В друзьях были криминалы, но лишь высокого ранга. Главари, редко исполнители - почти никогда, лишь кто-то из киллеров №1 в своём деле. Пока я рассуждал, кто-то потряс меня за плечо. Я обернулся. Это был Топ. - Ты чего взглядом прожигаешь мост? Он от этого не развалится, друг мой, зря стараешься, - в его голосе столько иронии. Я прекрасно понимаю, что он просто пытается отвлечь меня от моих явно хмурых мыслей. Именно с ним я объединился в одну банду. Я был вместе с Топом главарём Гироцуки. Вот как складывается. Мы занимались покупкой помещения для нового клуба, поэтому сейчас были далеко от тёплых домов, проводя время на встрече с продавцом. Мужчинка себе на уме, хитрый, увертливый, как змея, но относительно безобидный. Уже не первый раз я и Сынхён заключаем с ним сделку в сфере недвижимости. Пока мой мятноволосый «партнёр по бизнесу» улаживал последние мелкие проблемы, я позволил себе отвлечься. Отойдя от толпы, от всеобщей суеты, мне в лицо с новой силой дунул морозный ветер с замершей реки Хан. Мост был достроен, машины сновали туда-сюда, не прекращая движение ни на минуту. Даже ночью не так давно уложенный асфальт освещают фары автомобилей. Сама река была укрыта крепкой пеленой льда, белизну которой омрачали лишь редкие бумажки – мусор. Я как-то грустно улыбнулся, вспоминая, как плыл от середины реки к берегу вместе с истощённой девушкой. Вначале она барахталась, плыла что есть сил, но долгий бег и удар утомили её. Но даже когда я поддерживал её в воде, она слабо двигала рукой и ногами – никогда в жизни Черин не покажет, что ей нужна чья-то помощь или поддержка. Мне откровенно не хватает этого в окружающих меня людях. Чхве – холодный и стойкий парень, о мольбе о помощи от него и думать не стоит, а Бом очень мягкое существо, добрая и слишком снисходительная. «Я так опьянён Сиел, что в каждой девушке я ищу её отображение, этот уникальный характер. Каждое утро у меня не болит голова, никакие таблетки не отрезвляют меня. Каждый день встречает меня лучами солнца, которые ослепляют и мне кажется, что Черин рядом, вот она. Ведь сияние этой девушки ярче луны и звёзд. С ней сравнивается лишь солнце». - Какие дальше планы? – устало спрашиваю я и достаю из кармана сигареты. - Стрела с Синекупаруми*, - будто принося приговор, чётко проговорил Сынхён, доставая зажигалку. Я закурил и недоумевающе посмотрел на парня. «Он смеётся?» - Зачем нам встречаться с этой кучкой безмозглых дурней уже без имени и главаря? - Не знаю, но сказали, что есть кое-что, что нужно обсудить. - Пф-ф, - фыркнул я и сделал ещё одну затяжку. Вокруг меня уже витал небольшой сигаретный дым. – Надеюсь, это не затянется больше, чем на 5-7 минут. Что они могут нам полезного или интересного сказать? Топ пожал плечами и направился к машине. Нехотя я затушил сигарету об перила небольшого забора и последовал за Сынхёном. Мы сели в чёрный Hummer, и водитель двинул в сторону заброшенного участка современного аэропорта Сеула, где и должна состояться сегодняшняя стрела. За нами следовало ещё несколько джипов с парнями из Гироцуки. Синекупаруми* – одна из сеульских банд, только очень мощная. Под её напором и пулями полегла не одна банда, территории делились всё на меньшее число криминалов. В её главе – Ли ХонСон. Слишком артистичный мужчина для грязного криминала, невероятно умный и расчётливый. Стратег, которых сеульская мафия ещё не видела. Никто не сосчитает, сколько на его совести смертей обычных бравых ребят, их мелких банд и даже не таких уж и мелких. Чуть меньше трети Сеула – его. Словно император, он складывает свою империю из мелких кусочков завоёванных территорий. Но, тем не менее, судьба подкосила и его: неделю назад он попал в крупную перестрелку на очередной стреле, и его серьёзно ранили в ногу. Больше Ли ХонСон не может ходить, как раньше, только с костылём. Само собой, главарём банды он больше не может оставаться. Такие правила – он просто не выживет. Главарь с костылём – уже инвалид. А вскоре, и мертвец. Вот этот известный на весь Сеул устрашающий стратег и покинул пост императора. Без него банда распалась, больше нет того могущества, некому руководить тупоголовыми мелкими исполнителями, т.к. преемника не нашлось. Мне было непонятно, зачем они назначили эту стрелу. «Может, хотя прильнуть к Гироцуки?» Но это глупо. Даже у этих ребят есть гордость, ведь Синекупаруми больше всего не выносили Гироцуки. Нам было далеко до них, но бывали моменты, когда мы действительно наступали им на пятки. На заброшенной дороге для посадки самолёта было пустынно. Ветер гонял по земле пыл и разного рода мелкие травы. Я не поверил своим глазам. - Что это, чёрт возьми, такое?! Они ещё и опаздывать будут? – возмутился я. - Да уж. Неблагоразумно, - Чхве рассуждает, как всегда холодно. – Но раз приехали, дождёмся. Взбучку устроить успеем всегда. Здесь – особенно удобно. Научим, как надо вести себя с теми, кто сильнее. Я молчаливо пнул небольшой камушек и снова закурил. Это бесило. Прошло полчаса. Наши ребята негромко разговаривали между собой, не рискуя нагнать на себя беду. Мы с Сынхёном стояли плечом к плечу и молча смотрели вдаль. Атмосфера была напряжённой. - Я бы на их месте не то, что не позволил себе опоздать, я бы вообще приехал за час до стрелы, - зло проговорил я, отворачиваясь от надоевшего пейзажа. Подошёл к машине, перекинулся словом с ребятами, только хотел зайти в машину, как услышал негромкое, но пробирающее до мозга наполненным ужасом, Топа: - Твою мать. Я повернул голову. И застыл. В шоке. По полосе для взлёта мчались несколько чёрных Мерседесов, сзади них – массивные джипы. Сквозь лобовое стекло виднелись хмурые бравые ребята с приготовленными автоматами в руках. Процессия нагоняла ужас, это было похоже на армию, всего 7 машин доводили до дрожи в коленках. Что-то или, скорее всего, кто-то в них создаёт такую атмосферу. - Неужели…главарь? – проговорил в шоке Марк, главный охраны. - Не может быть, - отчеканил Сынхён, но было видно – он нервничает. Машины остановились. Впереди всех остановился один Мерседес, позади него двое – и так «журавлиным ключом». Из автомобилей вышли накачанные парни, вооружённые до зубов. Гироцуки напряглись. Виднелся серьёзный враг. Открылась задняя дверца главного Мерседеса. На асфальтированную дорогу ступила нога в каком-то знакомом мне шнурованном кожаном ботинке. Я пожелал бы не дожить до этого дня или хотя бы быть где-то заграницей – лишь бы быть не здесь. Не видеть главаря сильнейшей банды Сеула, которого окружили верные псы. Черин. Окружённая бравыми ребятами с автоматами, навстречу к нам шла Ли Черин. Её волосы всё той же длины – чуть длиннее плеч. Даже цвет тот же. Но сама она не та, не та Черин, которую я знал. Гордая императрица, в длинном плаще, который развевал ветер, и с жестокостью и с ненавистью в глазах. Карие глаза бросались молниями, словно в неё вселился сам Зевс или Арес на пару с Аидом**. На пальцах кольца, на шее красуются длинные цепи с разнообразными подвесками, а на лице, в уголках рта – едкая ухмылка, словно насмешка над нашей неосмотрительностью. Она остановилась на середине пути, ребята остались немного позади неё. Сиел стояла одна, дожидаясь нас. Я услышал, как сглотнул Чхве, далее он ступил вперёд и пошёл навстречу девушке. Мне было сложнее. Я словно остолбенел. Я не мог пошевелиться. Перед глазами были лишь образы прошлой и нынешней Черин, в голове вертелась лишь одна мысль: «Как так?» Но я заставил себя сделать шаг вперёд. Заставил сделать несколько. Заставил подойти настолько близко, чтобы снова ощутить запах светловолосой – крепкий запах лилий. Синекупаруми* - японское «スネークパール», что означает «Змеиная жемчужина». Зевс или Арес на пару с Аидом** - боги из греческой мифологии. Зевс – главный бог Олимпа, повелитель молний; Арес – бог войны; Аид – бог подземного царства(ада)