Последний бой.

Когда я ступила на порог дома, солнце садилось. Перед тем, как войти в дом, я обернулась и слегка улыбнулась при виде яркого оранжевого света, который окутывал острые наконечники небоскрёбов Сеула. Я так и продолжала стоять, не убирая руку с ручки входной двери. Но вскоре солнце село, так и не дав мне шанса вдоволь насладиться зрелищем. Мрак опустился на город, и вдруг с неба начал сыпать снег. Подняв голову, я жмурилась от того, что в глаза попадает снег, но всё равно, пусть и тщетно, пыталась разглядеть луну. Снегопад всё усиливался, но ветра не было. Тихие хлопья падали на уже лежащие сугробы, вызывая у меня ассоциации с пеплом. Тяжёлые раздумья снова заняли голову, и я с грустью опустила глаза с неба на землю, укрытую белой пеленой. Не медля больше не секунды, я открыла массивную дверь и зашла в дом, оставляя за собой одинокий двор с голыми фруктовыми деревьями и укрытые снегом кусты роз. Снег вокруг небольших сугробин был усыпан засохшими лепестками красных и белых роз. Особняк был пуст. Сейчас было особенно пусто. Было не так уж поздно, чтобы вся прислуга спала. Иногда за углами мелькали жилетки охранников света хаки: это успокаивало. Но всё же, чего- то не хватало. Я несколько поспешно поднялась по лестнице и направилась к кабинету отца. Навстречу мне шла молодая девушка в белом фартуке. Увидев меня, она слегка вздрогнула и поклонилась. - Здравствуйте, молодая госпожа. - Здравствуй, - равнодушно отозвалась я, и хотела было продолжить свой путь, но девушка протянула мне белый конверт с надписью «For Lee Chaerin». - Что это? – выгнув бровь, спросила я и осторожно взяла протянутый конверт. - Ваш отец передал, - всё так же дрожащим голосом ответила служанка. – Он уехал по каким-то делам на Филиппины и сказал передать это вам. «Что?!» Я вскинула голову, махнув волосами, и прожигающим взглядом смерила девушку. Она снова вздрогнула ещё раз и вовсе затряслась, как осиновый лист. - Господи, тебя трясёт, как в лихоманке, - вслух заметила я. – Спасибо, можешь идти. А то я на тебя такой ужас навожу, видимо, что ты скоро и вовсе в обморок упадёшь. Снова откланявшись, служанка быстро оббежала меня и понеслась по направлению к кухне. Я удивлённо проводила её взглядом, пожала плечами и поменяла направление – к своей комнате. Спальня встретила меня кромешной темнотой, которую разбавлял лишь небольшой свет от фонарей из окна падавший на пол. Окинув от края до края комнату, я выдохнула и сняла длинное пальто. Вещь полетела на кровать, цепи и часы полетели туда же. Я устало потёрла шею. «Цепи слишком тяжёлые». У меня было ощущение, будто эти цепи олицетворяют бремя, лежащее на мне. Камень, привязанный к шее, который всё время норовит утянуть меня на дно, но мне удаётся противиться. И я держусь на плаву. До поры, до времени. «Когда-нибудь я устану. Но это будет нескоро. Часы до этого момента я заполню борьбой со смертью. Если мне не суждено развязать верёвку, то буду пытаться перерезать её». Когда я подымаю голову, будто по щелчку, перед глазами проноситься искажённое ненавистью лицо Квон ДжиЁна, а в ушах звенят слишком острые фразы. Тело оковывает дрожь. Никогда из сознания не исчезнет ужас на лице блондина, когда он увидел меня. И когда он схватил меня, мне показалось, что в углах подведённых глаз собралась предательская влага. Я хватаю себя голову, зажмуриваюсь. Звон слишком громкий. - Да сколько можно уже?! – не своим голосом кричу я, хватая стоящую рядом на высоком столе китайскую вазу и бросая её в стену. «Мне так больно» «Так больно» «Дэсон, не оставляй меня…» - Не оставляй меня… - тихо-тихо шепчу я. И тут же чувствую, как знакомые сильные руки обвивают мою талию и притягивают к знакомому тёплому телу. - Я никогда тебя не оставлял. И не оставлю. «Почему я вдруг вспомнила про Дэсона? Не про отца, не про кого-либо ещё, а именно про Дэсона». Я испугалась своих же мыслей и слов. После стрелы парень предупредил меня о том, что ему нужно куда-то съездить. Он будто бы просил разрешения, и я, конечно же, отпустила его. Я никогда не считала Дэсона своим слугой или охранником. Он, скорее, всегда был для меня спасательным кругом. Умел одним прикосновением усмирить меня, усмирить нарастающие злость и жажду мести во мне. Умел словами заговорить меня, отвлечь от всего плохого. Если кроме отца я и могла попросить у кого-то помощи, так это у Дэсона. Я верила ему, искренне и безотказно. - Дэсон, что ты здесь делаешь? Ты ведь хотел куда-то поехать, - говорила я, не замечая, что перехожу на шёпот. - Я и поехал. И успел приехать сюда. Это ты слишком долго смотрела на окутывающий Сеул закат, - медленно проговаривал брюнет, зарываясь носом в мои волосы. - Но ты напугал меня. - Ты не испугалась. Я замолкла. Я не знала, что говорить. - Я положу жизнь на то, чтобы ты никогда не боялась, - вдруг снова заговорил парень. Он шептал мне на ухо, обжигая холодную кожу горячим дыханием. – Помимо просьбы твоего отца, мною руководят личные причины… - Дэсон, остановись, - прерываю я парня холодным обращением. Затем мягко, но с неким напором, убираю с себя мужские руки и поворачиваюсь лицом к Дэсону. Он очень красивый сегодня: красиво взъерошенные тёмные, как смола, волосы, мягкий свитер с эполетами. Он одевается совсем не так вычурно, как GD. – Не продолжай. У меня ещё есть дела, иди отдохни. Пожалуйста… Несмотря на попытки казаться твёрдой и полной решимости, фраза прозвучала умоляюще. Глаза парня сперва расширились в удивлении, но затем он снисходительно улыбнулся и погладил меня по щеке. - Ты за сегодня и так здорово потрудилась, поверь. Отдохни тоже. Спокойной ночи. Почти невесомый поцелуй в лоб – и Дэсон уходит. Я недвижимо закрываю глаза, и даже сама темнота начинает плыть – я пошатнулась. Резко открываю глаза и быстро иду ту часть комнаты, где стоит небольшой бар. Стеклянная дверца чуть не отлетает от моего напора, но всё же остаётся на месте. Мой выбор падает на какое-то старое виски. Уже спустя час я ужасно пьяна. Сев возле кровати, опираясь на неё спиной, я смотрю в одну точку, время от времени делая глоток из красивой бутылки. Алкоголь ни капельки не обжигает горло. А, может, и обжигает. Я уже просто не чувствую. Я слишком быстро пьянею. Где-то к девяти вечера бутылка опустошена. Я безразлично закидываю её на мягкую кровать. «Никто не должен услышать». Кое-как подымаюсь и, пошатываясь, снова иду к бару. В глазах слегка плывёт, я почти не разбираю букв. Но начала «Красное вино. Сделано во...» мне хватает, чтобы сделать выбор. Из-за чего я напиваюсь в одиночку, как настоящий алкоголик? Из-за слов Дэсона? Из-за его поведения? Из-за отъезда отца? Нет, это всё не то. Настоящая причина злит меня, бесит, ужасает. Я не хочу признаваться себе. Я не хочу признавать, что в глубине души я чувствую вину. Чёртову вину, которой не должно быть. Чувство, будто я изменяю. «Кому?! Да кому я, чёрт возьми, изменяю?! Я свободна, я могу делать что хочу!..» Но это не действует. Снова сердце воспринимает мои мысли, как самообман. Самообман чистой воды. Я будто привязана к Дракону. Так называли между собой банды в Сеуле Квон ДжиЁна. «Но я не хочу быть связанной с ним! Я не хочу иметь ничего общего с тем, кто приходится сыном человеку, убившего мою мать. Как, как, Господи, может переплетаться жажда мести и привязанность!?» - Ты мой кошмар, мой ужас, моя боль, чёртов Квон ДжиЁн. *** - Молодая госпожа, молодая госпожа! Очнитесь, что с Вами?! Я морщусь от громкого и слегка писклявого голоса. Пытаюсь подняться на локтях, но не получается самостоятельно – и мне помогает сесть обладательница громкого голоса, судя по всему. Открываю глаза – вчерашняя служанка. Слегка ухмыляюсь уголком рта, но от малейшего движения голова начинает раскалываться. - Ах… - простанываю я из-за сильной головной боли. «Сколько я вчера выпила то?» Ответом мне становятся несколько пустых бутылок на полу, недалеко от кровати. «Мама дорогая, я с ума сошла что ли?» В комнату заходит Дэсон. Девушка возле меня замирает, а через пару секунд быстро проскальзывает мимо брюнета в коридор. Парень сильно хлопает, закрывая за ней дверь. Я снова морщусь, хватаясь за голову. - Зачем хлопать то?.. – говорю я и слезаю с кровати. Дэсон садится на край кровати и смотрит на то, как я наливаю воду из графина в небольшой стакан и с наслаждением выпиваю её. Я замечаю его взгляд краем глаза, и мне хватает наглости укоризненно спросить: - Ну что? Почему ты так смотришь на меня? - А как ты думаешь? – в его голосе слышится строгость. - Я не могу выпить, если хочу? – с вызовом отчеканиваю я и, случайно заметив его, снимаю кольцо в виде жемчужины « в объятиях» змеи. Вдруг брюнет вскакивает и быстро подходит ко мне. Я слегка отшатываюсь от него. - Ты не алкоголичка, чтобы пить просто так, потому что «захотелось», - почти сходит на крик он. – Если тебе было плохо настолько, что ты взялась за спиртное, почему ты прогнала меня?! Я так противен тебе со своими чувствами?.. И снова я перебиваю его. Мягко прикладываю указательный палец к его губам и улыбаюсь. - Дэсон, ты никогда не будешь мне противен. Ты мой друг. Мой спасательный круг, я очень дорожу тобой и уважаю. - Тогда почему?.. – с некой обидой проговаривает парень, нежно беря мою руку в свою руку. - Потому что я не хочу сделать тебе больно. Это слишком запутанно, прошлое не отпускает меня. - Это всё из-за Дракона? – холодно отзывается Дэсон. Я поднимаю глаза на него. Он холодно смотрит на меня, но не отпускает руку. - Нет. К нему я питаю только ненависть, - лживо отвечаю я. «Я обещала себе, что не сделаю тебе больно, Дэсон». Резко брюнет притягивает меня к себе и обнимает. Крепко прижимает к себе, заставляет ощутить сильно сердцебиение. - Тогда не отталкивай меня. Позволь быть с тобой. - Быть к себе впритык я не позволю, - как можно добрее произношу я и мягко провожу рукой по сильной спине парня. – Ты не заслуживаешь такой участи. - Я не сдамся. - Не сдавайся. Но не живи борьбой, как я. Это приведёт только к беде. Я отстраняюсь и ещё раз смотрю в глаза парню. Нежно поправляю тёмную чёлку, провожу по щеке. - Впереди тяжёлые дни. Это были пророческие слова. В следующую секунду в комнату забегает переполошённый ЕкХун – главный среди охранников - и активно жестикулирует. Я беспокойно смотрю на него и готовлюсь к худшему. - Что? Что такое!? - Помните, вы просили разузнать про Гон Минзи и Сандару Пак? – всё ещё отдыхиваясь после долго бега, прерывисто начал мужчина. - Да-да, и что? – нетерпеливо допрашивалась я. - Их схватили Гироцуки три дня назад. Молния. В голове прокатился гром. Я среагировала сразу же: метнула взгляд на часы, затем на ЁкХуна. - Сейчас полдевятого. Готовь людей и взрывчатку к выезду через 5 часов. Как только стемнеет, мы поедем к борделю Gold Women. Давно в Сеуле не было фейерверков. Мужчина тут же поклонился и вышел. - Черин, что ты собираешься делать!? – в ужасе смотрел на меня Дэсон, явно не понимая, зачем взрывчатка, зачем ехать к основному борделю, который во владениях Гироцуки, и что означала моя последняя фраза. Впереди было несколько встреч с важными людьми, я спешила собраться. Открыв дверь в ванную, я обернулась, и брюнет заметил злой блеск в моих глазах. - ЁкХун не зря употребил слово «схватили». Значит, моих единственных друзей в подпольном клубе Гироцуки не чаю пригласили выпить. И это они зря. Я подождала, пока шокированный Дэсон переварит мои слова и затем с неким торжеством в голосе добавила: - Сегодня вечером главную ценность Чхве Сынхёна и Квон ДжиЁна охватит пламя!