Последний бой.

POV GD Я был убит. Морально я был застрелен и подвешен на тонких нитях ненависти. Я ненавижу эту девушку, потому что из-за неё я молчаливо страдал всё это время и сейчас просто растоптан. «Как? Ответь мне, Квон ДжиЁн, как?» не устаю я спрашивать себя. Стараясь не вспылить и не убить какого-нибудь охранника рядом с собой, я бледнею и потихоньку теряю силу от того, что боль и злость разъедают меня изнутри. - Джи… как ты? – Слышу я тихий, впервые неуверенный голос Топа. Я болен. «Я смертельно болен, Сынхён». Вяло поворачиваю голову и смотрю на парня. Он не спускает свой тяжёлый взгляд с меня, внимательно изучает моё бледное лицо и поблекший огонь в глазах. Невольно усмехаюсь, опуская слегка голову вперёд. - Чего ты? – Обижено надувает (?) губы мятноволосый и пытается заглянуть мне в глаза. – Я такой смешной? - Ты придурок, Сынхён, - с насмешкой выдавливаю я из себя. – Что за глупые вопросы? Мне же не сердце разбили, как школьнику, и ничего подобного, так что такое? - Кто знает, кто знает… Я вскидываю голову и зло впиваюсь взглядом в рядом сидящего друга. Так вот как я выгляжу в глазах окружающих. Бедный мальчик с разбитым сердцем. «Докатился». Сразу же пропадает желание продолжать разговор, и я уставляюсь в окно. Мимо проносятся яркие вывески мелких магазинчиков и строгие в своей форме и оформлении офисы, я не успеваю рассмотреть ни одной мелочи в этих зданиях из-за большой скорости. Глаза быстро начинает покалывать, мне ничего не остаётся кроме как закрыть глаза и откинутся назад. «Быстрее бы доехать домой». Что я называл домом? Где мой дом? Какое место оказалось подходящим, чтобы приютить такого, как я? Без цели в жизни, живущий секундными чувствами и эмоциями. Моё существование и моя жизнь – это две разные вещи, и второе так далеко. «Кажется, под влиянием последних событий я начал задумываться о своей парадоксальной жизни». Возвращаясь к начальному вопросу: домом мне стала вторая половина огромного особняка Чхве. Я просто-напросто выкупил её у него. Продал свою прежнюю квартиру и переехал сюда. «Зачем?» Не знаю. «Что я ищу в этом доме?» Покоя? «А, может, я прячусь от ужасного чувства в сердце, бегаю от него, словно заяц от сильного и ужасающего своей силой волка?» Я обещал себе забыть её. - Забуду… Я забуду… - прошептал вслух я, не заметив того сам. - Что? – Недоумевающе переспросил мятноволосый. – Что ты забудешь? - Нет, ничего, - небрежно я отмахнулся. «Ушёл от ответа, точнее». «Пора завязывать с этим, G-Drаgon. Пора возвращаться к прежней жизни. Хватит с меня этого дерьма». Прибыв домой, мы сразу же заметили обеспокоенную Бом, стоящую на крыльце в одной пижаме. Я с болью в сердце отметил, что когда-то уже такое было, когда-то уже я выходил из машины возле этого дома и видел эту девушку такой. - Милая, ты снова в таком виде выбегаешь на улицу? Холодно, да и охранники могут… - Начал было ласково говорить Сынхён, протянув руку к волосам девушки, чтобы погладить их, но тут же осёкся под пристальным, тяжёлым взглядом Пак. - В чём дело, Бом? – Спросил я, преодолев расстояние между мной и парой. - Твои люди сегодня привезли двух девушек, - девичий голос звучал непривычно холодно, каждое слово отдавало необычайно колкостью, - это твой приказ? Парень тут же помрачнел. Сынхён не любил, когда его красноволосая любимица начинала расспрашивать о его делах. Особенно, если об этих делах она не должна была знать ни в коем случае. - А в чём, собственно, дело, Бом? – Практически повторил мои слова Топ, обходя девушку и открывая двери в дом. – Зачем тебе это? Бом терпеливо последовала вслед за парнем до огромной гостиной. Я предпочёл не нарушать тишину и просто, дойдя до комнаты, выслушать девушку. Только мы пересекли дверной проём, снова раздался требовательный голос. - Я задала вопрос. Ответь сначала ты мне, а потом я объяснюсь перед тобой. Должен признать, даже в пижаме со слониками, Пак Бом Ли умела выглядеть холодной и непреклонной. В миллионный раз я убедился, что лучше пары Чхве Сынхёну не найти. - Эти две девушки связаны с подпольным бойцовским клубом, в котором «работала» Ли Черин. - И что? Я притаился в кресле возле окна и тихо попросил прислугу принести чашку кофе. Наблюдать за тем, как Топ и Бом пускают глазами молнии друг в друга гораздо лучше, чем встревать и пытаться разрядить обстановку. К тому же, я был бы явно лишним в этой перепалке. - Послушай, если я отдал такой приказ, значит, так надо! – Уже гневным голосом отчеканил Топ, с шумом ставя бокал с вином на стол. Часть кроваво-красной жидкости выплёскивается на ровную деревянную поверхность. - Глупец… - Мне показалось, будто вокруг девушки начала сгущаться тёмная аура, и в комнате стало не хватать света. Во мне смешались удивление и любопытство. – Чхве Сынхён, как ты мог допустить такой глупый промах!? Главарь застыл со сжатыми кулаками и искренним недопониманием в глазах. Красноволосая тоже замолчала, но скорее не из-за страха перед разгневанным Топом, а чтобы утихомирить свою злость и затем продолжить разговор на спокойных тонах. Я, тем временем, пытался понять, в чём же состоит промах, о котором говорила девушка. Я совсем забыл об этих девушках, помню лишь, как Сынхён говорил что-то о «двух бойцах из клуба Сиел», но не более. Наверное, в тот момент я был чем-то занят. «Но, всё же, почему промах? Я не совсем понимаю, зачем они Чхве, но чтобы прямо обвинить его в глупости – для этого нужны веские причины». - Я хорошо знаю Черин намного дольше вас обоих. Ты, Сынхён, знал её, не отрицаю. Но лишь как «хорошего бойца и посыльного из банды той идиотки». А ты, ДжиЁн, ещё меньше осведомлён о ней. Можно смело сказать, что об её жизни в подпольном боксе вы ничего не знаете, а я знаю. Эти две девушки – они узнаваемы для меня, и я прекрасно осведомлена об их именах и ихстатусе для Черин. Сандара Пак и Гон Минзи. Две особи, которыми CL дорожила больше всего. Захвати вы кого-либо другого из клуба – я бы и слова не сказала. «Надо же, свезло». Впервые в жизни мне удалось на собственное шкуре испытать такое совпадение. Из всех выживших после того взрыва, именно эти две девушки. «Совпадение? Случайность? Что если, нет». Я посмотрел на Чхве в поисках ответа на свои вопросы, но тут же понял, что ошибся – мой друг также пребывал в полном недоумении. Давно я не видел его настолько шокированным. «Как бы там ни было, к чему такое беспокойство? Ну, совпало так, и что?» Ответ пришёл сам. - Главная драгоценность оказалась украденной, и кем? Вами. Как вы думаете, что предпримет Черин? - С чего ты взяла, что она знает? – Решил вмешаться я. - А ты считаешь, что их не ищут её люди? Наверняка, синекупарумские ищейки вышли на их след и что они видят? Можете быть уверены – Сиел знает. - Но к чему ты нам это говоришь? – Отозвался Сынхён. Он оперся о невысокий стол и медленно тянул вино из бокала. – Тебя так заботит их судьба? - Да как вы не поймёте!? – Повысила голос Пак и в доказательство своей злости стукнула кулачком по рядом стоящему книжному шкафу. – Черин не оставит этого так! Мало того, что она, конечно же, захочет их освободить, она будет мстить! У неё не такой характер, чтобы простить то, что вы позарились на дорогих ей людей. Сиел не побоится ничего: ни войны с Гироцуки, ни властей. Ничего! Немного успокоившись, она прокашлялась и прежде, чем развернутся и уйти, добавила: - Ждите известий. И не говорите, что я вас не предупреждала. Хлопнула дверь. Топ снова резко поставил бокал на стол, снова поверхность укрыла красная жидкость. - Твою мать, только этого не хватало, - проговорил парень, потирая переносицу. В очередной раз отпив крепкого кофе из фарфоровой чашки, я поставил её на блюдце и поставил на стол. Прежде чем заговорить к Сынхёну, я метнул взгляд на свои наручные часы. «Двадцать минут десятого вечера». - Что ты собираешься делать, Топ? – задал вопрос я самым спокойным голосом, которым я только мог говорить вообще. - То, что планировал – допрошу этих двоих о Сиел. Нам нужна информация о ней, особенно та, которая у неё самой под семью замками. - Тебе не кажется, что это низко? – снова задал вопрос я, прищурив глаза. Хрустальный бокал полетел в стену. Красное пятно было почти не видно на обоях такого же цвета, но мелкие стёклышки застряли в них, а некоторые осыпались на плинтус и пол возле него. Чхве смотрел куда-то в сторону и прерывисто дышал, будто пробежал огромную дистанцию. - Низко?! Ты считаешь, что это низко? А как тогда назвать то, что сделала сама Сиел!? – фразы обрывками вылетали из самого сердца разгневанного и обиженного на предательство парня. Он посмотрел на меня. В его глазах было какая-то смесь эмоций, отчего, казалось, цвет мужских глаз поменялся. – Кому, как не тебе, знать, что Черин поступила в стократ хуже? Я хочу лишь найти уловку для победы противника, и его это просто разозлит, заставить увиливать и вертеться, дабы не проиграть. А что принесла нам эта девушка? Впервые за всю свою жизнь, я вот так просто завожу близкого знакомого. Да, да, даже я! Даже я привязался к ней. Она удивляла меня, иногда даже завораживала, показывала себя, как интересного собеседника и умного человека. Я оказываю ей помощь в ответ на её помощь Бом, забочусь её и твоей сохранности. На моих глазах Бом с трепетом ждала вашего возвращения, потому что наконец-то сможет «снова увидеть Сиел и поговорить, как раньше». Потому что подруг больше не осталось. А я ждал возвращения друга и интересной знакомой. Вы приходите, казалось бы, всё на своих местах. Но как я мог не догадаться, что ваше раннее возвращение неспроста? Я хочу прервать его, но не могу. Тело словно заключено в железные оковы, которые мне не удаётся сбросить. Удаётся лишь прошептать: - Хватит… Чхве Сынхён, остановись. - Больно, да? Больно переживать это во второй раз? Я ведь сразу понял, что вы изменились, между вами появилась связь. Я говорю не о той ужасной ауре, которая витала между вами, когда вы приехали. Мне стало ясно, что ты влюбился в неё. «Влюбился». Я несколько раз повторил это слово про себя, будто пробуя на вкус. Оно было терпким, как старое вино, и отдавало запахом во всю цветущего розового куста. - Я же просил перестать. Балкон квартиры огромный, хотя, неудивительно, ведь это пентхаус. Если смотреть с него вниз, можно увидеть площадку перед домом, усыпанную небольшим слоем пескам, дальше – дорогу, а ещё дальше – розовый сад. «Сегодня всё небо в звёздах» отмечаю я в мыслях и не отвожу глаз от тёмного полотна художника с ярким светилом в виде полумесяца. Вдруг взор затмевает лёгкая дымка, я вздрагиваю, будто просыпаясь ото сна, и с ругательством стряхиваю пепел с почти догоревшей до фильтра сигареты. Выбрасываю за перила ненужный более окурок и разворачиваюсь, чтобы уйти, но натыкаюсь на знакомую фигуру. - А! CL, напугала! – как ребёнок, вскрикиваю я, слегка кривя губы. Девушка тихонько посмеивается в кулак. - Прости, - с улыбкой извиняется она и подходит к перилам, где только что стоял я. – Фу, накурил. - А ты не куришь? – задаю я совершенно глупый вопрос. «Что со мной?! Откуда такая мальчишеская неловкость во мне взялась?» - Не-а, - отчеканивает Черин. – Кстати, - я подымаю голову, - ты видел тот сад, вдали? - Да, конечно, видел. - Он очень красивый в свете луны, не находишь? - Какая сентиментальность, - теперь ухмыляюсь снисходительно я и становлюсь рядом с девушкой. – Чего не спишь, кстати говоря? - Меня мучают сны о Сеуле. О друзьях, Бом, и даже, не поверишь, Чхве. Как дитя малое, ей-Богу. Улыбка сползает с моего лица. Она это замечает и снова смеётся. - Эй, ты чего, G-Dragon? Такой случай: мы стоим рядом и не пытаемся убить друг друга, так чего ты, как на похоронах? - Что верно, то верно, - я смотрю на неё. Ветер небрежно развевает её длинные тёмные волосы. Я отмечаю, что у Черин очень красивые густые волосы. - Давай как-нибудь сходим в этот сад? Когда не будем гореть желанием поубивать друг друга, конечно. - Ахаха, хорошо. Тогда, может, завтра? - А откуда ты знаешь, что завтра утром ты не возненавидишь меня, как и я тебя? – я отмечаю второй раз, что улыбка у девушки-боксёрши чрезвычайно милая. - Я постараюсь воздержаться ради нашего похода в сад, - невольно улыбка прокрадывается и на моё лицо. Ощущение, что ты улыбающийся глупец, почему-то радует. Ведь оно так давно не посещало меня. Маленькое воспоминание проносится перед глазами. «Мы так и не сходили в тот сад». - Эй, ты куда? – Окликает меня Топ. - Хватит с меня, - холодно отвечаю я, стоя в дверном проёме. – На завтра запланировано много встреч, я пойду отдыхать. - Хорошо. И, да, кстати, - парень вынуждает меня снова запнуться, - тебя кое-кто ждёт в твоей комнате. Я понимаю о ком, и желание идти в свою же спальню резко отпадает. Но увильнуть нельзя, потому я хлопаю дверью и всё же направляюсь к себе. Коридор, огромная комната, ещё коридор, поворот, дверь. Вздыхаю, кладу руку на дверную ручку и открываю дверь. В комнате кромешная тьма. Я захожу, закрывая за собой двери, и тянусь к выключателю, но останавливаюсь, так и не дотянувшись. Кто-то подошёл ко мне сзади и положил руки мне на грудь. - ИнСу, - на одном выдохе произнёс я имя «нападавшей». - Я так скучала… - томный выдох и мокрая дорожка вдоль плеча. Одну руку с длинными ногтями с чёрным лаком девушка просунула в промежуток между двумя пуговицами на рубашке, и тут же торс обжог непривычный чужой холод, а второй она пыталась стянуть с одного плеча тёмный пиджак. Поняв, что стоя позади, она не сможет этого сделать, ИнСу за долю секунду метнулась и оказалась передо мной. У меня была замедленная реакция, и я лишь медленно следил глазами за быстрой девушкой. Её, видимо, не устраивала моя усталость, и она потянула меня за галстук к себе. Было неловко признаваться себе, что я не успел уловить тот момент, когда мы упали на кровать: она на кровать, я поверх неё, удерживаясь на руках по обе стороны девушки. - Что ты здесь делаешь? – слегка требовательно спрашиваю я. – Как ты смогла пробраться в комнату? В окно залезла что ли? ИнСу засмеялась, потянула руку и зарыла её в мои волосы. «Причёска испорчена» почему-то пронеслось у меня в голове. Придвинув меня как можно ближе к себе, она прошептала практически мне в губы: - Зачем? Меня пропустили через парадный вход. - Кто? - Охранники. А точнее, Сынхён. Он отдал приказ всегда пропускать меня. «Вот сукин сын, а. Бизнесмен чёртов». Поцелуй показался мне слишком безвкусным, хотя девушка явно горела желанием и вкладывала в поцелуй всю страсть, которая плескалась в ней. Я просто дал ей поцеловать себя, не противясь, но и не отвечая. ИнСу отстранилась и недовольно поджала губы. - Что с тобой, G-Dragon? – с долей злости в голосе спросила она. - Не припомню, чтобы соглашался спать с тобой, Хван ИнСу. Толчок в грудь – и я сваливаюсь на кровать рядом с вмятиной в виде фигуры девушки, которая только что здесь лежала. Шатенка села на кровати, сперва молча, но затем она повернулась ко мне и какое-то время ненавистно сверлила меня взглядом. - Почему ты такой? – «Обида»? – Неужели я тебе не нравлюсь? Я не красивая? - Красивая, - честно ответил я. Дочка одного из наших с Топом партнёров по бизнесу явно собиралась сегодня соблазнить меня и поэтому оделась под стать своим планам. Короткое чёрное кожаное платье с огромным декольте, которое открывало взору пышную грудь, чулки с подтяжками и красная помада. Вроде бы наряд проститутки, но ИнСу так не выглядит. Скорее, олицетворение пошлости и развязности, чем обычная вульгарность и доступность. Волосы тёмно-русыми кудрями спадали на хрупкие плечи и ключицы. Я на секунду засмотрелся, но потом опомнился и сразу отвернулся. «Хватит пялиться, не школьник, который впервые видит полуобнажённую девушку впервые». Заметив на себе мой взгляд, девушка, кажется, восспряла духом. Она закинула довольно длинные и красивые ноги на кровать и придвинулась ко мне. - Почему ты отворачиваешься? Посмотри на меня. Поцелуй меня, ДжиЁн-ши. Я твоя. Пожалуйста, возьми меня… И я посмотрел. Не раз мне доводилось ловить её жадные взгляды на себе во время деловых встреч с её отцом, но никогда я отвечал ей тем же. ИнСу никогда не интересовала меня, ни как женщина, ни как кто-либо вообще. И, конечно же, я не ожидал, что встречу её в своей спальне. Несколько секунд назад я хотел выгнать её, пусть и вежливо. Но сейчас в голову пришла другая идея. «Почему бы и нет? У меня давно никого не было. Мне надоели эти сопли-слюни касательно якобы любви к Ли Черин. Не моя прерогатива». Я резко положил руку на тонкую девичью талию и сам впился в мягкие губы. Сегодняшнюю ночь в моей спальне поприветствовал не мой усталый вздох, а чужой приглушённый стон.