Последний бой.

Прощай, могу я никогда Не встретить вновь тебя... Ночь с силой сдавливает грудь Безумно и любя.

Я сбилась со счёта дней с тех пор, как моей средой обитания стала темнота. Всепоглощающая, тихая и вязкая темнота. Иногда, я всё же задаюсь вопросами: «Сколько прошло времени? Как давно я в таком состоянии?» Я вроде есть, но меня вроде бы нет. Кома. Моя жизнь так далеко, хотя до сих пор я слышу отголоски прошлого: вальс моих и чужих эмоций и чувств, обрывков фраз, образы. Но самое яркое – это скрежет металла и треск стекла, сквозь которые еле слышен чей-то пронзительный крик, но голос не мой. «Джи… Ён?» Сколько раз я проматывала в голове плёнку с воспоминаниями того дня? Десятки, сотни, тысячи раз! Но никак я не могу понять, почему я вывернула руль? Спасение претившей мне ИнСу стоило моей жизни. Ведь то, как я существую, и можно назвать лишь жалким существованием, но никак не жизнью. - Как никак, ты – всё ещё человек, который умеет жалеть, - раздаётся вдруг голос из ниоткуда. Всё так же, находясь с закрытыми глазами, я испытываю удивление и тщетно всматриваюсь в кромешную тьму. Хочется насмешливо усмехнуться, но даже этого я не могу. Всё, чем я могу распоряжаться на данный момент, это чувства, мысли и слух. - Кто это? - Это Чжоу Мин, Черин. Неверяще, я вслушиваюсь, и действительно! Совсем не хриплый, а скорее мягкий, мужской голос и особый японский акцент, который, безусловно, мне знаком. - Как… Почему я слышу тебя? – Ситуация кажется мне абсурдной, так как весьма возможно, что я просто брежу. «Тогда, как можно назвать то, что было ранее?» - Сколько ты ещё намереваешься валяться, как бревно, когда у тебя столько незаконченных дел и невозвращённых долгов осталось? - Долги? - Перед отцом, перед матерью, перед Дэсоном, даже передо мной. Перед Квоном. - Квон!? – С негодованием в голосе, восклицаю я. – Я ничего ему не должна! - Уверена? – Насмешливо прозвучал вопрос. Я ничего не ответила. Во мне боролись смятение и удивление. Я вспомнила, что ведь точно – в Ватикане я поклялась ему отдать всё до последней копейки: оплата за университет, перелёты, еда. Но про это ли говорит Чжоу Мин? - Ты так и не ответила на мой первый вопрос. - Это не в моей власти… - А кто, по-твоему, вместо тебя откроет тебе глаза и запустит прежний ритм сердца? – Мужчина гневно повышает голос, перебивая меня. - Да о чём ты, чёрт побери, говоришь!?! Чжоу Мин, я ничего не понимаю! Меня нет! Все долги стёрты, потому что Ли Черин не существует более!! На какое-то время стало тихо. Он ничего не говорил, как вдруг слова раздался голос: - Ты заблуждаешься, - небольшая пауза. – Тебя прельщает доставлять твоим недоброжелателям удовольствие? Я многое не успел тебе сказать, но верю, что с твоим острым умом, ты сможешь сама во всём разобраться. Пусть твоей точкой старта будет то, что ведомости, от чьей руки умерла твоя мать, остаются покрытыми таинственной мглой. Прежде чем затихнуть навсегда, мужчина прошептал где-то совсем рядом: - Заставь себя разглядеть боль в сердце знакомого тебе человека и в своём собственном. Ваша боль схожа, разница лишь в том, что один ясно осознаёт это, а второй магнитом держит на этой боли тёмное полотно неведения. В тот момент, когда я открыла рот, чтобы ответить, в темноту вокруг меня вдруг врезался вихрь лепестков сакуры, и по тёмной пелене прошли трещины. Жадно хватая ртом воздух, я открыла глаза, и их сразу же резануло непривычно ярким светом. - Зовите врача! - Учащение пульса! Убирайте дыхательный аппарат! - Черин! – Раздаётся единственный знакомый голос, и я вижу склонившегося надо мной Дэсона, которого пытаются оттащить врачи. «Он так напуган… Из-за меня?»

***

POV GD Стояла звенящая тишина. Никто не смел сказать и слова: все молчали. Не слышно ни всхлипов, ни рыданий; не видно заплаканных лиц, не видно заламывающих рук девушек - всё было будто покрыто каменной пеленой. Для всех это деловая встреча, просто последняя дань уважаемому человеку. У Хва Чжоу Мина никого не было. Ни детей, ни братьев, ни сестёр… Кратко говоря, все родственные связи канули в преисподнюю уже давно. Единственное, чем он жил, были его сад сакуры и должность «советника» в преступном мире. Казалось бы, кого может заинтересовать дряхлый старик в кимоно, но он был одним из немногих, кого называют «дворянством». Мы с Чхве сидели во втором ряду слева. Почему так близко? Чжоу Мин был моим другом и поистине чудесным советником. В свободные от дел часы я приходил к нему в сад и пил чай с японских плантаций, отдыхая душой и телом. «Хорошее было время» - вздохнул я, но тут же осёкся. Мой вздох отталкивался от разрисованных сценами из Библии стен и рассыпался мелкими осколками на головы якудз, убранных в чёрное. Все обернулись ко мне. - Ты создаёшь слишком много шума - прошептал мне на ухо Сынхён. Он попытался пошутить, но я лишь опустил ниже голову и примолк, сведя брови вместе. Мою голову заняли тяжёлые раздумья. Уже месяц я проклинаю свою слабохарактерность и много курю по вечерам. Запираясь в кабинете, с безразличным видом просматриваю деловые бумаги, и каждый раз сигаретный пепел небрежно падает на бумагу, прожигая дырку. Тогда я цокаю и отбрасываю их в сторону. Они дождём сыплются на пол, в то время как я закуриваю очередную сигарету. В комнате дым всё сгущается и вскоре в пространстве витает довольно густое облако. Я откидываюсь на спинку огромного мягкого стула, и думаю. Много думаю. То убираю, то подношу сигарету ко рту. Систематичное действие кажется мне гипнотическим и я тушу окурок, так толком и не докурив. Что меня мучает? Ответ очевиден: то зрелище до сих пор является перед глазами наяву и во сне. Я даже потерял сон. Ужасный скрежет, переворачивающаяся в воздухе машина, снова треск и скрежет, охвативший меня тогда ужас. Я с жалостью смотрю на едва сожжённую сигарету, вспоминаю что пачка пуста и вздыхаю. «Придётся размышлять на ясный разум». Этого я боялся всё время: ясно посмотреть на ситуацию, разобраться, кто прав, а кто виноват. Я заскрипел зубами от злости, смяв в руке лист бумаги. С криком я схватил со стола статуэтку и кинул её в стену. Медный орёл, конечно же, глухо ударился и упал на пол. Я оперся руками на край стола и учащённо дышал. «Если бы я не согласился… Если бы не эта гордая девчонка!» Мимо меня пролетела какая-то железяка, но я не обратил особого внимания и продолжал бежать. Словно обезумевший, я глотал воздух и нёсся так быстро, как только мог. Чем ближе я подбегал, тем отчётливей видел знакомые светлые волосы на кожаном руле. - Господин Квон, остановитесь! – Кричал мне вслед какой-то охранник, но я не слушал. Вопреки тому, что вокруг полно чужих глаз недоброжелателей, среди которых ИнСу, и, вероятно, её отец, я с безумным ужасом в глазах с размаху открыл дверцу машины, аккуратно просунул руки за спину девушки и под колени. Как самое дорогое сокровище, я бережно достал её из покореженного автомобиля и понёс прочь, ведь как и со мной тогда, он может взорваться в любую секунду, хоть и не дымиться. Но я был слеп от страха. Ко мне подъехала машина скорой помощи, выбежали врачи, волоча за собой носилки. Поначалу, я недоверчиво покосился на них, но затем укорил себя за глупость и как можно скорее положил на носилки находящуюся без сознания Черин. Вопреки моим ожиданиям, на её лице не застыла гримаса ужаса или шока – она будто умиротворённо спала, смотря радужные сны: закрытые глаза, ровная полоска губ, но мертвенно бледное лицо, обрамляемое дорожками крови. Насилу оторвав руки от еле тёплой руки девушки, я посмотрел на них. Никакой густой жидкости красного цвета на них не было, но я с омерзением тряхнул ими – ощущение чего-то вязкого никак не покидало кожу рук. «Я не хотел…» - Милый! – Позади меня прозвучал мерзкий слащавый голос. – Ты не поранился? Не помня себя от злости, я угадал момент и оборачиваясь, схватил ИнСу за горло, когда она подбежала ко мне. Девушка тут же остановилась и попыталась убрать мои руки, но тщетно – я сжимал крепко. - Ты… - прошипел я, - какого чёрта ты делала на дороге?! - А что?! – Вскрикнула вдруг она. От неожиданности я ослабил хватку, и Хван удалось отодрать мою руку от своего горла. Пару секунд она откашливалась, а затем снова громко заговорила, - Почему ты злишься? Тебе ведь это на руку! Ты выиграл, и какая к чёрту разница каким способом? Ты первый! Первый! - Сумасшедшая, - прошептал я и потянулся за пистолетом в карман куртки, но Сынхён вовремя подбежал и захватил сзади мои руки так, что я ничего не мой сделать. – Ты выжила из ума! Я тебя ни о чём не просил! - Кто для тебя эта горделивая девка?! – Снова закричала ИнСу. – Почему ты так заботишься о ней? Ты должен радоваться, если она сдохнет! - Надо было её прикончить там, на месте, - проговорил я, выдыхая дым. В ящике стола оказалась запасная пачка на случай, если мои любимые сигары закончатся. Пора уже признаться хотя бы самому себе, что я не буду рад смерти Черин. «Если она умрёт, не пожалею ничего, чтобы уничтожить Хван Кальджумина и его отпрыска – ИнСу» подумал я и как-то устало усмехнулся. Долго я бегал от того, что зовут истиной. - Я не могу без тебя, Черин, как ни крути.

***

Даже когда я шёл от машины к церкви, мне хлопали по плечу совершенно незнакомые люди, и с усмешкой говорили: «Молодец, хоть кто-то преподал урок этой зазнайке. Надеюсь, мы никогда больше не услышим о ней!», тогда меня пробирала дрожь. Дрожь от того, насколько низки эти люди, не зря их зовут «низшие слои преступного мира», а казалось бы ниже, чем оказаться в этом дерьме, быть ничего не может. Ошибались. Я соизмерял их презрительным взглядом и шёл дальше. «Как жаль, что я забыл свои очки». Я не люблю, когда люди видят мои глаза. Тогда я остаюсь каким-то беззащитным, что ли. Сейчас я проматываю это всё в голове, и дрожь снова пробирает меня. «Как же я устал от этого…» А ещё я боялся. Да-да, жутко боялся. Боялся того, что эти отморозки могут порадоваться, так как действительно – Сиел может больше никогда не дать о себе, просто потому, что канет во тьму. «Нет-нет, невозможно!» я помотал головой, чтобы отогнать ужасные мысли. В этот момент входные двери церковь скрипнули – кто-то зашёл. Под оханье и шокированные фразы, по деревянному полу горделиво ступала Черин. Она была без очков, в свободной белой блузе с жабо, закреплённым массивной брошью с огромным гладким рубином, чёрных джинсах без единой цепочки и ботинках на невысоком каблуке; волосы были завязаны в хвост с приспущенной резинкой. Сдержанно, но элегантно. В руках у неё было хаори красно-белых цветов. Поначалу на лице не отображались никакие эмоции, но, чем ближе она подходила к открытому гробу, где лежал Чжоу Мин, на её лице постепенно начала появляться лёгкая улыбка. - Как унизительно и небрежно - вдруг заговорила CL тихим голосом, но все слышали её слова, - такого уважаемого человека, который по своей натуре зависим от японской культуры, вырядить в это тряпьё. «Тряпьём» главарь Синекупаруми назвала изящный белый костюм, с синей розой в нагрудном кармане. По помещению пронеслись отзывы от женской половины зала: «Боже мой, как вульгарно!», «Невежда, зачем она припёрлась ещё и это кимоно притащила!» и тому подобное. Мужчины же, заворожено следили за восставшей из «уже помянутых», не отводя глаз, как и я, в принципе. Пребывая в шоке, я отметил, что из-под неброских часов просматривается бинт на сгибе правой руки, а на левой видны слабо замазанные тональным кремом царапины. «Значит, она действительно находилась в больнице». Гроб стоял на высоком каменном пьедестале с изображённым на боках садом Эдема. Приблизившись, Черин слегка подпрыгнула и села на край каменного «сооружения». Она всё так же не выпускала хаори из рук. Склонившись над стариком, девушка приблизила лицо так близко к его лицу, что между ними было всего пару сантиметров. Весь зал примолк и наблюдал, не смея произнести и звука. - Чжоу Мин-сонбэ, - с нежностью в голосе обратилась к Чжоу Мину CL, - ты поступил жестоко по отношению ко мне. Мне дал толчок к пробуждению, а сам? Заснул вечным сном, так и не дав мне вдоволь расспросить тебя обо всём. Забыл уже про обещание: всегда отвечать мне и честно. Я впервые видел её такой. Невероятно спокойной, нежной, ласковой. Я впервые вижу, как в её карих глазах, в которых отражается боль, скапливаются слёзы жалости. Жалости к кому-то. Кто бы мог подумать, что она так дорожит этим человеком. Дорожит настолько, что покажет свои слабости и прольёт слёзы на виду у всех. А, может, одиноко скатившуюся по щеке кристально чистую слезу увидел только я. - Я выполню твоё последнее желание. Ведь оно известно только мне, - сказала она и накинула на усопшего хаори. Ткань оказалась невероятно красивой. На белом фоне были вышиты пейзажи в красных тонах. Всевозможные растения, заход и восход солнца, японские селения, птицы и звери. Я поразился тому, с какой тщательностью была выполнена работа и насколько потрясающим оказался результат. «Она сделала это сама?» задался я вопросом, но тут же отбросил его. «Не время размышлять над этим». - Эта одежда, безусловно, тебе к лицу больше, чем этот идиотский фрак. Она ступила на пол и отстранилась от гроба. Черин какое-то время молча смотрела на мужчину, затем обернулась, окинула коротким холодным взглядом всех присутствующих и двинулась к выходу, надевая по дороге очки. Наверняка, для того, чтобы скрыть полные слёз глаза. «Каждый раз, как она даёт слабину, я позволяю себе думать о ней, как о самой обычной девушке, с чувствами и чутким сердцем» усмехаюсь я и иду вслед за девушкой. «Это какой-то падший ангел получается». Навстречу нам летят лепестки знакомого дерева. Заворожено я смотрю по сторонам – я в этом вихре. Сиел будто ждала меня, так как когда я вышел, она стояла возле одной из колонн, оперевшись, сверлив взглядом повозку с огромной кучей лепестков сакуры, которые ветер задувал в церковь. Завидев меня, девушка легонько оттолкнулась от колонны и подошла ко мне. - Здравствуй. - С возвращением, - как-то по-идиотски отвечаю я на приветствие. Она усмехается: - Спасибо, - покосившись в сторону сидящих в церкви людей, она продолжила. – Мы можем поговорить? - Конечно. Здесь? – Я повертел головой. - Вон детская площадка, - она улыбнулась. – Пошли, там и поговорим. Я, мягко говоря, удивился такой общительности и мягкого обращения с её стороны. Хотя, может, это была просто снисходительная улыбка. «Я привык к тому, что она жестокая и всё время ненавидяще грубит мне. Господи…» вздыхал я, следуя за Черин к детской площадке. POV CL Мне сообщили, что я пролежала в коме месяц, и состояние моего здоровья было на таком низком уровне, что никто не надеялся на то, что когда-нибудь очнусь. На следующий день ,после аварии, отец вернулся в Сеул и пришёл в больницу. Послушав врача, он нахмурился и молчаливо, но приходил каждый день. Сидел и ничего не говорил, просто смотрел на моё спокойное выражение лица. Позади него всегда был Дэсон. Он иногда говорил со мной, что-то рассказывал, но чаще всего, молчал. Им просто-напросто не было что мне сказать. Оба чувствовали себя виноватыми в случившемся, Дэсон так особенно. Но отец не сердился на него, объяснив это тем, что «Черин приняла решение и твёрдо настояла на этом. В такие моменты она непоколебима». Когда я очнулась, рядом отца не было. Врачи долгое время копошились возле меня но, когда они наконец-то ушли, Дэсон сел на край кровати и осторожно положил свою руку на мою. - Как ты себя чувствуешь, Черин? - Это всё, что ты мне можешь сказать? – Ответила я вопросом на вопрос вовсе не злобно, скорее, любопытствующе. - Прости. Просто я действительно не знаю, что говорить. - Мы найдём о чём поговорить немного позже. А сейчас я прошу тебя, позаботься о том, чтобы меня скорее выписали отсюда. - Но ты же только очнулась! – Пытался возразить Дэсон, но я протестующее подняла руку. - Просто выполни мою просьбу, пожалуйста, Дэсон. - Ладно, - сдался парень и наклонился ко мне. Я почувствовала на своём лбу его губы. – Я так рад, что наконец-то могу слышать твой голос. POV GD К счастью, ни мамаш с детьми, ни пьяниц на площадке не было, поэтому мы без боязни, что нам кто-то помешает, подошли к качелям и сели на небольшие сидение, которые – о чудо! – оказались достаточно широкими, чтобы поместиться на них. На душе почему-то стало легко, а моё настроение поднялось вверх, несмотря на смерть близкого человека. - Так, о чём ты хотела поговорить? - Ты знаешь, почему я испытываю к тебе ненависть? – Черин задаёт совершенно неожиданный вопрос, от чего я застываю и перевожу взгляд с песка на девушку. - Ну, я всегда считал, что ты терпеть меня не можешь, потому что наши банды враждуют между собой… Нет, вру, - я тяжело вздыхаю. – Я никогда этого не понимал. Сиел какое-то время молчит, словно решается что-то сделать, затем она снова начинает говорить: - Когда я была маленькой, у моего отца был свой бизнес. Как-то раз, он видимо, кому-то перешёл дорогу, после чего ему начали угрожать. Это были ваши с Чхве отцы. Всё закончилось тем, что они убили маю мать. Она сказала это настолько быстро, и информация была настолько непредсказуемой, что я не сразу понял смысл сказанного. Понимая, что девушка ждёт ответной реакции, я попытался обдумать услышанное и сказать свои мысли. - Этого не может быть… Мой отец никого не убивал! - Это факт. Теперь к сути, ты - сын того, кто отнял у моей семьи счастье. Если бы не смерть мамы, моя бы жизнь сложилась совсем по-другому. Я ненавижу всё, что связано с твоим отцом и отцом Чхве Сынхёна. Может, это неправильно, но я не могу перебороть себя. Черин посмотрела мне в глаза. - Если бы не слова Чжоу Ми, не знаю, заговорила ли бы я когда-нибудь с тобой на эту тему. Но он кое-что подсказал мне. И я хочу попросить тебя о кое-чём очень важном, - девушка вдруг потупила взгляд. – Вряд ли я имею право на просьбу, но… - Хорошо - перебивая её, ответил я. «Если Черин пошла на уступок: первая начала разговор, ведёт себя спокойно, говорит мягко - это свидетельствует о том, что Чжоу Ми сказал ей что-то такое, что заставило её пересмотреть своё отношение ко мне» - подумал я. – О чём ты хочешь попросить? - Я хочу узнать, действительно ли ваши отцы виноваты в смерти моей матери. - Сказала свою просьбу Сиел. - Обещаю, что какой бы не была правда, ты её узнаешь, - честно ответил я. – Теперь я пойду. Я встал с качели и пошёл в сторону своей машины. Девушка осталась сидеть там, где и сидела, но я чувствовал жгучий, сопровождающий меня в спину, взгляд. «Откуда такие перемены?» задался я вдруг вопросом. «Странно». POV CL Я долго стояла перед входом в церковь, сжимая в руке хаори. «Я не могу… не могу» скрежетала я зубами от злости, потому, что действительно не могла заставить себя ступить и шагу. Известие о смерти Хва Чжоу Мина тронуло меня настолько, что до сих пор невозможно поверить, что этого человека нет. Человека, которым я так дорожила… На плече чувствуется лёгкое касание. - Дэсон, это тяжело, - выдыхаю я. - Знаю, - слышу в ответ - знаю, что невероятно тяжело. Поверь, я тоже терял близких людей. Но будь выше этого, стань сильнее! – Парень сжал мои плечи. – Сейчас не время сдаваться, ты не можешь проиграть! Больше мне ничего не требовалось. Сделав глубокий вдох, я повесила хаори на линию локтя, взялась обеими руками за поручни и открыла дверь. Последнее прощание далось мне тяжело. Стоило расслабиться на секунду и я бы разрыдалась, как дитя. «Давненько я не плакала» пролетает в голове мысль, когда по щеке быстро течёт предательская слеза. Благодаря волосам, которые слегка растрёпаны и спадают на лицо, никто её не видит. Но почему мне кажется, что кто-то всё-таки заметил? Завидев Квона, ловлю себя на том, что не могу спокойно уйти. Слова Чжоу Ми всплывают в памяти и я окончательно удостоверяюсь в том, что мне предстоит нелёгкий разговор. Он будто знал – пошёл сразу же за мной. «Похоже, ему тоже есть, что мне сказать». Останавливаюсь у колонны и жду. Спустя несколько секунд выходит тот, кого я ждала. Мне тяжело объяснить перепады моих ощущений и чувств. Кажется, не так давно, ненависть кипела во мне так сильно, что я была готова убить Квона, как только он появлялся рядом, но сейчас… сейчас я не чувствую ничего, кроме усталости и какой-то тревоги. Тревоги потому, что слова Хва не дают мне покоя и назойливо гудят в голове. «Что, что в причине смерти мамы не так? Отец ошибся? Или он мне врал? Но зачем?» Я решила выяснить это, прибегнув к помощи GD, но не была уверенна в его согласии, ведь ему тоже есть, за что меня ненавидеть, и уж тем более презирать. Тем не менее, парень соглашается. «Странно - думаю я - Он так легко согласился. Наверное, у него есть на то свои причины». Мы расстались, не прощаясь. Он пошёл к своей машине, оставив меня одиноко сидеть на детской площадке. Внезапно подул холодный ветер и я потёрла руки от плеча до сгиба кисти, в надежде хотя бы немного согреться и жалея, что не взяла с собой жакет. Так же неожиданно меня посетила мысль: «Что это был за взгляд? То, как ДжиЁн смотрел на меня, знакомо мне. Будто, когда-то я уже читала в его глазах эти… боль и нежность?»