Последний бой.

Скрипка моего сердца заиграет только в твоих руках…

Проводив взглядом выезжающую со стоянки машину Квона, я с тяжелым вздохом встала с качели и направилась к своему автомобилю, возле которого меня ждал Дэсон. Сегодня со мной был только он: как водитель, как охранник, как преданный пёс Синекупаруми, как любящий друг. Именно он подготовил повозку с невообразимым количеством лепестков сакуры, пока я была занята делами группировки. Только сейчас я в полной мере ощутила, насколько прекрасен вихрь цветков нежно-розового цвета. В голову приходило сравнение со снегопадом, с таким, который бывает только в Корее: небольшие хлопья, размером с подушечку женского пальца, мягко сыплются с неба на людей, на землю, на здания. Кажется, будто даже стеклянно-бетонный – изредка, деревянный – Сеул заворожено наблюдает за снегом и радуется, как дитя, каждой упавшей на себя снежинке. Отдавшись в раздумья о схожести вихря лепестков и сеульского снегопада, я прихожу в себя только, когда до моей руки дотрагиваются чьи-то холодные пальцы. По телу проходит дрожь, и взгляд упирается в мягкую улыбку Сухёка. «Скрипач?» - Ну, здравствуй, - проговаривает он. – Ты, наверняка, не заметила меня в церкви – я играл на скрипке. Тебя же невозможно не заметить. - Сухёк… Прости. Под «скорой встречей» я вовсе не имела что-то на подобии такого. Парень выуживает из кармана кожаной куртки пачку сигарет и дешёвую зажигалку. Закуривает сначала сам, затем переводит взгляд исподлобья на меня. - Куришь? Секунды уходит на понимание вопроса, ещё меньше – на принятие решения. - Отличный момент для того, чтобы попробовать, - лёгкая полуулыбка, и я склоняюсь с сжатой губами сигаретой к маленькому огоньку зажигалки. В голову закрадывается воспоминание о том, как я ответила совершенно иначе – наоборот – на предложение главаря Гироцуки попробовать выкурить сигарету. - Надеюсь, тебя не смутит дешевизна сигарет. Насмешливый тон перекрывает мой кашель и судорожное похлопывание по грудной клетке. Сухёк легонько хлопает мне по спине и отбирает сигарету. Следуя позыву маленького ребёнка, я тянусь за отнятой опасной игрушкой, но высокий брюнет отводит руку всё дальше, и я могу увидеть его кулак только с поднятой головой. - Ты такой ребёнок, - слышу я тихий шёпот. Щёку накрывает холодная ладонь скрипача, и кожа покрывается мурашками. – Я всегда поражался тебе, с тех самых пор, как столкнулся с тобой на пороге никудышной кофейни. Он всегда казался мне молоденьким скрипачом, намного младше меня. Но если рассудить, когда-то он сам сказал мне, что родился в 1988, а значит он на 4 года старше меня. «Я совсем забыла об этом». - Иногда мне очень хочется тебя поцеловать, - полушёпотом говорил Сухёк, наклоняясь всё ближе ко мне. Затем замирает в нескольких сантиметрах от моего лица. – Ведь ты, моя милая королевна, так и влечёшь к себе. Но я всего лишь бедный скрипач, поэтому я довольствуюсь лишь тем, что могу прикасаться к тебе. Спасибо, - и парень поцеловал меня в щёку. Никак мне не удавалось понять, как у него получается зачаровать меня до такой степени, что ноги стают ватными, а голова кружится. Ощущение сравнимо с ощущением падения шёлка на кожу. Лёгкая пелена накрывает с головой - и взгляд затуманивается, течение крови в артериях замедляется и весь мир теряет свою значимость. Мир потерял на какие-то доли секунды значимость и для меня, пока знакомая ладонь не прикрыла мои глаза, а левое плечо сжимают с опять же знакомой силой, смешанной с нежностью и заботливостью. - Парень, держи себя в руках, - слышится голос Дэсона с нотками строгости в нём. – Это тебе не девчонка со двора, которую можно целовать и трогать когда захочешь. - Цепной пёс, - хмыкает Сухёк. Мне не нужны глаза, чтобы понять, что они ведут зрительную перепалку. И лишь когда я мягко, но с напором убираю руку Дэсона от своего лица, оба прерывают контакт и смотрят на меня. - Дэсон, заводи машину. Нужно до двух успеть к поставщикам на точку С. Было видно, что парень колеблется, возражать ему или нет, но в итоге он смиренно слегка склоняет голову, разворачивается и уходит. В этот момент я обещаю себе поговорить с Дэсоном, когда выпадет свободная минута. Проводив его взглядом до машины, я снова обращаюсь к Сухёку: - Сухёк. - Да? - Не делай так больше, пожалуйста, - я тяжело вздыхаю. – Такие твои поступки вводят меня в замешательство. - Разве ты не беспокоишься о том, что скажут другие? - О чём ты? – Переспрашиваю я, вскинув одну бровь. -Ну, - тянет парень, - ты ни слова не обронила о том, что это могут увидеть другие, и тогда о тебе будут думать бог весть что, и идиотских слухов не избежать. - Запомни раз и навсегда: ты вошёл в круг тех, кому я безоговорочно доверяю и кого бы мне не хотелось терять. Когда дело касается людей из такого круга, мне плевать на окружающих. Слухи о моей личной жизни будут пускать только идиоты, а какое мне дело до них? Сухёк столбенеет с сигаретой в зубах и просто смотрит мне в глаза. Я понимаю, что мне нужно идти в машину к Дэсону, но что-то опять-таки не даёт мне просто так взять и уйти. Но вдруг брюнет начинает говорить, выдыхая дым: - Ты так лестно отзываешься обо мне, - и замолкает, словно обдумывает дальнейшие свои слова. – Но я всё равно слышу упрёк. «Упрёк?» Я улыбаюсь и протягиваю руку. Только сейчас я замечаю довольно смешное положение Сухёка: в одной руке он держит свою, наполовину скуренную, сигарету, а во второй руке с сигареты неторопливо сыпется пепел с сигареты, которую он отобрал у меня. Парень тоже замечает это только сейчас и тихонько смеётся. Выкидывает свою сигарету и пожимает мне руку освободившейся рукой. - Если понадоблюсь, ты всегда знаешь, по какому номеру нужно звонить. И мы расходимся в разные стороны. Смотрится слегка трагично, хотя это всего лишь немое «до свиданья». Дойдя быстрым шагом до машины, я открываю переднюю дверцу – в этот момент из церкви начинают выходить люди. Один за другим покидают священное место мафиози и их спутницы. Не могу сдержаться и окидываю презрительным взглядом их всех. Очёрчиваю фигуру каждого, всматриваюсь в лицо и, по возможности, глаза. Всё происходит как в замедленной съёмке: толпа медленно рассасывается, кто-то проходит мимо меня и в знак уважения слегка кивает. Моя реакция также замедлена, и потому я не сразу киваю в ответ. За улыбками и искрами в глазах я вижу залитые чернью, словно чернилами, души. Их настолько отчётливо видно, что я не могу отвести глаз. Сплошное море тьмы, настолько глубокое, что я начинаю задыхаться. И когда вдруг море прорезается чем-то светлым, и Чхве Сынхён останавливается передо мной, я даже не могу произнести простое «Здравствуй», потому что в лёгких будто кончился кислород. - Рад видеть тебя в добром здравии, СL, - уж слишком приторно проговаривает парень и кивает, как это делали остальные до него. - Это весьма… - хриплю я и прокашливаюсь. – Это весьма мило с твоей стороны. Далее мы оба выдерживаем паузу, чтобы каждый мог обдумать дальнейшие действия и слова. Незаметно для Топа, я подаю Дэсону знак, что мне нужно немного времени, и он кивает, глуша двигатель. - Я вижу, у тебя есть ко мне дело, раз ты решила задержаться. Говори. - Какова причина смерти Чжоу Мина? – Если бы не сила воли, то голос был бы дрожащим. - Поначалу нам пускали пыль в глаза, мол, естественная смерть, старику было далеко за 60, но это всё бред, - Чхве резко обрывает предложение, но затем продолжает. – Его убили выстрелом в грудь, прямо в сердце, из лука. Поражает, что убийца выбрал не пистолет или автомат, а именно традиционный японский лук. - Кощунство, если учитывать, что целью был именно Чжоу Мин, - выпалила я. Вздохнув, я подняла глаза на парня. – Вы будете что-нибудь предпринимать? - Мы, конечно, будем искать убийцу… - Понятно. Исчерпав запас подготовленных фраз, я на прощанье кивнула и села в машину. Тут же раздалось урчание двигателя. Вдруг в стекло постучали. Я опустила его и увидела лицо Сынхёна. - Ты ведь этого просто так не оставишь, верно, Сиел? – Сказано это было безапелляционным тоном, будто он заявлял, что я – это я, а он – это он. И, конечно же, на лице Топа пребывала ухмылка. - Не сомневайся. Я найду того, кто это сделал, и накажу. Позже, когда мы пересекали мост над рекой Хан, Дэсон сказал мне: - Мне сложно узнать в тебе тебя прежнюю. Даже твои методы переговоров стали более дипломатичны. Я в это время поставила локоть на место спущенного стекла, подперев щёку рукой, и думала о том, что происходило в последнее время. «Я пролежала в коме целый месяц. Помимо смерти Чжоу Мина могло произойти куча всего, но я об этом не знаю. Никто, правда, ничего не говорит, но, может, потому, что не хотят?» Я бросила изучающий взгляд на Дэсона и увидела, что он тоже пристально и выжидающе на меня смотрит. - Ты чего? - Это я хотел у тебя спросить, - вздыхая, отвечает парень и отводит взгляд обратно на дорогу. – Ты ведь меня не слушала, верно? - Я… - начала говорить я и запнулась. «Не могу же я ему сказать, что думала о том, что он что-то скрывает от меня». – Прости, кое о чём думала. Повтори вопрос, пожалуйста. - О чём ты говорила с Квоном? – Голос Кана охладел. – Почему ты вдруг подпускаешь так близко к себе этого скрипача? К врагу применяешь дипломатичный метод переговоров, а незнакомцу позволяешь прикасаться к себе. - Врагу… незнакомцу… - Отрешённо повторила я и отвела взгляд от парня. – Чжоу Мин кое-что сказал мне. Это были последние слова, которые я слышала от него, перед смертью. Я пересмотрела свои мысли и поступки до аварии. Теперь я не уверена, что тот, кого я считала врагом, на самом деле враг, а незнакомец обязательно устремит нож мне в спину. Моя голова разрывается от тяжёлых раздумий, Дэсон. Я вконец запуталась, что правильно, а что нет. Мы остановились. Посмотрев вперёд, я увидела, что мы приехали. Поставщики терпеливо ждут опаздывающих нас и смотрят по сторонам. Когда они завидели нашу машину, то наиграно улыбнулась и развели руками, будто радушно встречали. Непроизвольно я скривилась, как дитя при виде чего-то уродливого и ужасного. - Дэсон. Парень открыл было дверцу, чтобы выйти, но закрыл её обратно и устремил свой взгляд на меня. - Что? - Скоро всё закончится. Как всё в этом мире подходит к концу, так и наши с отцом и твои мучения закончатся. - Ты считаешь это мучениями? Я внимательно посмотрела на Дэсона. - Я будто в Преисподней. Даже ночью я чувствую на себе обжигающее пламя и слышу крики. Кома была для меня отдыхом. Если Квон сегодня выполнит мою просьбу, то я впервые засну спокойно.

***

- Слушаю. - Это Квон ДжиЁн. Услышав имя собеседника, я вскакиваю с кресла. - Да, я внимательно тебя слушаю. - Отец Чхве, к сожалению, сейчас отсутствует в Сеуле и, вообще, в Южной Корее. Но и за него может сказать мой отец. Ты готова встретиться сегодня? - Конечно, - мой голос ни разу не дрогнул вопреки моим ожиданиям. – Куда нужно ехать? Я внимательно выслушала и запомнила адрес. Одними лишь губами произнеся «Спасибо», я положила трубку. Я набираю другой номер и звоню. Терпеливо слушаю гудки и жду, когда же наконец возьмут трубку. - Да-а? - Сонно тянут на том конце. - Сухёк, слушай меня внимательно, - отчеканиваю я и тут слышу тихое выжидающее сопение. – Мне нужно, чтобы через полчаса ты был возле ворот резиденции Синекупаруми. Успеешь? - Как скажешь, - насмешливо отзывается Сухёк без лишних вопросов, и наш звонок прерывается. - Отлично. Как можно быстрее я выбираю другую одежду и переодеваюсь. Когда я в последний раз поправляю пиджак, в окне я замечаю подъезжающий к воротам мотоцикл. Ухмылка прокрадывается на моё лицо, я разворачиваюсь на 180 градусов и выхожу из комнаты. - Все остаются у дома, - громко обращаюсь я к охране, пересекая двор. Затем поворачиваюсь к Дэсону. – Ты едешь со мной, но за рулём я. – Поворачиваюсь к Сухёку в шлеме. – Ты – за нами. Не отставай, держись рядом. В ответ – два утвердительных кивка. В моих действиях ни капли колебаний или сомнений. «Сегодня или никогда» говорю я себе и завожу автомобиль. Встреча назначена в ресторане в центре Сеула. - Время пробок едва прошло, значит, доедем быстро, - задумчиво произносит Кан. Я лишь крепче сжимаю руль и поворачиваю на очередном повороте. - Ты волнуешься? - …. - Знаю, волнуешься. Дорого стоит увидеть твоё волнение. - Вот именно, что «дорого». Поэтому прошу тебя, не говори под руку, - огрызаюсь я, и Дэсон тут же замолкает. Конечно же, я волнуюсь. До дрожи в руках, до подёргивания глаза, до учащённого дыхания. Кажется, будто моё сердце разорвётся от такого количества адреналина. Наконец, показался вход в нужный нам ресторан. Я быстро паркую машину и выхожу, провожая взглядом паркующего свой мотоцикл Сухёка. Кивком в сторону входа говорю ему поторапливаться. Когда оба парня наконец-то стоят немного позади меня, я делаю глубокий вдох и делаю шаг к входу. Мы пересекли огромный холл, поднялись на лифте на 4 этаж и ступили в первый коридор. Этаж был весь рассечен длинными, казалось, даже бесконечными коридорами, будто туннелями. Спустя какое-то время я начала терять терпение. В момент, когда я схватила телефон, чтобы позвонить GD, в 5 метрах от нас открылись широкие двери, вышел официант и поклоном дал нам понять, что мы на месте. Горделиво подняв слегка подбородок, я пошла навстречу официанту. Тот в покорном страхе склонился в низком поклоне и отошёл с дороги. По обе стороны стояли Дэсон и Сухёк, у обоих на лице не отображено ни единой эмоции: тонкие полоски сжатых губ и холодный взгляд. Я отвела от них взгляд на вид передо мной. Огромная комната ресторана с многочисленными столами, но лишь за одним сидит человек. Статный мужчина с бакенбардами, прямоугольной формой лица и выразительными глазами. Волосы были аккуратно зачёсаны назад – в этом я сразу же увидела их схожесть с ДжиЁном. Идеально сидевший на мужчине и застёгнутый на все пуговички деловой костюм подчёркивал его чопорность. Позади него стоит, выпрямив спину, сам Квон. Кроваво-красная шёлковая рубашка, чёрный пиджак и того же цвета кожаные штаны, несколько колец на руках, скромная серёжка в виде булавки и серебряные часы. «Довольно официально» приходит мне в голову. Его отец не спеша ест, запивая жареную утку белым вином. Я хмурюсь, ведь вижу, что он совершенно не испытывает волнения в отличие от меня. «Ну конечно!» я тряхнула головой, убирая с глаз чёлку «Он вознёсся выше небес и не считает нужным беспокоиться о таких мелочах». - Черин, - слышу я шёпот Дэсона. – Мы не можем стоять здесь вечно. Без слов я тут же начинаю идти вперёд к столу по узкому красному ковру. Само собой получается так, что я размахиваю руками, отчего мой шаг кажется вызывающим, и длинный пиджак развевается позади меня, как цветное знамя. Когда я сократила расстояние на половину, на меня обратили внимание. Отец Квона поднял голову и, прищурив глаза, следил за тем, как я неизбежно приближаюсь. «Сегодня я верну принесённое нам 3 года назад унижение обратно». POV GD Стрелка часов давно миновала указанный час, когда должна была прибыть Сиел, но её всё не было. Ни людей от неё, ни звонка. Вдруг официант срывается и бежит к двери. Он тут же их открывает настежь и сгибается в нижайшем поклоне. Я удивлённо выгибаю бровь, но в следующий момент к ней присоединяется вторая бровь. В широком дверном проёме появляется Черин и двое её приближённых: Дэсон и скрипач, которого я видел пару раз, включая похороны Чжоу Мина. Какое-то время девушка неподвижно сверлит взглядом моего отца, но после того, как Кан ей что-то сказал, она тут же начинает идти к нам. Я чувствую, как по спине проходит холодок от нависшей над Черин ауры. В какой-то момент мне кажется, что я допустил ошибку и нужно было назначать встречу на завтра. «Узнать в один день о смерти приближённого друга и советника и имя настоящего убийцы матери слишком тяжело даже для Ли Черин». Подойдя к столу, она садится на стул, который ей отодвинул официант, и тут же ставит локти на стол, сплетая пальцы рук. Её взгляд выражает ровным счётом ничего. Стекло, пропитанное равнодушием. - Рад встрече, CL, - раздаётся голос моего отца. – Я даже начал беспокоиться, что ты не придёшь. - Даже если бы не пришла, - Черин игнорирует приветствие и отчеканивает грубым, холодным голосом, - Вам ли не всё равно? Скрипач и Дэсон переглянулись между собой, а затем посмотрели на меня. Я же переправил свой взгляд на Черин. «Не натвори глупостей, Черин». - Впрочем, - девушка откидывается на высокую спинку стула и закидывает ногу на ногу, - я пришла не выяснять Ваше отношение ко мне. Единственное, что мне нужно от Вас, это правда – кто убил мою мать? - Ты высокомерна. Наверное, мне нужно поблагодарить тебя за то, что ты обращаешься ко мне на «Вы», - даже не видя лица отца, я знаю, что на нём зияет ухмылка. – Куда бы я ни пошёл, кто-то да упомянёт власть, находящуюся в твоих руках и её влияние на тебя. - Повторяю, мы говорим не обо мне. Мужчина промолчал и рукой поманил официанта. Тут же перед Сиел поставили тарелку с каким-то блюдом из итальянской кухни и в бокал налили того же белого вина. Оно волнами расходилось по хрустальным стенкам. Взгляд Черин был прикован к бокалу, но в следующий момент она вернула его к лицу моего отца. Восстановилась выжидающая тишина. - Мы с отцом Чхве были партёрами по бизнесу твоего отца. Мы были в хороших отношениях до момента, когда вышеупомянутый человек поступил не самым лучшим образом. В данном контексте не важно, что именно он сделал. Мы естественно были недовольны и пригрозили, но угрозы не напугали бы даже мелкого предпринимателя. Мы всего лишь хотели, чтобы он исправил то, что наделал. Однажды к нам пришла женщина и сказала: «Ли ХонСон живёт жизнью обманщика, у него есть должок передо мной, так же, как и перед вами». Кратко говоря, она предложила всем вместе отомстить ему путём убийства его жены. Несмотря на то, что я сам слушал, как завороженный, от меня не ушло то, как потихоньку менялось поведение Сиел. Чем больше рассказывал отец, чем ближе подходил к правде, тем больше напрягались мышцы на лице девушки. Когда упомянули её мать, она с силой сжала ножку бокала. Но как бы больно ей не было, насколько невыносимо сильно не просились слёзы наружу, глаза её были покрыты серой пеленой. Сердце сжалось. Сделав глубокий вдох, я сжал свою руку ещё крепче и продолжил стоять, слушая рассказ отца. - Мы отказались и прогнали её. Прошло несколько дней. Мы пришли домой к ХонСону – дверь была незапертая. Заподозрив неладное, отец Сынхёна толкнул легонько дверь и зашёл внутрь. Я прошёл следом за ним. В гостиной мы увидели твою мать. Она не дышала – в грудь ей пустили пулю и рядом лежал пистолет, из которого стреляли. Не зная, что делать, мы ушли восвояси. Соседи видели нас и сказали твоему отцу. Соответственно, он повесил убийство на нас. - Кто была эта женщина? - Кажется, её звали Пак ХоЯ. Она ещё основала в Сеуле бойцовский клуб с названием «Black Night». Раздался треск стекла. Я шокировано перевёл взгляд на бокал с вином, верхняя часть которого была раздавлена рукой Черин. По коже стекало белое вино вперемешку с кровью. «Что!? Пак ХоЯ!? Это же бывшая хозяйка CL! Это не может быть…» Я ступил вперёд, обошёл отца и стал между ним и девушкой. Быстро вынув из салфетницы одну салфетку , я хотел было остановить кровотечение, но темноволосый скрипач преградил мне дорогу. - Вы не врёте мне? - Не вру. Мои слова может подтвердить отец Чхве и даже соседи, если ты потрудишься и найдёшь их. - Это всё, что я хотела услышать. Спасибо. У Черин ушло пару секунд на то, чтобы вынуть – слава Богу – крупные осколки, ещё несколько – встать из-за стола и, развернувшись, пойти к дверям. Скрипач ещё немного враждебно посверлил меня взглядом и затем быстрым шагом последовал за госпожой. Не в силах что-либо предпринять, я повернулся к отцу. - Это правда? - Чистейшая. Я не хотел говорить, так как прекрасно знал, что эта женщина была хозяйкой молодой Черин в том бойцовском клубе, но скрыть не мог. Стиснув зубы, я сорвался с места и пошёл вслед за Черин. В коридоре я увидел рассеяно смотрящих вокруг Кан Дэсона и скрипача. «Где Черин!?» обезумевшим от беспокойства взглядом я обвёл всё вокруг. На одной из панелей на стене слева от меня виднелось маленькое красное пятнышко. Этот коридор вёл на обычно пустынный балкон с видом на парк и озеро в нём. Сквозь стеклянную перегородку я увидел стоящую возле перил Сиел. Она опустила голову, и время от времени содрогалась. Мягко открыв дверь, я медленно подошёл к ней и, подумав, стал рядом. Черин опустила голову на сложенные на перилах руки и беззвучно плакала. По металлу стекала тонкой струйкой алая кровь. Я протянул руку к её спине, но осекся. Моя ладонь так и осталась в 5 сантиметрах от цветного пиджака. Тут девушка слегка повернула голову, и я увидел её глаза. То, чего мне никогда не приходилось прежде видеть. Море, в котором плещется отчаяние и неизмеримая боль. Когда по её щеке стекает новая слеза, Сиел подымается. - Джи..Ён… - сквозь всхлип проговаривает она. Не раздумывая ни секунды, я бросаюсь к ней и прижимаю к себе. - Черин! Черин! Не плачь, слышишь? Я не отпущу тебя, даже если ты люто продолжаешь ненавидеть меня! Даже если помнишь все обиды в Ватикане больше полугода назад, я не отпущу тебя. Только не плачь, прошу тебя. - Она… - очередной всхлип и дряблая речь, - я была как собака на привязи, я служила ей…ДжиЁн, я служила убийце моей мамы! Я ненавижу себя… ненавижу… Я ощущал, как рубашку сжали железной хваткой. Ткань постепенно пропитывалась горячей кровью, но я не чувствовал отвращения – мне было больно так, будто это моя рука рассечена порезами, которые неутомимо кровоточат. - Черин, нужно обработать рану, - тихонько говорю я и аккуратно приподымаю её лицо за подбородок. CL покорно даёт посмотреть на её лицо и глаза. Сама она взгляд отводит – смотрит прямо перед собой или в сторону, но вдруг устремляет взор на меня. – Тебе же больно, пойдём. - ДжиЁн, я не могу, - говорит Черин и глотает последние слёзы. – Мне некогда беспокоится о таком. Нужно ехать в резиденцию. Я не могу скрыть жалости – она отражается в моих глазах. Все мысли отогнаны, всё прочее забыто: меня не волнует ничего, кроме человека, стоящего передо мной. Даже не помню, о чём я думал в тот момент, когда опускался к лицу Черин и накрывал её губы мягким поцелуем. Невольно в голове проматывались воспоминания, как я впервые поцеловал её, как впервые обнял, как мы по-детски ссорились, когда мы оба, по сути, были никем и жизни наши сами по себе были ничтожны. «Она не отталкивает меня!» поражаюсь я, и глаза мои расширяются. Когда у неё был до того жуткий жар, что доходило до галлюцинаций, она, конечно же, не могла противиться и вообще ничего не соображала, но сейчас пусть даже её рассудок помутнён известием про убийцу матери, она отвечает на мой поступок по своей воле. Я ощущаю такое облегчение и наслаждение. Как долго я мечтал о её губах, о глазах, о нежных руках и о тепле её тела. «Такой идиот… Просто поцелуй, а ты уже мнишь себя королём» смеётся надо мной мой внутренний голос, но я не слушаю его. «Это не просто поцелуй. Отчего бы так билось её сердце, что я слышу его стук?..»