Последний бой.

Пожертвовав моим пиджаком, нам удалось остановить кровотечение и кое-как замотать руку в ткань. Черин ничего не говорила, лишь молчаливо поправляла импровизированную перевязку, не стал ничего говорить и я. Мой взгляд был прикован к девушке, я пытался заглянуть в её глаза, чтобы хоть приблизительно знать, что у неё на душе, какие мысли, что она чувствует, но как я ни старался, Черин была вся в деле и ни разу не подняла ни головы, ни глаз. Опечаленный притворным, как я понял позже, равнодушием с её стороны, я отвернулся к перилам и виду на город. Было низко, но благодаря тому, что перед зданием находится парк, посмотреть было куда и на что. «Такой пустоты в голове у меня не было давно», - думал я. Минут через пять я увидел, что CL положила руки на перила и рассматривала меня, слегка склонив голову к плечу. - Почему? - Что «почему»? - Ты пошёл за мной, - девушка выдохнула, - утешал, обещал не уходить, даже если я помню все обиды на тебя в Ватикане. - Ну… - замялся я и уклончиво ответил. - Почему я не должен этого говорить? Девушка сощурилась и пристально посмотрела мне в глаза. Невольно я вздрогнул. - Зачем ты приходил в сад к Чжоу Мину? Ты явно собирался там встретить меня. Зачем? Почему ты спас меня в тот день, вытащил из машины, которая вот-вот взорвалась бы? Почему… - Остановись, - откликнулся я, прежде чем Черин продолжила. Она замолкла и всё так же не отводила глаз. В них я ничего не мог прочитать. «Как всегда, такая искусная игра». – Сама-то ты как думаешь? - За мои догадки мне стыдно перед тобой и перед собой, - Сиел тут же отвернулась, поправляя пиджак на раненой руке. – Ты ставил и продолжаешь ставить меня в тупик своими действиями и словами. «Догадки, за которые стыдно? Неужели она…» - я неверяще округлил глаза, мои губы замерли в не озвученной фразе. Затем я горько усмехнулся. - Глупая, - с улыбкой говорю я, и Черин тут же опять оборачивается ко мне с удивлённо вскинутыми бровями. – Знаешь ли, во что ты меня превратила? Помнишь нашу самую первую встречу? Я ещё хотел купить тебя. Незабываемый вечер. Я был таким пафосным, напыщенным, как индюк, я думал, что могу позволить себе всё в этом мире. И знаешь, в какой момент я потерял покой навечно? Когда ты тогда возле университета, в Ватикане, сказала мне, какой я на самом деле. Никто и никогда даже не заикался об этом. Я ведь тебя тогда вернул, не позволил улететь. И впервые мне удалось увидеть твои слёзы. Именно в тот момент я задал себе вопрос: «Могу ли я утверждать… что привязался к ней?» Вся эта каша в моих душе и голове ещё куда ни шла до нашего прилёта сюда, но можешь ли ты себе представить, что я испытывал, когда ты исчезла на долгих и мучительных 6 месяцев, а затем вернулась главарём враждующей с нами группировки? Может, если бы ты тогда не ушла, я бы не испытал горький вкус чужой крови, и грязь улиц не поглощала бы меня с каждым днём всё больше. Ты, моя дорогая боксёрша, даже представить себе не можешь, каково это быть между раем и адом. Слишком больно и ужасно для рая, но слишком приторно для преисподней. Ты собственноручно закинула мне петлю на шею. «Выговорился». Моментально стало легче, будто камень, который я так долго тащил на себе, был скинут. Даже дышать, кажется, стало проще. Вдыхать кислород и окружающие меня запахи стало приятнее. И, тем не менее, осталась боязнь перед тем, что же ответит девушка. Разозлится ли или молча уйдёт? В нетерпеливом ожидании я решаюсь посмотреть на неё. Ничего. Черин подпёрла подбородок рукой и смотрела куда-то вдаль. Ветер неумолимо трепал её волосы, но никакой реакции не наблюдалось. «О чём ты думаешь, Ли Черин?» - Скажи мне, - вдруг отзывается она, - ты хоть раз думал о том, почему я тогда ушла? - Я думал постоянно. Перебирал разные варианты. Тогда, в саду Чжоу Мина, я понял, что ты ушла из-за отца. - Правильно. А думал ли ты, почему я тогда в Ватикане высказала всё о тебе? - Ты разозлилась, это очевидно. - Я не просто разозлилась, - отчеканила Черин и вдруг всем корпусом повернулась ко мне, прижимая раненную руку к себе. – Мне было обидно до дрожи в теле. Я тогда тоже стала замечать за собой, что привязываюсь к тебе. Иногда ты мне казался хорошим человеком, с которым можно хорошо провести время и поговорить, но что, как ты думаешь, я испытала, когда услышала от отца, что ты сын убийцы моей матери? Мышцы на её лице напряглись, взгляд стал проясняться, и я начал видеть рвущуюся наружу ярость и боль. - Ты был между раем и адом, говоришь? Если бы я не ушла, то не ввязался бы в преступную деятельность? А каково же было мне! Я шла против тебя, прямым шагом шла, не сворачивая. Я смирилась со своей болью, спрятала чувства глубоко в душе, но я же всё-таки человек. Я, как раз таки , была именно в Преисподней. Моим Дьяволом был ты. Сколько мы так стояли, молчаливо смотря друг другу в глаза? Кажется, это называют «моментом откровения». Самое точно определение. В душе мне стоило признаться самому себе, что я даже мечтать не смел о таких её словах, адресуемых мне. Всё, чего я хотел эти месяцы – это увидеть её. Даже когда мы чуть ли не дрались, даже когда я злился и не скрывал этого: всё равно в моей душе лилась тихая мелодия скрипки при виде Черин. Я даже плюнул на растоптанную гордость и строптивость. «А ты всё говоришь загадками и ходишь вокруг да около», - печально вздыхал я. «Чувствуешь ли ты себя так же, как я? Или тебе смешно наблюдать за моей ребяческой привязанностью к тебе?» POV CL «Как же хочется забиться в угол и не видеть никого. Повести себя, как самый обычный человек. Не главарь крупной бандитской группировки, не дочь отца-мстителя. Я так хочу быть никому ничего не обязанной девушкой». Осколки лопнувшего бокала больно впиваются в руку, пробивая такую лёгкую материю, как кожа. Багровую кровь ничего не сдерживает, и она стекает по руке, подпитываемая выливающимся шампанским. Оглушённая словами сидящего напротив меня человека, я не замечаю ужасной боли. Обычные колебания воздуха делают мне ещё больнее, чем физические ранения. Я не могу поверить в услышанное, и у меня начинается апатия. Всё вокруг становится размытым и кружится, ощущения какие-то нечёткие – я будто бы не я, душа не в теле. «Быть того не может…» ДжиЁн бросается ко мне с салфеткой, но Сухёк преграждает ему путь. Рада ли я? Не знаю. Всё, о чём я беспокоилась ранее, сейчас потеряло всякий смысл, стало мелочью. В голове лишь слова: «Кажется, её звали Пак ХоЯ». Мне удаётся сбежать от моих сопровождающих, я нахожу большую террасу. В лицо дует ветер. Рефлекторно в уголках глаз начинают блестеть слёзы. Опустив раненую руку, я развела руки, подобно птице, и подошла к перилам. Стоило только закрыть глаза, как в темноте пронеслись воспоминания былых лет: похороны мамы, авария с отцом, собачья служба в подпольном бойцовском клубе. Теперь слёзы не просто блестят в уголках глаз – гроздьями они падают на перила, оставляя широкие мокрые дорожки на щеках. Я кривлюсь, кладу руки на перила и опускаю на них голову. «Никто вокруг не слышит, как я плачу. Так и должно быть. Ведь я сильный предводитель». От моих жалких подбадриваний только сильнее хотелось рыдать. Вдруг рядом послышалось шуршание. Повернув голову, я вижу ДжиЁна. Звала ли я его? Нет. Хотела ли позвать? Я привыкла сама переживать свои горе и трудности, привыкла корить только себя за свою глупость. А если бы вспомнила кого-то, кого бы позвала? Кому бы я позволила увидеть свои слёзы и полное отчаяние? - Джи…Ён… - Шепчу я, и тут же меня заключают в крепкие объятия. - Черин! Черин! Не плачь, слышишь? Я не отпущу тебя, даже если ты люто продолжаешь ненавидеть меня! Даже если помнишь все обиды в Ватикане больше полугода назад, я не отпущу тебя. Только не плачь, прошу тебя, - GD почти срывается на крик, прижимая мою голову к своему плечу рукой. Он не видит, но я округляю красные от слёз глаза и неверяще одними губами произношу: «Ты…» «Разве ты меня не ненавидишь?» - спрашиваю я его в мыслях: – «Почему же ты сейчас утешаешь меня и обещаешь не отпускать?» Вдруг растерянность, вызванная словами и поведением ДжиЁна, сменяется болью от воспоминаний моей встречи с мистером Квоном. Я сжимаю в руке рубашку GD, утыкаясь в неё носом. - Она… - я не могу сдержать очередного всхлипа, моя речь настолько жалкая из-за того, что мой голос дрожит, как лист на ветру. - Я была как собака на привязи, я служила ей…ДжиЁн, я служила убийце моей мамы! Я ненавижу себя… ненавижу… Слёзы хлынули новым, ещё более сильным потоком, и я не могла себя остановить. Казалось, все обиды, расстройства и боль смешались в едино. «Я ведь ей даже доверяла в какой-то мере. Принимала советы, слушалась, служила. Как же ты могла так предать меня Пак ХоЯ?» Ужасное предательство разъедало меня изнутри, более того, я не знала, винить ли мне себя или нет. - Черин, нужно обработать рану, - вдруг отзывается тихо ДжиЁн, словно боится спугнуть меня, и пытается заглянуть мне в глаза. Без малейшего сопротивления позволяю ему прикоснуться к своему лицу, но взгляд отвожу. Но внезапно что-то меня сподвигает посмотреть на него. – Тебе же больно, пойдём. - ДжиЁн, я не могу, - полушёпотом отвечаю я и пытаюсь сделать так, чтобы эти слёзы были последними. – Мне некогда беспокоится о таком. Нужно ехать в резиденцию. Он ничего не отвечает и снимает пиджак. С недоумением я наблюдаю за ним до того момента, когда Квон по-прежнему ничего не говоря подымает слегка мою руку, держась за предплечье, и заматывает ладонь. Повязка была, по правде, не очень, но всё же лучше, чем заливать кровью всё вокруг. Я не успеваю даже поднять головы, чтобы сказать «Спасибо», так как ДжиЁн тут же отворачивается и опирается на перила, смотря куда-то вдаль. Кривлю губы и следую его примеру. Но я чувствую его изучающий взгляд на себе. Какое-то время я контролировала себя и делала вид, что ничего не замечаю, но, когда ДжиЁн вдруг с грустным вздохом отвернулся, на него посмотрела уже я. Он почти сразу заметил моё резкое изменение в поведении и застыл, тоже смотря на меня. - Почему? – Непроизвольно я озвучила назойливую, словно муху, мысль. - Что «почему»? – Парень непонимающе хлопал ресницами. - Ты пошёл за мной, утешал, обещал не уходить, даже если я помню все обиды на тебя в Ватикане. - Ну… - GD замялся и попытался уклониться от ответа. - Почему я не должен этого говорить? Я еле сдержалась, чтобы презрительно не пхыкнуть, и лишь продолжала сверлить его взглядом, прищурившись. «Ну, уж нет» - думала я – «поздно давать задних, Квон ДжиЁн». - Зачем ты приходил в сад к Чжоу Мину? Ты явно собирался там встретить меня. Зачем? Почему ты спас меня в тот день, вытащил из машины, которая вот-вот взорвалась бы? Почему… - Остановись, - вдруг отзывается Джи, перебивая меня. Я выжидающе хлопаю не раненой рукой по металлическим перилам. – Сама-то ты как думаешь? - За мои догадки мне стыдно перед тобой и перед собой, - честно ответила и сразу же почувствовала, как покраснела. – Ты ставил и продолжаешь ставить меня в тупик своими действиями и словами. - Глупая, - слышу я в ответ. Оборачиваясь к нему, вижу на лице парня усмешку, полную горечи. – Знаешь ли, во что ты меня превратила? Помнишь нашу самую первую встречу? Я ещё хотел купить тебя. Незабываемый вечер. Я был таким пафосным, напыщенным, как индюк, я думал, что могу позволить себе всё в этом мире. И знаешь, в какой момент я потерял покой навечно? Когда ты тогда возле университета, в Ватикане, сказала мне, какой я на самом деле. Никто и никогда даже не заикался об этом. Я ведь тебя тогда вернул, не позволил улететь. И впервые мне удалось увидеть твои слёзы. Именно в тот момент я задал себе вопрос: «Могу ли я утверждать… что привязался к ней?» Вся эта каша в моих душе и голове ещё куда ни шла до нашего прилёта сюда, но можешь ли ты себе представить, что я испытывал, когда ты исчезла на долгих и мучительных 6 месяцев, а затем вернулась главарём враждующей с нами группировки? Может, если бы ты тогда не ушла, я бы не испытал горький вкус чужой крови, и грязь улиц не поглощала бы меня с каждым днём всё больше. Ты, моя дорогая боксёрша, даже представить себе не можешь, каково это быть между раем и адом. Слишком больно и ужасно для рая, но слишком приторно для преисподней. Ты собственноручно закинула мне петлю на шею. Если бы я сейчас держала что-то в руках, то непременно бы уронила. В висках монотонно отстукивала кровь, во рту моментально пересохло, и появился неприятный горький привкус. «Он был между раем и адом… из-за меня?» Я неверяще всматривалась в лицо ДжиЁну, как это делал он 10 минут назад, но на нём была лишь боль и сожаление. Стены моего сознания пробивает мысль: «Мы мучились по своей же воле». Во мне борются неоднозначные желания. Мне раскрывают предательство практически в ближайшем около полугода назад окружении, я хочу рвать и метать, мне нужно сказать отцу, я должна вернуться к Дэсону и Сухёку, которые наверняка ищут меня, но Квон пробудил во мне сентиментальную меня, и теперь мне хочется то поговорить с ним по душам и расспросить о его жизни, когда я сбежала, то просто обнять его. «Обнять его!?» смущённо ужасаюсь я. Не смотря на мой возраст и статус, моё сердце трепещет, как у влюблённой девочки-подростка, и готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Румянец густо-густо заливает щёки, и я не смею поднять голову, иначе ДжиЁн увидит. «Возможно, он засмеётся». Я ни в чём не уверенна, я не знаю, как реагировать на подобное признания, ибо мне говорят такое впервые. Ветер метает мои волосы из стороны в сторону, из-за чего одна за другой пряди хлещут меня по лицу. Подперев лицо рукой, я думала. Со стороны это могло смотреться, как безразличие, но у меня не было ни сил, ни желания заботиться об этом. Кто обвинит меня в том, что я самый обычный человек, как и все, и мне тоже свойственно замешательство? - Скажи мне, - отвечаю я на выжидающий вопросительный взгляд парня - ты хоть раз думал о том, почему я тогда ушла? - Я думал постоянно. Перебирал разные варианты. Тогда, в саду Чжоу Мина, я понял, что ты ушла из-за отца. - Правильно. А думал ли ты, почему я тогда в Ватикане высказала всё о тебе? - Ты разозлилась, это очевидно. - Я не просто разозлилась, - выпалила, почти что перебивая ДжиЁна. Тут же руку пробрала жгучая боль, и я прижала её к себе, кривясь. – Мне было обидно до дрожи в теле. Я тогда тоже стала замечать за собой, что привязываюсь к тебе. Иногда ты мне казался хорошим человеком, с которым можно хорошо провести время и поговорить, но что, как ты думаешь, я испытала, когда услышала от отца, что ты сын убийцы моей матери? Говорить почему-то было нелегко, слова давались всё тяжелее. Кажется, мне столько нужно было сказать и выразить, что не хватило бы и всего воздуха вокруг. - Ты был между раем и адом, говоришь? Если бы я не ушла, то не ввязался бы в преступную деятельность? А каково же было мне! Я шла против тебя, прямым шагом шла, не сворачивая. Я смирилась со своей болью, спрятала чувства глубоко в душе, но я же всё-таки человек. Я, как раз таки, была именно в Преисподней. Моим Дьяволом был ты. После этого образовалась тишина. Я прерывисто дышала, будто пробежала несколько километров, и остервенело сжимала кровоточащую руку, а Квон как-то заворожено сверлил меня взглядом. Подобные минуты откровения пугают, введут в замешательство любого, как бы кто не хотел избежать этого. Кое-как мне удаётся первой взять себя в руки. «В конце концов, я уже сказала всё, что только могла. На большее я просто не способна». Сознание сурового предводителя группировки возвратилось на своё место, отчего я почувствовала прилив сил. Потребность в продолжении откровений отпала, само собой это моментально отошло на второй план. Отлично понимая, что то, что мне «свезло» узнать сегодня, просто так замять нельзя, я решила немедленно поехать к отцу и серьёзно поговорить. Мне было невероятно страшно за него, ведь неизвестно, как он отреагирует на подобное, но иначе поступить нельзя было. Я проверяю состояние ран на руке, слегка приподняв пиджак: они всё ещё кровоточили. «Твою мать», - мысленно выругалась я. - Прости за такие неудобства, но, похоже, я не смогу тебе сейчас отдать твой пиджак. - Да плевать на пиджак, - слышу я безразличный ответ. – Что ж, тогда пойдём? Киваю, и мы вместе идём к тому коридору, откуда оба пришли. Между тем, Квон любезно открывает передо мной дверь и пропускает вперёд. - Твои джентльменские навыки всегда были такого уровня? – Въедливо спрашиваю я. - Всегда, - говорит ДжиЁн и следует за мной, засунув руки в карманы штанов. Я ухмыляюсь и вскидываю голову, чтобы посмотреть, куда мы идём, но вдруг передо мной появляются Дэсон и Сухёк. Тут же меня накрывает ощущение неловкости перед ними, ведь я сбежала от них, как дитя малое. Не зная, что делать и что говорить, в голову приходит единственное верное решение. - Извините, - проговариваю я и виновато опускаю глаза, - мне не следовало так себя вести с вами. Будьте уверены в том, что мне очень неудобно из-за своего поступка. «Стоит признаться себе, что стыдно, как нашкодившему котёнку», - стыдливо про себя думаю я. Да уж, не каждый день я ощущаю внезапную необходимость в подобном извинении перед кем-то. Но произнести просьбу о прощении перед Дэсоном и единственным знакомым мне скрипачом я не считала чем-то стыдливым и недостойным меня. - Госпожа, изволите покинуть здание? – С притворной не в обиду покорностью сказал Дэсон, склонив голову и показав рукой на выход. Я удивлённо было вскинула брови, но затем снова улыбнулась и, ничего не отвечая, пошла вперёд. Дэсон решил пойти рядом с ДжиЁном чуть позади меня, видимо, решив о чём-то поговорить, а Сухёк шёл рядом со мной по правую руку. - Как твоя рука? – Поинтересовался парень, поглядывая на чужой пиджак на моей руке. - Вполне приемлемо, правда, покалывает, - честно ответила я. – Вы искали меня? - Угу, - кивнул Сухёк. – Спустя 5-7 минут наших поисков, я увидел тебя с Квон ДжиЁном на террасе и не стал беспокоить. Кажется, на моих щеках в этот момент вспыхнул ядрёный румянец. - Пф, - с мнимым безразличием отнекивалась я, - «беспокоить». Придумаешь ещё. «С его проницательностью да в полиции работать», - я хмыкаю и пытаюсь скрыть смущение, якобы рассматривая что-то на стене коридора. Вот показался выход. Выйдя на улицу, мы вдохнули вновь свежего воздуха и направились к машине. Краем глаза я заметила недалеко от нас тёмную фигуру, прячущуюся в кустах. Впоследствии, мне хватило нескольких секунд, чтобы увидеть прицел его оружия и понять, что это киллер. Мы стояли на абсолютно открытой местности, до машин было около нескольких метров. Выход был только один – упасть на землю. Но прежде чем я поняла это, раздался выстрел. - Черин! – Закричали ДжиЁн с Дэсоном и протянули руки ко мне. Передо мной промелькнула худая фигура скрипача, я лишь успела протянуть руки, чтобы поймать обмякшее мужское тело. В следующее мгновенье я упала на колени с истекающим кровью Сухёком. Я с ужасом увидела, что предназначенную мне пулю парень принял на себя. - Нет! Сухёк, нет! – Мой пронзительный крик пронёсся над стоянкой. Не помня себя от страха, я оторвала от платья снизу ткань и приложила её к безудержно кровоточащей ране. Пиджак на моей раненой руке съехал, и живот Сухёка заливала ещё и моя кровь. Буквально через несколько секунд обе мои руки были в крови, а футболка скрипача сменила цвет с белого на багряно-красный. ДжиЁн не медлил и сразу же приказал охранникам догнать хотевшего было улизнуть наёмного убийцу. Дэсон сделал несколько широких шагов в сторону парка, куда все побежали в погоню, но я не дала ему уйти. - Нет! – Крикнула я. – Быстро вызывай скорую! Немедленно! Среагировав мгновенно, Кан достал телефон и набрал телефон госпиталя. Помощь должна была приехать как максимум через 15 минут, как сказали они. Мне ничего не оставалось, кроме как поверить и ждать. Я скинула пиджак с руки полностью и положила на рану. - Терпи, терпи, Сухёк-щи, - приговаривала я, одной рукой прижимая ткань к ране, второй держа за руку едва живого парня. Его глаза были прикрыты и затуманены, а дыхание – прерывисто. – Прошу тебя, продержись ещё немного. Ощущение времени пропало вообще. То мне казалось, что прошёл уже час, то в глазах стрелка на наручных часах двигалась неумолимо медленно. Я слегка покачивалась на коленях вперёд-назад, а губу искусала до крови. Моё собственное дыхание вдруг стало подобным дыханию Сухёка – прерывчатое и едва слышное. Вдруг вдалеке послышалась спасительная сирена. Я вскинула голову и счастливо улыбнулась: из машины скорой помощи уже выбежали медики с носилками и направились к нам. Они как можно аккуратнее положили на них парня и понесли к машине. Я быстрым шагом следовала за ними, не отпуская руку скрипача. Когда они ставили носилки в машину, мне пришлось отпустить его руку. Когда я едва касалась кончиками пальцев его ладони, он прошептал: - Не плачь…Черин… Я судорожно вздохнула, и медики тут же с сочувствием убрали мою руку и закрыли дверь. Машину завели, и вскоре она скрылась из виду. Стоя всё на том же месте, мне казалось, что я не ощущаю ног и рук, тело вовсе не моё, душа заперта в титановой клетке и бьётся об прутья, чтобы освободится. Когда ей это удаётся, я открываю глаза, сжимаю руки в кулак, чувствуя в них силу пуще прежнего, и оборачиваюсь к парковой зоне, где, как мне крикнул какой-то охранник, уже поймали того, кто стрелял. Жажда мести и злоба нарастают внутри меня, я не слышу даже отголосков других чувств. Забыв об окровавленных руках и ранах на одной из них, я почти бегом ищу охранников ДжиЁна, его самого, Дэсона и киллера. Благо, на аллее было пусто, иначе мой вид неплохо, мягко говоря, напугал бы окружающих. Я шла твёрдым шагом вперёд, выискивая глазами толпу людей. Метая взгляд то влево, то вправо, я наконец-то увидела столпившихся охранников и услышала голоса Квона и Дэсона. Сомнений не было – моя месть свершится там. Киллер стоял на коленях посреди поляны, которую окружали густые кусты. Это был одетый в военную форму спецназа мужчина лет 35-40. По обе стороны от него стояли охранники, следя, чтобы он не сбежал, а перед ним возвышались G-Dragon и Кан Дэсон. Когда я практически перескочила через кусты и подошла к ним, они отошли в сторону, молчаливо убирая себя с дороги к убийце. Мужчина замер, затем поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах читались удивление и внезапно нахлынувший страх. Он явно не ожидал получить расправу за убийство, казалось бы, обычного мальчишки, из моих рук. - Как ты думаешь, - начала говорить я, и все вокруг испугано покосились на меня – мой голос звучал не как мой голос. Он был будто чужой: слишком грубый и холодный, - что я сейчас буду делать? - Спрашивать о том, кто меня послал, - выдал, как на духу, киллер. «Видимо, у него крепкая выдержка». - А смысл? Ведь я знаю, кто тебя послал. Я сделала шаг вперёд, к стоявшему на коленях наёмному убийце. Он притих, обдумывая мои слова. Подойдя вплотную к нему, присела. - Ты видишь эти руки? – Я указала на свои руки, подняв их. Мужчина судорожно кивнул, боясь смотреть мне в глаза. – На них кровь не только моя и подстреленного тобой парня. Многих, бесчисленно многих сгубили люди моей группировки и я сама. Может, ты и преследовал в душе благородную цель избавить мир от такой твари, как я, но мне бы не так хотелось отомстить, если бы ты подстрелил именно меня, а не невинного скрипача. Я с животным удовольствием наблюдала, как мой голос и слова вживляют в человека напротив шок и ужас. Он мертвенно побледнел, дрожавшими руками он, видимо, пытался развязать верёвку на руках. Тогда я положила обе руки ему на шею, оставляя кровавые следы. Киллер испугано дёрнулся и впервые посмотрел мне в глаза. - Сегодняшний твой выстрел будет стоить тебе жизни только потому, что ты не имел пускать пулю в моего ближнего. Одно движение – раздался негромкий хруст костей. Ещё одно тело обмякло практически у меня на руках. Я встала и толкнула его ногой в грудь. Мужчина замертво упал на землю. - Так трогательно: мстите за друзей, - нагло отозвался один из людей Квона, делая особый, насмешливый акцент на слове «друзья». В другой ситуации я бы обязательно что-то съязвила в ответ или даже ударила, но сейчас я лишь безразлично хмыкнула и развернулась, чтобы уйти. - Даже не ответите, госпожа Сиел? – Снова насмешливо раздалось за спиной. В этот раз я с прерывчатым вдохом воздуха в лёгкие сжала кулаки, чтобы унять раздражение. Много мне стоило взять себя в руки в который раз за один день. Когда Дэсон дёрнулся в сторону, чтобы усмирить наглого охранника, но дорогу ему преградила моя рука. - Будто у меня других забот нет, чем тебе доказывать то, что и так понятно. «Бесит», - едва слышно процедила я сквозь сжатые зубы и хотела теперь уж точно уйти, как в дерево передо мной полетел нож. Лезвие напрочно засело в древесине – кидали с большой силой. Стерпеть такое было выше меня, поэтому, не смотря на растекающуюся по всему телу усталость, я обернулась к мужчине в гневном порыве избить наглеца, но застыла на месте. Передо мной стояла копия того охранника, что я убила собственными руками, когда пришла на гонку к Квону. Его образ враз всплыл у меня в голове по непонятным мне причинам, ведь обычно я наоборот стараюсь не уловить ни единой детали из внешности убитого мною человека, чтобы потом не видеть его в своих ночных кошмарах. И теперь, когда я сразу не обратила внимания на такую невероятную схожесть, но затем, встретившись с ним лицом к лицу, не знала, что делать. Двое чужих людей не могли просто так оказаться в одном месте по случаю судьбы – это были братья. Не составило труда догадаться о причине его дерзкой замашки. - Ну, и что ты будешь делать теперь? – Вступила я первая в пока ещё словесный бой, подходя ещё ближе к мужчине. Ещё шаг – и я коснусь подбородком его подбородка. Наглая гримаса уверенности в себе не исчезала с его лица, но появилось смятение. Он внимательнее присмотрелся ко мне, ища подвоха или игры слов, на что я лишь усмехнулась. Разведя руки, повернулась на 180 градусов на месте перед ним несколько раз так, что подол моего пиджака слегка подлетел. Кровотечение на руке почти остановилось, но пару капель слетело на землю и рядом стоящих людей. Дэсон и охранники заворожено следили за мной, брюнет был готов броситься на помощь в первую же секунду, как мне пригрозит опасность. ДжиЁн, к моему искреннему удивлению, не выражал никаких эмоций, только тоже следил, но больше за охранником передо мной, за каждым его движением. «Он знал»,- промелькает у меня в голове. - Вот я перед тобой. Убийца твоего брата. Я ранена и с одним лишь охранником, и, наверняка просто временно потерявшим голову, вашим господином. Мои руки дрожат, а взгляд затуманен. Что ты будешь делать, несчастный? При таком странном упоминании о себе, GD поднял брови вверх, но его изрядно порадовало «я с ним». Беря во внимание его поведение ранее, такое спокойствие кажется более чем странным. «Я снова забываю, что этот плут уже знает о жажде мести этого мужчины», - скриплю я зубами с негодования. – «Что же ты предпримешь, Квон ДжиЁн, когда в моей спине окажется нож?» Охранник передо мной вернул себе хладнокровное спокойствие и заговорил: - Я бы перерезал тебе горло прямо здесь, если бы не господин. Мимо меня тут же промчал Дэсон и, оказавшись возле мужчины, вцепился мускулистой рукой ему в горло. Тот тут же почувствовал трудное поступление воздуха в лёгкие и попытался оттолкнуть парня, но тщетно. Я не смогла сдержать победной улыбки. - Я бы сломала тебе шею, как этому киллеру, ещё после твоего первого обращения ко мне, если бы моя выдержка. - Значит, мне стоит поблагодарить тебя?! – Насмешливо прохрипел мужчина. Его смех прозвучал чрезвычайно пугающе, как рычание неведомого животного. Моё настроение по непонятной мне причине поднялось, я даже не чувствовала боли в руке. Развернувшись на каблуках спиной ко всем, помахала рукой и, как и всегда, самоуверенно громко сказала: - Тебе не тягаться со мной, брат убитого мною мужчины. К тому же, ты не единственный, кто потерял родного в нитях преступного мира. Я и сама не заметила, как последние слова стали моим признанием и в то же время сожалением для мужчины. «Не умеешь ты врать, Ли Черин, когда явно ощущаешь свою вину, не умеешь». Раздался звук удара об дерево – это Кан отбросил охранника. Вскоре он уже шёл рядом со мной. GD по-прежнему не приближался ко мне. - Тварь, - глухо стонал в землю мужчина, - как же ты тварь! Я шла всё тем же спокойным шагом вперёд, не смотря на все проклятия, посылаемые мужчиной в мою сторону. Крепко сжимала кулаки, чтобы унять нарастающее напряжение. Слышать такое вошло уже в привычку, но каждый раз отзывался глухой болью в груди. Дэсон обеспокоено посматривал на меня. Возможно, он догадывался о причине моей бледности и блуждающего взгляда. Прерывая трель оскорблений, парень зашептал мне на ухо: - Что с тобой? Черин, я не узнаю тебя. Не догадывается. - Было бы неплохо, если бы я сама себя узнала, - отчеканила я стальным голосом. Кан хотел было ещё что-то добавить, как я прервала его: - Как Сухёк? С ним всё в порядке? - Не знаю. Прошло ещё так мало времени… - Езжай в больницу, - снова я урвала его речь властным взмахом руки, - я должна знать, как он. - Я не оставлю тебя одну! В тот момент я перевела взгляд на лицо парня. Оно выражало усталость и упрямство. Верный друг не хотел меня оставлять не только потому, что обязывают обещания моему отцу. Сквозь заботы о Пак ХоЯ пробились жалость и сочувствие: Кан Дэсон не заслуживал такой жестокой безответной любви. Уж слишком он был хорошим человеком. - Это приказ, - указ прозвучал мольбой. – Отправляйся к Ли Сухёку и проследи, чтобы с ним всё было в порядке. Ему тяжело покориться. Дэсон понимает, что если я обратилась приказом – я пошла в крайность. У меня нет другого выхода. - Прошу тебя уходи, - в последний раз откликнулась я к нему. Еле сдерживая скупые слёзы, Кан поклонился и, закусив губу, пошёл к машине. Я с камнем на сердце провожала его взглядом, пока серебристая рубашка парня не исчезла вдалеке за кустами и деревьями. «Я его отослала», - как молния, прорезала сознания мысль, - «просто отослала, чтобы и он не получил мою пулю или нож в спину». Вспомнив о «ноже в спине», я подняла голову, думая об опозоренном брате охранника Гироцуки. Вдруг сзади раздался выстрел. Молниеносно я обернулась, вздымая свои волосы вверх. ДжиЁн держал в руке пистолет, который был направлен на бездыханного охранника. Того самого, что выступил против меня. Я не могла поверить своим глазам и просто неподвижно стояла, оторопев, как девчонка. Остальная охрана была шокирована не меньше меня: они сторонились Квона и наблюдали за ним в набожном страхе. Вскоре парень отбросил пистолет, вытерев его прежде о свою рубашку, и обратился к охранникам с несвойственным для него холодом в голосе: - Уберите пистолет и тела куда подальше. И чтобы без следов, ясно? Все единогласно кивнули, как выдрессированный хор. Тогда G-Dragon развернулся и направился ко мне. Я так и осталась стоять на месте, не в состоянии произнести ни звука. Даже когда меня взяли за руку и потянули к выходу из парка, где стояли машины, мои глаза невидяще смотрели в не такую уж и большую спину передо мной. Я позволила тянуть меня, словно безвольную куклу, лишь потому, что всё моё внимание было уделено только одной мысли: «Почему?» Вскоре аллея закончилась, высоким деревьям на смену пришли низенькие кусты и стеклянные здания. Оставшиеся у машин люди Гироцуки с удивлением провожали нас взглядом. Со всех сторон до меня доносились перешептывания: «Так и знал, эта ведьма вскружила голову хозяину», «Теперь мы будем прислуживать ещё и ей?!», «Жалко парня…» Руку я отдёрнула только возле машины. ДжиЁн лениво перевёл взгляд на меня. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но Квон опередил меня. - Что? Что ты хочешь спросить? Может, хватит уже расспросов?! Он говорил громко, но так, чтобы всё отчаяние и злость услышала и почувствовала только я. Мою душу окутала растерянность. Всё, начиная с выстрела в охранника и вплоть до фразы блондина, казалось мне искусно продуманным сном, целью которого было запутать и окончательно забрать здравый смысл от меня. Во рту пересохло, и появился неприятный солоноватый привкус: я слишком сильно кусала губу. - Почему ты убил его? – Мой голос смахивал на скрип заржавелого металла из-за пересохшего в миг горла. - Потому что он ослушался приказа, - отчеканил парень и, подумав, что этом мои вопросы должны исчерпаться, открыл дверцу машины. - Какого приказа!? – С криком подалась я вперёд, захлопывая дверь. Для верности я схватила парня за руку немного выше локтя. ДжиЁн посмотрел меня: в его взгляде смешались гордость и раздражённость. Брезгливо он попытался отдёрнуть руку, но я лишь вложила больше силы в хватку. Негодование возрастало с каждым моментом в моей душе. Понимание действий Квона никак не приходило ко мне в голову, наоборот – чем больше я говорю с ним, тем больше убеждаюсь, что самой мне не разгадать загадку, данную ним. Вообще, начиная с утра сегодняшнего дня, Квон ДжиЁн предстаёт передо мной, как сплошная паутина тайн и загадок. Почему-то мне в голову даже пришла мысль о том, что его душу можно сравнить со спокойной гладью океана. В его власти целый мир, он может дать спасение, а может даровать смерть. Порой над ним проносится шторм, и тогда вокруг образовывается ад. Сейчас в ДжиЁне определённо бушевал шторм, и адская пропасть разверзлась почти прямо подо мной. - Он не брат Марка! Они даже не были друзьями! – Вдруг рыкнул GD и, воспользовавшись моей растерянностью, выдернул руку из моей хватки. Кажется, я даже перестала дышать. «Не брат? Даже не друг? Почему же он тогда…» - Этот мужчина просто хотел отстоять честь людей Гироцуки, - сычал сквозь стиснутые зубы парень, потирая руку там, где я только её сжимала. – На днях он обратился ко мне за разрешением напасть на тебя. Я, конечно же, запретил и пригрозил смертью в случае непослушания. Как видишь, его упрямство и гордость сыграли с ним злую шутку. - Отстоять честь… - повторила я, смакуя эмоцию каждого слова, каждого звука. – Он бросил мне вызов только потому, что захотел показать, сколько в людях Гироцуки мощи? В который раз за день я сжала руки в кулак и громко вдохнула воздух. Взгляд ДжиЁна сменился со злого на полный беспокойства. Теперь он протянул руки ко мне, но я отступила на шаг назад – он схватил воздух перед собой. - Я чуть ли не оправдываться начинаю перед ним за убийство его якобы брата, а он, оказывается, борется за свою гордыню? - Но… - Ты знал?.. – Вопрос звучит скорее как утверждение. – Ты, чёрт возьми, знал! Какого лешего ты, как истукан, стоял и просто наблюдал за этим!? - А что?! – Вдруг и себе вспылил Джи. – Чего ты ещё ждала? Разве тебе мало того, что я своими руками убил человека своей группировки!? Я хотела ответить той же монетой, и уже было открыла рот, но в голове, будто что-то перемкнуло, когда я повторила в мыслях слова парня. Так я и замерла с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Я поняла. Мелкая дрожь в руках выдавала волнение Квона. Он злился на что-то, чего не могли увидеть ни я, ни он. «Если бы я только поняла раньше». - ДжиЁн… - уже мягко сказала я и сделала шаг вперёд, оказавшись теперь прямо перед лицом парня. - Я будто сам получил пулю в лоб, - дрожащим голосом ответил он и закрыл рукой глаза, вторую уставив в бок. – Ты, наверное, будешь смеяться, но я ненавижу убивать. Не знаю, что со мной происходит, не знаю… Я теряю голову из-за тебя так просто, я даже убиваю своих же людей… Мою душу пробрали такие жалость и сочувствие, кажется, я готова была тут же броситься извиняться. Я хотела протянуть руку к лицу Квона, но остановилась на середине расстояния. Вместо этого открыла дверцу машины, насильно посадила туда GD и сама села с другой стороны. Меня даже не волновало, чей это автомобиль и кто за рулём, а кто-то был. Перед глазами и в голове только были наполненные вселенской грустью карие глаза блондина. - Что Вы… - Шокировано отреагировал шофёр, но я прервала его взмахом руки. «Это уже вошло в привычку». - В резиденцию Синекупаруми. Мужчина в растерянности перевёл взгляд на ДжиЁна. Тот кивнул, ничего не говоря. Машина тронулась с места, оказавшись вскоре на полупустых сеульских дорогах. Удостоверившись, что мы едем в верном направлении, я снова обратила всё своё внимание к человеку рядом со мной. ДжиЁн побледнел и мог сосредоточиться на чём-то одном. Он то смотрел в окно, то искал торчащие нитки в обивке сидения, то всматривался в своё отражение в переднем зеркале, пока, наконец, не встретился взглядом со мной. В этот момент парень вздрогнул, будто продрог от холода костей. - Я раньше тебя таким никогда не видела, Квон ДжиЁн. - Потому что я никогда таким не был. - Почему? - Я никогда никого не убивал из-за тебя. - А теперь это оказался человек из твоей же группировки. - Ты проницательна. Я задумалась. Вспомнились слова о ненависти к убийству своими руками. Во мне не вовремя проснулось любопытство. - Как ты, предводитель преступной группировки, можешь с таким трепетом относиться к лишению кого-либо жизни? - А разве у тебя не так же? – Квон впервые искренне удивился. - Так же, - сдалась я после долгого молчания. – Но я научилось жить с этим. Я смирилась. Если я убиваю кого-то, значит, он либо стоит на моём пути, либо должен отдать должок. - Так просто? - А у меня есть выбор? – Отчеканила я. G-Dragon внимательно посмотрел на меня. Казалось, он хочет исследовать каждую клеточку меня и ничего не упустить из виду. Он снова искал ответ на какой-то свой вопрос. И я решила дать его ему прямо. - Спрашивай. - Как тебе удалось? - Без малейших запинок выпалил Джи. - Я выросла в этом. С подростковых лет вокруг меня витали смрад смерти и людская грязь. - Черин… Я отвернулась. Когда меня начинали жалеть, мне становилось противно от себя самой. «Я стала такой сильной, почему меня до сих пор жалеют!?» Вдруг чьи-то руки сжали моё лицо. Квон развернул меня к себе и придвинул близко-близко так, чтобы между нами осталось не более нескольких сантиметров. - Если я скажу, что за это полюбил тебя, что ты ответишь? - Ты полюбил демона. Тогда GD мягко коснулся губами моих. По телу прошла мелкая дрожь от ощущения на губах чего-то горячего дыхания. Складывалось ощущение, будто к лицу поднесли спичку. Мне и в голову не приходило оттолкнуть её – я вся отдавалась во власть ДжиЁна. Сердце больше не полосовали былые чувства, а душа, кажется, вознеслась в небеса. «Так, это то, чего я хотела достигнуть? Я хотела быть рядом с Квон ДжиЁном?..» Это казалось до глупости простым и недостойным моего внимания. «Но, тем не менее, я бы ни за что его сейчас не отпустила». - ДжиЁн, - прошептала я в губы блондина. - Я буду сгорать в этом пламени вместе с тобой до тех пор, пока я могу чувствовать тепло твоих губ.