Глава 5
4 мая 2016 г., 17:29
7 марта, среда
С неловкой ситуации в кабинете истории прошла уже неделя, даже чуть больше, а у нас всё какая-то холодная война. Мы (в основном, он) игнорим друг друга, а если и встречаемся глазами, то меня просто сносит волной пренебрежения его ледяного взгляда. И ведь достало уже, по правде говоря. За эти дни я прокручивала случившееся в голове неимоверное количество раз и пыталась разобраться. Кто на самом деле «виноват» в случившемся? Разве это я так внезапно начала на него наступать? Я его к стене прижимала?! Моя вина, может быть, в том, что я бездумно решила воспользоваться ситуацией и допустила промах. Огромный. Вот подумывала рассмотреть совет брата о дополнительных с историком, а теперь этот шанс упущен, а экзамены меньше, чем через три месяца. Грустно это всё. Я сидела за партой и, подпёрши кулаком голову, откровенно скучала. А что ещё делать на уроке ОБЖ? Препод ещё поначалу пытался отбирать телефоны и рассказывать про пожары, землетрясения и что он с нами всеми хочет сделать, но потом положил болт и засел смотреть видосики с котиками. Нет, серьёзно. А ещё он забыл, что к компу подключена электронная доска, и мы тоже всё видим. А, когда в конце видео внезапно появились полуголые бабы с мочалками на машинах, он о-очень нескоро заподозрил неладное. — Господи, серьёзно? — Валя фыркнула и отвернулась. — Он бы тут ещё порнушку включил. — Ну, если учитывать, что ему под шестьдесят, то при таком развитии событий меня вывернет прямо на эту парту, — вяло отозвалась я. — Чё у нас следующим? Физра? — Угу. Я форму забыла. Придётся весь урок фигнёй страдать. — Свали. Он же последним. — Не всё так просто для медалистки. У меня и так по истории с обществом четвёрки, не хочу ещё и физру просрать. — Что у вас всё-таки с Бестужевым происходит? — Я выпрямилась и удивлённо выдохнула. — Да уже весь класс заметил, что вы друг друга сгрызть готовы. А мне ты ничего не рассказываешь! Валя уже неделю допытывалась, почему я старательно обхожу тему историка. А пошло оно всё! Кто, как ни Валя, меня поймёт? — Пошли в священную, расскажу. Валя подпрыгнула то ли от удивления, то ли от радости. «Священной комнатой» мы с ней называли толчок. Началось это с какой-то плоской шутки и как-то прижилось. — Ну, колись! — Ланина закрыла дверь, проверила, что никого, кроме нас, тут нет и уселась на подоконник. Я обречённо вздохнула и прислонилась плечом к стене. — Мы с ним… чуть не поцеловались. Несколько невозможно долгих секунд была полнейшая тишина. Валя пару раз моргнула и потёрла шею. — Стоп. Ты сейчас серьёзно? — Я кинула на неё угрюмый взгляд. — Ладно, поняла! А… почему не поцеловались? Смешно, что её возмущает именно это. — Ты позвонила. И снова тишина. Вдруг Валька неожиданно с досадой хлопнула по подоконнику. — Ну я и дура! — Ва-аль, — я осторожно подошла к ней. — Ты чего? — А чё? Я всё испортила. И тут я захохотала. Каким-то нервным смехом. Испортила она всё! Вот выдумщица! — Да не бери в голову. Видела ведь, как он на меня смотрит. А что было бы, если бы ты не позвонила, а? Может, он бы меня сейчас не просто игнорил, а люто ненавидел… Тут дверь распахнулась, и в туалет вбежали две раскрасневшиеся девчонки, над чем-то смеясь. Правда, когда они заметили нас с Валей, резко замолчали и смущённо опустили головы, встав к стенке. Я кивнула в сторону двери, и, подхватив рюкзаки, мы с Ланиной пошли в спортзал, на ходу обсуждая, что нам готовят пацаны на Восьмое марта.***
Наша молодая физручка, Наталья Юрьевна, с ноги распахнула дверь и налетела прямо на нас. — Ой, здрасте. — Привет, хиленький друг, — не помню уже, когда она дала мне такое прозвище из-за моей способности притягивать разные травмы. Правда убедившись, что я вообще-то не такая слабачка, — десять лет танцев своё дали, — она иногда зовёт меня «Хиленький, но сильный друг». Это даже мило. — Вы куда-то уходите? — Валя подозрительно оглядела ветровку учительницы. — Да… У меня опять соревнования, наша команда прошла на следующий этап. Так что сегодня у девочек физкультуры не будет. Ух ты, чую удачный день! Я могла бы за этот лишний час успеть до репетиции почитать Макса Фрая! — Круто, то есть нам можно домой? — Нет. — Что? Какого?.. — Тут сегодня администрация филиала шныряет, никого раньше не выпускают. Пока я дулась и мысленно хныкала, Валя лишь вздохнула и задала очень важный вопрос, который мне не сразу пришёл в голову: — А что у нас сейчас будет? — Кажется, урок с Евгением Андреевичем. Ну твою мать! О, Боги всех недоцелованных медалисток и обиженных историков, за что?!***
Удивительно, но этот урок тоже показался мне скучным. Может, потому что Бестужев так старательно обделял меня вниманием, что я готова была ему поаплодировать за такую прекрасную актёрскую игру. Его ошибка состоит в том, что из трёх моих лучших подруг две из них — психологи, и я, соответственно, кое-чему учусь. Например, видеть скрытые эмоции в жестах. И всё же историк ясно давал понять, что со мной он не хочет иметь ничего общего. Я устало склонила голову и размяла затёкшие плечи, перебарывая желание улечься на парту и засопеть. Может быть, сказываются бессонные ночи и мои проблемы с головой — у меня, как-никак, хроническая мигрень, плюс во время приступов ещё и зрение теряю. Зашибись. Я выпрямилась и буквально краем глаза заметила, как историк быстро отвернулся. Господи, почему он ведёт себя, как баба?! Тут скоро дойдёт до того, что я положу ему руку на плечо со словами: «Эй, парень, нам надо серьёзно поговорить». Это просто уже ни в какие ворота не лезет. Я, конечно, скорее всего совершаю вторую самую глупую ошибку в своей жизни, но, когда прозвенел звонок с урока, я твёрдо решила остаться и расставить все точки над «И». Медленно встав из-за парты, я принялась так же медленно собирать учебники. Валя понимающе кивнула мне и ушла. — Вы что, не хотите домой, Оболенская? — от того, как прозвучала моя фамилия, я невольно поморщилась. Ах да, ещё всю эту неделю, если ему всё-таки приходится ко мне обращаться, то только на «Вы» и только «Оболенская». Я даже скучаю по Княжне… — Я хотела поговорить. — Что вы имеете в виду? — Чего он из себя дурака строит? — Надо прояснить ситуацию. Вы сами понимаете, о чём я! Историк приподнял брови и усмехнулся: — Нет, не понимаю. Об истории? — я начала закипать. Тут у него зазвонил телефон, и он охотно полез в карман. Даже сейчас он выдаёт себя. Хочет поскорее избавиться от меня. — Да, слушаю. А, привет, солнышко, — лицо учителя просветлело, а на губах заиграла милая улыбка. Кто это ему позвонил?.. Солнышко? Сама не знаю, почему так напряглась. — Как ты? Нет, Сонечка, я пока на работе. — Ах, девушка его позвонила. Тогда я понимаю, почему он делает вид, будто ничего не было. Стыдно, небось, перед ней! Так мерзко стало… — Скоро приеду, тебе чего-нибудь купить? Ага, ладно. Скоро буду. Бестужев сбросил вызов и поднялся со стула, старательно меня игнорируя. — Простите, Оболенская, нету времени. Отложим нашу увлекательную беседу. — Евгений Андреевич подхватил рюкзак и пальто и направился к двери, бросив мне через плечо: — И раз уж вы так интересуетесь историей, то сделайте мне к следующему уроку реферат по нашей теме. В честь праздника. — Да вы всё равно меня не спросите! Но эти слова он не услышал, потому что хлопнул дверью. Козёл.***
— Я дома! Меня встретила только кошка, которая сразу же побежала к пустой миске. Ненасытная усатая мордень. Андрей-то где? Свалил уже к своей девушке? Покормив пушистое чудовище, я поставила чайник и устало плюхнулась на стул, достав телефон. Пока закипала вода, я решила посидеть в инстаграме. Вдруг в «действиях» друзей у одного из одноклассников углядела знакомое лицо. Бестужев! Боже мой, да все его фотки, похоже, на профессиональный фотик сняты. Что он вообще с такой внешностью в нашей школе делает? Тут мой экран, конечно же, заглючил и оживать не собирался, продолжая высвечивать портрет улыбающегося мужчины. В раздражении я раз шесть нажала на экран, но это не дало никаких результатов, так что я оставила включённый телефон на столе и стала заваривать себе чай. Когда я вернулась за стол с чашкой в руках, экран уже отмер. А под фоткой историка — красное сердечко, извещая о том, что картинка мне нравится. И в уведомлениях висит значок инстаграма. Я чудом не выронила чашку, когда от неожиданности дёрнулась, но пальцы здорово обожгла. Третья самая глупая ошибка! Я себя выдала.
