Голый мужик

      У Славы приключилась очередная небольшая беда. Его опять уволили с работы. Опять. Просто за то, что слишком широко улыбался. А контора была приличная, и даже чувствовать себя приходилось цивилизованным человеком… Но год прошел — и все обернулось так же, как и всегда.       — Леха, я уже не знаю. Ну и чем мне перебиваться, пока не найду что-то приличное? Я же один нас с Пашкой кормлю, а с мамы денег не возьмешь, ты знаешь… — сетовал Титов другу пятничным вечером, сидя на кухне за чашкой чая… И пива.       — Ох, Славка… Ну, у меня тут вариантик есть, — хитро прищурившись, выдал друг. Но тут же отмахнулся. — Но тебе он не понравится, это точно!       — И какой это? Я, в принципе, на все готов… — Слава округлил глаза. — Ну, почти. Только ничего противозаконного и неприличного!       — Да все прилично. Прилично будешь работать в одной из этих организаций с «муж на час», прилично попялишься на одиноких девок. Среди них, конечно, велик процент одиноких бабок, но иногда попадаются бриллианты… А че? — Леха широко махнул рукой. — Давай пока, как вариант для беженца! А потом тебе подвернется чего поприличнее, да и свалишь без отработок и обязательств.       — Э… Ну, это же мне придется лампочки вешать и краны чинить?.. Типа… Или не только? — Титов никогда подобными вакансиями не интересовался и мало о них знал, но сама формулировка «муж на час» его немного пугала.       — Дурак, что ли? Конечно, только краны вешать да лампочки! — засмеялся друг Славки. — Ну че, по рукам? Снимешь мне сладкую попку на мобильник? Или еще чего…       — Ага, сладкую попку одинокой бабки. По рукам, по рукам. С понедельника тогда и устроюсь…

***

      У Сергея сегодня все не слава богу. На работе день был просто кошмарный, даже одну жалобу заработал от мамы девочки, которую сильно шарахнул по голове ученик, в нее страшно влюбленный. Ну перестарался парень, что поделать. Но не скажешь же этого разъяренной родительнице?       А когда вернулся домой, Соколов под своей дверью обнаружил целую ораву еще более злых соседей. На его недоуменный взгляд ответили просто:       — Затопили вы нас, товарищ!       Серый, себя не помня, залетел в квартиру и… Действительно. Весь пол в воде, все в воде, любимая собака по имени Тихон проплыла в полке из-под стола мимо, а в ванной образовался целый Ниагарский водопад с центром в сорванном змеевике. Саморучно устранить прорыв не удалось, как ни пытался закрыть пробоину учитель, ничего решительно не выходило. Пришлось пользоваться услугой «позвони другу», ибо опасения за электронику в этом мокром прибежище были велики. Придя в себя и перекрыв воду, Серый набрал одной из своих верных подружаек и попросил вызвать сантехника. А сам начал реанимировать маленькую уютную однушку.        «К тебе через полчаса подъедут», — отрапортовала смской девица. Видно, из фирмы ей и отзвонились… А Соколову — уже только в домофон. Когда в дверь постучали, первым делом, конечно, побежал открывать Тихон. Потом черный пес обнаружил, что рук-то у него, собственно, нет. А без них эти безобразные человеческие двери, да еще и с какой-то висюлькой, никак не открыть, имей ты хоть десять чудесных хвостов. Вот и пришлось звать нерадивого хозяина, который совсем не спешил.       — Кто? — очень серьезно и громко произнес Серый.       — Э… «муж на час», — пробасили в динамик домофона после неловкой паузы.       — Кто?! — уже не так уверенно, но еще более громко отозвался учитель. Он явно недоумевал. А когда все понял, проклял давнюю подружайку.       — «Муж на час», говорю! Это же у вас трубу прорвало?       — Да… Ладно, открываю, — отозвался Соколов тому, кто за дверью, пока пытался справиться мокрыми руками с замком и прятался от отряхивающейся не менее мокрой собаки. Дверь все же поддалась, а математик зябко поежился, когда его овеял прохладный ветерок с лестницы. В мокрой рубашке все ж не слишком тепло.       Буквально через минуту на этаж поднялся вызванный «муж» и заглянул в квартиру. Хозяина на пороге видно не было. Зато мокрая собака крутилась вокруг чужого человека и лаяла. Тот решил окликнуть потерпевшего:       — Эй! Борец с трубами на месте! Дверь закроете? И собачку уведите…       — Ай, простите! Трубы… — и Серый уткнулся взглядом в знакомое лицо. — Титов? А вы что здесь делаете? — математик со скепсисом оглядел мужчину и ухмыльнулся, словно поймав нерадивого ученика за сигаретой на углу школы. — «Муж на час»?       — Ну что сразу так — «Титов»? Что вы меня, по журналу вызываете? Здравствуйте, Сергей Игоревич! — Слава сощурился и тонко улыбнулся в ответ. — Ну да, «муж». А вроде, девушка вызывала… собственно, «женой»-то кто будет? — он стал шутливо вытягивать шею, изображая ожидание: выйдет ли еще кто из комнаты?       — Ну… — Сергей вдруг раскраснелся, оттягивая от себя прилипшую мокрую рубашку. — Собственно, я и вызывал.       — А, — очень коротко ответил Титов. Он завис на этом неожиданном повороте, а когда пришел в себя, то просто пожал плечами и вернулся к тому, зачем пришел. Не очень удачное окончание собственной шутки его не смутило — ну, было и было, можно замять. — Ладно, где трубу-то прорвало?       — В ванной. Проходите, Титов, — математик призвал своего пса сидеть и не тявкать, а сам пропустил «мужа на час» к месту пробоины. — Вот здесь. Пришел, а все залило водой. Ну и сами видите. Я перекрыл воду…       — Опять «Титов». Отлично… Ну, все не так страшно, — произнес Слава, уже склонившись над змеевиком. Работал он ворчливо — все что-то мурлыкал и мычал себе под нос. В основном из-за того, что в тесной ванной врезался во что-то спиной и плечами: не развернуться. — Надо колено заменить. Так что… где ближайший магазин, в котором сантехникой торгуют?       — Там, где остановка. Там вот… — Соколов ткнул пальцем в нужную сторону. — Выходите и туда шагаете, — шатен улыбнулся и убрал со лба промокшие волосы.       Слава закивал и, оставив инструменты в квартире, ушел за покупкой. Справился быстро — ориентироваться даже в чужих районах он умел. А запчасть выбирал тщательно: чтобы и надежной была, и в копеечку не влетала. Благо, и по сантехнике Титов в свое время поработал — по сути-то, он половину своей квартиры собственными руками отремонтировал… По дороге до магазина и обратно он поневоле думал о Сергее Игоревиче. Как-то часто их жизнь стала сталкивать в последнее время. Вот Слава и размышлял: а не стоит ли им как-то неформально пообщаться? А то отношения все деловые да деловые — а так и с сыном Соколову возиться чаще теперь приходится, и вообще… И вообще было Титову одиноко. Вот он и искал невольно друга в каждом встречном. Юн душой был — а значит, и наивен, и к людям еще тянулся без всякой задней мысли.       Вернувшись к Сергею, Слава стал свидетелем операции по спасению полов (и потолков соседей). «Неприятная, конечно, ситуация», — думал он. А сам шагал мимо хозяина в ванную, победоносно неся перед собой новое колено.       — Ща все будет!       — Ну хорошо, — улыбался учитель, но не поворачивался к работяге. Он занимался исключительно высушиванием квартиры. К слову, вся она как нарочно оказалась в бирюзовых и серых тонах, словно водоем какой. Видно было, что хозяин такую гамму любил и находил ее для себя уютной. На полу лежал белый ковер, что сомнительно сочетался с собакой, да еще и черной. Кафель в ванной был также белый, с линией серого орнамента посередине. Сергей пустил в просушивание все тряпки и полотенца, да еще и окна открыл, чтобы поскорее выветрился влажный воздух. Просыхало медленно… Особенно в углах, отчего Соколову пришлось по-старинке, «жопой кверху», вытирать все и там. Он методично наклонялся, долго-долго собирал воду тряпкой, а после поднимался и выжимал все в ведро. И вот у Славы на установку-то колена ушло времени совсем немного. Так что, когда он выглянул из ванной, то хозяина застал именно в этой позе. Вдруг, как назло, в дурную башку вернулись слова приятеля, про сладкую-то попку. Среагировал Титов незамедлительно — раньше, чем успел все хорошо обдумать, — и достал телефон. Это потом, но никак не сейчас, он еще задастся вопросом, зачем ему видео с задницей учителя математики из школы сына…       Так бы все и продолжалось. Поглощенный своим занятием Сергей ничего не подозревал, но пристальный взгляд в спину, пускай и объектива телефонной камеры, почувствовать сумел. Правда, уже тогда, когда видео набрало приличную длину. Сначала математик опустил на нос очки: они все это время висели на голове, чтобы не мешать. А когда удостоверился в том, что увидел, на лоб полезли уже глаза.       — Титов! Вы что… Что это… Что вы делаете вообще? — в голосе учителя смешались смущение и какая-то досада, с которой обычно реагируют дети на то, что их обманули.       — А? Ох, бля! — Слава сам себя как будто только что обнаружил. Он выключил видео и просто расхохотался, вероятно, наконец осознав собственный поступок. Потому даже и ладонью стыдливо лицо прикрыл. — Не обращайте внимания, ладно? Серьезно, я удалю. Дурь какая… Нет, я Лехе припомню это…       — Лехе? — еще более обиженно отозвался Серый. — Это зачем вам видео с тем, как я мою пол? Развенчать мой авторитет перед сыном хотите?       — Да бросьте, Сергей Игоревич, кому интересно, как вы пол моете? Нет, вы не понимаете… — Титов все заливался смехом. Он привалился плечом к дверному косяку, и тот даже скрипнул под богатырским весом. Мужчина выдал все как на духу — ну весело ему было, до безумия весело от собственной глупости. — Это мне друг предложил временно устроиться на такую работку... Ну а что, я по дому много умею. Ну вот, и он мне там че-то сказал про домохозяек, и чтобы я ему сладкую попку заснял, если попадется… Я просто его слова вспомнил, и как-то рефлекторно это вышло…       Слава утирал слезы, даже не замечая, какую логическую цепочку составляет своими сбивчивыми объяснениями.       — Вы… Вы считаете мою… — Сергей сглотнул, поправив запотевшие со смущения очки. — …Попку сладкой? Так мне это понимать? — Соколов не разделял веселого настроя своего сантехника. Он зажался в угол, а пес все это время с интересом смотрел на незнакомца и радостно вилял хвостом.       — А? Да не, — мимо Славы, как всегда, прошли все каверзы этой ситуации. Он, как трактор, спокойно переехал словесное бездорожье, ничуть не потеряв беззаботности. И теперь просто махнул рукой, улыбаясь во весь рот. — Вы ж не домохозяйка, чего мне. Говорю, просто слова вспомнил, задумался, и случайно это вышло. Да ведет меня что-то, говорю, не обращайте внимания. Ужас, вы меня уже конкретным дауном считаете, наверное… — Вот от этой мысли Титов чуть взгрустнул. Ему просто вспомнился случай с первым занятием Пашки, а теперь перед глазами маячило ошалелое выражение лица Соколова, который, казалось, готов был вызывать скорую и милицию сразу… Смех поутих, а улыбка Славы скосилась на один бок и стала какой-то изломанной. — Но я все починил, в общем… Извините, это правда очень неловко. Может, я могу как-то исправить впечатление, а?       — Дауном — нет. Вот извращенцем я вас считаю. Охотник на домохозяйские задницы… — Сергей все еще был немного не в себе от нового знакомца. И странный же он был человек, на вкус учителя! Соколов думал сейчас о том, что с таким бы никогда не водил даже приятельской дружбы. — Я… давайте я вам заплачу, а вы домой уйдете. И видео, пожалуйста, сотрите… — шатен нащупал на обувном комоде рядом свой кошелек, почему-то не отворачивая от сантехника даже лица. И достал купюры. — А сколько надо? — вдруг очнулся математик.       — Да не извращенец я… — совсем уже спасовал Слава. — Конечно, удалю все — говорю, мне такое не интересно. Это ж шутка была просто… А за трубу — три пятьсот…       — А скидку за… за видео? — наконец расслабился и даже улыбнулся учитель.       — Так если я его удаляю, то какая может быть скидка? — очень натурально удивился Титов. Правда, удивился он еще и такому вопросу. Вообще, стоило признаться, Слава в эту минуту уже стоял на грани понимания того, почему же он никак не может найти себе постоянную работу. Но как-то не сложилось, потому что обстановка разрядилась, а горе-«муж» моментально ухватился за возможность вырулить ситуацию.       — Да ладно, это я так, тоже пошутил… — тут же отступил Сергей и достал купюры. — Тут и за трубу, и на чай. А вообще… как так вышло, что такая работа? Не хочу вас обидеть, но…       Слава убрал деньги, выгнув брови. На его лице опять появилась добродушная ухмылка.       — А что, не очень профессия? Да меня просто уволили буквально на днях. Привык уже… Просто нужно было куда-то устроиться на время, чтобы гарантированно было дело и деньги нормальные.       — Нет, просто… а с машинами работали? И опыт работ какой? — Сергей стал вмиг привычно холодно-отстраненным и серьезным, словно перед ним опять был нашкодивший ученик, которому хотелось дать еще один шанс.       — Ну, с машинами — года четыре в сервисе есть точно… — Слава смешно закатывал глаза и чуть пальцы не загибал, припоминая. — Это если официальные считать. А так вообще и знакомым помогал, и по мелочи в магазинах запчастей кантовался, когда постоянного места, опять же, не было.       — Ох, ну тогда могу поспособствовать для вас с местом в бригаде шиномонтажа. Я телефон ваш дам, если будете не против, а там уже посмотрят. Либо вас в саму бригаду, либо даже под ваше руководство ребят дадут. Рабочая такая специальность, но неплохая, вроде, денежная. У меня там брат работает… Хотите? — Серега улыбался, глядя на своего знакомого. А чтобы не казаться слишком уж сердобольным, решил немного оправдать свою стремительную открытость. — Вы не подумайте, просто давно они искали человека с руками. Да и не пьющего. Сами знаете, бывают у наших мужиков такие проблемы частенько… А вы только извращенец, не пьете, вроде.       — Ну, мне нельзя пить, у меня малой. И извращенцем быть тоже… — Титов недовольно насупился, но на математика глядел серьезно. — А вообще спасибо. Конечно, оставляйте номер… Благодарен вот так буду, — он с силой ударил себя кулаком в грудь, выбив глухой звук. Серега как-то зажмурился и отшатнулся.       — Ну хорошо. Завтра ждите… Все, Титов, свободен. В смысле… — Сергей замялся и доброжелательно улыбнулся. — Спасибо, до свидания.       — Я Слава… ну давайте уже по имени… — и, попрощавшись, Титов вышел. Дверь захлопнулась за ним и закрылась на все замки. Тихон очень обрадовался как гостю, так и тому, что он ушел. Вообще жизнерадостный пес был. Не то, что хозяин.       В свои двадцать восемь лет Сергей проживал один. Собственно, он нисколько не сожалел о таком своем положении. Карьеру Соколов себе выбрал сам и был доволен. Детей любил, а талант наставника в нем примечали еще в старших классах, когда он только начал репетиторствовать с одноклассниками математику. С личной жизнью тоже было хорошо. С переменным успехом. Долгосрочные отношения в четыре года, к сожалению, закончились ничем. Жалкого учителя, как выразилась его девушка, променяли на более успешного молодого человека. И Серега в глубине души понимал свою Марину. Всяко лучше, как ему думалось, стремящийся к карьере и хорошей жизни парень, чем выбравший себе место по душе человек. Он тоже стремился, но лишь в рамках школы. Видел в своей профессии возможность помогать детям и родителям. Проходил курсы по психологии.       Серега немного разочаровался в слабом поле. Но вот за ним в школе начала бегать учительница английского, совсем еще молоденькая, только вышедшая с университета девчушка. Милая, добрая, нежная… Такая вот, наверное, не искала бы богатыря. А нашла счастье в тихой гавани «Серега Соколов». Да и она, Алена, была низенькая, и на ее фоне даже математик со своими мелкими пропорциями выглядел весьма выигрышно. А то в наше время девушек-гигантов сложно было найти себе подругу по росту для такого лилипута, как он. К слову вот, лилипутом он, конечно, не был. Просто нижняя граница нормального роста для мужчин сейчас была уже серединкой для женщин. Такая вот вдруг эволюция.       Однушка ему досталась от старшего поколения. Не за «таком», конечно: Серега долгое время жил здесь и ухаживал за доживающим свой век дедом. Вот и вышло так, что квартира рядом с работой, район хороший, любимая собака, а чужие смешки и нерентабельность на рынке женихов да и не колышат. Конечно, если бы Соколов с такой биографией пообщался бы побольше со Славой, они бы общий язык нашли — чем-то похожи были.       Зато уже на следующей неделе Пашка ввалился в класс дюже радостный и сразу заспешил к преподавателю. Еще с каким-то конвертиком…       — Вот! Папа просил передать! — тараторил мальчик. В конвертике оказались деньги и короткая записка: «На работу, благодаря вам, устроился. Хотел как-то «спасибо» вам в карман положить, но так и не придумал, что дарить, совсем вас не знаю. Всецело доверюсь вашему вкусу.       Вячеслав        (Кстати, перед тем как удалить, видео пересмотрел — попочка у вас все же сладкая. Шутка. Но с позиции девушек — наверняка да.)».       Сергей Игоревич с каким-то смятением прочитал записку. И даже немного покраснел.       — Скажи папе, что не стоило, — учитель улыбнулся. Ему, конечно, стало приятно. Но он был слишком стеснительным и замкнутым человеком.       Несмотря на такое вот дурацкое, но положительное начало, общение у Соколова и Титова никак не складывалось. Вернее, Слава пытался заговаривать с математиком, когда тот приходил к Пашке, но эти беседы все равно оставались сугубо официальными. И все же лучше, чем ничего. Вячеслав по-прежнему шутил, но странных выходок больше не было — реально оказался нормальный мужик.       Наступило время очередного собрания. В один чудесный весенний вечер, буквально спустя неделю, Сергей Игоревич попросил дневники своих учеников. И назначил дату судного дня для многих ребят его класса. Пятница, вечер.       — Здравствуйте, дорогие родители, — вещал Сергей, пробегая взглядом по стройным рядам расположившихся за партами пап и мам. — У нас тем с вами много, но одна из них приятная. Мы собрались с ребятами в поход, вы знали, мы уже месяц готовимся. И все уже собрано, решено, но один вопрос висит. Для такого количества детей, помимо учителя, необходимо трое сопровождающих. У нас одна уже есть мамочка, активистка. — Соколов улыбнулся встрепенувшейся женщине. — Нужно еще двое. Придется следить за ребятами. В поход идем на специальную базу, все это я вам уже объяснял, но если что вдруг — подойдете после собрания… Ну так. Кто хочет сопроводить детей на природу на пару дней? У нас день, ночь, день. Ну?       Среди размякших и ничего не желающих решать после работы родителей нашелся один… И был это, конечно, Титов. Он поднял руку, радушно улыбаясь Соколову.       — Все равно выходные. А на природе давно не был.       — Отлично… — процедил сквозь зубы учитель, а после еще шире разулыбался аудитории. — Может, еще кто-нибудь хочет? Нам нужен как минимум еще один человек. И, может, еще кто захочет, выберем среди родителей! — пытался воодушевить толпу математик.       — Если что, я и палатки ставить умею, и всю технику безопасности знаю — всю юность в походах провел и не только… — развел руками Слава, возвращая внимание к себе. — Так что отвечаю: даже если все остальные заняты, мы и сами справимся!..       — Вот пусть за двоих этот чудный папочка и идет! — ввязалась в спор вечно одинокая активистка Ирина. Женщина облизала пухлые губки, засматриваясь на Славу. И выложив на парту все свои внушительные достоинства. — А ваш кто? — сладко спрашивала она.       — Не отвлекаемся, — шикнул учитель. — Больше совсем-совсем никто? — ему вдруг стало жутко от осознания того, что целые выходные придется провести бок о бок с этим шутником. Что от него можно было ждать на природе, среди оравы маленьких детей? Ну и что, что это была специальная база для походов, на которую Сергей не первый раз водил школьников! С этим человеком, он понимал, риск возрастает пятикратно. Но Слава смотрел на него преданно и выжидательно, как огромный пес, а та мамочка из родительского комитета заливалась соловьем, пытаясь то ли спровоцировать других родителей, то ли все-таки убедить учителя в том, что и так сойдет. В конце концов Титов вдруг загрузился и, чтобы переломить это бесконечное жужжание над ухом, спросил:       — Может, кто-то еще из учителей сможет поехать?       — Нет, к сожалению. У всех свои классы. Хотя… — Сергей задумчиво возвел глаза к выбеленному недавно потолку. — Да, давайте я попробую пригласить учителя. И если что, буду вас обзванивать… Ну, а теперь перейдем к оценкам и посещаемости.