Оружие Идеального Охотника

      Тонкий огонек старинной свечи танцевал возле бокала с вином. Демон не спешил выпивать свой напиток, смотря на огонек. Таких же свечей, как эта, было расставлено много по всему залу, но именно этот экземпляр смог привлечь к себе внимание. Взгляд демона как будто нехотя следил за этим танцем огня, но потом, видимо желая себя развлечь, нечисть смотрел на фитилек в упор. Свеча сразу начала коптить, оставляя за собой черный дым, а потом само пламя стало черного цвета, источая из себя такой же цветовой гаммы свечение. Черное свечение, оставляющее тень.       Себастьян явно остался доволен, переводя взгляд на стол для жертвоприношений. Сиэль лежал на нем неподвижно, могло показаться, что парень даже не дышит, но демон знал, что это не так. Подтверждением того, что мальчик жив, был тот факт, что его душа светила для демона ярче, чем миллион свечей. Однако современный мир и реальность абсолютно убивали в нем свет, оставляя только распад и гниль. Себастьян даже хихикнул — такие изменения должны быть выгодными демону в первую очередь, не так ли? Единственное чего он желал — кристально чистой души, готовой отдаться ему без остатка, а не очередного грешника, которых в мире полно. Задача была не из простых, но смотря на Сиэля и его жизнь на земле, демон решился на рискованный шаг, который раньше до него никто не решался предпринять, даже имея как награду сладчайшую душу. POV Ciel       Я лежал на лугу. Каждой клеточкой тела я чувствовал как на меня падают солнечные лучи. Просыпаться было страшно — перед глазами стояла темнота, я был на все сто уверен, что как только разлеплю веки то тут же ослепну. Что-то защекотало мою щеку, любопытство преодолело детский страх и я резко открыл глаза. Причиной моего беспокойства было простое растение — цветок клевера легко качался на ветру и касался моей щеки. Я махнул на это рукой и опять упал в траву, закрывая глаза и отдаваясь на растерзание солнечным лучам. Почему-то я не мог опять уснуть, хотя был невероятно уставший, какое-то непонятное чувство похожее на дежавю изводило меня. Анализируя это чувство я вдруг понял в чем дело: то, что я находился здесь и сейчас, в этой ситуации было неестественно. Только что я был в нашем лесу в разгар грозы, Себастьян мертв, а еще со мной было странное существо, которого просто напросто не поворачивается язык назвать животным. Я сразу сел, оглядываясь по поляне, поняв еще одну вещь, которая складывалась в это общее ощущение абсурда — меня разбудил клевер, колышущийся на ветру как все растения здесь, но я не чувствовал никаких дуновений. Для меня будто не существовало ветра. Складывая все мои наблюдения в одно, я понял что это всего лишь сон, и сейчас стоит мне только подумать о пробуждении как все исчезнет, так же как это случалось со мной прежде. Ведь исчезнет, да…?

***

      Дверь поместья резко отворилась, впуская много холодного, влажного воздуха. Домой вошли разозленная Фрэнсис и эмоционально убитый Винсент. Рэйчел, которая давно их ожидала вошла в зал, смотря на них внимательно.       — Где Сиэль? Вы ничего не нашли? — брови женщины поползли вверх, как только она появилась мысль, что такое возможно. В комнату вошли и остальные свидетели сегодняшней пропажи мальчика, в том числе и Элизабет с забинтованной ногой. Винсент только покачал головой, а Фрэнсис тут же обратилась к мужу:       — Алексис, звони по подкрепление, этот лес надо прочесать до последней травинки под кустом. Мы его найдем, — последнее предложение было адресовано в общем для Рэйчел, но также и до главы семейства.       — Себастьяна… Загрыз какой-то зверь. — Мужчина посмотрел в глаза своей супруги не скрывая паники. — Надо надеяться что Сиэль не был удостоен честью встретится лицом к лицу с медведем.       Рэйчел опять положила руку на грудь, чувствуя как наступает самая предсказуемая ее реакция на стресс — сильный, изводящий кашель. Долго ждать не пришлось и молодая женщина зашлась в приступе кашля. Лиззи, наблюдавшая за всей этой картиной села на журнальный столик, наблюдая как с ее ресниц скатываются тяжелые слезы. Она предчувствовала что Себастьян не оставил бы Сиэля одного и что эта ситуация станет вскоре точкой не возврата, ведь тетя Ангелина уверила ее, что шрам от камня на коленке останется с ней навсегда.

***

      Утонченное тело мальчика зашевелилось, пытаясь избавиться от неприятных ощущений твердой и холодной каменной плиты, его сон ускользал от него и приятное расслабление тела и ума сменялось жестоким возвращением в реальность. Юноша медленно открыл глаза, открывая взору демону, смотрящему прямо в его лицо, вид на два голубых океана, называемых глазами. Мужчина усмехнулся от своего столь смазливого и сентиментального сравнения и внимательно наблюдал за мальчиком. Он уже видел множество реакций во время пробуждения: от смущения и щенячьего восторга до умопомрачительного и панического страха сопровождаемого попыткой побега. Мальчик же только смотрел на него, не двигаясь, что привело Себастьяна в легкое замешательство, которое ему с некоторыми усилиями удалось спрятать за привычной ухмылкой.       — Мне только что снился слишком странный сон, — парень выделил предпоследнее слово, внимательно смотря на его лицо, будто сам пытался там что-то найти. — Твоих рук дело? — Сиэль выжидающе смотрел на мужчину начиная приподниматься. Себастьяна смутило такое его поведение, раньше его жертвы делали что угодно, но… Не вели себя так непринужденно. Демон не поддался на такую его провокацию и знал как смутить юношу в ответ.       — Тебе нравилась эта полянка? — облаченная в черную перчатку рука легко легла на шею, проводя по тонкой ниточке пульса. — Надеюсь что да, я старался сделать твой сон здесь приятным, — Себастьян отозвался слащавым голосом, явно иронически выделив последнее слово, как вдруг рука мальчика поймала его руку, прекращая движение. Демон заинтересовано вскинул бровь.       — Скажи мне, ты колдун? Экстрасенс? — парень смотрел на него с некой долей равнодушия. — Это очередная шутка для ток-шоу или что-то более интересное? — Сиэль никак не мог забыть как однажды в их школу приехали журналисты и прикидывались новыми учениками старших классов, кстати, очень умело. Мальчик даже успел подружится с одним, но все оказалось ложью придуманной для развлечения людей. Первая серьезная ошибка в человеке, первое разочарование и недоверие к каким бы то не было происшествиям до конца жизни. Это был его способ на защиту. Парень не отпустил руку, а только сильнее сжал, отодвигая от своей шеи. Мужчине это явно не понравилось, и он, не прилагая особых усилий, удержал руку на прошлом месте, несмотря на протесты юноши.       — Кое-что похуже. Я твой укротитель, это пока что единственное, что тебе позволено будет знать. — демон ухмыльнулся, обнажая ряд идеально белых, и пожалуй так же острых в касании как и на вид, зубов.       Сиэль нахмурился, смотря на мужчину. Да как он смеет? Его семья была узнаваемая, все знали их и уважали. К нему всегда относились достойно, даже намного старший Танака пусть и называл его по имени, но тем не менее обращался на Вы. Только теперь мальчик решил хорошенько разглядеть того, кто именовал себя его укротителем. Довольно привлекательное лицо, неряшливая прическа, одежда… «Постойте-ка, он в платье?» — подумал Сиэль. Тогда внимательный взгляд юноши увидел аккуратную шпильку не скрытую длинной юбкой.       — Ты серьезно? — Фантомхайв сначала посмотрел в алые контактные линзы, как он умозаключал, и не сдержано, заливисто засмеялся. — Какой-то трансвестит решил меня похитить и «укрощать»? В ваших кругах пидорских так флиртуют?! — слезы от смеха застилали глаза, и парень не мог видеть, как глаза демона становятся все ярче и ярче. Себастьян не сдержался и сжал руку вокруг хрупкой шеи, в следствие чего смех сменился хрипом, и парень стал вырываться.       — Я терпелив, но это тоже имеет свои границы, — он процедил это сквозь зубы, зрачок удлинился и стал вертикальным. Сиэль округлил глаза: он не понимал, как это возможно, и думать не хотел, его мысли кружились только вокруг одного — убрать руку и поглубже вздохнуть. Он стал еще интенсивнее вырываться. — Я знаю, что ты привык жить наготове, но предупреждаю, здесь ты никто, и если еще раз будешь дерзить таким идиотски-детским способом, то я запихну тебе эту твою гордость глубоко в горло, — демон сжал шею еще крепче, приподнял за нее парня и почти тут же откинул обратно на стол, оставляя следы от пальцев и кровоточащие раны от когтей, которых Себастьян все же сдержать не мог. Сиэль стал кашлять, потирая шею, а демон, отойдя на безопасное расстояние, пытался успокоится — его настоящий облик стал выходить из-под контроля, что выражалось в резком удлинении ногтей, клыков и рогов, еле заметных в гуще волос. Соблазн убить юнца за такое поведение здесь и сейчас был, но он не мог. Спор с «другом», если дружбой можно назвать негласную войну между одним из представителей его же вида, он не смел проиграть. Закрыть от света глаза, три вдоха, посмотреть в зеркало — зрачки его все еще были вертикальные, но радужная оболочка уже более напоминала их обычный цвет. Демон медленно развернулся, опять надевая на лицо одну из своих слащавых улыбок.       — В следующий раз не стану оказывать тебе милосердия. Убью, как таракана, и глазом не моргну. А сейчас поднимайся, быстро, — Себастьян хлопнул его по плечам, жестом приказывая встать со стола. Парень спрыгнул с немаленького алтаря и исподлобья посмотрел на мужчину. Тот, в свою очередь, поймал его взгляд, пытаясь расшифровать, почему же он так пытливо смотрит на него. Юноша не сказал ни слова, эти переглядки могли бы продолжаться и дольше, но демон прервал их соревнование: он понимал, почему парень так на него смотрит, и почти осязал на вкус его обиду и беспокойство.       Демона бесил тот факт, что парнишка не чувствовал страха в полной мере, но чувствовал, что относясь агрессивно к нему сейчас, когда Сиэль явно видит в нем кого-то недостойного его внимания, бесполезно. Начни он сейчас избивать его и издеваться над ним, он добьется исключительно презрения и ненависти. Что же, пусть и надо будет пройти по тернистом пути, но Себастьян безусловно по нему пойдет. Разум парнишки не так прост, как кажется, и если будет нужно, то он найдет к нему подход.       Мужчина подтолкнул парня к выходу из залы. Сиэль сначала попытался упрямо стоять на месте, выбивая из демона остатки терпения, но когда властная, но не менее изящная рука демона схватила его за кофту и оторвала от земли, он успел только удивленно вскрикнуть от весьма неприятного трения одежды и ощущения, что он из нее сейчас выскользнет и больно удариться об землю. Прошла секунда и парня опять перекинули через плечо, как мешок картошки. Богач попытался вырваться, от возмущения только пыхтя и силясь придумать одно-два остроумных словечка, но все его попытки пресек утробный рык который, казалось бы, ни за что не мог вырваться из грудной клетки такого миловидного молодого человека. Отражение его лица в зеркале, которое простиралось на половину стены, откинуло все сомнения и заставило юношу невольно засмотреться: вместе с идеальными чертами лица можно было увидеть большие клыки, которые в профиле смотрелись жутко. Лик хозяина этого замка, как предполагал Сиэль, смотря на невероятно высокие потолки, одновременно отвращал, как и вселял чувство внеземной симметрии.       Их путь лежал через темный коридор с факелами каждые пять метров. Сначала Сиэль пытался их считать от нечего делать, но дойдя до восемьдесят седьмого прекратил это занятие, обреченно опустив голову и закрыв глаза: он абсолютно обмяк, всего его клонило в сон, и парень желал пустить всю ситуацию плыть по собственному течению. К тому же его все еще тошнило от часто мелькающих факелов. После нескольких минут ситуации под названием «плыть по течению» Сиэлю стало скучно. А так как перевешенным через плечо он не мог особо предпринять никаких интересных занятий, то его взгляд упал на то ли плащ, то ли фату этого непонятного нечеловеческого субъекта. Сам материал плаща был для него необычный — несмотря на то, что их дом можно было назвать сборищем всевозможных стилей из-за разных вкусов родителей, он никогда не касался к чему-то подобному. Ему казалось, что ткань была сама из себя более теплая чем шелк, но такая же гладкая. Она очень напомнила ему кожу питона, которого раньше держал у себя Танака, но эта ткань была идеально ровная. Преподнеся ее к своим глазам, он даже не мог уловить ни одного намека на ее текстуру — то ли от скудного освещения, то ли от отсутствия той же структуры. А вот нити были вполне такими обычными нитями. Сиэль на пробу попытался вытащить одну, и она поддалась без большого усилия. Ткань плаща зашевелилась, и демон издал из себя тихий смешок, который сразу насторожил Сиэля.       — Клевая одежда, — как бы невзначай бросил Сиэль и стал прятать золотую нить в карман штанов, делая вид будто пытается посмотреть в глаза демону. Себастьян посмотрел в ответ. То, что парень стал проявлять к нему интерес, было прекрасным знаком — он двигался в правильном направлении.

***

      — Приехали, дорогой принц, — Себастьян беспардонно скинул Сиэля со своего плеча. За этим сразу же последовали маты и звук подзатыльника. Парень ошарашено и шокировано смотрел на демона, который в ответ прошивал его строгим взглядом. Мальчишеская бровь поползла вверх.       — Выдаешь себя за сатаниста, одновременно с этим следя чтобы при тебе не матерились? Ты что-то попутал, — Сиэль стал потирать свой ушиб.       — Это ты, кажись, путаешь зло с элементарными правилами поведения. Мне абсолютно все равно будешь ли ты на моих глазах убивать или воровать, но если будешь себя вести как отвращающий человеческий отброс, то я терпеть этого не буду. В следующий раз последует нечто похуже пощечины, — гордая осанка демона и вздернутый подбородок являли его в глазах Сиэля, как строго воспитателя. Такого пафоса по отношению к себе он еще не видел, что заставило его замереть, смотря на Себастьяна, как будто впервые видит. Мужчина воспользовался заминкой парня и развернулся к выходу. — Посиди себе здесь, развлекайся. Вернусь не скоро.       Дверь захлопнулась, чуть ли не придавив «фату», и Сиэль вздрогнул от громкого звука. То есть как, его какой-то незнакомый педик мужчина только что учил этикету, или как это там называется и теперь просто так его оставил здесь?! А ведь он даже не узнал имени этого мужчины. Негодование овладело парнем, и он со всей силы ударил кулаком в пол. Легче не стало, только теперь кроме локтя, пострадавшего от падения, болел еще и кулак. Потирая его ладонью, он оглянулся и невольно замер. Вокруг него было только белое пространство, это даже назвать комнатой нельзя было. Плинтусов он не видел, потолка тоже, он будто был в белом шаре. Вытягивал руку, но тени не видел, будто ее и не существовало. Сразу же появилось чувство неправильности, нереальности. Наконец его взгляд зацепился за некий предмет вдали. Парень сразу же побежал туда, в последний раз повернувшись на дверь, которая казалось бы висела в воздухе.       Предмет, который увидел Фантомхайв, начал набирать очертания, к тому же вполне обыкновенные — стол заставленный всякими графинами и мисками. Единственное что смущало его в столе, предметах находящихся на нем и самой комнате — это явное отсутствие тени. Не то чтобы он был так зациклен на этом, но как человек, который получал разные знания, в том числе и основы живописи, он не мог не отметить этого. Все казалось просто детским рисунком, но в то же время было осязаемо, будто сам он его часть. С другой стороны Сиэль пытался понять, как это возможно, и допускал до себя две возможности — то ли все вокруг светится неярким светом, то ли все вокруг освещено невидимыми источниками света. Как не странно, одно второе совсем не исключало.       Парень стал смотреть на предметы на столе: одно небольшое корыто, которое он видел иногда в конюшне, только в несколько раз больше было наполнено белым, странным раствором. Окунув туда палец, можно было почувствовать, что это очень похоже на муку с водой, но нет, мальчишка замотал головой. Слишком вязкое. Несколько стеклянных мисок были пусты, и Фантомхайв подытожил, что это предназначено для экспериментов. Пробежавшись по всем предметам, он отметил, что графинов с жидкостями ровно столько и посудин. Не долго думая, он в каждую налил по немного жидкости: оранжевую, синюю, красную и прозрачную, в которой он узнал самую простую воду. Несколько стаканов, стоящих на том же столе тоже были использованы: в одном из них он смешал красную и синюю жидкости. Получилось нечто прозрачное, но очень странно пахнущее. Почему-то первой догадкой стал запах костра. В стакан тут же отправилась горсть смеси из корыта. На первый взгляд ничего не произошло, но вязкая жидкость стала растворятся. Что ж, Сиэль даст время этой реакции произойти. Остальные эксперименты не заставили себя долго ждать — белая смесь не желала растворяться больше ни в каком растворе, как бы парень не хитрил — она оставалась консистенцией напоминать то ли пластилин, то ли глину. Разозлившись, Фантомхайв вытащил это и хотел со злостью бросить на пол как вдруг почувствовал, что что-то в его руке меняется — смесь, что была вытащена из синего раствора, тут же стала куском дерева, невероятно копирующим его ладонь. И тут, будто его осенило, парень стал лепить разные фигурки. Вытащенная из оранжевого раствора смесь становилась металлом, а из красной жидкости не получалось ничего вытащить — это тут же рассыпалось пеплом или разливалось сквозь пальцы. После долгих экспериментов, которые подарили парню много развлечений, ему удалось слепить достаточно красивую фигурку птички. Будто издеваясь над ней, тонкие пальчики стали удлинять клюв, и в конечном итоге в его руках появилась колибри. Парень крутил в руках искусственную деревянную пташку и недоумевал чего же не хватает. Раздумывая, он стал шарить по карманам, ища вещь, способную приукрасить его работу. Подцепив пальцами нить, он еще раз посмотрел на нее и повязал на шею фигурке. Будто по чужой воле, колибри упал в оранжевый раствор. Каково же было удивление парня, когда из миски выпорхнула настоящая птица! Она села ему на руку и, будто здороваясь с ним, ласково провела клювом по морщинке на пальце. Громко рассмеявшись, Сиэль перевернул пинком стол. Все стало разливаться, смешиваться, и менять цвет как вдруг начались появляться первые тоненькие зеленые ниточки — на глазах Фантомхайва создалась трава от одного взаимодействия разных жидкостей. Никогда еще мальчик так искренне не смеялся — весело разбрасывая еще не сформированные комочки смесей, он создавал свою природу. Все человеческое естество переполняла радость и чувство власти — он здесь царит, он здесь указ, он — Бог. Несколько часов игры принесли итог в виде миловидной поляны с садом, окруженной лесом и приличного домика. Фантомхайв пытался сделать его пряничным, но не получилось. Над его головой то светило солнце, то лил дождь и парень словно забыл, что где-то там, в лесу есть дверь, которая смутно ему о чем-то напоминает. Он был со своей колибри один, при всех своих усилиях, парень не мог создать больше никакое животное. Дни сменяли дни, ночи сменяли ночи. Фантомхайв сначала пытался делать заметки, вести что-то похожее на дневник, но примерно через год ему надоело. Он просто наслаждался свободой, такое расположение дел ему несказанно нравилось. Самостоятельность привилась ему ненавязчиво, он научился сам себе готовить (за отсутствием животных он абсолютно перекинулся на вегетарианизм), сам себе стирал, сам строил разные полезные в хозяйстве вещи. И единственным его спутником была маленькая, но невероятно добрая и по-человечески интеллигентная птица.