20 метров над уровнем неба

Вы краснеете, это черта прекрасного сердца. © Ф. М. Достоевский

Ей было тепло и уютно, жарко, почти горячо. На пояснице проступил липкий пот, а смеженные веки, казалось, весили по полтонны, потому разлепить глаза не представлялось возможным. Реджина, слепо щурясь, всё же сумела осторожно приоткрыть глаза. И тут же, в секунду осознав наслаждение своего положения, улыбнулась, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Они лежали лицом друг к другу на железной кровати в комнате Эммы. Свон, сладко посапывая во сне, чему-то хмурилась, закинув руки на шею Реджине. Сама же брюнетка, наконец, поняла, от чего, точнее, от кого ей было так жарко. В ночной прохладе она, вероятно, двигалась всё ближе к Эмме, как к источнику тепла, поэтому сутра блондинка оказалась полностью закована в объятия рук и ног Миллс. Реджина, хрустнув шеей, осторожно убрала свою ногу с талии блондинки. Аккуратно выбралась из объятий любимой, боясь её разбудить. Рука Эммы, съехав с её плеча, безвольной плетью упала на кровать. Миллс встала, и, вытянув руки над головой, довольно потянулась, словно кошка. Затёкшие позвонки хрустнули, по телу прошлась волна удовольствия. Брюнетка, зевнув, подошла к столику рядом с холодильником, осторожно порылась в шкафчике с посудой, выуживая стакан. Выпила воды, окончательно пробуждаясь ото сна. Она уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя действительно отдохнувшей, просыпаясь утром. Наверное, это происходило с ней в той, другой жизни, когда она была молода и неопытна… Телефон в её сумке завибрировал, оповещая о сообщении. Реджина, наклонившись, быстро вытащила сотовый из сумочки, а затем, поёжившись от температуры в комнате, прошлёпала к окну, прикрывая створку. Мобильник возмущённо мигал, и Реджина, разблокировав телефон, удивилась трём пропущенным от Сидни и Голда, а также вороху смс. Недоумённо нахмурившись, она обратила внимание на время. Набрала Роберта, прикладывая телефон к уху. Трубку взяли после первого же гудка. — Реджина! — раздражённо шипел на неё директор на том конце провода. — Какого чёрта ты не берёшь трубку?! — И тебе доброе утро, точнее, день, — прошептала Миллс, воровато оглядываясь на кровать и боясь разбудить спящую Свон. — Почему ты шепчешь?.. — удивлённо спросил Роб, но в следующую секунду, видимо, решил вернуться к предыдущей теме разговора. — Сегодня премьера, чёрт возьми, а тебя ещё нет! Какого дьявола я должен разыскивать тебя с собаками по всему городу?! Почему ты не предупредила об опоздании?! Что-то стряслось?! — Всё в порядке, — вновь зашептала Миллс. — Прекрати беситься. Ты прекрасно знаешь, что мне не нужно много времени, чтобы подготовиться к представлению. И да, извини за опоздание, я проспала. — Проспала?.. — очумело переспросил директор. Видимо, для него сей факт был не менее неожиданным, чем для Мадам. — Так, ладно, быстро в цирк. И где, чёрт вас всех дери, Свон?.. Киллиан мне уже всю плешь проел, он не может тренироваться один!.. Реджина, вдруг почувствовав, как сердце ушло в пятки, замолчала. — А почему, позволь спросить, я должна знать, где Эмма? — осторожно поинтересовалась она, глядя на спящую блондинку. — Неважно, — отмахнулся Роберт. — Просто к слову пришлось. Приезжай быстрее. Как только звонок был завершён, Миллс, быстро оглядевшись вокруг себя, нашла своё мятое платье на полу недалеко от кровати. Пытаясь ладонями расправить складки на тонком алом шёлке, брюнетка случайно заметила небольшой комод в углу, больше похожий на старый сундук. С любопытством прикусив губу, повесила платье на спинку стула, подходя ближе. Отодвинула ящик. На дне комода лежала куча одежды. Разбросанная так и эдак, переплетённая между собой рукавами и штанинами. Миллс, усмехнувшись, потянула на себя край какой-то ткани. Вскоре в её руках была красно-жёлтая клетчатая фланелевая рубашка, коих у Свон было в изобилии. Быстро прикрыв свою наготу одеждой, Реджина любовно провела ладонями по животу, разглаживая ткань и застёгивая пару пуговиц на груди. Она глубоко втянула носом запах одежды, и по её лицу расплылась нежная улыбка. — Малыш, — тихо позвала она пару минут спустя, когда уже успела вдоволь насладиться видом спящей Эммы. Свон шмыгнула носом, удобнее укладываясь на подушках. Реджина, прикусив губу, подошла ближе и легла на кровать рядом с возлюбленной. — Пора вставать. Эмма, не открывая глаз, поморщилась. — Вставать?.. — переспросила она хриплым ото сна голосом. Перевернулась на спину, укутываясь в одеяло. — Зачем вставать?.. — Новый день начался, — со смешком отозвалась Миллс, двигаясь ближе к блондинке. Наклонилась над её лицом, кончиком её же белокурого локона пощекотав подбородок девушки. — Не хочу, — захныкала Свон. — Давай ещё полежим, ладно?.. Хотя бы пять минут… Реджина, тихо рассмеявшись, подалась ближе, мягко целуя блондинку в уголок губ. — Мы, конечно, можем полежать ещё немного, — вкрадчиво начала она. — Но ты должна знать, что если мы не появимся в цирке в течение двух часов, представление начнут без нас. — Не начнут, — сонно отозвалась Эмма. — Мы с Киллианом ещё не репетировали. До обеда куча времени, успеем… — До обеда? — весело уточнила Миллс. — Почти три часа, малыш. — Сколько?! В следующее мгновение Реджина взвизгнула, не ожидая, что Свон резко вскочит на кровати, едва не задев её плечом. Блондинка тем временем выпуталась из одеяла и вскочила на ноги как была, нагишом. — Почему ты меня раньше не разбудила?! — выла Эмма, бегая по комнате в поисках своей одежды. — М-м-м, — соблазнительно протянула Реджина, закусив губу от вида оголённого тела. — А всё так хорошо начиналось… — Где мои носки?! — между тем причитала Эмма, уже успев натянуть нижнее бельё и джинсы. — А, к чёрту! — себе под нос заверещала блондинка, натягивая кеды на босу ногу. Миллс, со смехом наблюдая за её метаниями, всё же встала с кровати, подходя ближе. — Любимая, успокойся, — попросила она. — Я же на машине, мы скоро будем на работе. — Так, а где моя рубашка?! — пропустив слова брюнетки мимо ушей, спохватилась Свон, вскакивая на ноги. — Вот эта? — уточнила Мадам, указывая на свою новоприобретённую одежду. — Да, — кивнула Свон, подходя ближе и расстёгивая пуговицы на груди Миллс. — Раздевайся. — О, да, малыш, — весело промурчала Реджина, — только об этом и мечтаю. Быстро расстегнув пару последних пуговиц, брюнетка развела полы рубашки в стороны, игриво глядя на Свон. Эмма, не ожидавшая с утра пораньше увидеть обнажённое тело любовницы, поперхнулась воздухом. — А-а… — протянула Свон, как только её взгляд упёрся в соблазнительную грудь любимой. — Можно… Ну… — Потрогать? — попыталась угадать Реджина, в душе вовсю смеясь над своей девушкой. Она прекрасно понимала, что сейчас Эмма находилась в том же состоянии, что и вчера, едва увидела её обнажённой, но не могла отказать себе в удовольствии поддразнить блондинку. Свон, неимоверным усилием воли сумев таки перевести взгляд с груди на плечи брюнетки, громко сглотнула. — Нет, — хрипло отозвалась она некоторое время спустя, когда её дыхание пришло в норму. — Я хотела сказать, что ты можешь оставить эту рубашку себе. Меньше, чем час спустя, белый лексус припарковался на Риттенхаус Сквер, на площади перед Цирком братьев Ринглинг. Реджина, вытащив ключи из зажигания, всё ещё находилась в приподнятом настроении. Казалось, что после ночи, проведённой с девушкой, которую она любила всем сердцем, испортить её позитивный настрой было просто невозможно, хотя предпосылки были: Эмма не позволила Миллс принять душ в общежитии, так как душевая и уборная были общими. Реджина, конечно, понимала, чем им обеим грозит её появление в женском туалете общежития, где как минимум половина студентов обучались по видео с её концертов. И всё же, немного поворчав о том, что у Эммы в комнате не оказалось даже зеркала, Миллс ни капли не расстроилась, когда увидела окончательно разломанную укладку в зеркале заднего вида салона авто. Как только машина остановилась, Эмма дёрнулась на выход, в спешке забыв, что пристёгнута. Тихо чертыхнувшись, она начала ногтями почти вырывать ремень безопасности из карабина, и Реджина, вновь рассмеявшись, осторожно положила свою руку блондинке на колено. Быстро и аккуратно отстегнула ремень, затем схватила уже было рванувшую к выходу Свон за подбородок, заставляя ту смотреть ей в глаза. — Ничего не забыла? — с улыбкой уточнила она. Эмма, в замешательстве нахмурившись, некоторое время сверлила её непонимающим взглядом. Брюнетка указала пальцем сначала на свои губы, затем на губы Эммы. Свон, немного покраснев от своей догадки, кивнула, приближаясь. Осторожно и мимолётно подарила пухлым губам нежный поцелуй. — Люблю, — прошептала она ей в щёку, прощаясь. — И я тебя, — довольно подмигнула Миллс, когда девушка отстранилась. — Я зайду чуть позже, — обронила она, когда Эмма, уже выскочив наружу, удивлённо обернулась, лицезрея спокойно сидящую в автомобиле Реджину. — Увидимся внутри. Свон кивнула, широко улыбнувшись, и почти бегом рванула ко входу в здание. Брюнетка провожала её фигурку в кургузой куртке и смешной вязаной шапке взглядом. Не пробежав и десятка метров, Эмма вдруг остановилась. Обернулась на неё, пронзительно посмотрев в глаза. Затем, уверенно впечатывая потёртые кеды в мостовую, вернулась, подойдя к машине со стороны водителя. Миллс, подумав, что Эмма, вероятно, в спешке забыла свои вещи в машине, нажала на кнопку. Стекло с её стороны опустилось. — Реджи, — позвала Эмма, наклоняясь к её лицу. — Это была лучшая ночь в моей жизни, — серьёзно сказала она, пристально глядя на широко улыбающуюся брюнетку. В груди Миллс тем временем разлилось тепло, как будто она одним махом опрокинула в себя полбутылки виски. Эмма давно ушла, так и не получив ответа, когда Реджина, наконец, смогла свободно дышать. — И в моей, — прошептала она себе под нос, запахивая на груди полы мехового манто. — И-и-и я не слышу вас, Филадельфия! — орал Нил Кэссиди в микрофон. — Где ваши руки?! — зал неистово зааплодировал после номера Грэма. Эмма, стоя за кулисами, вяло похлопала вместе с остальными артистами, поддерживая вечно позитивного конферансье. Премьерное представление подходило к концу, и многие из цирковых уже успели выступить. Чуть поодаль стояла Руби в компании Бланшаров, за ними квартет приглашённых гимнастов, что шумно переговаривались между собой и громко хлопали «золотым», выступающим на арене. Немного впереди, прямо перед выходом на арену, Тина, помогающая Сидни расправить его привычную чёрную мантию. Раздавая последние воздушные поцелуи гомонящей публике, за кулисы спиной вперёд вошли только что выступившие Грэм и Кэтрин. Нолан держала в руках охапку цветов, Хантер пристраивал на поясе длинный хлыст, свёрнутый тугой змеёй. Нил снаружи громогласно объявил выход Сидни, и Гласс со своей ассистенткой вышли в манеж. Эмма задрожала, вцепившись в руку Киллиана, что стоял рядом с ней, мёртвой хваткой. — Чёрт, — шикнула девушка, свободной рукой пытаясь провести по своему лицу так, чтобы это не испортило её грим. Гласс и Браун уже начали показывать свою программу, и это означало лишь одно: Эмма с Килли были следующими. После них выступала только Реджина, как всегда завершая представление, но её за кулисами пока не наблюдалось. — Не волнуйся, слышишь меня? — твёрдо проговорил Джонс. Он повернулся, пристально вглядываясь в глаза Эммы, чтобы развеять её малейшие сомнения. — У нас всё получится, я уверен в этом. — Из-за моего опоздания мы урезали тренировку перед началом почти втрое, — заныла Свон, заламывая руки. — Это ничего не значит, — мотнул головой Киллиан. — Ты была великолепна на вчерашнем прогоне, так что не смей даже думать о том, что ты не готова выйти в манеж, поняла? — убедительно отозвался брюнет. Увидев, что Эмма постоянно трёт свою скулу, он ужаснулся: — Душа моя, только не вздумай реветь! — Да не реву я! — шикнула Свон, сетуя на себя за свой непрофессионализм. — Мне что-то в глаз попало. — Дай посмотрю, — отозвался Джонс, убирая руки Эммы от её лица. Коснулся пальцами её подбородка, задирая её голову вверх, и наклонился. На коже блондинки в электрическом освещении мягко переливался грим. Огромные накладные ресницы и длинные ярко-зелёные стрелки в полвиска, пестреющие стразами и блёстками. Быстро и осторожно заправив непослушную ресничку, он отклонился, давая понять Эмме, что закончил. Свон благодарно кивнула, когда поняла, что теперь может беспрепятственно моргать. Мимо них прошла Кэтрин. — Удачи, Эмма, — тепло улыбнулась она, полностью игнорируя присутствие Джонса рядом. Встала позади них, шумно передавая Крошке половину своих букетов, подаренных щедрой публикой. — Спасибо, — едва успела промолвить ошарашенная Свон. В замешательстве посмотрев на Киллиана, увидела его отстраненный взгляд, обращённый в сторону шторок кулис. — Вы до сих пор не разговариваете? — тихо спросила она Джонса, боясь, что лезет не в своё дело. — Всё ещё, — сквозь зубы обронил брюнет. Эмма тяжело вздохнула и отвернулась, понимая, что её партнёр на следующий месяц не настроен говорить на данную тему. Проработав с Джонсом почти три месяца на одной рабочей площади, Эмма многое узнала о нём и его жизни. У Киллиана и Кэтрин были весьма сложные взаимоотношения, и единственное, что об этом знала Эмма, было то, что они уже несколько лет пытались построить человеческие отношения, которые раз за разом терпели фиаско. Свон предполагала, что во всём виноваты сложный эмоциональный фон Джонса и легкомыслие Нолан, но с советами не лезла. Последняя ссора между ними произошла через несколько недель после уличной, и Килли с Кэт игнорировали друг друга уже несколько месяцев. Свон, жалея Джонса, к которому уже успела привязаться, даже пыталась с ним поговорить, но вовремя подоспевшая Лукас предотвратила их назревающий конфликт рассказом о том, что это было бессмысленно: Джонс и Нолан могли не разговаривать друг с другом годами, а потом вдруг спьяну переспать на какой-нибудь отвальной цирковых, и их бурный роман начинался по новой. «Как странно…» — пронеслось в голове блондинки. «Они не могут быть вместе, потому что слишком давят друг на друга, и не могут быть просто друзьями, потому что между ними слишком многое было… Жаль. Красивая пара…» Между тем её пара выпорхнула из-за поворота, оказываясь в оживлённом предбаннике кулис. На ходу перебросилась парой фраз с Голдом, что сидел в кресле в самом отдалённом углу фойе, и, поймав взгляд Эммы, целенаправленно направилась прямо к ней. Свон, замерев на мгновение, подумала, что, наверное, всегда будет забывать, как дышать, при взгляде на эту женщину. Время вокруг них остановилось. Был только один взгляд на двоих, в котором тёмные карие глаза с поволокой схлестнулись в немом обожании со светлым голубым блеском других глаз. Реджина, уверенной походкой вышагивая в своих высоких сценических сапогах из мягкой кожи, элегантно придерживала длинную лакированную указку рукой, облачённой в привычную кожаную перчатку. Латексный комбинезон, состоящий из лосин и чёрного корсета, оголяющего зону декольте, смотрелся на ней превосходно, как всегда. На плечи небрежно накинута короткая драповая курточка кроваво-красного оттенка. Эмма не знала, сделала она это специально, или просто забыла застегнуться, но теперь полы куртки распахивались на её груди в такт шагам. Волосы зачёсаны назад и убраны под небольшую шляпку с двумя пушистыми перьями. Алый оскал на губах, в тусклом свете кулис отливающий бордовым вином. Реджина остановилась в шаге от Эммы и Киллиана, широко улыбаясь. С ног до головы оглядела Эмму, затем та же участь постигла Джонса. — Какие вы сегодня похожие, — усмехнулась она. Эмма опустила взгляд вниз, на свою одежду. Для номера канатоходцев они с Килли действительно оделись одинаково: блестящие пайетками малахитовые трико, полностью скрывающие ноги, руки и горло. Эмма вообще думала, что когда они поднимутся под купол, снизу угадать где она, а где Джонс, можно будет только по её распущенной гриве волос. — Прекрасно выглядишь, ангел мой, — между тем проворковала Миллс, многозначительно глядя на Эмму. — Ну и ты тоже ничего, — бросила она Киллиану, на секунду переводя свой взгляд на мужчину. — Слушай, Ваше Величество, ты чего сегодня такая омерзительно радостная? — едко поинтересовался Джонс, растягивая губы в хулиганистой усмешке. Эмма, увидев, что партнёр начал возвращаться в своё привычное бодрое состояние духа, мысленно расцеловала Реджину в обе щёки: её появление явно помогло Киллиану переключиться с переживаний по поводу личной жизни на перепалку с самой Мадам. — Тебе что, завидно, Джонс? — с широкой улыбкой отбила брюнетка. — Да нет, просто я слышал, что ты приехала за пару часов до начала, и Роб устроил тебе хорошенькую взбучку, — злорадно протянул Килли. — И даже это не испортило моего прекрасного настроения, — саркастично выдала Миллс. — Какая жалость для тебя, верно? Джонс рассмеялся, и Эмма благодарно посмотрела на брюнетку за незримую помощь: Джонс и Миллс просто априори не могли пройти мимо, чтобы не подколоть друг друга. Зачастую это мешало рабочему процессу, но в данный момент спасло ситуацию. С манежа раздались громкие овации и крики «браво». Сидни и Тина так же, как и пятью минутами ранее Грэм и Кэтрин, вошли за кулисы спиной вперёд. — Наш выход, — напомнил Киллиан, уверенно беря Эмму за руку. Свон, тут же подобравшись, быстро поправила на голове причёску, убирая с лица пару локонов, что туго завила Руби. Реджина сделала шаг вперёд, сократив расстояние между собой и блондинкой до допустимого минимума в присутствии труппы. Наклонилась, почти касаясь полными губами её уха и слегка задевая своей пышной грудью, которую едва поддерживал корсет, грудь Свон. Эмма замерла, боясь вздохнуть: ей казалось, что она чувствовала жар кожи брюнетки даже через плотное трико. — Летай высоко, мой ангел, — едва слышно прошептала Мадам, и Свон задрожала, потому что эти слова Реджины были только её, только для неё. — Удачи, — сказала брюнетка уже Киллиану, отстранившись от Эммы. Киллиан, озорно подмигнув ей, уверенно пошёл по направлению к шторке кулис, за руку утягивая Эмму следом. — …всеми вами любимый Киллиан Джонс! — задорно орал Кэссиди в микрофон, и имя брюнета потонуло в оглушительных аплодисментах. — И в паре с ним сегодня выступает потрясающая девушка, талант которой вы все уже успели оценить! Я с удовольствием представляю вашему вниманию студентку Академии Изящных Искусств… Эмму Свон! — публика захлопала отчаяннее, и Эмма, держась за ладонь Килли, ощутила прилив сил. Они ждут её! Им понравилось её прошлое сольное выступление! Они её заметили, запомнили!.. — Дамы и господа! Как всегда хочу предупредить вас: номер выполняется без страховки! — азартно выкрикнул Нил. — И, поверьте мне, такого вы ещё не видели! Эмма громко выдохнула под гомон публики, что отчаянно хлопала в ладоши. Зажмурилась на секунду, а затем, ведомая твёрдой рукой Киллиана, вышла в манеж.