lose myself in you

Неожиданное тепло сменил резкий холод. Лухан сидел в беседке и сквозь большие окна завороженно смотрел куда-то. В камине уютно потрескивал огонь. В павильоне было по-домашнему тепло, плескались в фонтане рыбки. На деревянном столе перед парнем лежали листы с распечатками сонетов и словари, стоял недавно подаренный ноутбук. Старый компьютер Лухана приказал долго жить — оно и понятно, ему уже давно пора было на заслуженный покой, даже странно, что старичок так долго проработал. Давно уже были прочитанный все сонеты. Лухан проглотил их мгновенно, хоть и старался растянуть удовольствие подольше. Некоторые из них буквально впечатались в память. Ханю было достаточно прочитать стихотворение пару раз, чтобы запомнить его. Теперь по дороге в школу — а ездил он, несмотря на предложение отчима отвозить его, по-прежнему на велосипеде — парень декламировал их про себя, а порой и всух, наслаждаясь звучанием старинного языка. Через некоторое время парень услышал, как хлопнула входная дверь в дом — это пришел Сехун. Только он умел грохнуть дверью так, чтобы звук этот было слышно по всему, далеко не маленькому, участку. «И зачем, спрашивается, он так шумит? — подумал парень. — Чтобы все знали, что прибыло их величество?» Мысли о Сехуне испортили ему настроение. Лухан вспомнил, как сегодня краем уха он услышал брошенный в его адрес «комплимент» Бекхена: мол, эта мышь белая — Лухан то есть — только и делает, что мешает жить его парню. Видимо, самим фактом своего существования. -Не дождешься! — зло произнес Лу. — Никуда я не денусь в ближайшее время, придется тебе Бен Бекхен, как и твоему жеребцу, потерпеть мое присутствие. Тогда он даже не подозревал, насколько это окажется в скором времени правда. *** За ночь подморозило. Земля покрылась тонкой корочкой хрупкого льда. Асфальт скользил под шинами, словно Лухан ехал не по дороге, а по катку. С завтрашнего дня начинались осенние каникулы, а сегодня ему предстояло заехать в школу и получить зачеты по физике и химии. И все — можно отдыхать со спокойной совестью. Именно об этом думал парень, крутя педали. Он ехал, низко пригнувшись к рулю — в лицо дул сильный, пронизывающий ветер, от него не спасала даже новенькая куртка с капюшоном. Руки потихоньку начали превращаться в ледышки. Лухан крутил педали, стараясь как можно внимательнее смотреть на дорогу. Особенностью местной трассы было то, что всю ее — сплошняком — покрывали ямы и колдобины, и это плюс к тому, что дорога была узкой и извилистой. На обочинах возвышались заборы, за ними, еле виднелись крыши дорогущих особняков. «Видимо, до обустройства этой дороги у местных жителей руки не дошли, — думал парень, объезжая очередную яму, — да и зачем им заботиться о такой мелочи. Подумаешь, ну, разобьют они одну машину — новую на следующий день купят!» До поворота оставалось буквально десять метров, когда за его спиной внезапно послышался резкий визг тормозов. Удар пришелся на заднее колесо велосипеда. Лухан рыбкой вылетел из седла, перекувырнулся в воздухе и буквально пропахал носом асфальт. Хлопнула дверца машины. К Лухану подлетел кто-то, повернув его на спину. -Живой?! — спросил вроде бы знакомый голос. — Че тебя понесло на этом самокате?! Нет бы как все нормальные люди… Лухан открыл глаза. Над ним возвышался его одноклассник Ким Чунмен или же просто Сухо — лучший друг Сехуна. Лу попытался сесть, и это ему почти удалось. -Болит где-нибудь? — переполошился одноклассник. — Ты меня, это…извини… Я тебя не заметил. Еще и колдобины эти чертовы! Второй год отцу на мозги капаю, чтобы он профинансировал ремонт этой дороги, — парень выглядел не на шутку расстроенным. Лухан лишь кивнул. Голова у него кружилась, и сильно, ныло плечо и саднило щеку. Все остальное вроде было в порядке. -Со мной все хорошо, — произнес наконец парень, по-прежнему сидя на земле и оглядываясь по сторонам. Его взгляд упал на отброшенный к обочине велосипед. Даже отсюда было видно, что заднее колесо смяло в лепешку. Что уже было говорить о куртке, которая была безнадежно испорчена — рукав разодран в клочья. И пятна на куртке какие-то странные — кровь, что ли? -Погоди, я сейчас аптечку принесу, у тебя лоб разбит, — Сухо метнулся к машине и почти сразу же вернулся. — Тут перекись, зеленка, вата и пластырь. Сейчас все поправим. — Он принялся нервно открывать аптечку. -Давай лучше я открою, — наконец сказал Хань, когда Ким в очередной раз не справился с замком. -Ага, — обреченно кивнул молодой человек. — Может, в машину сядешь? Ты как? Двигаться можешь? -Я же сказал, все нормально. Рука немного болит, и все. -Ага, — повторил Сухо и помог парню подняться. Голова у Лухана закружилась сильнее. Он довел его до машины, усадил на переднее сиденье, повернул к нему зеркало заднего вида и вручил аптечку: -На, держи. Пойду, что ли, твой велик подберу. Лухан взглянул в зеркало и пришел в ужас. Лоб перечеркивала глубокая сочившаяся кровью царапина. Трясущимися руками он отщипнул вату, налил на нее перекись и принялся осторожно протирать ранку. Лоб сильно защипало. -Лохан, ты только папке своему ничего не говори. Велик я тебе новый куплю. И куртку, — Чунмен плюхнулся на водительское сиденье. — А то он моему отцу сразу сообщит, они же партнеры и лучшие друзья. И мой отец заберет у меня машину… -Вот еще. Не надо мне ничего. — ответил Лухан хриплым голосом. — И, кстати, почему это я — Лохан? -Тебя Сехун так называет. Лоханчик. — Судя по более или менее спокойному голосу Сухо, он уже успел прийти в себя. «Видимо, крепкие у него нервы, — подумал Лухан. — Если бы я кого-нибудь сбил, я бы, наверно, на месте скончался от ужаса. А этот — ничего, даже руки больше не дрожат». Парень завел мотор. Салон наполнился теплым воздухом. -Давай я помогу, а то тебе неудобно. — Он протянул руку и забрал у Лу ватку. -Слушай, а машина-то твоя в порядке? — спросил парень. -На бампере небольшая вмятина, но это ерунда, в автосервисе все мигом выправят. Будет как новенькая, — Сухо вздохнул. — А вот велик твой… — Он развел руками. Лухан тоже тяжело вздохнул. Достал из аптечки пузырек зеленки. -Держи. Только аккуратно. Не хочу превращаться в лягушку. -Постораюсь. — Сухо налил на ватку зеленку и принялся обрабатывать его лоб. — Так что, не скажешь отцу? То есть мистеру Джин-Хо, поправился он. -Не скажу. Не переживай. — Он скривился, когда царапину защипало особенно сильно. — Как вот только я домой доеду… — задумчиво протянул Лухан. -Я тебя довезу, — отозвался Сухо. — Только…у нас репа сегодня. -Что у вас? — переспросил Лу. -Репетиция, -пояснил он. — Я ж в группе играю. С Сехуном. Поедешь со мной? Послушаешь… — он замялся. — А потом я тебя доставлю в лучшем виде. «Ага, — сказал себе Лухан, — задабриваешь меня, не верит, что я мистеру Джин-Хо не проболтаюсь, хочет время выиграть. Глядишь, к вечеру эта история с наездом уже и забудется». Информация, что Сехун тоже играет в группе, стала для него новостью. «Небось какой-нибудь металл гоняют», — решил Лухан. -Хорошо. Поехали, — проговорил Хань. -Сехун только, наверно, меня убьет, — вновь вздохнул Сухо. -За что? — Лухан, глядя в зеркало, наклеил на лоб пластырь. -За то, что я тебя притащил. Ну да черт с ним! — Он махнул рукой. — Ты только в школе все-таки в медчасть зайди, вдруг у тебя что-то серьезное, а сейчас — просто шок? Лухан кивнул: -Ладно, зайду.