The Heartless and The Loveless / Бессердечный и Нелюбимая

Наконец, все экзамены остались позади, как и предпоследний год в старшей школе. Теперь ученикам предстояли небольшие каникулы, на которых нужно набраться сил перед последним рывком — выпускным классом. Подруги сидели дома у Сучжон и обсуждали планы на отдых. — Сучжон, пожалуйста, — уговаривала девушку Суок. — Если ты тоже поедешь, тогда мама отпустит меня. Мы с Чанёлем очень хотели провести несколько дней вместе на горнолыжном курорте. Только представь! Чистый искристый снежок под ногами, тёплая солнечная погода, катание на лыжах, посиделки у камина. Это же так здорово! — Даже не знаю, — задумчиво протянула подруга, подозрительно поглядывая на Суок. — Кто ещё там будет? Компания Чанёля? — Может быть кто-то из друзей Чанёля… Знаю, что О Сехун из параллельного класса точно будет. Он же нравился тебе в начальной школе, а тут вы сможете поближе узнать друг друга. Я знаю-знаю, что ты влюблена в Чунмёна, но ведь можно попробовать пообщаться, вдруг понравится. Сучжон тут же оживлялась, когда речь заходила о Чунмёне. Она присела на своей кровати, обхватив большую мягкую игрушку, и понизила голос, как будто кто-то мог их подслушать. — Ты заметила, что он стал ещё тише и загадочнее в последнюю неделю? Ты же его соседка, должна знать, что творится! — всплеснула руками Сужчон, выронив из них плюшевого медвежонка. — Такое чувство, что он стал ещё более замкнутым, чем раньше. Вот как, скажи на милость, подобраться к нему, когда он отгородился от всех колючей проволокой и не даёт возможности даже приблизиться. Суок удручённо опустила глаза и теребила бантик на блузке, усиленно делая вид, что она тут не при чём. Хотя, откровенно говоря, на душе до сих пор скребли кошки. После той ночи, когда Мён признался ей, она собиралась поговорить с ним на следующее же утро. Но утром всё стало ещё хуже. Из дверей квартиры они с Чанёлем вышли вместе, и, похоже, что для соседа это стало последней каплей. Он быстро подхватил свой рюкзак и, хлопнув дверью, исчез в неизвестном направлении. После этого Суок видела парня только в школе, дома он старательно избегал её. Кроме слов «привет» и «пока» между ними с тех пор так ничего и не прозвучало. Чунмён не дал даже шанса извиниться или объясниться. — Может быть у него проблемы дома, — нарочито равнодушно пожала плечами Суок и быстро перевела тему. — Ну так что? Если скажешь своим родителям, что едешь со мной, они точно тебя отпустят. Ты сможешь повеселиться и хорошо отдохнуть, а я проведу время с любимым человеком! — Суок, последнее время мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь, — сурово ответила Сучжон, сканируя подругу взглядом с головы до ног. — Мы же обещали делиться друг с другом всем, что с нами происходит. Но ты последнюю неделю как закрытая книга. И почему ты так сильно хочешь поехать? Вы же останетесь наедине, при этом встречаетесь всего ничего. А вдруг что-то произойдёт?! Что ты тогда будешь делать?! Суок обречённо вздохнула и обхватила руками голову, уткнувшись лицом в подушку. Она хотела молчать об этом до последнего, но подругу не проведёшь. Пришлось признаться. — «Вдруг» ничего не произойдёт, Сужчон, у нас уже всё было. Я не хотела рассказывать тебе, потому что знала твою реакцию на это! — Ты с ума сошла, — ахнула Сучжон, подскочив с кровати и присаживаясь напротив подруги, чтобы читать ей мораль, глядя прямо в глаза. — Вы встречаетесь всего 2-3 недели, и уже переспали?! Не зря у меня было плохое предчувствие относительно ваших отношений, когда я увидела твои опухшие губы! Скажи мне одно, где были твои мозги, когда ты позволила ему уложить себя на обе лопатки?! Суок чуть не поперхнулась. Девушка никогда не слышала от подруги столь вульгарные высказывания, но она даже не обратила внимание на то, что только что сказала. — Ты точно помешалась на своей любви к этому придурку! Попадись мне только на глаза этот Пак Чанёль, уж я надеру ему уши! Скажи честно, это был только один раз и вы предохранялись, да? — Сучжон с надеждой смотрела в глаза подруге, но понимала, что сейчас услышит что-то совсем противоположное. — Не раз и не два, — Суок покраснела до кончиков ушей, из них того и гляди пар повалит. — И не всегда с защитой… — Господи, куда делась моя благоразумная подруга, и почему сейчас напротив сидит её порочный клон? — сокрушалась Сучжон, драматично заламывая руки, чем вызвала смех у Суок и, не выдержав, рассмеялась сама, правда скорее нервно. — Ладно, я не буду спрашивать тебя, почему ты так быстро согласилась на секс, но ответь, почему ты не подумала о защите, если уж у Пака не хватило на это мозгов?! — В первый раз всё произошло слишком спонтанно, как и во второй… Презервативов просто не было под рукой, — Суок понимала, что такие оправдания звучат очень жалко, но решила говорить правду и только правду. — А потом Чанёль успевал выйти, прежде чем… Ну, ты понимаешь… Ему так нравится больше, говорит, что ощущения совсем другие. Сучжон закатила глаза, уверовав, что подруга окончательно тронулась от своей любви. — Да пусть ему хоть как нравится больше! Ты должна быть благоразумнее, чем он! Знаешь, чем это чревато?! Не думаю, что тебе хочется стать одной из тех мамочек-одиночек, которые ещё не закончили школу, и их показывают во всяких ток-шоу, где они на всю страну рассказывают, почему и как залетели, и кто в этом виноват, — увидев выражение лица Суок, девушка немного смягчилась. — Прости, знаю, что перегнула палку, но, пожалуйста, впредь предохраняйтесь! Ты же умная девушка, но этот Пак Чанёль совсем задурил тебе голову… И знаешь, я обязательно поеду вместе с вами на горнолыжный курорт, чтобы вы не наделали ещё больше проблем. Подруга капитулировала, а Суок радостно кинулась к ней на шею, благодаря за то, что она согласилась поехать. Значит, впереди их ждут весёлые каникулы!

***

Как и передавали синоптики, погода на улице была настолько солнечной и красивой, что впору было снимать фильм в таком сказочно прекрасном месте, как этот горнолыжный курорт. Пак Чанёль и О Сехун в ярких лыжных костюмах и с досками для сноубординга наперевес уже ждали девушек, которые вот-вот должны были подъехать. Чтобы не вызвать подозрений у родителей, было решено, что на курорт они приедут по отдельности и встретятся у главного входа. — И как я позволил впутать себя во всё это? — вздыхал Сехун, косясь на своего друга детства. — Надеюсь, её подруга всё-таки приедет, иначе я совсем взвою тут от тоски, пока вы будете кувыркаться в отеле. — Что ты за пессимист, — настроение у Чанёля было на удивление хорошим, он обожал кататься на сноуборде, в эти моменты все проблемы сразу отходили на задний план. — Суок сказала, что Сучжон тоже едет. Ты же помнишь её? Она часто выступает на школьных вечерах со своей скрипкой. — Помню, только поэтому и согласился ехать, — ещё раз вхдохнул О, правда уже скорее по привычке. Было в Сучжон что-то такое, что цепляло его, поэтому парень был совсем не против познакомиться поближе. — Кстати, что там у вас с Суок? Ты говорил, что она разговаривала по телефону с Сольхи… Чанёль мигом сменился в лице и снова стал хмурым и отрешённым. Он разговаривал с бывшей на следующее утро, но она уже не помнила, что наговорила Суок спьяну, или делала вид, что не помнит. Во всяком случае, для Пака так и осталось загадкой, узнала Суок что-то лишнее или нет. Хотя, судя по её поведению, всё было в порядке. Она по-прежнему вела себя как ласковая покорная кошечка, готовая выполнить любую его прихоть. Чем Чанёль иногда безбожно пользовался, не чувствуя ни малейших угрызений совести. Ботаник Ким Чунмён, кажется, понял, что без шансов, во всяком случае в школе он даже не смотрел в сторону Суок. И Ёль надеялся, что и дома он ей не докучал. Парень сам не знал, почему тихуша Ким так его раздражает, но всё же верил Суок, когда она говорила, что они даже парой слов не перебрасываются. — Наверное, нет смысла спрашивать, но я так понимаю, что ваша личная жизнь играет яркими красками во всех смыслах? — тонко намекнул О на некое разнообразие в сексуальном аспекте их отношений. — Я же помню, что с Сольхи у вас только что фейерверки не гремели… Прости, язык мой — враг мой, больше ни слова о бывшей. Сехун поспешил поправиться, когда увидел выражение лица Чанёля, всегда меняющееся при одном звучании этого имени. — Суок — умница, она быстро схватывает, — усмехнулся Чанёль. — В очередной раз убеждаюсь, что был прав, когда выбрал именно её. Не люблю ретивых девиц, которые стремятся всё контролировать и перехватывают инициативу прямо у тебя из рук. В этом смысле, Суок идеальна. — Ты уже гораздо теплее о ней отзываешься, чем в первые дни ваших так называемых отношений, — отметил Сехун. — Примерная девочка оказалась так хороша в постели, что ты растаял, как мороженое? Или твоё сердце всё-таки оттаяло? — Как может оттаять то, чего нет? — расхохотался Чанёль, хлопая друга по плечу, в его глазах снова заплясали игривые искорки. — Просто в отношениях с ней есть своеобразная прелесть. Она не только помогает мне отомстить Сольхи, но ещё и приятно скрашивает мои серые будни. Сплошные плюсы, разве нет? — А ты — настоящий подонок, Пак Чанёль, — резюмировал Сехун, картинно качая головой. — И как с тобой дружить теперь? Но Чанёль только усмехнулся в ответ и помахал кому-то рукой. Прищурившись, О заметил, что девушки уже направляются в их сторону. На лице Суок играла лучезарная улыбка, казалось, она вся светилась. После начала отношений с Паком, она определённо расцвела, теперь от неё трудно было отвести взгляд. В глазах, движениях, улыбке, во всём появилось что-то новое, загадочное и манящее. Вот и сейчас в ярко-голубом лыжном костюме она подбежала к Чанёлю и буквально запрыгнула ему на шею, причём, казалось, что парень даже не против. Он по-хозяйски обнял её одной рукой, а другой поправил шарф на шее девушки. — Сехун, это Сужчон, моя подруга. Сучжон, это Сехун, друг Чанёля. Вы, наверное, и так имеете представление друг о друге, но всё же знакомьтесь, — Суок быстро представила молодых людей друг другу. На губах О заиграла добродушная улыбка, а Сужчон держалась сдержанно и даже немного скованно. Всё происходящее больше напоминало ей свидание двух пар и попахивало сватовством. Неужели подруга решила свести её с О Сехуном, чтобы можно было дружить парами? Девушка только кивнула и больше не смотрела в сторону самодовольного высокого блондина, который понять не мог, почему Сучжон не заинтересовалась в нём.

***

— Ты уверен, что у меня получится? — хотя Суок пыталась делать вид, что в порядке, девушка слабо представляла, что такое сноуборд, и как вообще на нём катаются. А теперь сделать это предстояло и ей самой. Чанёль, не поднимая головы, застёгивал крепления на ногах девушки, удостоверяясь, что ноги надёжно закреплены на доске, и подружка никуда не улетит со склона. Конечно он не собирался позволять ей скатываться вниз так сразу, сначала нужно объяснить азы. — Я уверен, что у тебя всё получится, если ты будешь слушать мои советы и следовать тому, что я говорю, — упрямо сказал Ёль, а потом кивнул головой куда-то в сторону. — Мы же не будем как двое зануд неспешно кататься на лыжах, как те двое. Посмотрев в ту сторону, куда указывал Чанёль, Суок увидела свою подругу и немного поодаль О Сехуна, внимательно наблюдающего за ней и готового чуть что прийти на помощь. Девушка же делала вид, что катается тут одна, и о существовании О даже не догадывается. Она упорно игнорировала все знаки внимания с его стороны. Когда с азами было покончено, Чанёль быстро застегнул крепления на своей доске и встал рядом с Суок. — А теперь не волнуйся, не разгоняйся, просто съезжай вниз и получай удовольствие. Сама не заметишь, как тебе начнёт нравиться. И не бойся падать. Падают все, даже я, хотя катаюсь уже очень давно, — на лице Ёля была самая добродушная улыбка, которую так любила девушка, потому что сразу было видно милую ямочку на его щеке. — Я специально поеду медленно, чтобы если что, подъехать к тебе и помочь. — Спасибо, даже не представляю, что делала бы без тебя, — девушка неловко потянулась и чмокнула парня в щёку, чуть не перевернувшись вместе с доской, но парень вовремя подхватил её. — Только приехали, а я уже доставляю тебе проблемы. Прости, что тебе не удаётся погонять на сноубордах с Сехуном и развеяться. — Сехун, по-моему, уже вообще забыл, что взял с собой сноуборд, выглядит как влюблённый идиот, — усмехнулся Пак, провожая друга, находившегося уже внизу склона, взглядом. — И ты не доставляешь мне проблемы, потому что я приехал, чтобы провести время с тобой. Лицо Суок озарила такая широкая и счастливая улыбка, что Чанёль невольно засмотрелся. За последнее время она и правда расцвела, то ли любовь творила чудеса, то ли весна. Всё-таки были уже первые деньки марта. Под чутким руководством Пака, Суок всё-таки тронулась и покатилась вниз. Но, как бы девушка ни старалась контролировать движение, скорость почему-то всё равно начала нарастать. В какой-то момент ей стало просто страшно вылететь куда-нибудь и сломать себе шею. Девушка неловко подвернула ноги, чтобы затормозить, и свалилась в снег, который тут же набился под шарф, за шиворот и даже в ботинки. Она охнула, похоже, что ногу всё-таки потянула. Уже через пару секунд, к ней подбежал Чанёль, причем судя по выражению его лица, он и правда был обеспокоен. — Почему ты так разогналась?! — парень сам не заметил, как повысил голос. — Ты же могла разбиться, если бы вовремя не затормозила! — Прости… Как-то само вышло, — Суок было неловко, что она заставила парня волноваться, поэтому она поспешила встать, но мышца отдавалась такой тянущей болью, что девушка снова села в снег. — Кажется, я потянула ногу… — Ты не должна передо мной извиняться, — Чанёль быстро сменил тон и постарался говорить мягче, удивительно, но почему-то сердце и правда было не на месте, когда он увидел, как девушка полетела в снег. — Сейчас я откреплю твои ноги от доски, подожди. Ловким движением рук Чанёля, ноги Суок оказались на свободе, только вставать всё равно было больно. Неожиданно Ёль присел перед ней и дал знак забираться ему на спину. Девушка пыталась отказаться, говоря, что она тяжёлая, но парень был непреклонен. Уже через минуту Пак тащил Суок на себе, а доски так и остались лежать в снегу, за ними он вернётся позже. Казалось, что на улице даже резко похолодало. Изо рта валил пар, а щёки и нос покраснели, как у Санта-Клауса. Почему-то между молодыми людьми повисло молчание, которое первой нарушила Суок. — Несмотря на то, что я наделала проблем, это всё равно лучшие каникулы в моей жизни, — её голос звучал мягко и тихо, девушка уткнулась лбом в плечо парня и прикрыла глаза. — Спасибо за то, что ты всегда рядом. Даже не представляешь, как я благодарна тебе за это. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько счастливой… — Дурочка, кто же благодарит за такое? — без особого ехидства спросил Пак. — Наверное, в следующий раз нам лучше отправиться на курорт, где будет тепло, на море и пляж. Мне жаль, что временами вёл себя грубо, у меня были не лучшие времена… Эй, Мин Суок, ты меня слушаешь?.. Но девушка уже заснула и не слышала слова своего возлюбленного. На её лице всё ещё можно было увидеть еле заметную счастливую улыбку. Несмотря на потянутую ногу, попавший под одежду снег и внезапное похолодание, Суок была счастлива настолько, что даже не замечала всего этого.

***

Проснулась девушка уже в тёплом закрытом помещении, как раз в тот момент, когда парень снимал с неё куртку и вытряхивал из неё снег. Увидев, что Суок проснулась, он улыбнулся и поправил упавшие на лицо подружки волосы. — Не подумай ничего такого, просто снег набился тебе под одежду, и нужно поскорее снять всё это, пока ты не схватила воспаление лёгких. Ты и так уже вся заледенела, — парень провёл ладонью по её руке, лишний раз убеждаясь в своих словах. — Это горячие источники. Сейчас, как следует, прогреешься и тогда я буду спокоен. — Ты правда волнуешься за меня? — Суок сама не знала, почему задала такой вопрос. Наверное, это был первый раз, когда она была на 100% уверена в искренности парня, но теперь с осторожностью относилась к каждому его слову. Кажется, Пак не ожидал услышать подобный вопрос, он поднял на девушку полные удивления глаза и вопросительно взглянул. — Ты ещё спрашиваешь? Я думал, что у меня на лице всё было написано, когда я к тебе подлетел, — покачал головой Чанёль, почему-то неприятно резануло по сердцу, что ему не доверяют. При этом он не задумывался о том, что даже не заслуживает доверия со стороны Суок. — Не буду смущать тебя, снимай остатки одежды и забирайся в источник. От горячей воды белыми клубами поднимался пар, было немного душно, но это создавало такую уютную и тёплую атмосферу, что Суок сразу же расслабилась. Обёрнутая в тонкое полотенце, девушка зашла внутрь и заметила нежащегося в источнике Чанёля, облокотившегося спиной на прохладный камень позади и раскинувшего руки по обе стороны от себя, слегка запрокинув голову назад. Он быстро ощутил, как расслабляются забитые от тренировок мышцы, и всё тело наполняет лёгкость и тепло, поэтому теперь буквально раскачивался на волнах блаженства. Услышав тихие шаги, парень приоткрыл глаза и сквозь клубы пара увидел миниатюрную худенькую девушку. С влажными из-за растаявшего снега волосами, в одном полотенце, с немного смущённой улыбкой, она выглядела такой хрупкой, беззащитной и в то же время сексуальной, что Пак не мог отвести от неё взгляд и даже сам удивился этому. С каких пор Суок научилась так завораживать одним своим появлением? В ту же секунду, парень сделал ещё одно открытие — за весь день он ни разу не вспомнил о Сольхи, не считая разговора с Сехуном. Чанёль кивнул головой, показывая девушке взглядом на замочек на двери, которую можно было запереть, чтобы никто не помешал и не нарушил разливавшуюся в воздухе романтичную атмосферу. Не вылезая из воды, Пак подал Суок руку, помогая забраться в источник. Оказавшись в горячей воде, девушка не смогла сдержать блаженный стон. После противного липкого снега было так приятно почувствовать себя в тепле. На несколько минут в помещении повисла тишина, молодые люди просто наслаждались расслабляющей атмосферой и чувствовали, как тепло разливается по всему телу. Чанёль первым открыл глаза и перевёл взгляд на нежащуюся неподалёку от него Суок. С закрытыми глазами, чуть приоткрытыми губами, влажными волосами, обрамляющими лицо и мерно вздымающейся от тяжёлого дыхания грудью, она казалась особенно прекрасной и желанной. С каких пор девушка стала желанна для Пака? Он не знал наверняка, но чувствовал, что именно сейчас, в эту минуту, он бы не хотел видеть никого другого на её месте. Через секунду Чанёль оказался напротив девушки, с двух сторон от неё опираясь руками об прохладные гладкие камушки. Суок приоткрыла затуманенные глаза, и этот взгляд буквально пронзил Ёля насквозь. Обхватив горячими пальцами шею парня, девушка сама притянулась к нему и поцеловала. И это был не какой-то неловкий быстрый поцелуй, более привычный с её стороны, а долгий, страстный и в то же время безумно мягкий. Она вкладывала в него всю нежность, скопившуюся за годы безответной любви к Пак Чанёлю. Маленькие хрупкие пальцы зарывались в густых волосах парня, а тело, закрытое только тоненьким полотенцем, прижималось к нему со всей страстью. — Ты всегда была так прекрасна, Мин Суок? — почти шёпотом выдохнул Чанёль, пристально глядя в её глаза с лёгкой дымкой желания, обрамлённые густыми длинными ресницами, что делало взгляд девушки ещё более манящим. Ловкие пальцы парня быстро развязали полотенце на теле девушки и пустили его в свободное плавание. Суок рефлекторно скрестила руки на груди, уж слишком светло было в помещении, но Чанёль тут же покачал головой и развёл руки девушки в стороны, прижав их к камням, и прошептал на самое ухо низким бархатным голосом: — Тебе нечего стесняться. Тем более, что я уже всё видел, — в глазах парня заблестели игривые блики, он приподнял девушку за бёдра. — Обхвати меня ногами за талию, чтобы я мог немного поднять тебя над водой. Последовав указаниям Чанёля, Суок почувствовала, как ей в бедро упирается кое-что очень внушительное, в то время, как грудь девушки уже была над поверхностью воды. Пак двинулся вниз по шее девушки, выцеловывая каждый сантиметр, а иногда и легонько прикусывая, оставляя быстро багровевшие пятна. Пальчики девушки перебирали влажные, чуть волнистые, волосы Чанёля, а когда он добрался до ямочки между ключиц, проводя по ней языком и ощущая как быстро пульсирует жилка, с губ Суок сорвался плохо сдерживаемый стон, а ноги сжали талию Ёля крепче. От его ласк, девушка заводилась всё сильнее, а дурманящая душная атмосфера вскружила её голову ещё больше. — Может попробуем по-другому? — Чанёль ловко перевернулся и откинулся спиной на край источника, усадив девушку на себя. Кажется, такого поворота девушка не ожидала, судя по разгоревшемуся на её щеках румянцу. — Садись сверху, двигайся в таком темпе, как сама пожелаешь, делай так, как тебе нравится. Сначала девушка осторожно и неуверенно насаживалась на его твёрдую пульсирующую плоть, но, слыша его низкие будоражащие стоны, Суок начала двигаться гораздо увереннее и быстрее. Руки Чанёля блуждали по телу девушки, без труда отыскивая чувствительные точки, жадно сжимали грудь, а губы ласкали быстро затвердевшие соски. Суок уже была на грани оргазма, губы были приоткрыты, с них то и дело срывались громкие стоны, которые мог услышать любой, кто проходил бы мимо запертой двери. Затуманенные желанием глаза уже не видели почти ничего вокруг. В тот момент девушка выглядела настолько сексуальной и желанной, что Чанёлю казалось, во всём мире нет никого прекраснее её. Кончив, Чанёль на несколько секунд уткнулся лбом в плечо девушки, переводя дыхание и сосредотачивая сумбурные мысли в голове. Он поднял на неё глаза и произнёс только одну фразу, от которой сердце Суок забилось быстрее, чем от любого поцелуя или прикосновения. — Спасибо, что ты со мной.

***

Судя по всему, скрыть счастливый блеск в глазах и румянец на щеках оказалось невозможным, Сучжон только закатила глаза, когда увидела подругу, и неодобрительно покачала головой. Суок приобняла её и шепнула на ухо: — Когда-нибудь ты меня поймёшь, вот увидишь, — она подмигнула подруге и села в ближайшее к камину кресло. — Кстати, как тебе О Сехун? — Он не кажется надёжным парнем, — надула губки девушка. — Я понимаю, что нравлюсь ему… Но сама знаешь, что говорят о нём в школе. Его подружки меняются чаще, чем дни недели. — Слухи явно преувеличивают, — засмеялась Суок. — Но ведь если ты ему по-настоящему нравишься, он забудет про всех своих бабочек-однодневок и будет только с тобой. Сучжон задумчиво крутила между пальцев прядь длинных волос и о чём-то думала. Подруга внимательно посмотрела на неё и поняла, что для О ещё не всё потеряно. Если он будет настойчивее, то возможно сердце неприступной красавицы оттает. — Кстати, совсем забыла, — Сучжон хлопнула себя по лбу и достала из кармана перстень, — Сехун забыл его на бильярдном столе, где мы сыграли несколько партий. К слову, я выиграла. Может скажешь Чанёлю, чтобы он передал? — Ты как маленькая, Сучжон, — покачала головой Суок и поднялась с кресла. — Давай прямо сейчас отнесу, если ты так стесняешься. Тем более, что мне всё равно нужно увидеть Чанёля, чтобы кое о чём его спросить. Подожди пять минут, я сбегаю. Чанёль и Сехун в это время расположились в комнате отдыха, потягивая пиво и обсуждая темы, интересные только парням. Но неожиданно разговор зашёл в другое русло. — Я тебя не узнаю сегодня, — проницательный взгляд мистера О сканировал друга насквозь. — Ты слишком счастливый для человека, которого отшили месяц назад. И этих бликов в твоих глазах я не видел примерно столько же. Что с тобой сотворила скромница Мин Суок? — Не говори глупости. Ты же не думаешь, что я заинтересовался в ней? — отмахнулся Чанёль, но как-то вяло, он сам не понимал, что с ним творится. — Всё по-прежнему. Я не из тех людей, кто бросает всё на полпути. Я ещё не отомстил Сольхи. А Суок успешно помогает мне в этом. Именно в этот момент девушка, сжимавшая в руке перстень, подошла к дверям комнаты и положила ладонь на дверную ручку. Узнав голос Сехуна, она нерешительно сжала её, но услышанное заставило повременить с тем, чтобы открыть дверь. — То есть, ты с ней до сих пор только для того, чтобы побесить Сольхи? — сделал вывод Сехун. — Я знаю, что встречаться с ней ты начинал только ради этого, и до сих пор помню твои горестные вздохи в трубку, когда ты рассказывал, что трахнул её, и теперь совесть тебя мучает за то, что ты признался в любви, которой нет. Но разве до сих пор ничего не изменилось? Чанёль задумчиво закусил губу, поигрывая браслетом часов на руке, он не знал, что ответить. Он не знал, что чувствует. Но знал, что О Сехун будет ржать как бессовестная гиена, если Пак скажет, что дал слабину, и холодная расчётливая игра превращается не пойми во что. Парень уже и сам не знал, хочет ли он мести, или хочет просто встречаться, как обычный парень с обычной девушкой. Разумеется, он не любит Суок. Как может любить человек, не имеющий сердца? Но в последнее время ему почему-то всё больше времени хочется проводить именно с ней. Только с ней заниматься любовью. Не сексом. Любовью. Теперь в своих мыслях Чанёль называл это именно так и никак иначе. Потому что то, что происходило между ними теперь, было чем-то более волшебным и возвышенным, чем грубый перепихон ради удовлетворения своих низменных потребностей. — Ничего не изменилось, абсолютно, — твёрдо ответил Пак, пытаясь убедить в этом, в первую очередь, самого себя. Суок не стала устраивать сцен, она тихо убрала руку с дверной ручки и медленно отошла от двери, чтобы её присутствие так и осталось незамеченным. Она даже не могла сказать точно, что чувствует, просто казалось, что сердце ухнуло вниз и где-то в районе пола разбилось на миллиард острых осколочков, каждый из который приносил невыносимую боль. Девушка едва могла дышать. Отойдя на приличное от комнаты расстояние, она перешла на бег и выскочила на улицу, чтобы хоть немного охладить пылающий разум. Значит всё это время Пак Чанёль играл с ней, чтобы насолить бывшей подружке? «Трахал» её, как он выразился, а потом бежал докладывать об этом другу? Страдал из-за того, что приходится признаваться в любви нелюбимой? Видимо, не зря все вокруг говорили, что она должна быть осторожнее. Все понимали его натуру гораздо лучше её и предупреждали о возможной опасности. Но влюблённая девчонка игнорировала всё на свете, потому что чувства застилали её разум, искажали увиденное и услышанное. Она не слышала фальши в его словах, не видела прохладцу в его взгляде, не замечала равнодушия в его поцелуях и прикосновениях. И в собственной глупости винить было больше некого. Розовые очки с треском разбились стёклами внутрь. Но пусть Пак Чанёль не думает, что Суок и дальше будет безропотно заглядывать в его глаза и верить сказкам про любовь. Теперь она будет вести свою собственную игру. И ещё неизвестно, кто выйдет из неё победителем.

14 марта. Белый день.

Чанёль уже около часа ждал Суок на крыше. Ему казалось особенно символичным подарить ей белый зефир именно здесь, где он когда-то так грубо с ней обошёлся. Он искренне хотел попросить прощение за всё, что тогда наговорил и натворил. Две последние недели после отдыха на горнолыжном курорте были просто сказочными, несмотря на то, что девушка слегла с температурой. Видимо, всё-таки промёрзла тогда и простыла. Но Чанёль не отходил от неё ни на шаг, даже сам бегал за лекарствами. Зачем он это делал? Парень и сам не знал. Но ему хотелось это делать. Суок была по-прежнему милой и ласковой, краснела от его нежных слов и прикосновений, смотрела с ним его любимые фильмы и слушала новые композиции, которые парень играл для неё на гитаре. К тому же он купил парные кольца, которые не носил так давно. И теперь это было ещё одним маленьким звеном, которое их связывало. Блуждая в приятных воспоминаниях, Пак не заметил, как хлопнула дверь, ведущая на крышу. Появилась Суок, слегка опоздавшая и потому смущённая и виновато улыбающаяся. Она подошла к парню и посмотрела ему прямо в глаза, ожидая, что же он ей скажет. — Суок, это тебе. Прости за то, что произошло месяц назад. Теперь я понял, что был полным идиотом. Надеюсь, что смогу стереть из твоей памяти тот день и наполнить все последующие дни только приятными воспоминаниями, — с губ парня не сходила улыбка, а в руках была красивая белая коробочка в форме сердца, перевязанная серебристой ленточкой. Суок с улыбкой приняла её и, развязав ленточку, сняла крышку, рассмотрев содержимое коробочки. Белый и розовый зефир в форме сердечек. — Очень мило. И очень приятно, что ты ещё помнишь о том, что случилось месяц назад. — Прости идиота, Суок, — мягко сказал Чанёль и неловко поправил волосы, он впервые за долгое время перед кем-то искренне извинялся. — Просто знай, что я люблю тебя. Очень люблю. — Что ж, сочувствую… — в ушах Чанёля раздалось эхо собственных слов, произнесённых месяц назад. Он и предположить не мог, как больно может быть от простого, но такого холодного и резкого «сочувствую». Через несколько секунд аккуратные и красивые сердечки из зефира рассыпались под его ногами. Ситуация повторялась, только Чанёль и Суок поменялись ролями. Зато одна роль осталась неизменной. — И снова снято, — Бён Бэкхён выскочил из своего укрытия и подмигнул Суок. — Спасибо, что пригласила посмотреть на такое шоу, я у тебя в долгу. Моя коллекция видеозаписей пополняется, благодаря вам, ребята. Пак Чанёль, теперь ты — главный герой, — Бэк хлопнул его по плечу, но реакции не последовало, парень всё ещё был в шоке и никак не мог поверить в происходящее. — Пожалуй, мне лучше уйти, пока он не пришёл в себя и не съездил по моей хорошенькой физиономии. Всего доброго. Бэкхён махнул рукой на прощание, после чего дверь за ним захлопнулась. Чанёль переводил взгляд с рассыпанного по крыше зефира на девушку, взгляд которой мгновенно сменился и стал холодным. — Всего доброго, — Суок обогнула Пака, но ненадолго задержалась, поравнявшись с его плечом. — И, пожалуйста, больше не попадайся мне на глаза. Никто и представить не мог, как тяжело давались девушке эти слова, но она смогла выстоять до конца, не дрогнув и не выдав себя. Чувствуя, что в горле уже стоит ком, Суок поспешила выйти и захлопнуть за собой дверь, оставив Чанёля наедине со своими мыслями. Только оставшись наедине с самим собой, Пак немного пришёл в себя. Он чувствовал себя настолько паршиво, что невозможно было описать словами. Парень не знал, как избавиться от раздирающей изнутри боли, поэтому просто бил кулаком в стену, пока не перестал чувствовать руку. А потом рухнул на колени и опустил голову. Из-под густой чёлки, упавшей на лицо, на холодный серый пол падали маленькие солёные капельки. Пак понял, что эффект бумеранга всё-таки существует. И он ощутил его на себе в полной мере.