The Heartless and The Loveless / Бессердечный и Нелюбимая

Все последующие уроки прошли для Суок под такими пристальными взглядами одноклассниц, что складывалось ощущение, будто девушке на спину водрузили огромный камень, и она чувствует весь его вес на себе. Вот она, обратная сторона славы. Кому девушка сделала лучше, подбив Бэка записать на видео, как она мстит Чанёлю? Уж точно не себе. Через всю парту Суок красовалась нецензурная надпись, написанная красным перманентным маркером, а про испачканный мелом стул и говорить не стоило, ладно хоть она сразу заметила это и не села на него. Но среди всех ненавидящих её взглядов, она отчётливо чувствовала другой, испытующий, пристальный, он словно призывал её взглянуть в ответ. Но Суок сдержалась и за весь учебный день ни разу не бросила даже мимолётного взгляда в сторону Пака. Зато он, впервые за все годы учёбы, вместо уроков весь день не сводил глаз с девушки, упрямо делающей вид, что она его не замечает. Парень хотел успеть догнать девушку в дверях после занятий, и, почувствовав это, она скрылась с такой скоростью, что ей бы позавидовал даже Усэйн Болт. Но зря Суок так торопилась, неподалёку от школы, в маленьком переулке, её уже поджидала стайка девиц, испортивших девушке всё утро. — Вот мы и снова встретились, Мин Суок, — заговорила предводительница, вроде бы её звали Минхи, она училась в параллельном классе. — Может поделишься с нами своими секретами? Как тебе это удалось? Сначала залезла к Чанёлю в койку, а потом ещё и бросила его… И где же ты успела набраться такого опыта? Разве ты не знала, что он многим нравится, и тебе этого не простят? Потому что ты не достойна даже просто стоять с ним рядом… Пока Минхи говорила всё это, Суок сама не заметила, как её окружили со всех сторон. Ловкой подножкой девушку сбили с ног и посыпался град хоть и женских, но очень ощутимых ударов, сопровождаемых грубыми оскорблениями и угрозами, что если её ещё хоть раз увидят рядом с Чанёлем, на своих ногах из школы она точно не уйдёт. И никакие слова о том, что Ёль её не интересует, на них не действовали. После избиения, две девчонки поздоровее подхватили Суок под руки и поставили на ноги. Минхи, поигрывая маленьким канцелярским ножичком, подошла практически вплотную. — Может сделать модную стрижку? Тогда уж точно больше никто на тебя не посмотрит, — на её поджатых губках появилась неприятная ухмылка. — Не верти головой, иначе криво получится. Когда ножичек оказался в сантиметре от её лица, Суок инстинктивно дёрнула головой, отпрянув, из-за чего на скуле появился неглубокий порез, тут же начавший кровоточить. Видимо, Минхи растерялась, и это оказалось очень кстати. Позади девушек раздался чей-то тихий, но уверенный голос. — Так, девочки, а теперь отошли все от Мин Суок на безопасное расстояние и быстренько забыли о её существовании. Считаю до трёх. Раз… Два… — Бён Бэкхён даже с чупа-чупсом во рту, закинутым на одно плечо рюкзаком и банкой Pepsi в руках произвёл на девчонок неизгладимое впечатление, ибо с ним в школе не рисковал связываться никто. Все знали, что если он начнёт кого-то изводить, этому человеку придётся очень сложно, и больше месяца он в школе не продержится. Поэтому неуверенными, но очень быстрыми шажками, школьницы скрылись с места преступления. -… Три. Всё, путь свободен, куколка, можешь идти домой. — Спасибо, — не глядя на Бэка, Суок нагнулась, чтобы поднять рюкзак и уйти, но тут же охнула. Похоже, что удар по пояснице оказался слишком сильным. Парень бросил на неё удивлённый взгляд и обошёл вокруг, чтобы увидеть одноклассницу спереди, а не любоваться ею со спины. — Ну-ка, подними голову, — увидев последствия «модной стрижки», Бэк присвистнул, одним щелчком отбросив палочку от чупа-чупса в сторону, скинул с плеча рюкзак и начал увлечённо в нём копаться. Минуты не прошло, как парень протянул девушке ярко жёлтый пластырь с разноцветными мелкими цветочками. — Что смотришь? Возьми, заклей царапину на щеке и иди домой. Не бойся, больше эти курицы тебя не тронут. Скажем так, они меня слушаются. Суок неуверенно протянула руку, не решаясь взять протянутый пластырь. Всё-таки Бэкхён внушал девушке не слишком большое доверие, после всех пакостей, которые устраивал ей раньше. Парню ничего не оставалось, кроме как вложить его девчонке лично в руку и зажать в ней, чтобы пластырь случайно не выпал. — Ещё скажи, что боишься меня, — добродушно усмехнулся Бэк. — Я тебе, между прочим, последний отдал. Ограниченное издание. Видишь, какой прикольный? По-моему, пользоваться обычными слишком скучно, а этот даже какую-то изюминку внешнему виду придаёт. Ну, что стоишь, как вкопанная? Ждёшь, когда я подам тебе зеркальце или сам заклею твой порез? Ладно, похоже, что ответа от тебя не дождёшься, тогда стой смирно, сейчас я всё сделаю. Не дожидаясь положительной реакции со стороны одноклассницы, Бэкхён быстро достал из рюкзака маленькую бутылку с водой, намочил салфетку и деловито протёр щёку девушки, стирая с неё свернувшуюся кровь, так, будто полирует любимый чайник. Быстро наклеив пластырь, парень даже отошёл на шаг назад, чтобы полюбоваться результатом. — Другое дело, — Бэк показал большой палец, поднял с асфальта свой рюкзак и вновь закинул его за плечо. — Ну что, куколка, проводить тебя домой, чтобы ты больше не нашла приключений на свою очаровательную задницу? — Не нужно, я сама дойду, — быстро откланялась Суок, намереваясь поскорее скрыться от насмешливого Бэкхёна, но почувствовала, как одноклассник накинул на неё сзади свой пиджак, на несколько секунд задержав на плечах тонкие изящные пальцы, служившие объектом зависти многих девчонок, чьи руки были далеки от идеала. — Сама ты, конечно, дойдёшь. Но не исключаю, что к тебе будут приставать какие-нибудь фрики, потому что на твоей блузке осталась только пара пуговиц, и те где-то снизу, — Бэк выразительно покосился на почти распахнутую рубашку. — Или хочешь похвастаться перед всеми своим третьим размером, обтянутым миленьким розовым лифчиком? Щёки Суок стали такими алыми, что даже самый спелый томат позавидовал бы им. Она поспешно завернулась в его пиджак, не глядя на парня. Почему он вечно отпускает свои пошлые шуточки? — Спасибо за пиджак, завтра я его тебе верну. Даже постираю, — кивнула девушка и зашагала в сторону автобусной остановки. Бэк быстро догнал её, на ходу вынимая из уха колечко, с которым никогда не расставался. — Не знаю, почему я сегодня такой добрый, но вот мой последний дружеский жест, — парень по-хозяйски распахнул пиджак и, не обращая внимание на громкие протесты, сцепил края блузки на груди своей стальной серёжкой. — Теперь можешь вообще не бояться никаких ильджинов. Все, приковывающие мужское внимание части тела, надёжно скрыты. Увидев, как Суок в очередной раз покраснела, Бэк рассмеялся, довольный реакцией на свои подколы, и зашагал в противоположную от девушки сторону, махнув ей рукой на прощание.

***

Наспех приводя себя в порядок дома перед зеркалом, Суок улыбнулась собственному отражению. В чём-то Бён был прав, яркий пластырь отвлекал внимание и выглядел даже мило, поднимая настроение обладателю и вызывая невольную улыбку у окружающих. Но долго крутиться около зеркала некогда, нужно было бежать за подарком для лучшей подруги, у которой на носу День Рождения. Родители Сучжон сняли столик в хорошем ресторане, и она намеревалась отметить праздник с размахом, пригласив всех своих друзей. Быстро забежав в хим.чистку и отдав туда испорченную школьную форму, Суок на ближайшем автобусе доехала до Хондэ, молодёжного района, в котором всегда кипела жизнь, а бесчисленные бутики и маленькие магазинчики с аксессуарами и одеждой даже за неделю было не обойти. Именно там девушка и собиралась купить для подруги в подарок тонкий красивый шарфик, который та давно хотела. Суок перебегала от одной витрины к другой, но внезапно что-то заставило её остановиться около небольшого уютного кафе, в котором было мало посетителей, и все они были как на ладони. Взгляд девушки приковала одна из парочек, сидящая за столиком прямо у огромного окна. Девушка что-то увлечённо рассказывала, подкрепляя свои слова активной жестикуляцией, а парень только кивал, не выпуская чашку с дымящимся напитком, согревающую ладони. Суок не замечала, что она мешает прохожим пройти, остановившись прямо посреди улицы, и им приходится огибать её. Чанёль, только вчера уверявший девушку в своей любви, теперь сидит в кафе с бывшей, которой так отчаянно хотел отомстить, потягивает кофе и ведёт с ней задушевную беседу. Это было уже слишком… Почувствовав боковым зрением пристальное внимание к своей скромной персоне, Чанёль повернул голову и встретился взглядом с ошарашенной Суок. Девушка тут же дёрнулась и, ускоряя шаг, направилась подальше от этого места, даже не догадываясь о том, что парень тотчас сорвался с удобного кресла, не глядя в бумажник, отдал официанту несколько купюр и бросился на поиски девушки, которая наверняка всё не так поняла. Но её уже и след простыл.

***

Вернувшись после пары часов блужданий по Хондэ, Чанёль лёг на свою кровать и взволнованно взъерошил густые непослушные волосы. Суок словно сквозь землю провалилась, и дома как назло её тоже не оказалось. Куда она пошла, осталось для Пака загадкой, которую практически невозможно было разгадать, ведь на его телефонные звонки девушка больше не отвечала. И как теперь объяснить, что он не искал встречи с Сольхи? Она сама пригласила парня в кафе, чтобы поговорить. — Ифань невыносим, — надула губки красавица, из-под ресниц поглядывая на Чанёля. — Он ревнует меня к каждому столбу и никуда не пускает одну. Я чувствую себя в золотой клетке… — Может он ревнует не на пустом месте? — хмуро отозвался Чанёль, нервно постукивая кончиками пальцев по столу. — Не думаю, что он обрадуется, если узнает, что ты сейчас сидишь в кафе со своим бывшим. — Твоя девушка, наверное, тоже обидится… — как бы невзначай бросила Сольхи, внимательно наблюдая за реакцией парня. — У меня больше нет девушки, — резко ответил Пак, заглядывая бывшей прямо в глаза, пытаясь найти в них ответ. — Что ты ей наговорила? Именно с твоего с ней телефонного разговора всё пошло наперекосяк. Сольхи улыбнулась и положила руку на ладонь Чанёля, нежно поглаживая её большим пальцем. Значит, путь свободен, осталось только добиться, чтобы влюблённый парнишка простил её. — Я только сказала ей правду, — невозмутимо пожала плечами Сольхи. — Что ты всегда любил только меня и, я уверена, до сих пор любишь. Мы ведь так долго встречались, и нам было так хорошо вместе… Вспомни наши каникулы на Чеджу прошлым летом, когда ты играл мне на гитаре на пляже и пел песню собственного сочинения, в которой рассказывал о своей любви. Разве ты забыл, как шептал мне в ту ночь, что хочешь провести со мной всю свою жизнь, и всегда будешь любить только меня?.. Голос девушки был мягким и бархатным, он проникал в сознание и очаровывал, подчиняя парня себе. Он невольно содрогнулся, ощущая, как вновь попадает под её чары. Ещё чуть-чуть, и Ёль простил бы ей всё на свете, так как остатки чувств к его первой любви невольно просыпались, как от долгой спячки. Но проходившая мимо кафе Суок была как раз вовремя. Её появление, удивлённый взгляд и приоткрытые от волнения губы быстро вернули Пака в реальность. И теперь он не знал, как исправить это досаднейшее недоразумение. Пока парень, устало прикрыв глаза, размышлял над этим, на телефон пришло сообщение. Он чуть не подскочил, понадеявшись, что оно от Суок, но Чанёля ждало разочарование. Ему писала Сольхи, ошарашенная его внезапным исчезновением. «Раз уж ты так резко сорвался со стула и убежал вслед за своей подружкой, хочу позвать тебя на свой День Рождения в смс. В субботу, в 20:00, в ресторанчике, адрес которого я скину тебе позже. Очень хочу, чтобы ты там присутствовал, всё-таки мы не чужие друг другу люди, и провели вместе 3 долгих, полных любви, года~»

***

То, что произошло три года назад, Чанёль помнил, как сейчас. Ему было всего 16 лет. Старшая сестра отмечала свой выпускной из старшей школы, и у них дома была глобальная вечеринка. Благо, родители уехали в отпуск за границу, и она могла позволить себе такую гулянку. Ёль держался отстранённо, он почти никого не знал, но одна из девушек сразу привлекла его внимание. Она казалась настоящим ангелом, спустившимся с небес на землю, хрупкая, воздушная, но с немного печальным взглядом и мягкой улыбкой. Кажется, она почти сразу заметила пристальное внимание младшего брата своей подруги, и он ей понравился. Уже в те годы Ёль был таким же высоким и хорошо сложенным, как сейчас. Его низкий голос давно перестал ломаться, и от его звучания низ живота Сольхи наполняло приятное тепло. Она понимала, что старше его, что связываться с учеником средней школы — настоящее безумие, но между ними пробежала такая искра, что назад дороги не было. В ту ночь они гуляли по ночному Хондэ до самого утра, рассказывая друг другу всё о себе, до мельчайших деталей, казалось бы даже неважных. Они останавливались в ночных кафешках под открытым небом, ели острые закуски, шутили и смеялись. А проходя по узкому переулку, который не освещал свет фонарей, девушка приникла к его губам и сорвала с них первый неловкий поцелуй. С того дня они и начали встречаться. Всё, что происходило в жизни Чанёля впервые, происходило именно с ней. Первая любовь, первый поцелуй, первый секс, первая поездка за город только вдвоём, первые уколы ревности и первые ссоры… В их отношениях было всё, и они оба были действительно влюблены друг в друга. Сольхи знала, что чем старше Ёль, тем популярнее он становится у окружающих его девчонок, что в школе, что на улице. Он очаровывает их одной улыбкой, взглядом игривых глаз и ямочкой на щеке, игрой на гитаре и волшебным голосом, от которого в животе порхают бабочки. И девушка очень боялась, что однажды она просто надоест ему, и он уйдёт от неё к какой-нибудь миленькой ровеснице, с которой ему, возможно, будет интереснее, чем с ней. Но всё закончилось совершенно иначе, когда появился Ифань. Надменный холодный красавчик был сыном исполнительного директора на канале, где девушка стала работать ведущей утренних новостей. Она приглянулась ему, избалованному сыночку богатых родителей, привыкшему получать всё, что пожелает. И девушка прекрасно понимала, что если завяжет с ним отношения, то сможет быстро взлететь вверх по карьерной лестнице, но она не могла поступить так с Чанёлем. Ей бы и в голову не пришло использовать Ифаня ради этого и крутить с ним шашни за спиной своего любимого. Но однажды состоялась шумная вечеринка в честь взлёта зрительских рейтингов по сравнению с другими центральными каналами, все веселились, пели, плясали и пили соджу, как простую воду. Сольхи хотела немного посидеть там, а потом вернуться домой, не уподобляясь большинству, и Ифань вызвался довезти её до дома. По своей глупости или наивности, девушка согласилась. А то, что произошло потом, до сих пор снилось ей в кошмарах. Не обращая внимания на её протесты и мольбы, парень взял её силой прямо на заднем сиденье своего автомобиля, заявив, что теперь она его девушка, и если она не хочет проблем, лучше вести себя хорошо. Стоит ли говорить, что именно после этого она стала самым молодым диктором новостей в прайм-тайм?.. На следующий же день, Сольхи рассталась с Чанёлем, который всё так же смотрел на неё влюблёнными глазами, не ожидая такого предательства. Она очень старалась быть с ним резкой и жестокой, чтобы любовь превратилась в ненависть, и парень смог бы отпустить её без сожалений. Но он не смог. Когда он напивался и звонил ей, Сольхи понимала, что он всё ещё влюблён. Также, как и она. Ей было безумно больно видеть Ёля с его новой девушкой, видеть, как он обнимает и целует её, как шепчет на ухо какие-то нежные слова. Но она продолжала вести себя как последняя стерва, чтобы уберечь его от возможных последствий. Теперь же девушка чувствовала себя меж двух огней, она металась между любовью к Чанёлю и отношениями с Ифанем, от которых не так просто было отказаться. Её безумно тянуло к бывшему парню, милому и нежному, но в то же время следовало держаться от него подальше, что удавалось с трудом. Оставалась надежда только на то, что, наигравшись с ней, Ифань просто бросит её, и тогда она сможет попробовать вернуть своего любимого. Сольхи очень надеялась, что ещё не слишком поздно.

***

В День Рождения, Суок помогала Сучжон с приготовлениями, а подруга слишком уж волновалась, постоянно твердя о том, что всё должно быть в лучшем виде. Она перемерила целую кучу разнообразных нарядов, каждый из которых смотрелся на ней просто божественно, но по самым глупым поводам девушка отвергла их все. — Почему ты так волнуешься? — добродушно рассмеялась Суок, подавая подруге очередное платье. — У тебя же День Рождения, а не свадьба. К тому же, все эти наряды тебе к лицу. — Сегодня всё по-другому, — закусив губу, девушка разглядывала своё отражение в зеркале, подыскивая, к чему бы придраться на этот раз. — Понимаешь, Суок… Я не говорила тебе раньше, но я пригласила Сехуна. Точнее, он сам напросился. И я должна выглядеть так, чтобы он и думать забыл обо всех остальных девушках. Суок так и села там, где стояла. Это было последнее, что она ожидала услышать от подруги. Разве не она недавно говорила, что О Сехун — несерьёзный парень, с которым нельзя иметь никаких дел? — Тебе же нравится Ким Чунмён… — попыталась возразить девушка. — Да, а ты нравишься ему, — тоном, не терпящим возражений, ответила подруга. — Ты думала, что я не догадываюсь? Я гораздо проницательнее, чем тебе кажется. Но я не обижаюсь. Если честно, даже не знаю, что бы делала на твоём месте. Ведь сказать человеку, что он безразличен тому, в кого он влюблён, очень трудно. Поэтому даже не забивай этим голову. Сехун оказался довольно милым парнем, он так старается за мной ухаживать… Я решила, что можно попробовать дать ему шанс и посмотреть, что из этого выйдет. — Вот так новости, — присвистнула Суок. — Надеюсь, что ты будешь благоразумной. Не такой, как я. И сначала проверишь его чувства, прежде чем бросаться в омут с головой. — Даже не сомневайся в этом, — подмигнула Сучжон. — Я умею учиться на чужих ошибках. Так что не беспокойся за меня, лучше помоги подобрать платье.

***

В большом зале дорогущего ресторана в Хондэ было очень шумно и многолюдно. Здесь отмечался и какой-то корпоратив, и День Рождения Сучжон… и День Рождения Сольхи. Поэтому неожиданная встреча вывела из колеи сразу несколько человек. Чанёля, Суок и виновницу одного из торжеств. Пак попытался перехватить девушку, но она быстро скрылась за другим столиком, помогая Сучжон поправить платье, а Сольхи, временно оказавшаяся без своего влиятельного кавалера, увела Чанёля за собой. Весь вечер, Суок просидела как на иголках. Она ощущала спиной пристальный взгляд Ёля и, более того, не менее пристальный взгляд Сольхи. Краем глаза девушка замечала, что бывшая пытается растормошить Чанёля, забыв обо всех остальных гостях, но он сидит, как в воду опущенный, и не реагирует на царящее вокруг веселье. Посоветоваться о происходящем было не с кем, потому что её единственная подруга танец за танцем проводила с Сехуном на танцполе. Он что-то нашёптывал ей на ухо и улыбался так соблазнительно, что на щеках девушки выступал смущённый румянец. И дурак сделал бы вывод, что Сучжон всё-таки попала под его очарование. Поэтому Суок просто глухо маялась на своём месте, прожигая тарелку пустым взглядом. Неожиданно ей на плечо, которое всё ещё болело после недавней потасовки, легла чья-то тяжёлая рука. — Суок, может быть подаришь мне всего лишь один танец? Пожалуйста… — в глазах Чанёля была такая мольба, что у девушки перехватило дыхание, она просто не смогла ему отказать. Стоило отдать парню должное, он держал себя в рамках приличий, и его руки не спускались ниже талии Суок, а взгляд был направлен только ей в глаза, несмотря на достаточно глубокое декольте платья, которое она надела на День Рождения подруги. Ёль нагнулся пониже и прошептал на ухо: — Встреча с Сольхи в кафе была недоразумением, Суок, честное слово… Когда я увидел тебя, сразу же ушёл, но не смог найти, чтобы объяснится. Я больше ничего к ней не испытываю, мы просто разговаривали… — Поэтому ты сегодня находишься здесь, на её Дне Рождения? — парировала Суок, загоняя парня в тупик. — И, наверное, поэтому она не сводит с тебя глаз весь вечер. — Суок, хотя бы не отрицай, что я тебе всё ещё небезразличен. Раз ты обращала внимание на такие мелочи, значит я по-прежнему волную тебя. Думаешь, я не чувствую, как быстро сейчас бьётся твоё сердце? — Это из-за танца… — Это из-за меня, — твёрдо сказал Ёль, теснее прижимая к себе девушку, ощущая всем телом её сводящие с ума изгибы и тяжёлое дыхание. — Пожалуйста, Суок, всего лишь один шанс. Я покажу тебе, как изменился. И докажу, что серьёзен, как никогда. Давай просто поговорим… Не здесь, в тишине. Прямо по коридору выход на балкон, можем встретиться там, и я всё-всё тебе объясню. Я прошу тебя… Танец закончился, и Суок, ничего не ответив, вернулась на своё место. С одной стороны, она всё ещё была зла на Чанёля, но с другой… Ей безумно хотелось простить его. — Ёль, может быть споёшь для меня, в честь Дня Рождения? — игриво склонив голову, попросила Сольхи, достаточно громко, чтобы это услышала даже Суок, сидевшая к ним спиной. Она всегда называла Чанёля исключительно сокращённым именем, ей казалось, что это безумно мило. И хотя парень в ответ на это обычно хмурился и говорил, что он больше не ребёнок, чтобы так его называть, в глубине души был доволен. — Мою любимую… Которую ты написал для меня когда-то… Чанёль быстро взглянул на Суок, но вместо её одобрения или недовольства, наткнулся только на полную безразличия спину. Девушка всё ещё избегала столкновения с его взглядом, не уверенная в том, что делать дальше. Поэтому парень быстро подхватил гитару, сделав одному из работников заведения знак, чтобы он ненадолго выключил громыхавшую музыку. Проверив, настроена ли гитара, Пак удобно расположился на высоком стуле, закинув ногу на ногу и ловко перебирая струны. Последовала лёгкая и приятная мелодия, пропитанная особой нежностью и любовью. Каждый аккорд впивался в сердце Суок, жаля как пчела, ведь она прекрасно понимала, что он писал эту песню, думая о Сольхи. Голос Чанёля, тихий и мягкий, разносился по залу, затрагивая самые потаённые уголки в душах людей. И дело даже не в том, что он хорошо пел, он пел искренне, и это не могло не трогать. «…Песня, написанная на твой День Рождения, Простая мелодия, даже без слов. Ты радовалась, как ребёнок… Говорила, что чувствуешь мои чувства и сердце, вложенные в неё. И теперь я снова нежно пою её…»* Как бы Суок не пыталась обмануть саму себя, от близости его тела, запаха его парфюма и звучания его низкого голоса она просто сходила с ума. И поэтому теперь девушка не знала, что делать… Хотелось наплевать на прошлое, забыть всё, что было, и броситься в омут с головой, чтобы, наконец, стать счастливой. Хотелось, чтобы с этой минуты Чанёль пел только для неё… Но будет ли это искренне? Или его сердце всё ещё принадлежит девушке, для которой только что прозвучала эта трогательная песня? Можно ли верить его словам?..

***

Через час размышлений, Суок окинула взглядом зал и, не найдя там Чанёля, решила, что он наверняка ждёт её на балконе. Незаметно от Сучжон, девушка схватила клатч и скрылась из зала, пообещав себе потом обязательно вернуться и рассказать подруге всю правду, даже если сейчас она совершит очередную глупость. В коридоре было на удивление тихо, людей не было вообще, поэтому барабанные перепонки, наконец, отдохнули от шума, громких разговоров и музыки, гремевшей в главном зале. Дверь на балкон была приоткрыта, поэтому девушка тихо проскользнула внутрь, даже не сомневаясь ни на грамм, что Ёль ждёт её там. И в какой-то степени она была права. Чанёль там был. Только не один. Парень стоял, прислонившись спиной к стене и закусив губу, чтобы громкие стоны не привлекли внимание посетителей к этому месту. Сольхи стояла перед ним на коленях, стирая их об холодный пол и даже не обращая внимание на то, что она в коротком платьице, а на улице не май месяц. Ремень на брюках Ёля был расстегнут, а губы девушки уверенно и быстро скользили по его возбуждённой плоти. Рука парня зарылась в волосах девушки, регулируя темп, а другой рукой он опирался на первую попавшуюся точку опоры. — Пожалуйста, Ёль, только сегодня… Хотя бы сегодня останься со мной… — практически умоляла его влюблённая девушка, но парень только сжимал зубы, не говоря ни слова. За последний час он так напился, что едва ли соображал, что вообще происходит. — Ты же всё ещё любишь меня… Грохот упавшего на пол клатча всполошил уединившуюся парочку. Но Суок успела скрыться прежде, чем её заметили.