The Heartless and The Loveless / Бессердечный и Нелюбимая

Суок вертелась перед зеркалом, примеряя новое платье, купленное специально к школьному концерту, посвящённому последнему учебному году для их параллели. Конечно, сам концерт был только предлогом, школьникам хотелось просто хорошо оттянуться после него в ближайшем клубе. Чунмён уже вот-вот должен был за ней зайти, поэтому девушка завершала свой образ последними штрихами, вдевая в ухо маленькие гвоздики-жемчужинки и пытаясь застегнуть на шее короткую жемчужную нить. Услышав стук в дверь, Суок поспешила открыть. На пороге стоял Мён и, увидев её, тут же расплылся в широкой искренней улыбке. Он протянул девушке руку, чтобы идти, но она быстро потянула парня за собой внутрь квартиры. — Чунмён, помоги, пожалуйста, справиться с этой дурацкой застёжкой, у меня никак не получается, — поморщилась Суок, вертя в руках жемчужную нитку. — Буду очень тебе благодарна. Тем более, Сехун и Сучжон всё равно только выехали. Скорее всего, она позвонит, когда они будут подъезжать к нашему дому. Парень только кивнул и откинул длинные волосы девушки вперёд, сосредотачиваясь на застёжке и стараясь не смотреть на её полуобнажённую спину, такую узкую и хрупкую. В последние две недели, которые они встречались, ему было всё труднее оставаться равнодушным, находясь с девушкой в такой непосредственной близости, целуя её, прикасаясь к её рукам, спине, талии… Большее Чунмён себе не позволял, потому что считал, что прошло ещё слишком мало времени с тех пор, как они начали встречаться, и своими действиями он боялся оскорбить или как-то унизить девушку. Да, он прекрасно понимал, что с Чанёлем у Суок, судя по всему, всё произошло достаточно быстро, но в его глазах она всё равно оставалось неприкосновенным ангелом, поэтому он старался держать себя на небольшой дистанции от неё, чтобы не переступить черту, которую он сам провёл. Парень старался почти не касаться нежной белоснежной кожи на шее любимой, а только помочь с застёжкой и быстро выйти на воздух, чтобы перевести дух. Казалось, что в помещении жарковато. Будто бы на дворе не первые числа апреля, а как минимум июль с аномальной жарой. — Всё, готово. Жемчуг тебе очень к лицу, — улыбнулся парень, нежно целуя девушку то ли в щёку, то ли в уголок губ. Он подал ей руку, схватившись за неё, Суок быстренько обулась, и они вышли. К воротам как раз подъезжала серебристая большая иномарка. Заметив, что пара уже вышла из дома, Сехун припарковался, а Сучжон выскочила им навстречу. Было такое чувство, что её чувства к Чунмёну прошли так же внезапно, как и появились новые, только к О Сехуну. Теперь она смотрела на парня, как на обычного одноклассника, без прежнего восторга в глазах. Сучжон была даже рада, что подруга, наконец, встречается с надёжным парнем, а не с Чанёлем, у которого всё ещё ветер гуляет в голове. Только вот смущало одно обстоятельство… Последний как раз сидел сейчас в машине на заднем сиденье. Но Сехун был непреклонен, всё-таки это друг, значит он поедет вместе с ними. Подойдя ближе к машине, Сучжон смущённо посмотрела на парочку, ей явно было не по себе из-за сложившейся ситуации. — Может мне сесть на заднее сиденье, а Чанёль пусть садится рядом с Сехуном? — предложила она парням, приоткрывая дверцу машины. — Всё в порядке, я могу и тут посидеть, — быстро отказался Пак. — Не думаю, что чем-то помешаю сладкой парочке. Мы же просто доедем до места назначения, а места всем хватит. Суок хотела забраться первой, чтобы сесть посередине, отгородив парней друг от друга и мешая им снова сцепиться друг с другом. Но Чунмён настойчиво положил руки ей на плечи и слегка отодвинул, пробираясь в машину первым. Уж лучше ему придётся терпеть Чанёля бок о бок с собой, чем он позволит Суок сесть рядом с ним. Как только машина тронулась, тут же повисла тишина. Сехун легонько барабанил пальцами по рулю, ругая себя за то, что согласился ехать всем вместе. Подождав ещё немного, он просто включил музыку погромче, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Ребят, мы с вами как будто в библиотеке сидим, — вздохнул О, поправляя идеально уложенные волосы. — Чего такие скучные? Сегодня хорошо повеселимся, не зря планировали этот концерт так долго. Кстати, вы идёте в клуб после концерта? — У меня другие планы, — быстро ответил Чунмён, которому сразу же после концерта нужно было бежать на работу. Звонок поступил буквально за 15 минут до выхода из дома, поэтому он даже не успел предупредить любимую. — Если Суок захочет, может пойти одна. Я полностью ей доверяю. Он повернулся к девушке и сжал её ладонь в своей руке, почти беззвучно шепнув на ухо о внезапно появившейся на горизонте работе. Суок понимала, что если она не пойдёт в клуб одна, ему будет гораздо спокойнее, пусть там и будут только их одноклассники. Присутствие Чанёля уже здорово напрягало Чунмёна, но он не подавал виду перед девушкой, позволяя ей самостоятельно принять решение. И Суок решила, что не стоит забивать голову парня лишними переживаниями. — Мне тоже нужно сегодня вернуться домой пораньше, так что меня не будет, — поспешила отказаться Суок. — Ну вот, я так надеялась, что мы сможем повеселиться там вместе, — надула губки Сучжон, но, встретившись с озорным взглядом Сехуна, вновь заулыбалась. — Даже без своей подружки поводов для веселья у тебя будет предостаточно, — по-доброму усмехнулся парень, оставляя на руле одну руку, а другую удобно переместив на коленку своей девушки. Она покраснела до кончиков ушей, но в глубине души осталась довольна. Сехун не переходил границ дозволенного, поэтому редкие, но ласковые прикосновения были особенно приятными. А на заднем сиденье словно наступила зима. Атмосфера была такой холодной, что Суок даже невольно поёжилась. Чунмён понял это по-своему и приобнял её за плечи, согревая своим теплом. Чанёль покосился на них и усмехнулся. — Заднее сиденье, безусловно, отличное место для подобных проявлений чувств, правда, Суок? — как бы между прочим парень вставил свой комментарий. — Но не забывайте, что вы тут не одни. Или мне выйти из машины, чтобы для вас было достаточно места? Сехун бросил на друга быстрый взгляд в зеркало заднего вида и тихо, но отчётливо сказал: — Чанёль, не начинай… — Если хочешь, можешь выйти, — кивнул Чунмён. — По крайней мере мне не придётся дышать твоим приторным одеколоном и запахом идиотских ментоловых сигарет. — Может вместе выйдем? Думаю, нам найдётся, что обсудить. Может, смогу дать пару советов, думаю, что лучше меня никто не знает, что нравится Суок, — Чанёль уже начинал заводиться. Видя все эти нежности между своей бывшей и её новым парнем, ему хотелось вновь ввязаться в драку или сделать хоть что-нибудь, но прекратить всё это. Последние две недели он старался держать себя в руках, давая Суок возможность отпыхнуть, немного отойти от произошедшего, чтобы потом с новыми силами перейти в наступление. Но теперь все его планы пошли крахом, потому что сдерживать себя становилось всё труднее. Неожиданно машина остановилась, Суок благодарно кивнула Сехуну и, схватив своего парня за руку, быстро открыла дверь машины и вышла, потянув его за собой. Она чувствовала, что если не сделает это сейчас, то продолжение вечера будет очень печальным. Чунмён уже был готов ввязаться в спор, но не мог сопротивляться настойчивости своей девушки. — Сучжон, встретимся в школе, мы пока пройдёмся пешком, — улыбнулась Суок и захлопнула за собой дверцу машины.

***

Чунмён и Суок шли вдоль дороги, после слов Чанёля между ними повисла неловкая и немного напряжённая атмосфера. Любой намёк Пака на их отношения, действовал на Мёна как красная тряпка на быка. Особенно в последнее время это остро ощущалось. Суок чувствовала себя виноватой, всё-таки зря она согласилась поехать в школу всем вместе. — Чунмён… — тихонько окликнула его девушка и потянула на себя за длинный рукав рубашки. — Прости за то, что потащила тебя с собой. Я не думала, что Чанёль тоже поедет с нами. И ещё, не обращай внимание на его слова, он пытается задеть тебя и спровоцировать, но будь выше этого. — Значит, я должен равнодушно выслушивать, как и где он тебя?!.. — Мён ляпнул эту фразу сгоряча, но осознав, что только что прозвучало, не закончил её. — Прости… Но когда я слышу его намёки, у меня всё внутри переворачивается. Стоит только представить его с тобой, и, мне кажется, у меня сносит крышу. Прости за то, что не всегда могу сдержать себя в руках. Обычно я очень спокойный и сдержанный человек, но этот Пак Чанёль просто выводит меня из себя. Суок прекрасно понимала его чувства, если бы она оказалась на его месте, наверное, тоже не смогла бы остаться спокойной и равнодушной. Поэтому она просто приподнялась на цыпочках и крепко обняла парня, прошептав почти на самое ухо: — Ему больше нечем гордиться, поэтому он так себя ведёт. Это его единственный козырь перед тобой, и то он недолго сможет его использовать. Разве это не жалко выглядит со стороны? Поэтому пообещай мне пропускать все колкости Чанёля мимо ушей. Договорились? — Я постараюсь… — вздохнул Чунмён, быстро чмокнув девушку прямо в носик, а потом обнял её за талию и ускорил шаг. — Концерт скоро начнётся, так что, если мы не хотим опоздать, нужно поторопиться.

***

Концерт проходил без происшествий, номера пролетали один за другим под одобрительные аплодисменты и приободряющие выступающих возгласы одноклассников, последний год проводивших друг с другом. И эта атмосфера какого-то единства в тот вечер чувствовалась особенно хорошо, казалось, что между ними есть какая-то особая связь, которая не потеряется даже с годами. Суок и Чунмён сидели за одним столиком с Сехуном и Сучжон, а Чанёль устроился вместе со своей группой, поэтому неловкости удалось избежать. Подружки были довольны тем, что, судя по всему, молодые люди нашли общий язык и уже обсуждали какие-то интересные только им темы, изредка отвлекаясь на то, чтобы шепнуть своим спутницам на ушко что-нибудь нежное и приятное, показывая, что они не забыли об их присутствии. — Мужчины такие мужчины, — хихикнула Сучжон, подмигивая Суок. — Может всё-таки останешься после концерта?.. Сегодня же такой важный день, это наш последний год в школе, и его начало нужно хорошо отметить. — Не хочу оставаться без Чунмёна, — мягко пояснила подруга, покосившись на парня и облегчённо выдохнув, что он не слышал её слов. Не хотелось, чтобы он думал, что лишает её отдыха и веселья в кругу друзей. Пока они переговаривалась, на сцене как раз выступала группа Чанёля. Яркие зажигательные мелодии и мощный голос вокалиста До Кёнсу из параллельного класса взорвали зал. Бросив беглый взгляд на сцену, Суок заметила Пака, который на этот раз играл не на гитаре, а на ударной установке. Парень с головой ушёл в музыку, проникаясь ею всем телом и покачивая в такт головой, поэтому не замечал взгляд девушки, которой почему-то было особенно трудно отвести его в ту минуту. Суок всегда считала Чанёля особенно привлекательным, когда он чем-то увлечён или на чём-то сосредоточен, потому что в эти моменты его лицо приобретало особенную одухотворённость и просто завораживало. Но девушка давала себе отчёт, что нельзя идти на поводу у ещё не остывших чувств, потому что это по меньшей мере некрасиво по отношению к Чунмёну, рука которого по-прежнему находилась на её талии, приятно согревая своим теплом. Суок не догадывалась, что всё это время, вместо того, чтобы смотреть выступление, вызвавшее такие бурные овации у одноклассников, Чунмён не сводил взгляд с любимой, увлечённой своим бывшим бойфрендом. И это неприятно укололо парня, хоть он и понимал, что она не излечится от своей любви так быстро. Мён был уверен в этом, потому что тоже не смог бы запросто избавиться от своих чувств, что бы ни произошло между ним и Суок.

***

♫♪ EXO — Sing For You ♫♪

Закончив своё великолепное, запомнившееся всем без исключения, выступление, музыканты откланялись и ушли со сцены, прихватив с собой инструменты. Пак Чанёль остался на ней один. Он поставил высокий стул поближе к краю сцены, установив два микрофона, один — для хорошего и громкого звучания музыки, второй — для собственного вокала, а потом достал гитару, которую привёз с собой специально для особенного выступления. — Я хотел бы исполнить песню, написанную одной холодной бессонной ночью, и посвятить её девушке, которой, я надеюсь, она понравится, — низким, немного охрипшим голос, произнёс в микрофон Пак. Когда их взгляды с Суок встретились, он взял первый аккорд. По залу разливалась мягкая и печальная мелодия, пробирающая до мурашек своей простотой, но вместе с тем искренностью и какой-то затаённой болью.

«Играя на своей старой гитаре, Я хочу признаться во всём, о чём не мог рассказать. Все слова, скрывающиеся внутри… Я скажу их тебе прямо сейчас, в этой песне. Просто слушай. Я спою для тебя»

От проникающих в самое сердце слов, по обнажённым рукам Суок пробежали мурашки, что не укрылось от внимательного Чунмёна. Несмотря на все свои попытки остаться холодной и равнодушной, от каждого нового аккорда дыхание девушки сбивалось, а сердце начинало сходить с ума в бешеном ритме.

«Я безумно люблю тебя, но не говорю об этой любви, Так неловко… Моя гордость не позволяет мне. Сегодня я наберусь смелости. Без лишних мыслей, просто послушай. Я спою для тебя»

Присутствующие в зале девушки радостно повизгивали, а некоторые даже выкрикивали имя Чанёля, подобно глупым фанаткам, слушая нежное звучание его низкого голоса, и переговаривались о том, какой же он классный. Пак ни на секунду не отводил взгляд от Суок и не отпускал её взгляд, не давал возможности отвести его. Хотя бы несколько минут, пока длится песня, парень хотел, чтобы она смотрела только на него.

«То, как ты плачешь. То, как ты улыбаешься. Знаешь ли, как много это значит для меня? Слова, что хочу сказать. Слова, что где-то затерялись. Я признаюсь тебе, просто послушай. Я спою для тебя. Просто послушай и улыбнись»

Суок чувствовала, как к горлу подкатывает комок, который никак не удаётся сглотнуть. Слёзы уже подступали и душили её, не давая возможности свободно вдохнуть. Дрожащие кончики пальцев выдавали волнение, поэтому девушка убрала руки со стола, в безуспешной попытке скрыть свои чувства. Она даже не почувствовала, как рука Чунмёна исчезла с её талии, разрывая тёплые объятия.

«Это забавно, У меня есть только ты. Но иногда я веду себя хуже незнакомца. Хотя, по правде говоря, Больше всего я хочу положить голову тебе на колени, Чтобы ты перебирала мои волосы, Чтобы вновь оказаться в твоих объятиях, Вот о чём я пытаюсь сказать»

Чанёль оставался на удивление спокойным. Если до того, как началась песня, он волновался, что голос начнёт дрожать, то с первыми же аккордами, всё волнение просто испарилось. Он хотел только одного, чтобы Суок смогла правильно понять его чувства и, если это возможно, принять их. Чтобы хотя бы на несколько минут она вернулась в приятные воспоминания о нём и, возможно, тоже соскучилась по тем временам.

«То, как ты плачешь. То, как ты улыбаешься. Знаешь ли, как много ты значишь для меня? Слова, за которые чувствую себя виноватым, Я прошу у тебя прощения. Просто слушай. Я пою для тебя. Просто сделай вид, будто ничего не произошло»

Одна за другой по щекам Суок скатывались слезинки, которые она даже не замечала, полностью погрузившись в музыку и слова песни. Такой родной и любимый голос проникал в самое сердце, затрагивая каждую струну её уставшей от любви души. Чунмён поднялся со своего места и вышел из зала на свежий воздух, не в силах смотреть на это выступление дальше. А Чанёль по-прежнему смотрел на Суок, передавая ей всё, что скопилось на душе.

«Я за каждый день благодарен. Ты — мой подарок от Бога. Когда сегодняшний день закончится, Я могу вновь стать неловким. Но я всё равно хочу признаться тебе сегодня. Просто слушай»

Сучжон, заметившая отсутствие Чунмёна, потрепала подругу за локоть, привлекая её внимание, но девушка всё ещё не замечала ничего вокруг. В эту минуту Суок казалось, что в зале находится только она и Чанёль. И песня, понятная только им двоим. И казалось, что она, наконец, может его простить.

«То, как ты плачешь. То, как ты улыбаешься. Знаешь ли, как много ты значишь для меня? Слова, что хочу сказать. Слова, что где-то затерялись. Я признаюсь сегодня, даже если это прозвучит жалко. Просто слушай. Я пою для тебя»

Когда слова закончились, по залу снова полилась тихая и нежная мелодия. Только в этот момент взгляды Суок и Чанёля оторвались друг от друга, и девушка очнулась, как ото сна. Она чувствовала в душе какую-то лёгкость и светлую грусть. И теперь, Суок была уверена абсолютно точно, что она простила Чанёля. Но больше не вернётся к нему. Ведь раны, нанесённые таким жестоким образом, никуда не исчезнут. А эта песня станет прощальным подарком, красивым и запоминающимся. Суок улыбнулась Чанёлю милой и мягкой улыбкой, по которой он так скучал, а потом неожиданно поднялась со своего места и покинула зал. Парень провожал любимую ничего не понимающим взглядом, в котором было только удивление и растерянность. Он был уверен, что девушка прочувствовала песню. Так почему она уходит?..

***

Чунмён стоял на школьной крыше, вдыхая полной грудью прохладный вечерний воздух, а сильный ветер трепал его волосы. Чувствовал ли он себя преданным? Нет. Потому что нельзя быть преданным человеком, который пока не принадлежит тебе. Если бы Суок была влюблена в него, если бы у них были долгие и серьёзные отношения, и она вот так реагировала бы на какого-то парня, это совсем другое дело. А в том, что произошло только что, Мён даже не мог её упрекнуть. Но сердце всё равно предательски болело от тянущих эмоций, заставивших его покинуть зал посреди песни. За спиной раздались тихие, почти невесомые шажки. Дрожащие хрупкие руки обхватили его за талию. Суок прижалась к нему сзади, уткнувшись лбом в широкую надёжную спину и прикрыла глаза. Она чувствовала себя немного опустошённой. Потому что отпускать первую любовь было сродни тому, как оторвать кусочек от своего сердца. Но она должна была это сделать. Так будет лучше и для неё, и для Чанёля. — Прости меня… — тихо прошептала девушка. — Я знаю, что тебе было больно видеть меня в таком состоянии. Но, благодаря этой песне, думаю, я, наконец, смогу окончательно отпустить Чанёля и простить его. — Суок, я хочу попросить тебя только об одном, — ладони Чунмёна легли поверх её, легонько сжимая их, но не убирая. — Никогда не смотри так на других парней, когда полюбишь меня, когда нас будут связывать серьёзные доверительные отношения. Я могу простить всё, что угодно, кроме измены и предательства. Просто знай это. Я очень тебя люблю и могу ждать ответной любви столько, сколько потребуется, но не заставляй меня усомниться в тебе. Пожалуйста. — Я поняла, — кротко ответила Суок, признавая правоту парня. — С этой минуты, больше никто не встанет между нами. Мы обязательно будем счастливы. Поэтому, пожалуйста, прости меня за сегодняшний вечер и улыбнись. Я соскучилась по твоей широкой искренней улыбке. Чунмён развернулся к девушке и сжал её лицо в своих ладонях, впиваясь в её губы долгим чувственным поцелуем. Он не прикусывал её губу, не был слишком напористым и развязным, потому что эту девушку ему хотелось целовать только нежно и мягко. Его пальцы зарывались в её светлых волосах, парень целовал её носик, щёки, мягкие припухшие губки. Впервые за вечер, на его лице появилась светлая и безмятежная улыбка. Почему-то он верил, что теперь всё будет иначе.

***

Суок вернулась домой вместе с Чунмёном, после чего он быстро переоделся и счастливый умчался на работу, а девушка сидела на своей кровати, уткнувшись в подтянутые к груди колени, и думала о чём-то своём. Лёгкая мелодия продолжала играть в её мыслях, и она ничего не могла с этим поделать. Когда раздался робкий стук в дверь, девушка решила, что Мён о чём-то забыл и вернулся, не успев доехать до работы. Но на пороге стоял Чанёль, растерянный и ничего не понимающий. Суок не ожидала увидеть его, поэтому просто смотрела на него и молчала, не зная, что теперь говорить. — Можно я войду?.. — неловко спросил Ёль, заглядывая девушке в глаза и выискивая в них хоть какой-то ответ на свои вопросы. Суок кивнула и оставила дверь открытой, проходя в гостиную. Чанёль зашёл следом за ней, за его спиной болтался футляр с гитарой, который он тут же снял и прислонил к стене. Парень сел прямо на пол, сложив ноги по-турецки, и закусил губу, раздумывая, с чего бы начать разговор. — Тебе понравилась песня? — парень без предисловий задал волнующий его вопрос. — Мне показалось, что понравилась. Но ты так неожиданно ушла… — Очень красивая песня, — с улыбкой кивнула Суок. — Я даже не ожидала, что ты сочинишь что-то настолько… проникновенное и искреннее. Думаю, что именно такие песни и называют исцеляющими. Мне кажется, что теперь я полностью пришла в норму и, наконец, могу простить тебя за всё, что ты натворил. На губах Чанёля заиграла счастливая улыбка, а глаза заблестели впервые за долгое время. Он вскочил с пола и подбежал к девушке, не веря своим ушам, и, обхватив её за плечи, посмотрел ей прямо в глаза, чтобы убедиться, что Суок говорит правду. Но она тут же убрала его руки со своих плеч. — Чанёль… Это не значит, что я к тебе вернусь. Я думаю, что теперь мы можем с чистой совестью отпустить друг друга и не вспоминать прошлое. То, что произошло, нельзя стереть из памяти, это всегда будет стоять между нами, если мы останемся вместе. Поэтому наилучшим выходом для нас обоих будет пожелать друг другу счастья и попрощаться. — Ты же не серьёзно? — нахмурился Чанёль, отказываясь понимать, что вообще происходит. — Ты же не хочешь сказать, что так быстро разлюбила меня? Это невозможно. — Я и не говорю, что разлюбила. Но эти чувства пройдут со временем. Главное, не давать им вспыхнуть с новой силой, о чём я тебя и прошу. Давай просто разойдёмся в разные стороны и больше не будем тревожить души друг друга. И ещё… Суок подошла к шкафу и, достав с верхней полки небольшую коробку, протянула её Чанёлю. Он вскинул на девушку удивлённые глаза, но послушно принял её из рук любимой. — Что это? — Это наши воспоминания, — улыбнулась Суок. — Можешь сделать с ними что угодно. Здесь твой шарф, который ты намотал мне на шею в холодный день, засушенный бутон белой розы, которую ты подарил на первом свидании, наши фотографии, записки и мои рисунки, нарисованные за все годы, пока я слепо обожала тебя. Если я не ошибаюсь, первый из них был нарисован, когда мы учились в пятом классе. Можешь оставить их себе, если хочешь, а можешь выкинуть, разорвать или сжечь. Я отдаю их тебе. — Значит мне уйти?.. — Да. Чанёль молча развернулся, прижимая коробку к груди, и подошёл к двери, обернувшись к девушке уже у самого выхода. На его губах играла грустная улыбка. — Что бы ты ни говорила, мне кажется, что всё ещё впереди. Наша любовь не закончится вот так. Так что я не прощаюсь, Суок. Он махнул девушке рукой на прощание и захлопнул за собой дверь.

***

Когда Чунмён вернулся домой после очередного боя, Суок ещё не спала. Сильный дождь гремел за окном, мешая уснуть. Поэтому девушка просто крутилась в кровати с боку на бок, а услышав, как парень присел снаружи, чтобы разуться, приоткрыла дверь и выглянула. — Как ты?.. Бой прошёл хорошо? — Суок внимательно вглядывалась в лицо Чунмёна, разглядывая, не появились ли новые ссадины. Но он выглядел очень даже неплохо, и, судя по счастливой улыбке, победил и неплохо подзаработал. — Бой прошёл отлично, даже не знаю, где они взяли такого соперника. Было чувство, будто он только вчера научился кулаками махать, — рассмеялся Мён, довольный таким исходом. — Почему ты ещё не спишь? — Слишком сильный дождь… С детства не люблю, когда за окном ливень. Не могу уснуть. Чунмён в раздумьях закусил губу, а потом пристально посмотрел прямо в глаза Суок. — Хочешь, чтобы я остался с тобой? — получив в ответ кивок, парень подошёл к двери в квартиру. — Я сейчас забегу домой и приду к тебе. Просто оставь дверь открытой. И постарайся не уснуть, пока меня нет.

***

После душа Чунмён в спешке сушил волосы полотенцем, он не хотел заставлять Суок ждать. Он вообще не любил заставлять людей ждать его, но Суок была особенным случаем. К ней он был готов примчаться в любую секунду, даже не раздумывая. Когда парень зашёл к ней в квартиру, она сидела за столом, разглядывая сбегающие по стеклу капельки дождя. Услышав, как дверь захлопнулась, Суок обернулась и поднялась со стула. Сердце билось так сильно, что, казалось, скоро выскочит из груди. Она вся трепетала в ожидании чего-то нового. Это было новое начало в её жизни. Чунмён подошёл к девушке и, упершись руками в стол по обе стороны от девушки, наклонился и прикоснулся к её губам своими губами. Чем глубже и чувственнее становился поцелуй, тем раскованнее становились руки парня. Он проводил ладонями по спине Суок, по её узким хрупким плечам и тонким рукам, по мягкой большой груди, слегка сжимая её, что заставляло девушку дышать чаще и тяжелее. Проводя рукой снизу вверх по стройной ноге девушки, Чунмён неожиданно остановился. Он шепнул девушке в самые губы: — Ты уверена?.. — Уверена… Ответ прозвучал так же тихо. Рука парня скользнула выше, под тонкую ткань короткого домашнего платьица. Он поглаживал упругие ягодицы Суок, пока губы целовали её лицо, шею, ключицы, нежно, но в то же время настойчиво. Пальцы девушки зарывались в его тёмные волосы, а губы приоткрылись в ожидании поцелуя. Её взгляд слегка затуманился, а тело было полностью в распоряжении Чунмёна, исследующего его со всей страстью. Через несколько минут Чунмён поднял девушку на руки и аккуратно положил на кровать, нависая над ней сверху. С шеи парня свисала цепочка с каким-то кулоном, Суок видела его в первый раз. Мён, заметив это, стянул футболку через голову и перекинул кулон на спину, чтобы не мешал. Его пальцы поглаживали нежную кожу девушки сквозь кружевную ткань трусиков, массируя маленький чувствительный бугорок. Чувствуя, что ещё чуть-чуть, и она уже будет на пике удовольствия, руки девушки скользнули к пряжке ремня на джинсах парня, уверенно расстёгивая его. Чунмён последовал за её действиями, через пару секунд, джинсы улетели куда-то на пол. Парень медленно вошёл в неё. Его движения были плавными и неспешными, но постепенно темп нарастал. С губ девушки один за другим срывались тихие стоны, она крепко обхватила ладонями плечи Мёна, а потом, шумно выдохнув, прогнулась в спине, подаваясь ему навстречу и ведя дорожку поцелуев по его шее, оставив на самом видном месте быстро багровевшее пятно. Чунмён втянул воздух сквозь зубы и, простонав, кончил в неё, тут же заключая девушку в свои крепкие надёжные объятия. Вскоре Суок лежала у него на груди, проводя по ней маленькими пальчиками. На безупречно белоснежной коже парня то тут, то там были синяки и шрамы. Это не могло не расстраивать. — Можешь пообещать мне больше не участвовать в боях без правил?.. — Не могу, Суок, прости… — улыбнулся Чунмён, убирая с её лица мешающую прядку волос и заправляя её девушке за ухо. — Но обещаю, что как только, так сразу завяжу с ними. Не волнуйся за меня. — Не могу не волноваться, — честно призналась Суок, поглаживая пальцами тоненькие шрамики и нежно целуя каждый из них. — Не хочу, чтобы тебе было больно. Чтобы ты пострадал. Понимаешь?.. — Понимаю, — кивнул парень, проводя ладонью по светлым волосам девушки и перебирая их пальцами. — Остался только этот год. С поступлением в университет с боями будет завязано. Подожди немного. Этот год пролетит как один день… Вот увидишь. И тогда мы с тобой будем жить вместе в квартире неподалёку от Сеульского университета, будем ходить вместе на учёбу и станем одной из парочек, которых все знают и о которых говорят, что когда-нибудь они обязательно женятся. Это мои планы на ближайшие пару лет. Надеюсь, что ты тоже этого хочешь… — Очень хочу… И верю, что так и будет, — прошептала Суок, нависая над парнем и одаривая его долгим глубоким поцелуем. — Мы будем самой счастливой парой в университете. Все будут нам завидовать. Но нам будет всё равно. Мы будем просто наслаждаться друг другом и университетскими деньками. Осталось ждать всего ничего… — Я люблю тебя, моя Суок, — выдохнул Чунмён и крепко обнял девушку, прижимая её к своей груди. — А теперь засыпай, я буду охранять твой сон. Суок улыбнулась и прикрыла глаза, даже не заметив, как провалилась в объятия Морфея. В ту ночь ей снились только хорошие сны. Видимо, псевдоним Чунмёна на ринге — «Сухо» — были придуман не просто так. Он и правда идеальный защитник.