The Heartless and The Loveless / Бессердечный и Нелюбимая

Суок задумчиво доедала свой обед, наблюдая за проплывающими по небу облачками и греясь в лучах тёплого весеннего солнца. С момента школьного концерта прошло уже две недели, страсти в школе поутихли, но первое время девушке приходилось действительно нелегко, учитывая гнев юных поклонниц Пака, разумеется, догадавшихся, кому посвящалась песня. Они не были настолько жёсткими, как девчонки из параллели, которых отвадил Бэкхён, и пакостили мелко, но было всё равно неприятно. — Приятного аппетита, куколка, — как ни в чём не бывало пожелал Бён, присаживаясь рядом. Теперь это было что-то вроде их особенной традиции. День за днём они встречались на крыше в обед и делились друг с другом какими-то мыслями, новостями, а иногда даже проблемами. — Бэкхён, куда ты хочешь поступить после школы? — неожиданно поинтересовалась девушка, вспоминая недавнее мероприятие, организованное тройкой лучших университетов по стране, посвящённое выбору своей дальнейшей профессии. — Ты, конечно, любишь косить под беззаботного растяпу, у которого ветер в голове, но оценки у тебя всегда были очень хорошие. Думаю, что в Сеульском или Корё тебя с руками и ногами оторвут. — Скорее всего на ин.яз, — Бэк подкладывал Суок кое-какие закуски из своего ланчбокса, как будто так и должно было быть, а она уже привычно делилась с ним своей едой. — Родители настаивают на этом факультете, они оба отучились в университете Корё в своё время, мать — лингвист, отец — переводчик. Похоже, у меня изначально не было выбора. Но, куколка, хоть убей, не могу представить себя, изо дня в день просиживающим над учебниками, потому что попотеть там придётся. — Учёба даётся тебе гораздо легче, чем остальным отличникам в нашей параллели. Если они пыхтят над уроками изо дня в день, ты схватываешь всё на лету. Так тебе ли волноваться о том, что придётся много учить? — рассмеялась Суок, но тут же вспомнила о слухах, которые донеслись до её ушей, стоило только прислушаться к перешёптываниям одноклассниц. — Значит, будешь переводчиком, как Пак Чанёль? Слышала, он заикался на собрании студ.совета, что хочет поступать на ин.яз. Похоже, что вы и дальше будете учиться вместе. Суок произносила имя бывшего парня без особых эмоций. Все эмоции, вызванные его упоминанием, последний месяц девушка усиленно старалась уничтожить. — Куколка, в каких облаках ты витаешь? У Пака в планах Токийский университет, его отец когда-то окончил его с красным дипломом. Так что, боюсь, никто из нас не будет учиться вместе с ним, — добродушно усмехнулся Бэк, заворачивая закуски в лист салата и заставляя девушку сказать «Ааа». — Тебе нужно больше кушать, в последнее время совсем прозрачная стала. Когда закуска попала девушке в рот, выражение лица тут же сменилось. Раньше ей нравилась подобная еда, и она с удовольствием принимала подобные дружеские знаки внимание от Бёна, но сейчас Су, как ужаленная, подскочила со своего места и выплюнула еду, пытаясь унять рвотные позывы. На лбу тут же выступили капельки холодного пота. Девушку бросало то в жар, то в холод. Бэкхён удивлённо склонил голову, попробовав то же самое, что до этого ела подруга, но ничего странного или неприятного во вкусе не заметил. — Куколка, только не говори мне, что ты беременна, — рассмеялся Бэкхён, протягивая девушке бутылку с водой. — Попей, может легче станет. Бён тут же забыл о своей шутке или сделал вид, что забыл, будучи достаточно скрытным и проницательным парнем, который быстро делал выводы и предпочитал в большинстве случаев оставлять их при себе. От его предположения у Суок всё внутри похолодело. Она списывала задержку на постоянные стрессы, но внутри прозвенел предупреждающий звоночек. Не дожидаясь окончания обеда, девушка выбежала с крыши и направилась в ближайшую аптеку.

***

Суок и Сучжон, как всегда, сидели в комнате последней, обсуждая последние новости, своих парней и просто всякие девичьи штучки. Вернее, так происходили эти посиделки обычно. Теперь же Сучжон нервно раскручивалась на офисном стуле, стоящем перед компьютерным столом, и усиленно о чём-то соображала, а Суок села на кровати, прислоняясь спиной к стене, и откинула голову назад, прикрыв глаза. Нужно было выждать положенное время, прежде чем тест на беременность покажет результат. — Если я всё правильно поняла, то задержка у тебя уже довольно давно, но ты не придавала этому значения, пока Бён Бэкхён не подал тебе такую мысль? Кто бы мог подумать, что этот парень окажется разумнее тебя. И что ты будешь делать, если результат окажется положительным? — Понятия не имею, — выдохнула Суок, уставившись в одну точку. От этого результата зависела вся её жизнь, поэтому сейчас девушка не могла думать ни о чём другом. — Это ведь… Чанёль? Суок только кивнула, покачиваясь на одном места и посматривая на наручные часы. Положенные десять минут прошли, и ноги тут же стали ватными. Не было сил подняться с места и посмотреть результат. Сучжон с жалостью посмотрела на подругу. — Давай, я посмотрю и скажу тебе… — Не надо, я сама, — Суок тут же собралась с мыслями и подошла к тумбочке. Девушка считала, что должна быть первой, кто узнает эту новость, какой бы она ни была. Дрожащими руками она взяла тест и, мысленно досчитав до трёх, опустила глаза. Если для кого-то это были заветные две полосочки, то для Суок они стали роковыми. Жизнь будто разделилась на «до» и «после». Перед глазами всё поплыло, и девушка сама не заметила, как осела на пол, увидев напоследок испуганное лицо Сучжон.

***

Суок очнулась в мягкой постели Сучжон, не сводившей с подруги испуганных глаз. Разумеется, результат теста она увидела, и теперь была в ужасе, не представляя, что делать дальше. И самой виновнице событий было не до смеха. Корить себя за то, что раньше не задумалась о предохранении, было уже поздно. Самобичеванием проблему не решить. Поэтому теперь Суок предстояло хорошенько задуматься и всё взвесить. — Что ты теперь будешь делать? Наверное, стоит поговорить об этом с Чанёлем?.. — предположила Сучжон. — И что мне сказать Чанёлю?! Что я залетела от него по нашей общей глупости, учась в выпускном классе? Что моя семья еле-еле сводит концы с концами, и я не смогу одна потянуть воспитание ребёнка?! Или предложить погубить его блестящее будущее, когда он уже буквально купил билет до Токио?! — от подступающей истерики, Суок начинало потрясывать, она сжала в кулачках простыню и до крови закусила нижнюю губу, пытаясь хоть как-то привести себя в чувство и не разрыдаться. — Пак Чанёль, в первую очередь, человек, у которого семь пятниц на неделе! Он никогда сам до конца не уверен в том, чего хочет! Даже если сейчас, Чанёль скажет, что готов вырастить и воспитать ребёнка вместе, это не значит, что, спустя год, он не будет проклинать меня за то, что я перечеркнула его будущее! Сучжон быстро налила в стакан воду из графина и протянула подруге, утешительно поглаживая её по плечу: — Су, пей мелкими глотками и успокаивайся. Слезами горю не поможешь, — подруга пыталась придать голосу побольше уверенности, чувствуя, что именно это сейчас необходимо. — Я не собираюсь ни в чём тебя убеждать и говорить, что плохо, а что хорошо. Ты умная девушка и сама примешь правильное решение. А если тебе будет нужен совет, я всегда готова прийти к тебе на помощь.

***

Вернувшись домой, Суок бродила по комнате из угла в угол, раздумывая о произошедшем и взвешивая про себя все «за» и «против». Девушке предстояло принять нелёгкое решение, и сделать это она должна самостоятельно, не надеясь, что кто-то будет решать всё за неё. Когда дверь в квартиру открылась и внутрь вошёл взволнованный Чунмён, Су даже не сразу заметила его, погружённая в свои нелёгкие мысли. — Я никак не мог до тебя дозвониться… Ты была недоступна, — парень казался озадаченным и немного растерянным. — Что случилось? Ты исчезла из школы после обеденного перерыва и даже ничего не сказала. Я волновался. Девушка, на несколько секунд задержавшая дыхание, облегчённо выдохнула. Значит, Чунмён ни о чём не знает. Он был последним человеком, которого Суок хотела бы посвятить во всё это. Пусть лучше парень остаётся в счастливом неведении, пока она не примет окончательное решение. — Наверное, телефон разрядился, — соврала Су, собственноручно выключившая его, чтобы никто не отвлекал её. — Прости, что не предупредила тебя. Мне неожиданно стало плохо, поэтому пришлось уйти с уроков. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Чунмён подошёл к любимой и обхватил ладонями её личико, приподнимая его на себя и касаясь губами лба, чтобы проверить нет ли температуры. — Ты выглядишь уставшей… Может стоит прилечь и хорошенько выспаться? — Не волнуйся, сейчас мне уже гораздо лучше, — Суок поспешила успокоить парня. — Просто съела что-то не то на завтрак. Мне жаль, что я заставила тебя поволноваться… — Глупышка… — Мён легонько щёлкнул пальцем по кончику носа Су. — Тебе не стоит извиняться передо мной, потому что я всегда буду волноваться за тебя. Ты — единственная девушка в моём сердце, поэтому все мои мысли, чувства и эмоции принадлежат только тебе. А теперь закрой глаза и подожди минутку… Я сейчас вернусь! Суок послушно прикрыла глаза и услышала, как хлопнула входная дверь, а затем раздался звук торопливых шагов Чунмёна. — Суок, можешь открыть глаза. Это тебе, — на вытянутых руках Чунмён держал маленький розовый горшочек с домашними розочками такого же нежного цвета. — Подарок в честь нашего маленького праздника. Прошёл уже месяц с того дня, как мы начали встречаться. Я знаю, что больше всего ты любишь розы, поэтому надеюсь, что взглянув на них, ты всегда будешь вспоминать обо мне. И кто знает, может это станет первым шагом к твоей маленькой, но прекрасной, как и ты сама, мечте. — Чунмён, какие же они красивые… — у девушки даже дыхание перехватило от такого подарка, при этом душу неприятно уколол тот факт, что из-за последних новостей, она совершенно забыла про эту маленькую, но важную для них с Мёном дату. — Даже не думала, что ты вспомнишь, о чём я тогда говорила… Но Мён не упускал ни одно слово любимой, и слова о том, что в будущем она мечтает открыть собственный цветочный магазин, намертво врезались в его память. В тот вечер они смотрели старый чёрно-белый фильм, который Суок почему-то любила с самого детства. «Огни большого города» — история любви слепой цветочницы и бродяги, готового пойти на всё, чтобы к любимой вернулось зрение. Когда Су увидела этот фильм в первый раз, ей было всего 10 лет, она не понимала многие нюансы, но сама профессия показалась ей очень романтичной и женственной. И тогда впервые в девичьих мыслях появилась несмелая мечта о собственном цветочном магазине с разнообразными сортами роз, которые девочка считала самыми красивым цветами на свете. От трогательного подарка и тёплого взгляда Чунмёна, на глаза девушки навернулись слёзы. Ей было больно от того, что приходится что-то утаивать от парня, искреннее которого она не встречала никого в своей жизни. Суок порывисто кинулась ему на шею, крепко обхватив руками и прижимаясь всем телом. Чунмён гладил девушку по волосам и по спине, шепча на ухо какие-то нежные признания и целуя любимую в макушку. — Спасибо… Это лучший подарок в моей жизни… — прошептала девушка на ухо парню и окончательно поняла, что сейчас самое время двигаться к своим мечтам и стремлениям, быть счастливой рядом с прекрасным надёжным парнем, готовым на всё ради неё, и ни в коем случае нельзя поддаваться эмоциям, способным перечеркнуть всё их будущее. — Я люблю тебя, моя Су, и готов бесконечно говорить тебе эти слова, — Чунмён пропускал между пальцев светлые волосы Суок, поправляя падающие на лицо пряди. — Уверен, что в будущем, в твоём цветочном магазинчике будут сотни прекраснейших роз…

***

Суок сидела на скамейке перед кабинетом врача, усиленно стараясь не вдыхать стерильный больничный запах, от которого тошнило всё сильнее. Она поглядывала на наручные часы, ожидая своей очереди, и с каждой секундой её решимость становилась всё слабее. Девушка старалась не смотреть на проходящих мимо женщин с большими животиками и особенным счастьем в глазах, старалась не думать о том, что внутри неё зарождается новая жизнь, которую она готова погубить из-за собственных амбиций и страхов, старалась не думать о том, что могло бы быть, если бы она сразу же рассказала об этом Чанёлю, чтобы они вместе могли принять правильное решение. — Мин Суок, клиентка перед Вами не смогла прийти, поэтому доктор освободился пораньше и ждёт Вас, — раздался доброжелательный голос молоденькой медсестры, которая явно была не сильно старше её самой. — Вы плохо себя чувствуете? Может быть помочь Вам дойти до кабинета? — Нет, спасибо, всё хорошо, — кивнула Суок и, зайдя в кабинет, решительно захлопнула за собой дверь.

***

Чанёль с гитарой наперевес, которую не стал заносить домой после репетиции, бежал по улицам Сеула. Звонок Сехуна оказался неожиданным, как и новость, которую он сообщил. Парень просил не рассказывать Суок, что Сучжон проболталась ему, но посчитал, что Ёль должен узнать о том, что его бывшая девушка ждёт от него ребёнка и сейчас уже должна сидеть около кабинета врача, дожидаясь своей очереди, чтобы прервать незапланированную беременность. Что он будет делать, когда увидит Суок? Чанёль и сам не знал, но был уверен, что сначала им необходимо поговорить, и, взвесив все «за» и «против», вместе прийти к единственному верному решению. Правда, каким должно быть решение, он даже не догадывался. Свадьба? В 19 лет? Это казалось чем-то диким и неправильным. Но за свои поступки нужно отвечать, об этом парень знал с самого детства. И Ёль чувствовал, что сейчас должен быть рядом с любимой девушкой. Не обращая внимание на женщину, сидевшую в регистратуре, парень мельком взглянул на таблицу с перечнем кабинетов и врачей. Не дожидаясь лифта, Ёль влетел на седьмой этаж, пытаясь взглядом отыскать Суок среди прочих пациенток. Но её не было. Женщины озадаченно косились на растерянного парня, выискивающего кого-то в очереди. — Простите, Вы кого-то ищете? Может быть я смогу Вам помочь? — раздался приветливый голос той самой девушки, которая до этого так доброжелательно отнеслась к Суок. — Вы чей-то брат или… муж? — Вроде того, — кивнул Чанёль, переводя дыхание. — Может быть вы знаете, где я могу найти Мин Суок?.. Она должна быть где-то здесь, но мы с ней разминулись, поэтому я ищу… её. Порывистая речь Ёля оборвалась, когда он увидел выходящую из кабинета врача Суок. Не поднимая ни на кого головы, она пошла вдоль по коридору, чтобы поскорее выйти на свежий воздух. От общего наркоза всё тело трясло и ломало, как у наркомана, всё ещё сильно тошнило и тянуло низ живота. Но доктор предупредил, что такие последствия возможны, правда предложил девушке полежать в больнице подольше, а не убегать через полчаса после того, как она очнулась. Но Суок хотелось поскорее скрыться из этого места. Все физические неудобства доставляли дискомфорт, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось у неё на душе. Как бы она не убеждала себя, что поступила правильно, душа рвалась на мелкие кусочки. — Суок… Услышав до боли знакомый голос, девушка вздрогнула и подняла голову, встретившись взглядом с Чанёлем. По её выражению лица, парень понял, что безнадёжно опоздал. Может быть Сучжон что-то напутала со временем, или Сехун неправильно передал ему информацию, но факт оставался фактом. Всё уже было позади. Суок обогнула его и, ускоряя шаг, кинулась к лифту. Чанёль залетел в него вместе с девушкой, несколько раз нажав на кнопку «STOP», после чего лифт застрял где-то на уровне четвёртого этажа. — Почему ты ничего мне не сказала?.. — Пак положил руки на плечи девушки и тряхнул её. — ПОЧЕМУ?! Суок старалась не смотреть ему в глаза и изо всех сил сжала зубы, почувствовав их скрежет, лишь бы не разрыдаться. Если бы клиентка, которая должна была пройти к доктору до неё, не отказалась от приёма, Чанёль прибежал бы как раз вовремя. Но это казалось девушке очередным знаком судьбы, которая настойчиво разводила их с Ёлем в разные стороны, мешая быть вместе. Нельзя идти против судьбы, пытаясь обмануть её, последствия таких поступков могут быть самыми непредсказуемыми. Невозможно самостоятельно завязать красную нить между людьми, которых судьба не пожелала оставить вместе. Поэтому для девушки до сих пор оставалось загадкой, были ли они с Чанёлем изначально предназначены друг другу. Быть может, они совершали ошибку за ошибкой не для того, чтобы, пройдя через все трудности, в итоге остаться вместе, а лишь потому, что их отношения изначально были ошибкой. — Почему ты решила, что можешь всё решить в одиночку?! По-твоему меня это не касалось?! — Чанёль всё ещё тряс её за плечи, его голос срывался на крик, а потом так же внезапно затихал из-за подкатывающих слёз. — Ты вообще не собиралась рассказывать мне о своей беременности?! Ноги отказывались держать Суок и она рухнула на колени прямо перед Чанёлем, судорожно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная волной на берег. Она знала, что Чанёль имеет право обижаться на неё, имеет право проклинать или ненавидеть. Но сейчас уже было поздно что-то говорить или оправдываться. Что сделано, то сделано. Обратной дороги нет. — Если бы я тебе рассказала… Это бы что-то изменило?.. — Мы могли спокойно поговорить и прийти к совместному решению, — неуверенно ответил Пак, понимая, что в словах Суок есть доля истины. Что могут сделать 19-летние школьники в подобной ситуации? — И что, мы бы женились?! Несмотря на протест твоих родителей, которые были не слишком-то рады, когда ты привёл меня к себе домой?! Думал, я не замечу, как на меня смотрит твоя мать, давая понять, что я тебе не ровня?! Или то, как твой отец демонстративно читает газету, даже не поднимая на меня глаз, будто я пустое место?! Мы поставили бы крест на твоей блестящей карьере, без сомнения ожидающей тебя после окончания Токийского университета, в который ты так рвёшься, разорвав все связи с людьми, оставшимися здесь?! Или может быть, мне стоило стать матерью-одиночкой, которая сутками не видит своего ребёнка, а сама работает на нескольких работах, чтобы прокормить его и одеть?! Думаешь, в будущем ребёнок поблагодарил бы меня за такое детство?! Ты можешь сколько угодно изображать из себя героя, но я успела понять, что ты за человек, Пак Чанёль! Ты капризный избалованный парень, который сегодня хочет одно, а завтра другое! Твои решения меняются со скоростью света! Ты и сам не знаешь, чего захочешь в следующий момент! Думаешь, позже ты бы не проклинал меня за то, что я испортила твою жизнь?! Всё ещё считаешь, что я поступила неправильно?! Чанёль, опустив голову, бил кулаком прямо в стену лифта, не задумываясь о последствиях. Костяшки пальцев были сбиты в кровь, а по щекам скатывались крупные слёзы, которые невозможно было держать внутри. Что он мог сказать Суок? Он и сам понимал, что её слова бьют прямо в цель. Сейчас он не был способен позаботиться даже о самом себе, не говоря о любимой девушке с ребёнком. Но от этого на душе не становилось легче. Он чувствовал, как между ними с Суок с треском что-то рвётся. Что-то, связывающее их до этого, давало трещину, прокладывая между ними глубокую пропасть. Когда лифтёры починили застрявший лифт, Суок поспешно выбежала из него, а Чанёль упрямо следовал за ней, догнав девушку на перекрёстке, прямо перед светофором. Горел красный свет, поэтому девушка не могла никуда убежать. — Суок, неужели всё действительно кончено?.. Ты так настойчиво отталкиваешь меня от себя, будто я действительно больше тебе не нужен. Но, думаешь, я поверю в это? Поверю в твою так называемую «любовь» к Ким Чунмёну? Неужели ты действительно хочешь быть с ним, а не со мной?.. — Я хочу быть с ним, хотя не уверена, что достойна любви такого человека, как он, — ответила девушка, не поднимая глаз на Чанёля. — Пожалуйста, не иди следом, и в будущем постарайся даже не заговаривать со мной, не мешай мне излечиться от болезненной любви к тебе, которая не принесла мне ничего, кроме несчастья. Неужели ты до сих пор не понял, что мы не подходим друг другу?! Мы из разных миров, Пак Чанёль! Если бы не твоя жажда мести, ты бы даже не обратил на меня внимание! Поэтому не делай вид, что теперь я центр твоей вселенной! Это просто твой очередной каприз! Игрушка, вернув которую, ты потеряешь к ней интерес! А теперь позволь мне уйти. И останься по эту сторону дороги… — Хорошо, уходи! Уходи, только тогда больше никогда даже не смотри на меня так, как сейчас! Не давай мне повод подумать, что я всё ещё тебе небезразличен! Иначе, обещаю, что приду и заберу тебя у Ким Чунмёна! Будешь ты против этого или нет, но в таком случае я уведу тебя с собой! — ответил Чанёль, пытаясь придать голосу побольше равнодушия. Да, он чувствовал обиду на Суок, и уязвлённое самолюбие давало о себе знать. Но несмотря на всё это, он по-прежнему не был готов отпустить её. Загорелся зелёный свет. Суок, не оборачиваясь, уходила от Чанёля, превращаясь в размытый силуэт на другом конце улицы. Небо затянуло тучами, дождь не заставил себя ждать. Скатываясь по лицу парня, капельки смешивались со слезами, сбегающими по его щекам. И почему в такие дни всегда начинался этот проклятый ливень, который когда-то стал началом отношений с Суок, а теперь точно также разделил их, давая понять, что это конец?