The Heartless and The Loveless / Бессердечный и Нелюбимая

14 февраля. День Святого Валентина

За последний учебный год для выпускного класса мало что изменилось. Всё те же уроки с утра до вечера, дополнительные занятия в хаквонах, позволяющие получше подготовиться к вступительным экзаменам. Выпускной на носу, а первый учебный год в университете наступит для новоявленных первокурсников уже в первых числах марта. Многие, распрощавшись с «экзаменационным адом», который нагонял на школьников всех учебных заведений жуть, теперь смогли вздохнуть спокойно и, наконец, задуматься о последнем вечере с успевшими стать родными за годы учёбы одноклассниками. На школьной крыше, пронизываемой холодным зимним ветром, сидела Суок, задумчиво глядя в даль и раздумывая о произошедших за этот год событиях. Как она и говорила Чунмёну в их первую ночь, полную нежности и искренности, до поступления в университет остаётся всего ничего. И год действительно пролетел как одно мгновение. Казалось, только вчера девушка стояла на этой крыше с маленькой коробочкой, перевязанной атласной ленточкой, в ожидании парня, который захватил юное сердечко. И будто бы только вчера она пережила жестокий от ворот поворот от этого самого красавца, принёсшего в её размеренную жизнь столько событий и эмоций. За последний год, эта крыша стала для Суок вторым домом, тем самым местом, в котором она могла отдохнуть от всего на свете, куда могла убежать от любых проблем, где просто можно было подумать обо всём, что беспокоило наивную девичью душу. Вот и сейчас она вспоминала всё, что произошло за этот год в стенах родной школы и, разумеется, за их пределами.

***

После того рокового дня, разделившего жизнь Суок на «до» и «после», когда она, не дрогнув, уходила от Пак Чанёля, девушка дала себе слово больше не думать о нём, не пересекаться с ним вне школы, даже не возвращаться к воспоминаниям, какими бы приятными или болезненными они ни были. В прошлом должно было остаться всё без исключения. Несмотря на то, что Сучжон не смогла остаться в стороне и для её же блага (по мнению подруги, разумеется) рассказала о беременности Суок Сехуну, чтобы тот поговорил с Паком и убедил их хотя бы поговорить, прежде чем девушка решится на такой важный поступок, аборт всё же был неизбежен. Но дружба девушек не дала трещину после этого, хотя теперь Суок чаще отмалчивалась, когда у неё возникали какие-то проблемы, не желая погружать в них близких людей. Сучжон же старалась не лезть в чужую личную жизнь, потому что и свою старалась не слишком афишировать. Но обсуждения красивой пары местного Казановы, неожиданно вставшего на путь исправления, и красавицы-скрипачки, считавшейся неприступной Снежной Королевой, было не избежать. То тут, то там, на них бросали завистливые взгляды, когда Сехун и Сучжон под руку проходили по школьному коридору, перешёптываясь о чём-то важном только для них двоих. Во время этих разговоров, глаза девушки искрились от счастья, на щеках выступал розовый румянец, а взгляд Сехуна становился нежным и мягким. Даже последний идиот бы сказал, что это та самая школьная парочка из романтических фильмов, которую ждёт счастливый финал и неизбежная свадьба. Настоящей отдушиной для Суок стал непутёвый одноклассник Бён Бэкхён, готовый выслушать всё и помочь делом или советом. Под маской хулиганистого легкомысленного паренька скрывался проницательный верный друг, который не останется в стороне, если возникнут какие-то неприятности, волей судьбы случающиеся с Мин Суок гораздо чаще, чем со среднестатистическим человеком. Бён никогда не упускал шанса подшутить над этим, но при этом оставался серьёзным, если видел, что девушке грустно, и пытался развеселить её байками из своей жизни и планами на будущее, в которые посвящал только её, зная, что Су всё поймёт и поддержит. Он по-прежнему собирался пойти по стопам родителей, но всё же отказываться от своего разудалого образа жизни не желал и уже генерировал всё больше и больше идей, как можно будет разнообразить однообразные университетские деньки. Чунмён всё же убедил любимую уволиться из заведения, в котором зарабатывал на жизнь боями без правил, аргументируя это тем, что просто не может сосредоточиться и рискует получить роковой удар, если знает, что она где-то рядом, хрупкая и беззащитная, а кругом вертятся всякие мерзкие типы, у которых карманы того и гляди треснут от обилия денежных купюр. Их отношения, наконец, стали стабильными и, что самое главное, взаимными. Только спустя полгода с того дня, как они начали встречаться, Суок смогла в первый раз произнести, что любит Чунмёна. И эта дата — 24 сентября — отпечаталась в памяти Мёна так прочно, что ему казалось, счастливее дня в его жизни и не было никогда. Суок и Чунмён познакомили своих родителей, и между ними быстро завязались добрые отношения, они искренне надеялись, что дети свяжут свою жизнь друг с другом после окончания университета. Единственное, о чём Суок так и не смогла рассказать Чунмёну, так это о своём аборте от Чанёля. То событие ей пришлось пережить в одиночку, разве что Бэкхён, догадавшийся обо всём первым, поддерживал подругу, не подавая виду, что знает о её тайне. Пак Чанёль — виновник самых счастливых и самых печальных событий в жизни Суок, выполнил своё обещание. В тот роковой день, когда они разговаривали друг с другом на перекрёстке, он пообещал забрать её у Чунмёна, если хотя бы раз поймает её взгляд, в котором будут читаться прежние чувства. Но за все эти месяцы, Ёлю так и не удалось заметить этого, как бы он не старался. Бессонница стала верной спутницей парня, поэтому ночи он чаще проводил с гитарой в обнимку, сочиняя новые песни, перебирая рисунки Суок или перечитывая её милые записочки, которые она отправляла ему на уроках, когда они встречались. Изредка парню удавалось поговорить с Суок наедине, но она только сдержанно отвечала на его вопросы, не решаясь поднять глаз на всё ещё безумно влюблённого парня. Боялась ли она, что старые чувства могут вспыхнуть с новой силой? Возможно. Поэтому старалась практически не пересекаться с бывшим парнем.

***

— Куколка, что же ты будешь делать теперь, когда школа останется позади? — за спиной девушки раздался насмешливый голос Бэкхёна, расхаживающего по крыше в самом хорошем настроении. — Ты же проводишь на этой крыше больше времени, чем я. Согласись, трудно будет найти столь же уютное местечко где-то ещё. — Ты, как всегда, вовремя, — рассмеялась Суок. — Время обеда, значит, Бён Бэкхён не заставит себя долго ждать. Сегодня наши последние посиделки на школьной крыше? Парень скинул рюкзак и плюхнулся рядом с девушкой, закидывая руки за голову, и задумчиво рассматривая ясное небо с изредка падающими пушистыми снежинками. В этом году февраль выдался на удивление снежным, в отличие от прошлого года, когда дождь шёл, не переставая. — Поэтому я и торопился сюда, отбиваясь по пути от поклонниц, сующих мне в руки шоколад. Всё-таки последние посиделки пропускать нельзя, — Бэк нагнал на себя важности и кивнул на забитый доверху рюкзак, которые даже не застёгивался из-за целой кучи разноцветных красивых коробочек. — Конечно, я толком не дал девчонкам возможности сказать мне хоть что-то, зато был чертовски мил, бросая на ходу мимолётное «спасибо» с самой обворожительной улыбкой. Суок, давно привыкшая к любви к самовосхвалению Бён Бэкхёна, только улыбнулась, покачав головой. Она быстро достала из рюкзака ярко жёлтую коробочку, перевязанную ленточкой в тон, и протянула её парню. — Надеюсь, что в твоём рюкзаке найдётся местечко для небольшого дружеского презента, — подумав, девушка добавила небольшой комментарий, не зря же она всю ночь возилась с подарками к Дню Святого Валентина. — Шоколадные конфеты с лимонной начинкой. Я же знаю, что их ты любишь больше всего. — Ты точно хочешь, чтобы я прослезился в наш последний день в школе, — усмехнулся Бэк, принимая из рук подруги коробочку и аккуратно складывая её поверх всех остальных. — Если бы хоть одна из этих девчонок догадалась о лимонной начинке, я бы тут же принял её чувства. Спасибо, куколка, мне очень приятно. К слову о Дне Всех Влюблённых. Где твой парень? Уже готовится к выпускному? Суок только покачала головой. Чунмён, будучи заместителем президента школьного студ.совета, практически все обеденные перерывы проводил на собраниях, проходящих именно в это время. — Если у нас с тобой сегодня последние посиделки на крыше, то у Чунмёна — последнее заседание студ.совета. Ему же нужно передать кому-то свою должность. Хотя, если честно, последний месяц Мён живёт мечтами о Сеульском университете. И, судя по его баллам за экзамены, этим мечтам суждено сбыться в самое ближайшее время. Кстати, что насчёт тебя? — Корё меня ждёт, — важно сказал Бэк, делая вид, что нисколько не сомневался в своём успехе. Хотя, когда он смотрел таблицу с результатами экзаменов, поджилки всё-таки тряслись. — Ты тоже поступаешь в Сеульский? Может всё-таки передумаешь и пойдёшь в Корё? Там тоже есть хороший художественный факультет. Сможем продолжить нашу традицию на университетской крыше. — Ну уж нет, мы с Чунмёном намерены стать той самой приторной университетской парочкой, которой все завидуют, — пошутила Суок, немного покраснев. Приятные мысли о том, что скоро они с парнем будут жить вместе, в одной квартире, неподалёку от университета, казались такими далёкими полгода назад, а теперь до этого момента оставались считанные дни. — Будем такими же, как Сехун и Сучжон сейчас. Только посмотри, сколько пар глаз на них смотрят, когда они проходят по коридору. Даже не представляю, как они будут обходиться друг без друга на уроках, всё-таки поступают в разные заведения. Сехун — в Сонгюнгван, на юридический, а Сучжон — в консерваторию. Бэкхён задумчиво покусывал нижнюю губу, размышляя о чём-то своём и поглядывая на подругу из-под опущенных ресниц. Она не замечала на себе его проницательный взгляд, рассматривая падающие на рукав короткого пальто снежинки. — У вас с Мёном всё хорошо? — голос парня прозвучал так, будто этот вопрос был действительно важен для него. — Я помню, как говорил тебе год назад, что ты ведёшь себя не лучше Чанёля, используя влюблённого парня, но теперь, мне кажется, всё изменилось. Я прав? Ты любишь Ким Чунмёна? — У нас всё отлично, а не просто хорошо, — улыбнулась Суок, вспоминая их последние месяцы вместе, наполненные счастьем и любовью. — И я действительно люблю его. Так что, мистер Бён, Ваш прогноз не оправдался. — Ну и отлично, потому что тогда у меня было какое-то нехорошее предчувствие относительно ваших отношений. Но, судя по тому, что я только что услышал от тебя, я немного польстил собственной проницательности и чутью, — пожал плечами Бэк, ловя ртом падающую снежинку, как озорной первоклассник. Взглянув на наручные часы, парень присвистнул. — Время пролетело незаметно, а всё из-за того, что меня задержали младшеклассницы. Ну что ж, куколка, обед заканчивается. Бэкхён быстро поднялся со своего места, подхватывая с пола рюкзак, и протянул девушке руку, чтобы помочь встать. Через секунду они стояли друг напротив друга, когда-то бывшие врагами, а теперь ставшие близкими друзьями. — Наверное, мне стоило сделать это раньше, — задумчиво протянул Бэкхён, приглаживая рукой растрёпанные ветром волосы. — Но я хочу попросить у тебя прощения за то, что так долго дразнил в младших классах. Рад, что в итоге, мы смогли стать друзьями. Если честно, никогда раньше не дружил с девчонками, даже не верил в такую дружбу. И мне жаль, что время, которое мы провели здесь вместе, заканчивается. Конечно, мы будем поддерживать связь и после школы, но мне всё равно будет не хватать тебя во время обеденного перерыва. — Если бы перестал дразнить меня раньше, мы смогли бы создать больше счастливых воспоминаний, — улыбнулась Суок. — Мне тоже будет не хватать этих минут, честно. Бэкхён протянул руку и, когда Суок, кивнув, пожала её, парень быстро дёрнул девушку на себя, обняв. Это объятие продлилось считанные секунды, но было по-настоящему тёплым и дружеским. Как только оно закончилось, Бэк подмигнул девушке и пошёл к выходу. — Смотри, куколка, если кто-то в университете будет тебя обижать, сразу звони мне. Я не поленюсь и приду, чтобы надрать негодяю задницу, — рассмеялся Бэк, помахав Суок рукой на прощание. — Я знаю, что там с тобой будет защитник. Но всё равно, не забывай обо мне. До встречи на выпускном!

***

Чунмён должен был ждать Суок у выхода из школы, и она уже отзвонилась ему, что сейчас подойдёт. Но оставалось ещё одно незаконченное дело, которое девушке почему-то важно было довести до конца. Она зашла в библиотеку, где Пак Чанёль после уроков проводил последние месяцы с завидной регулярностью, обложившись учебниками японского. И даже последний день в школе не стал исключением. Увидев бывшую девушку, его глаза удивлённо округлились, парень даже привстал со своего места, когда она зашла в комнату. — Уверена, что и в этом году у тебя не было отбоя от поклонниц, — с улыбкой произнесла Суок, снимая с плеча рюкзак и доставая оттуда маленькую розовую коробочку, до боли похожую на ту самую, которую она дарила год назад. — Я подумала, что стоит заменить старое воспоминание новым, чтобы не оставлять никакого негатива о таком светлом празднике. Это тебе, Пак Чанёль, считай это подарком в память о наших отношениях. Забирая коробочку из рук девушки, их пальцы соприкоснулись на какие-то доли секунды, но и этого хватило, чтобы по телу Пака словно прошёлся разряд тока. Парень в очередной раз убедился, что фраза «время лечит» не имеет ничего общего с действительностью. Ёлю по-прежнему хотелось заключить одноклассницу в свои объятия, целовать её, пока губы не начнут неметь, гулять с ней под дождём, который он теперь ненавидел больше всего на свете, смотреть вместе её любимые романтические комедии и дарить букеты роз, которые она так любит. Но девушка даже намёка не дала, что тоже соскучилась по тем временам. Она просто хотела стереть из памяти досадное недоразумение, произошедшее ровно год назад. — Суок… Если бы тогда я принял твоё признание, и мы стали бы встречаться, как обычная нормальная пара, всё ведь было бы по-другому? — он одновременно и хотел, и боялся услышать ответ на свой вопрос. Осознание того, что всё могло быть иначе, если бы не его глупые детские выходки, резало по сердцу без ножа. — Кто знает, — пожала плечами Суок, неловко улыбаясь уголками губ. — Может быть, всё было бы по-другому, а может мы быстро надоели бы друг другу и расстались. Неизвестно, как распорядилась бы судьба. — Ты так веришь в судьбу? — Чанёль взъерошил свои густые волосы и улыбнулся в ответ, пусть и немного натянуто. — Ты знаешь, я тоже верю. Но ещё я верю в то, что судьбу можно изменить. Никогда не знаешь, что произойдёт в следующий момент, Суок. Но можно попытаться повернуть ход истории, чтобы приблизиться к своей мечте, даже если это кажется невозможным. — Сегодня ты философ, Пак Чанёль, — девушка быстро развернулась и поспешила к выходу из библиотеки, чтобы не заставлять Чунмёна ждать. — Всего хорошего, надеюсь, что ты достигнешь своей мечты, к которой так стремишься. «И эта мечта — ты», — пронеслось в голове у Чанёля, но он не сказал этого вслух, только с улыбкой кивнул. — Суок, ты же подаришь мне сегодня на выпускном последний танец? Пусть даже в качестве прощального подарка. — Если Чунмён разрешит, — кивнула девушка и скрылась за дверью, оставив Пака наедине со своими мыслями и с несчастной розовой коробочкой, которую ему отчаянно не хотелось видеть. Уж слишком явно она напоминала парню о том, каким идиотом он был всего лишь год назад. Хотя, казалось, что с того дня прошла целая жизнь.

***

Девушка сбежала по родным школьным ступенькам в последний раз и, окинув школу взглядом напоследок, открыла дверь в новую взрослую жизнь. Чунмён, задрав голову вверх, наблюдал за падающими снежинками. Девушка подошла сзади и накрыла его глаза тёплыми ладошками. — Су, я уже заждался, — даже не видя выражение лица любимого, девушка слышала, что он улыбается. — Позвонили из Сеульского университета, меня приняли! Голос Чунмёна звенел от радости, он так долго ждал этого звонка и теперь был уверен, что на несколько шагов приблизился к своей цели. Девушка вскрикнула от радости и кинулась на шею парню, отмечая про себя, какие холодные у него щёки. Похоже, он уже давно ждал её здесь… — Прости, что заставила тебя ждать, больше такого не повторится, — мягко сказала Суок, поправляя сбившийся шарф на шее Мёна. — Я думала подарить тебе это дома, но сделать это около школы кажется более романтичным. Всё-таки не зря наш выпускной совпал с Днём Святого Валентина. Суок протянула парню небесно-голубую коробочку, перевязанную белой атласной ленточкой. Над шоколадом для Чунмёна она и трудилась большую часть ночи, вкладывая в шоколадные конфеты всю свою любовь к нему. — Я не знаю, хороший ли из меня кондитер, но надеюсь, что конфеты тебе понравятся, — смущённо улыбнулась девушка, теребя верхнюю пуговицу пальто. Ей было очень важно, чтобы результаты её стараний были оценены по достоинству. И Су просто очень хотела, чтобы парню понравился шоколад. — Нисколько в этом не сомневаюсь, моя Суок, — Чунмён обхватил девушку ладонью за затылок и прижался лбом к её лбу, проверяя, не замёрзла ли она, и не пора ли намотать ей на шею свой шарф, отругав, что любимая так легко оделась в холодный зимний день. — Кстати, нужно поспешить домой, тебе наверняка пришёл ответ из университета. Мне сказали, что как раз сегодня они разослали новоявленным первокурсникам письма о поступлении.

***

В гостиной на столике лежал маленький конверт с эмблемой Сеульского университета. Увидев его, у Суок чуть не подкосились ноги. Она очень переживала за свою экзаменационную творческую работу, но, судя по всему, преподаватели её оценили. Теперь можно было сбросить с себя груз волнений о поступлении, и полностью отдаться приготовлениям к выпускному. Девушка, как всегда, обратилась за помощью к подруге, как раз вернувшейся домой после шопинга с Сехуном, где они подбирали одежду для выпускного, сочетающуюся друг с другом. Сучжон сказала, что будет как штык, и не соврала. Через полчаса подружки уже вовсю готовились к самому главному вечеру за всю их, пока ещё недолгую, жизнь. — Как ваши с Сехуном отношения? — спросила Суок, вертясь перед зеркалом в новом платье кремового цвета, рассматривая себя и размышляя о том, что бы добавить к образу, сделав его выразительнее. — Ты не передумала по поводу поступления в консерваторию? — Я бы хотела поступить в Сонгюнгван вместе с Сехуном, но родители настаивают на своём, как будто игра на скрипке не может остаться обычным хобби… Я боюсь, что в университете Се может найти какую-нибудь красотку со старших курсов, по сравнению с которой я буду выглядеть блёкло, и тогда он меня бросит. На него ведь всегда обращают внимание девчонки постарше, он как магнит для нун. — Глупышка, — улыбнулась Суок, поправляя заколку в волосах у подруги. — Может быть тебе и не видно, но со стороны хорошо заметно, что О Сехун не может глаз от тебя отвести. Услышав слова подруги, Сучжон как будто расцвела. Она чувствовала любовь Сехуна, но подтверждение со стороны лишним не будет. В мечтах девушка уже отправилась с любимым в путешествие, куда они собирались сразу после выпускного. — Что насчёт вас с Чунмёном? Родители не против того, что вы будете жить вместе? — Сучжон была уверена, что если бы это касалось их с Се, родители ни за что не позволили бы детям поселиться в одной квартире до брака. — У меня такое чувство, что родители хотят этого не меньше нас, — рассмеялась Суок, вспоминая, как радостно они агитировали детей поступать в один ВУЗ. — Мне кажется, они на самом деле рады, что мы встречаемся. Мама говорит, что она никогда не волнуется, если я с Чунмёном, потому что он очень надёжный и добрый. Я пару раз слышала, когда она называла его зятьком, а Мён расплывался в счастливой улыбке. Он такой милый, когда слышит что-то подобное. Улыбка не сходила с лица Суок, пока она щебетала о Чунмёне, а Сучжон отмечала про себя, что у них, наконец, всё наладилось, и подруга нырнула в эту любовь с головой. Может быть, новая любовь была более спокойной и зрелой по сравнению с болезненной первой любовью, тем не менее, Су была по-настоящему счастлива.

***

Для выпускного был арендовал зал в ресторане хорошего отеля, и вчерашние школьники уже понемногу подтягивались туда. Суок и Чунмён вновь приехали вместе с Сучжон и Сехуном, но на этот раз обошлось без происшествий, Чанёль добрался до отеля с Кёнсу, который собирался поступать в университет в Пекине. Для их группы этот вечер тоже был последним, ведь все участники не просто собирались разъехаться по разным университетам, но даже по разным странам. Увидев в сторонке счастливую Суок, державшую Мёна под руку, Пак кивнул, неуверенно улыбнувшись, и в ответ получил блистательную улыбку, которую так давно не видел. И, хотя он понимал, что девушка такая радостная не из-за него, осознание того, что она счастлива, делало чуточку счастливее и его самого. После торжественной части, наполненной красивыми словами и пожеланиями друг для друга, заиграла громкая музыка, и все занялись своими делами. Кто-то танцевал и веселился с друзьями, кто-то делал фотки на память, кто-то заливал горе из-за расставания с одноклассниками шампанским. В любом случае, скучать никому не приходилось. — Чунмён, позволь на секунду оторвать от тебя Суок, надо же мне иметь хотя бы фото на память, — Бэкхён светился лучезарной улыбкой, протягивая парню свой фотоаппарат, а потом шепнул на ухо девушке. — Ну что, куколка, улыбаемся и машем? Фотография получилась удивительно яркой и удачной. Бэкхён с неизменно озорными глазами и своей прямоугольной, но такой милой, улыбкой. И Суок сложившая руки на клатче, немного смущённая неожиданным появлением Бёна, но всё же тоже счастливая и улыбающаяся. Пообещав позже скинуть фотки по электронке, парень скрылся в толпе, намереваясь устроить фотосессию, как минимум, с половиной одноклассников. — Вы и правда стали такими близкими друзьями? — Мён выглядел немного озадаченным, вспоминая о том, какие отношения были между ними раньше. — Смотри, Су, я ведь начну ревновать. В глубине души я жуткий собственник. Чунмён рассмеялся, сгладив свои последние слова, и чмокнул любимую в макушку, приобнимая её за талию. Во время всех медленных танцев, он не отходил от девушки ни на шаг, уверенно ведя её в танце в своих крепких объятиях. Они не обращали внимание ни на кого вокруг, наслаждаясь друг другом, но неожиданно кто-то окликнул парня. — Я могу забрать у тебя Суок на один танец?.. — Чанёль впервые не выглядел враждебно, когда разговаривал с Мёном, но парень всё равно напрягся. — Всего один танец, Ким Чунмён, с ней ничего не случится. Ты и так победитель, поэтому позволь проигравшему получить хотя бы это. Если, конечно, Суок не против… Ким перевёл взгляд на любимую, неуверенно пожавшую плечами, и решил быть великодушным в этот последний вечер. Он сказал, что ненадолго отойдёт к своим знакомым из студенческого совета. Суок кивнула и взглянула Чанёлю прямо в глаза, от чего по его спине пробежали мурашки. Заиграла медленная музыка, Ёль положил широкую ладонь на хрупкую спину девушки и повёл её в танце, крепко удерживая в своих руках, но не переходя рамок дозволенного, ниже талии рука не спустилась ни разу. Чанёль ни на секунду не отвёл взгляд от её красивых глаз, пытаясь хотя бы так передать малую толику своих чувств, разрывавших душу изнутри. Суок понимала всё, что он пытался до неё донести, но только покачала головой, давая понять, что поезд ушёл. Парень немного нагнулся, коснувшись пухлыми губами уха девушки, от чего она невольно вздрогнула. — Суок, я улетаю в Токио завтрашней ночью, — слова давались Паку нелегко. — Чемоданы уже собраны, билет куплен, но я сам… Меня кое-что здесь держит. Может быть я наивный дурак, который всё ещё верит в чудо, но где-то в глубине моей души по прежнему теплится надежда, что однажды ты вернёшься ко мне. И я так в этом уверен, что мне трудно расстаться с этой мыслью, какой бы абсурдной она не казалась. — Ты же знаешь, что всё кончено, уже давно, — мягко пояснила девушка. — Уверена, что в Токио тебя ждут лучшие годы жизни, там ты и не вспомнишь обо мне, заведя роман с какой-нибудь очаровательной японкой. — Это не смешно, Мин Суок, — украдкой вздохнул Пак. — Мне не нужны никакие японки, какими бы очаровательными они ни были, мне нужна только ты. И ты прекрасно об этом знаешь. Я не буду говорить лишних слов, иначе песня закончится, а я так и не перейду к главному. Мой вылет завтра в 2 часа ночи из аэропорта в Инчоне. Если ты, взвесив всё, решишь, что можешь дать мне последний шанс, я жду тебя в аэропорту. Я сдам этот чёртов билет, распакую чемоданы и буду учиться здесь, с тобой. Суок только открыла рот, чтобы что-то сказать, как на него легли мягкие пальцы парня, не давая произнести ни слова. — Не говори ничего, Суок, всё решится завтра. Я буду ждать тебя до последнего. Если ты появишься, я стану самым счастливым человеком на свете, и никогда не оставлю тебя. Обещаю. Уже на последних аккордах песни, Чанёль быстро нагнулся и коснулся своими губами мягких губ девушки, даже не пытаясь углубить поцелуй. Он был мимолётным и нежным, после чего Пак бросил на девушку ещё один взгляд, полный затаённой надежды, и скрылся в толпе. — Что этот идиот только что сделал? — за спиной раздался недовольный голос Чунмёна, в один момент ставший резким. — Суок, прости, но мне нужно с ним поговорить. И это срочно. Девушка попыталась придержать любимого за рукав, но он выдернул руку и спешно направился на поиски Чанёля, всё-таки перешедшего границы. И он не был намерен так просто спустить ему это с рук.

***

Чанёль стоял на улице и доставал из пачки последнюю сигарету, выбрасывая пустую упаковку в урну. Неожиданно на его плечо легла тяжёлая рука, и раздался голос Чунмёна. — Пак, кажется, ты не понял, что Суок уже давно не принадлежит тебе. И ты не имеешь права так себя с ней вести. — Я знаю, что она мне не принадлежит, — выдохнул Ёль вместе с сигаретным дымом, так настойчиво отдававшим ментолом. — Но она и не твоя собственность, что бы ты там себе не выдумывал. Я не сделал ничего особенного, если хочешь, можешь назвать этот короткий поцелуй прощальным. Завтра меня уже не будет в Корее. — И что же? Ты попросил у меня этот танец, чтобы попрощаться с Суок? — недоверчиво спросил Ким и был прав, подозревая Пака. — Нет, не только для этого. Я дал ей выбор, ни на чём не настаивая. Она сама может выбирать, с кем ей быть. Если Суок захочет, то завтра ночью она приедет в аэропорт, и наша с ней история любви продолжится. Если она захочет быть с тобой, значит в 2 часа ночи я улечу в Токио и вернусь обратно в Корею только через 5 лет. Если не решу остаться там. Не исключено, что я вообще никогда не вернусь в Сеул. Чунмён нахмурился. Хотя Пак говорил разумные вещи о том, что Суок может делать всё, что захочет, а им просто нужно принять её выбор, сердце было не на месте. Хотя Мён не сомневался в искренности своей девушки, он боялся, что будучи поставленной перед таким жёстким выбором, она может дрогнуть и дать волю старым чувствам, которые так долго стирала из своего сердца. — Ублюдок, — выдохнул Ким, отмахиваясь от сигаретного дыма. — Мог бы просто улететь, не говоря ни слова. Ни к чему было умолять Суок выбрать тебя. — Я не умолял, — пожал плечами Чанёль, делая очередную затяжку. — Если она решит остаться с тобой, скрепя сердце, я приму её выбор. И в таком случае, я хочу попросить тебя заботиться о ней и не заставлять меня возвращаться, чтобы забрать Суок от тебя, хорошенько надрав тебе задницу. Если Суок когда-нибудь проронит хоть одну слезинку по твоей вине, я тебя в порошок сотру, и мне плевать, что мне за это будет. Всего доброго, Ким Чунмён, надеюсь, что мы с тобой больше никогда не встретимся. Пак махнул рукой и, одним щелчком выбросив окурок в урну, направился подальше от отеля. Не было желания продолжать праздник, поскольку завтра решалась его судьба. Ким остался один на улице, провожая взглядом силуэт соперника. Он не понимал из-за него или нет, но душа была не на месте. Казалось, что завтра действительно судьбоносный день, от которого будет зависеть вся их дальнейшая жизнь. Это смутное предчувствие преследовало его с самого утра, заставляя держаться в напряжении, и сейчас Чунмён особенно отчётливо осознал это.

***

Вернувшись домой поздней ночью, Чунмён и Суок, одурманенные любовью и игристым шампанским, зашли в квартиру парня, который снова остался один, предоставленный самому себе. Отец должен был вернуться только через месяц. Парень на ощупь щёлкнул выключателем, оставляя свет в коридоре включенным, иначе они рисковали запнуться об творческий беспорядок, оставленный Мёном во время подготовки к творческому испытанию, которое он проходил во время поступления на архитектурный. Парень прижал девушку к стене в гостиной, на ходу стягивая с себя пиджак и ослабляя узел на галстуке. Суок смотрела на него затуманенным желанием взглядом и, не теряя даром времени, вела дорожку поцелуев от мочки уха Чунмёна всё ниже к ключицам, попутно расстёгивая маленькие пуговицы на рубашке, скрывавшей под собой рельефный пресс, пока не добралась до молнии на брюках парня, оказавшись перед ним на коленях. Расстегнув ремень и отбросив его куда-то в сторону, губы девушки сомкнулись на возбуждённой плоти парня, двигаясь по ней вперёд-назад. С его губ срывались стоны и какие-то несвязные слова, а рука легла на затылок девушки, помогая ей двигаться в том темпе, который был ему особенно приятен. — Су… Когда-нибудь ты сведёшь меня с ума… — прохрипел Чунмён, сжимая в кулаке светлые волосы девушки и кончая. — Я никогда никому тебя не отдам… Ким не стал возиться с корсетом. Дёрнув за шнуровку, он просто разорвал её, и платье упало к ногам Суок. Парень быстро подхватил девушку под бёдра и прижал спиной к стене, удерживая её на весу. Его губы уверенно и требовательно выцеловывали каждый миллиметр обнажённого тела Суок, оставляя алые засосы, особенно заметные на её белоснежной коже. Переводя дыхание, парень прикоснулся своим лбом к её лбу, заглядывая девушке прямо в глаза. — Су, скажи, что любишь меня… Одним резким толчком Чунмён вошёл в неё, заставив девушку охнуть вместо ответа. Парень двигался быстро и резко, будто желал вдолбить её в стену. Возможно, именно ревность из-за действий Чанёля распаляла его всё больше, Ким хотел в первую очередь доказать самому себе, что Суок всё же принадлежит ему. — Просто скажи… Скажи, что никогда не исчезнешь, оставив меня одного… — прошептал парень прямо в губы девушке, делая очередной толчок. Суок тяжело дышала и уже ничего толком не соображала, но произнесла три заветных слова, прежде чем с губ сорвался громкий стон из-за неожиданно нагрянувшего оргазма. — Я люблю тебя… — прошептала Суок, переводя дыхание, и повторила громче. — Я люблю только тебя, Чунмён. Я никогда никуда от тебя не уйду. Ты — моё всё…

***

В объятиях накаченного широкоплечего Чунмёна, маленькая и хрупкая Суок казалась эфемерной феей, которая того и гляди исчезнет, если к ней прикоснуться. Он перебирал пальцами светлые волосы девушки, не сводя с неё глаз и думая о чём-то своём. — Что-то не так?.. — тихо спросила Суок, проводя тонкими пальцами по щеке парня и заглядывая ему прямо в глаза. — Ты казался таким напряжённым, когда мы вернулись домой… — Пак Чанёль рассказал мне о том, что завтра улетает в Японию, — честно признался Мён. — И о его просьбе к тебе. Я знаю, что не в праве требовать чего-то от тебя. Но надеюсь, что вместо того, чтобы пойти на поводу у Пака, придающего слишком много драматизма происходящему, ты будешь ждать меня дома. Завтра мой последний бой. Как я и обещал, поступив в университет, я больше не буду заниматься этим. — Я не собираюсь в аэропорт, — честно ответила девушка, даже не задумываясь ни на секунду. — Это каприз Чанёля, его пылкость и непостоянство даже тут проявили себя во всей красе. Кто принимает такие нелепые решения, когда билет уже куплен, чемоданы собраны, а в Токийском университете ждут с распростёртыми объятиями? Он только выглядит как взрослый, но всё ещё такой ребёнок… — Ответь мне честно, ты жалеешь? Что с ним всё так вышло?.. — Ни капли не жалею, — сказала Суок, приподнимаясь в постели на локте и глядя любимому прямо в глаза. — Я сделала свой выбор, и не собираюсь его менять. Потому что люблю тебя. И завтра даже не думай о том, что я, забыв обо всём на свете, помчусь в аэропорт. Я буду сидеть здесь и ждать твоего возвращения… Я верю, что для нас с тобой всё только начинается. И уверена, что теперь, когда школа осталась позади, начнутся лучшие годы в нашей жизни. — Я люблю тебя Суок… — тихо сказал Чунмён, целуя девушку в самый уголок губ, как когда-то в первый раз. — Люблю настолько сильно, что даже страшно. Мне кажется, что если я когда-нибудь тебя потеряю, не смогу дышать. Для меня ты как воздух, без тебя я просто умру. Девушка уснула, прижавшись к груди любимого, под колыбельную стука его сердца, и уже не слышала, о чём он говорит. — Я люблю тебя больше всего в жизни, Су, даже больше самой жизни…