Stitches

С тех пор прошло уже больше месяца. Синяки сошли, но царапины всё никак не заживали, а ведь через два дня первый день осени, а значит и мой первый день в университете. Да, я поступила тогда туда, куда планировала. Уехала недели через две после того инцидента с моими бывшими одноклассниками. Мама подавала заявление в полицию, писала какие-то жалобы, но дело быстренько замяли, и оно не получило развязки. Семья Влада тогда предложила нам деньги, но маменька закрыла дверь у них перед носом, послав их туда, откуда не возвращаются. Гордость бедных. Где-то я про это читала, только уже не вспомню. Отпускать меня маме не хотелось, особенно после случившегося. Не знаю, как удалось тогда её уговорить – это было очень сложно. Но мы сошлись с ней на том, что я должна поскорее уехать и не возвращаться обратно. В связи с неожиданным переездом пришлось искать съемную квартиру, но денег не хватало. Было принято решение поселить меня у отца. Скрепя сердце мама нашла старую записную книжку с домашним телефоном отца. Он с радостью согласился. Видимо, таким образом он хотел замолить грехи прошлого. Вещей у меня было не так много, всё поместилось в дорожную сумку. Весь путь на поезде занял часов пять. Город был просто огромным, по сравнению с моим родным. Отец забрал меня на вокзале, чуть-чуть опоздав. Я не узнала его, а вот он нашел меня сразу. Высокий, статный мужчина, с коротенькой бородкой, в сером свитере, с мешками под глазами и доброй улыбкой. Но ни он, ни я обниматься не полезли. Повисла неловкая тишина, прерываемая лишь его кашлем. Он почесал голову, забрал мою сумку и показал жестом идти за ним. Мои вещи были уложены в багажник старенькой иномарки. Внутри она выглядела опрятнее, чем снаружи. Чистый салон, приятный аромат кофе, но всю картину портил насыщенный запах сигарет. Им буквально пропахла вся машина. Квартира отца была на другом конце города от вокзала. Всю дорогу мы ехали молча. Подъехав к многоэтажному дому, мы оба вышли из машины и поднялись на пятый этаж. Квартира была не большой и не маленькой. Прихожая, кухня, гостиная и спальня. На кухне и в гостиной царили идеальный порядок, а вот в спальне был какой-то хаос. Разбросанные листы бумаги, одежда по середине комнаты, гитара на кровати, куча разломанных ноутбуков на столе. «Это твоя комната. Я только разберусь немного», - было первым, что он сказал за весь день. Мы молчали до самого вечера, пока его не пробило на вопросы о моей жизни. Он просто сидел и слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. А я много и не рассказывала, умалчивая о наших трудностях, об издевательствах, о недавних событиях. В его же жизни не оказалось ничего интересного: частая смена работы, женщина, к которой он ушел от нас, бросила его через два года, постоянная нехватка денег, квартира, доставшаяся ему от какой-то родственницы, на налоги за которую у него уходила чуть ли не половина зарплаты. Неразговорчивость была нашей общей чертой. Рассказ его был сухим, без лишних подробностей, только чистые факты. Мне была обещана обзорная экскурсия по городу на этой неделе, после чего поступило распоряжение: спать. День экскурсии был не особо насыщенным. Какие-то скучные памятники, музеи, наводящие только тоску и уныние. Мы быстро вернулись в квартиру. На этом мои выходы на улицу закончились. Дома было комфортнее. Тишина, интернет и хороший вид из окна – то, что нужно. Я хотела попросить у отца пару уроков игры на гитаре, но она чудесным образом куда-то исчезла. Каждый день был похож на другой. Месяц прошел как-то слишком быстро. Итак, вернемся к моему поступлению и университету, собственно. Мы как-то ехали мимо этого здания. Большое, старое, еще с советских времен, но оно почему-то выделялось среди одинаковых многоквартирных домов, магазинов и прочего. Оно сразу же привлекло моё внимание, оставив неоднозначное впечатление. Здание нравилось мне простотой форм, неброским цветом стен и большими окнами, но почему-то еще и немного пугало. Письменные принадлежности для занятий были куплены еще за неделю, форма была свободной, что, несомненно, радовало. Не пришлось тратить деньги на новые вещи. На первое сентября нужно было прийти в парадной форме. Я где-то откопала белую блузку и длинную черную юбку в складку, оставшуюся еще со школы. Чем не парадная форма? Но меня больше волновал не дресс-код, а мои будущие однокурсники. Пугала возможность встретить кого-то знакомого или, что еще хуже, снова оказаться под чьим-то давлением, стать предметом насмешек и издевательств. Первый день осени был очень солнечным и жарким. Солнце палило так, что я подумывала упасть прямо на улице, не дойдя до университета около трех сотен метров. На пороге столпилась такая куча народа, что протиснуться внутрь было очень проблематично. Но внутри было ничуть не свободнее. Дышать было нечем, голова болела от шума и разговоров студентов и будущих студентов. Где-то должны были висеть списки групп и расписание на завтрашний день. Я заметила стенд, где они и должны были находиться. Там тоже было не пройти, да еще и с моим маленьким ростом и силой. Меня просто зажали, не давая двинуться. - Эй, чего встала? Ты, вообще-то, не стеклянная, - кто-то недружелюбно окликнул меня сзади, легонько нажав на плечо. - Из… Извините, - дрожь в голосе была слишком явной. Мало того, что я не видела незнакомца, так он еще и не располагал к себе хорошим отношением. – Мне самой надо, а тут такая… толпа. - Ладно, не извиняйся. Я погорячился просто. Эй, чувак, посторонись, - он дернул за рукав парня слева от меня, заставляя его отойти. Теперь я могла немного рассмотреть нагловатого незнакомца. Высокий, даже очень. Я была ниже его плеча, к которому меня прижали с другой стороны. Пришлось поднять голову, чтобы рассмотреть его лицо. В нем не было ничего примечательного, кроме огромных голубых глаз. Они заставили остановить мой взгляд на них. Парень вдруг повернул голову, посмотрев на меня сверху вниз. – А ты точно не чья-нибудь младшая сестра? – шутка была уместной из-за моего небольшого роста, но не вызвала у меня эмоций, а он продолжал всматриваться в меня, как будто ища что-то. Лицо незнакомца вдруг приняло добродушный вид, в уголках глаз появились маленькие морщинки, а губы вытянулись в широкую улыбку, немного оголяя зубы. - Серьезная какая. Я же шучу, дурочка. Блин, не видно ничего, - он приподнялся на носочках, задевая меня плечом. - Ты на кого учишься, несмеяна? - На юриста, - чтобы услышать мой голос, ему пришлось наклониться. - Я тоже. Курс первый? – парень продолжал что-то высматривать за спинами впереди стоящих людей. - Да. - Отлично, может, в одну группу с тобой попадем. Имя и фамилия у тебя какие? - Зимина Александра… Георгиевна, - зачем-то в последний момент я добавила отчество, отчего парень хихикнул. Он ничего не ответил, только опять приподнялся, облокотившись на мое плечо ладонью. Кто-то крикнул с улицы, отчего все вдруг потянулись к выходу. Поддавшись стадному чувству, я пошла за остальными, а парень затерялся в толпе, так и не сказав ничего. «Надо держаться от него подальше», - вдруг проскользнуло в голове, но тут же затерялось среди поднявшегося вороха мыслей. Студентов расставили перед зданием в виде буквы «п». Меня окликнула какая-то женщина, спросив курс и факультет, после чего отвела меня и поставила рядом с такими же первокурсниками. На пороге поставили микрофон, и к нему вышел упитанный мужчина с сединой в волосах. Он начал произносить длинную, монотонную речь. От нее тянуло в сон. После говорила еще какая-то женщина, она говорила кратко, по делу, объясняя правила новичкам и напоминая остальным. Женщина, ранее спрашивавшая меня про курс, снова подошла и сказала идти мне и еще паре десятков человек за ней. Меня чуть не задавили. Снова. Уже ненавижу себя за это. Но вокруг было столько незнакомых, разных людей. Это приводило меня в панику и растерянность. Хотелось вернуться поскорее домой и больше никогда здесь не появляться, закрывшись пожизненно в своей комнате. А женщина всё продолжала идти, покрикивая на нас, чтобы не задерживались. Не люблю громких людей. Зачем так кричать, если они могут нарушить покой других? Они, наверное, чувствуют себя из-за этого лучше, когда есть на кого покричать или кем-то покомандовать. Нас завели в аудиторию. Я представляла себе её как в фильмах: большая, с огромной доской, с трибуной, но выглядела она почти как класс в моей школе, даже по размеру была ничуть не больше. Очередное разочарование. Я зашла последней, дабы меня снова не сжали со всех сторон. Того парня, который разговаривал со мной в коридоре, я не заметила. Первая парта перед преподавателем была свободна (не знаю почему), но я заняла её. Женщина, приведшая нас сюда, села напротив меня и грозно посмотрела в глаза, заставив меня этим отвернуться. Да, в этот момент я пожалела, что села именно сюда. Она раздала какие-то листочки и сказала достать ручки. Кто приходит в первый же день с ручкой? Все кроме меня. Преподавательница одарила меня еще одним грозным взглядом, но ручку дала, сама достав блокнот. Первым, что мы записали, было её имя: Людмила Васильевна. Адекватное, вроде, имя, а вот она – нет. Потом мы записали названия предметов и имена преподавателей, а в последнюю очередь расписание. На этом было всё. Нас отпустили домой. На часах было только около двух. Я стояла у выхода, пропуская вперед целые толпы. Идти пешком сейчас до моего дома было самоубийством. И уж лучше я буду резать вены, чем умру от перегрева. Меня чуть не сбила с ног какая-то неосторожная блондинка. Ронять мне было нечего, и поэтому я упала сама. Блондинка заметила не сразу. Я уже успела встать, когда она медленно обошла вокруг меня и заглянула прямо в глаза. У всех здесь привычка такая? А ей даже говорить ничего не потребовалось. Вопрос был ясен и понятен: не ушиблась ли я. Я качнула головой и просто пошла прочь от нее, забыв о жаре. Я увидела краем глаза, как она пожала плечами и вошла внутрь. Адское пекло – единственное подходящее название для такой погоды. В автобусе ехать было бы еще хуже, поэтому я просто решила свернуть в парк, села на скамейку и опустила голову на колени. С меня ручьями лился пот, дышать было тяжело: слишком душно. Хотелось бы сейчас выпить воды, но у меня даже и денег с собой нет, чтобы купить. Я почувствовала, как кто-то уселся рядом со мной. Я не хотела поднимать голову, дабы сделать вид, что я сплю, но этот кто-то потрепал меня по плечу и попытался развернуть. - Ты живая там? – голос был мужским и почему-то знакомым. Но я хотела выполнить план, поэтому только громко выдохнула и прижала голову к коленям еще сильнее, обхватив её руками. Парень не на шутку перепугался. – Тебе скорую вызвать? Или до дома довести? – он почему-то слишком сильно заботился об этом, и я решила незаметно на него посмотреть. Любопытство взяло верх над осторожностью. Я оторвала голову от коленей и слегка развернулась, думая, что он не заметит, но вместо этого встретилась с теми же голубыми глазами, что смотрели на меня около стенда сверху вниз. Он тоже, видимо, не сразу понял, кто я, но потом присмотрелся и опять заулыбался той же широкой улыбкой. - Хватит придуриваться, я вижу, что с тобой всё норм, - недовольно проговорил человек, чьего имени я так и не знаю. - Мне плохо. Отстань, - я буркнула ему это в ответ, хотя и не уверена, что он расслышал, и опять зарылась пальцами в волосы. Парень снова принял обеспокоенный вид и снял с плеча рюкзак, что я и увидела, скрывая свой взгляд под густой копной волос. Он молча достал бутылку воды, открутил крышечку и протянул мне. - Пить хочешь? Бери, не бойся, я не заразный. Я махнула головой, а он почему-то продолжил держать бутылку, даже немного приблизил ко мне и потряс ею в воздухе, привлекая моё внимание. Пить и вправду хотелось очень сильно, но недоверие и смущение сковали настолько, что теперь я не могла посмотреть на него, хотя делала это минуту назад. Парень тяжело вздохнул и медленно закрутил крышечку, всё еще поглядывая на меня краем глаза. С одной стороны хотелось вырвать у него эту бутылку, а с другой – исчезнуть здесь и сейчас. Он вдруг встал и зашагал было обратно в сторону института, но обернулся, достал маркер и написал что-то на бутылке, после оставив её рядом со мной. Когда он исчез из виду, я трясущейся рукой взяла предмет, покрутила и рассмотрела надпись: «Выпей меня». Это вызвало улыбку, даже легкий смешок. Я отпила немного и пошла домой, решив зачем-то сохранить бутылку. Отца дома не было, поэтому пришлось искать ключ в цветочном горшке на подоконнике лестничной клетки. Как только я зашла в квартиру, всё вдруг навалилось на меня: новые люди, новое место учебы, неловкое ощущение в толпе, тот странный паренек. Лучше бы я оставалась дома и никуда бы не пошла. - Завтра остаюсь дома, - зачем-то проговорила я себе и пошла в свою комнату, завалившись спать. *** - Гранин. - Я, - откликнулся с задней парты кто-то лениво. Опять этот знакомый голос. Пришлось поднапрячь память. Ах, да, тот парень, который дал вчера бутылку воды. Мы с ним всё-таки в одной группе. До меня дошли достаточно быстро. - Зимина! - Здесь, - тихо пролепетала я, поморщившись от громкого голоса над ухом. Взгляд холодных серых глаз заставил меня прижаться к этому чертовому стулу и опустить голову. А собиралась не приходить. Перекличка закончилась, и начались пары. Некоторые тянулись так долго, что можно было подумать, будто мы провели здесь неделю, а некоторые казались такими короткими, что я не успевала даже задать вопрос или подумать о чем-то своем. День был достаточно длинным и напряженным. Много информации, много людей. Это приводило в какое-то особо удрученное состояние. Привыкнуть к этой новой обстановке было достаточно сложно. Особенно когда ты нелюдимый и побаиваешься окружающих. Но здесь ко мне хотя бы не приставали, и это радовало. Парень, теперь я знала его фамилию, иногда посматривал на меня, держась в стороне и постоянно болтая с кем-то. Весь день я замечала его неподалеку, но он не подходил ко мне, ничего не говорил и не спрашивал. До того момента, как началась последняя пара. Стул возле меня пустовал. Большинство сидело по двое, я же разделяла гордое и вынужденное одиночество. Вдруг кто-то легонько потрепал меня по плечу и присел рядом. - Можно к тебе? Справа от меня сидел этот парень, спрашивая явно только для приличия моего мнения. Он закинул рюкзак на стол и выгреб из него ручки, какие-то смятые листки и тетради. Да, он явно не знал, что такое порядок. Шел какой-то скучный предмет, не уверена, что он потом пригодится мне. Мы сидели почти в конце ряда. Всем было наплевать на пару, в том числе и преподавателю, поэтому половина группы творила, что хотела. Я же рисовала, неосознанно, только бы занять себя чем-нибудь. Парень сидел рядом и оглядывался назад, переговаривая с сидящими там людьми и смеясь над чем-то. Он почему-то замолчал и повернулся обратно. Теперь он смотрел на меня, изучая и думая о чем-то. - Эй, - он легонько толкнул меня, - эй, привет, алло, я здесь, - он помахал перед моим лицом рукой и дернул за рукав рубашки. - Я вижу, - это прозвучало очень зло и тихо. Мне в тот момент пришла идея для наброска, а он сбил меня, и я утеряла нить. Это немного разозлило. Если и были какие-то сомнения раньше, то сейчас я точно хотела, чтобы он исчез или умер прямо здесь. Только бы не отвлекал. - Извини, - парень пожал плечами и посмотрел на мои руки, а потом на тетрадь. Я думала, что он спросит про рисунки, но он только рассматривал их и почему-то улыбался. – Меня, кстати, Саша зовут. На случай, если ты не знаешь, теска, - улыбка не сходила с его лица. Я еле заметно кивнула и наклонилась к самой парте, пытаясь скрыть свое лицо за свисающими локонами волос. - Ты странная, - снова отозвался он и замолчал почти на минуту. – Тебе не скучно? Хочешь расскажу какую-нибудь историю? И снова моё согласие не требовалось. Он просто начал рассказывать и всё. История была о том, как они с друзьями напоролись на каких-то гопников и разбирались с ними. Ничего особенного, ничего интересного, но он рассказывал это так, что я даже прислушалась. Он не кричал, не махал руками, не был очень эмоциональным, но его рассказ заставлял остановить свои мысли, и слушать, слушать, слушать… Я поймала себя на мысли, что слишком увлеклась его словами, очень уж заинтересованно посматривая на него и кивая время от времени. Он или кто-то еще мог подумать о таком вот проявлении моей симпатии, собственно из-за этого я отвернулась и пыталась думать о чем-то другом. - А я думал, тебе интересно, - отозвался он недовольно и замолчал. Я ничего не ответила. Меня почему-то немного трясло. Парень, выглядящий добрым и дружелюбным, пытается завести со мной знакомство с неизвестно какими намерениями. «Ничего не напоминает? Ха, действительно, из-за чего же меня может тогда сейчас трясти? Занятно», - в голове произошел небольшой диалог. Еще и раздвоение личности заработала. Замечательно, блин. Даже это не отвлекло от начинающегося панического приступа. На протяжении двух недель после того нападения, они случались достаточно часто, мама даже заставляла пить меня какие-то успокоительные. Сердце забилось сильнее, звуки слились в один неясный шум. Закусывание губы не помогло. Истерика могла начаться в любую секунду, слезы должны были вот-вот хлынуть. А вокруг столько людей, которые начнут смеяться при виде этого. Внутри начинало всё сжиматься. Я не знала, что делать. Под руку попался пенал, а в нем – циркуль. Незаметно вытащив его, я немного поцарапала руку, поглядывая на окружающих. Им было абсолютно плевать. За следующие несколько минут я успела расцарапать тыльную сторону ладони до крови. Чтобы никто не заметил, я накрыла руку тетрадью. Таким образом я успокоилась. Оставшаяся половина пары прошла спокойно. Кровь прекратила течь и запеклась тонкой корочкой, хотя бинт всё равно бы не помешал. Конец занятий обрадовал всех, несмотря на то, что это был первый день. Большеглазый парень быстренько собрал пожитки, махнул мне рукой и выбежал вслед за остальными. Я тоже поспешила удалиться домой. Отца снова не было: ненормированный график и несколько работ не давали ему даже передохнуть, так что большинство времени я проводила в тишине и одиночестве. Мне не привыкать. И снова всё нависло надо мной, поэтому я просто рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку и давая волю эмоциям Весь вечер и следующий день прошли как в тумане. Не помню, крутился ли рядом тот парень или нет: я решила, что учеба важнее. Предметы не отличались интересностью, я начинала немного жалеть, что выбрала именно этот факультет, но большинство предметов не были очень трудными, что было значительным плюсом. Преподавателям было наплевать на нас, хотя кто-то всё же выбрал себе любимчиков, в число которых я не входила. Третий учебный день не отличался особым разнообразием и походил на прошлые два. Прошло всего три дня, а казалось будто бы целая неделя. Время тянулось очень медленно, словно специально замедляя свой ход на самых скучных парах. Солнце не выглядывало из-за туч с прошлого утра; было пасмурно, но на удивление душно. В воздухе не хватало влаги, поэтому температура отказывалась понижаться. Люди были ужасно угрюмыми. Кто-то шел в пальто, истекая при этом потом и проклиная всех богов, которые могли только существовать, а кто-то шел в легкой летней одежде, постоянно поднимая глаза на небо и молясь тем же самым богам, которых минуту назад проклинали, об отсутствии дождя. В аудиториях было до ужаса темно, а лампы зажечь никому в голову не пришло. С моим плохим зрением, несмотря на очки, разглядеть кого-то в полумраке было весьма проблематично. Меня особо не волновало, кто пришел, а кто нет, просто расстраивал сам факт неспособности разглядеть хоть что-то. Голова была забита всякими грустными мыслями, даже погода этому благоприятствовала. Как только в аудиторию зашел человек уже не молодой, но всё еще со свежим лицом и подтянутым телом - наш преподаватель истории, на улице пошел дождь, усиливающийся с каждой минутой, заглушая собой и историка, и переговаривающихся студентов. В дверь вдруг постучали. На лице мужчины изобразилось удивление. Когда дверь открылась, сзади меня послышался смех. В дверном проеме стоял уже знакомый мне парень, промокший до нитки и раскрасневшийся от злости. Выслушав выговор в свой адрес, он тяжелыми шагами пошел в мою сторону. Его кроссовки ужасно хлюпали, оставляя на полу следы. У кого-то это вызвало неконтролируемый приступ хохота, отчего он получил злобный взгляд и ругательство в свой адрес, которое услышала только я. Гранин, да, называть его по фамилии удобнее, сел справа от меня, поймав мой флегматичный, но немного удивленный взгляд. - Тебе одной наплевать на то, как я выгляжу, - объяснил он, а я даже и не собиралась спрашивать. Он тяжело дышал, вытирая лицо рукавом толстовки и доставая из рюкзака тетрадь. Предмет грохнулся на стол с такой силой, издав порядочный хлопок, что заставил оглянуться, как минимум, половину группы. С волос падали крупные капли, оставляя мокрые следы в открытой тетради. Он неожиданно повернул голову, раздраженно посмотрев в самые глаза. - Что? - возмущенно и слишком громко спросил он, получив за это еще одно предупреждение. Я отрицательно качнула головой и поспешила отвернуться, а он тяжело вздохнул и, кажется, ударил себя по лбу. - Есть запасная ручка? Я обернулась: он всё еще был раздражен, но смотрел на меня жалобным взглядом. Ничего не оставалось, как покопаться в пенале и найти ему ручку. Кивнув в знак признательности, он, кажется, стал менее грустным и угрюмым. Мне, вообще-то, было наплевать, ибо я пообещала себе не заводить ни с кем дружбы или хороших знакомств, но интересовал сам факт злости и раздраженности соседа по парте. После окончания пары Гранин выбежал в коридор, собрав всё своё с такой скоростью, что я даже моргнуть не успела. В коридоре послышались шум и ругань. Я вышла последней, поэтому увидела только конец "представления": уже известный мне блондин, еще более злой и красный, чем утром, орал на девушку, задыхающуюся от смеха. Не знаю, в чем была причина ссоры, но люди в коридоре что-то понимали и переговаривались, одобрительно кивая. Откуда-то из толпы послышались оскорбления в адрес девушки, а где-то совсем рядом со мной раздались ответные оскорбления в адрес моего одногруппника. Напряжение росло и давило на меня очень сильно. Пришлось поспешить уйти от этого места подальше. Сзади послышались возгласы и свист. Меня обогнал Гранин, засунув руки в карманы и надев на голову капюшон. Меня чуть не сбила бежавшая за ним толпа, заставив идти прижавшись к стене. Хорошо, что неприятности притягиваю не я, хотя этот парень постоянно где-то рядом, а это проблематично. Оставшееся учебное время прошло спокойно, парень свалил и больше не появился. Да и вся неделя прошла без видимых происшествий, если не считать пару моих опозданий, из-за которых в пятницу мне пришлось остаться после занятий. Тогда-то всё и началось.