Stitches

Бессонные ночи, обилие информации и эмоций – всё это послужило причинами нескольких моих опозданий, и теперь я здесь и помогаю преподавателю истории разгребать какие-то книжки. К счастью или к сожалению, я делаю это не одна. Еще около десятка человек копошилось у стола с книгами, расставляя их по полкам. Большинство я не знала, но были и студенты из моей группы, в том числе мой проблематичный теска. Сложно назвать наказанием то, что происходило. Преподаватель оставил нас одних, поэтому работали всего двое: я и какой-то парень в очках, остальные же ничем не занимались. Женская часть группы переговаривалась и смеялась над чем-то, косясь на других, мужская же сидела молча. Гранин сидел на столе и читал что-то, уткнувшись в экран телефона, иногда исподлобья поглядывая на девушек. Скорее всего там была та, с которой он ругался. Преподаватель вошел в аудиторию бесшумно, испугав этим бездельничающих студентов. Мы с пареньком в очках получили одобрительный кивок. Мужчина распределил обязанности, а меня и еще пару человек отправил в библиотеку, дав кучу книг и распоряжения на их счет. Библиотека была таких колоссальных размеров, что я даже опешила на несколько секунд. Столько книг, столько знаний и мыслей, которые не вместит ни один ум в мире – это завораживало. Мы начали расставлять книги, ища нужные полки. Девушки громко разговаривали, и им, видимо, было весело. Парень в очках сновал туда-сюда. Единственный, кто получал от наказания удовольствие. Вдруг голоса затихли, дверь с грохотом захлопнулась и настала тишина. Любопытство победило, и я пошла ко входу. Никого не было. Я подергала ручку двери и убедилась, что меня закрыли. Отлично, меня закрыли одну. В библиотеке. Поздно вечером. А обо мне даже никто и беспокоиться не станет. Я могла бы почитать, но вдруг вырубился свет. - Отлично, блин. - Согласен, - отозвался из темноты меланхоличный голос, заставив отскочить меня и врезаться в шкаф. На меня посыпались книжки. Из темноты появилась рука, схватившая меня за шкирку и вытащившая из-под завала. Я снова упала, но на этот раз на что-то мягкое. И движущееся. И ругающееся. Я вскочила и схватила первую попавшуюся книгу для самообороны. Глаза резануло светом от фонаря. Я закрыла их рукой, а мой предполагаемый противник встал и протянул вперед руку. - Ненормальная, - заключил голос из темноты. - Ты кто? - Данил, - тон его голоса не менялся. Нет, я тоже не очень эмоциональна, но не настолько же. Он посветил на себя телефоном. – Видишь, я не монстр, я человек. Я опустила книгу и подошла чуть ближе, ткнув его в плечо и проверив, не глюк ли он. Человек, которого я на долю секунды посчитала своей галлюцинацией, фыркнул и уселся на пол. Очень неожиданно. - Нас скоро вытащат, только свет включат, - он достал наушники и уставился в телефон. – Хочешь «Время приключений» посмотреть? Голос всё так же был однотонным. Делать всё равно было нечего, плюс я когда-то начинала смотреть. И мы сидели на полу в 9 часов вечера в университетской библиотеке и смотрели мульт. Когда мы досматривали третью серию, зажегся свет, а через несколько минут распахнулась дверь, и забежали преподаватель, Гранин и еще пару человек. Данил даже головы на них не повернул: серия еще не закончилась, я же украдкой посмотрела и про себя порадовалась, что скоро попаду домой. К нам подошел мой одногруппник и пнул ногой ботинок Данила, а тот даже и не шелохнулся. Гранин тяжело вздохнул, засунул руки в карманы и перевел взгляд на меня. - Ты как? Испугалась? Я отрицательно качнула головой, а он кивнул в знак одобрения. Как только серия закончилась, рыжий, а парень в очках был именно рыжим, встал и протянул руку Саше, которую тот без особого желания пожал. Они начали говорить о чем-то своем. Я же встала и пошла к преподавателю узнать, можно ли покинуть уже это место. Мужчина дал удовлетворительный ответ, и я поплелась к выходу, совершенно измотанная. Уже на пороге меня догнали мои новые знакомые. Одногруппник что-то крикнул мне. Я остановилась. Он, запыхавшийся, подбежал и поднял руку вверх, прося таким образом подождать. - Как ты так быстро ходишь? Мы за тобой через весь универ неслись, - он покосился на второго и покачал головой, - я несся. Ты извини дур этих, они же обычные тупые шкуры. - Да ничего, я и не… Я замялась, глядя на теску, который пристально смотрел мне за спину. Я обернулась. В полумраке шла фигура. Рассмотреть её было сложновато, хотя я могла с уверенностью сказать, что она принадлежала девушке. Я переводила взгляд на него и обратно. Он громко сглотнул и направился за ней, потянув меня за кофту. Пришлось оставить попытки вырваться, дабы не растягивать и так безразмерную вещь. Мы трое почти одновременно подошли к рыжему. Тот, не отрывая глаз от телефона, подошел к девушке и поцеловал её в губы. По крайней мере, ему так казалось. Он немного промахнулся и чмокнул её в край губы и щеку, отчего особа буквально взорвалась, отобрав у него телефон и бросив на асфальт. Интересная у меня компания, мда. Девушка выглядела спокойно, как и её парень, но, видимо вся кипела изнутри от негодования. Я почувствовала себя немного неуютно. Она была примерно такого же роста, что и я, в черных конверсах, джинсах и болотного цвета куртке поверх клетчатой рубашки. Темные волосы были собраны в небрежный хвост. Она была красивой, даже очень. Да, хотела бы я так выглядеть. Я посмотрела на себя: старая растянутая кофта, черные зауженные брюки и какая-то черная футболка, тоже непонятно каких размеров. Как будто меня просто застали дома врасплох и вытащили вот так на улицу. Бомжи бы сочли меня за свою. Самооценка опустилась на отметку ниже нуля, хотя на лице это никак не отразилось. Она вдруг повернулась и посмотрела мне прямо в глаза, а после начала идти на меня. Я поежилась от неприятного ощущения и начала непроизвольно пятиться. Парень рядом со мной хихикнул, а потом почему-то нахмурился. А девушка всё шла на меня. Она остановилась в паре шагов, достала сигарету, закурила и выдохнула дым мне прямо в лицо. - Слушай сюда, - она подошла чуть ближе, и мы поравнялись. – Полезешь к вон тому, - она показала рукой на Данила, которого эта ситуация не волновала вовсе, - я тебе нос сломаю, поняла? Я закашлялась от очередной порции дыма в лицо и растерянно уставилась на нее. Она не спускала с меня взгляд серых глаз, от которого хотелось уйти в запой или повеситься. Девушка докурила сигарету и схватила меня за ворот кофты. Я рефлекторно закрыла глаза и лицо руками, чуть согнувшись. Хватка ослабла, я почувствовала, что она отошла, но глаза открыла не сразу, всё еще побаиваясь. Интересно, насколько глупо это выглядит? - Спокойно, не буду я тебя бить. Нужна ты мне, - я приоткрыла один глаз. Мне была протянута рука в кожаных перчатках с обрезанными пальцами. – Лена, кстати. Я аккуратно вытянула руку, которую девушка с силой сжала и потрясла в воздухе. - После этого ты должна сказать своё имя, - она сделала акцент на слове «своё». – Какая-то ты отбитая. Она улыбнулась. Это вызвало улыбку и у меня. Если умеет выражать положительные эмоции, значит, она человек. - Саша, - еле слышно пролепетала я. Неформалка, если её можно так назвать, с силой ударила меня по плечу и поплелась к тому, к кому бы я теперь предпочитала не подходить. Гранин с облегчением выдохнул и улыбнулся мне. - Извини, если бы я полез, то она бы точно нас обоих избила, а так всё обошлось. Он пошел к ним, а я осталась стоять на месте, думая, как свалить из этого гребаного места, где концентрация сумасшедших на квадратный метр превышена. Блондин остановился и показал мне жестом идти за ним. Еще немного, и я просто сбегу, честно. Ненормальная компашка начинала меня пугать донельзя. Я постояла около них, пока единственный здесь хорошо ко мне относящийся человек что-то рассказывал обнимающейся парочке. Он, кажется, рассказывал смешную историю, но Лена и Данил игнорировали его, поэтому он махнул на них рукой, попрощался и снова потянул меня за кофту. Он потащил меня на автобусную остановку, посматривая иногда на время, а было уже около десяти вечера. Автобус пришел довольно быстро, и мы уселись в пустом салоне. - Лена, она, хорошая, но вспыльчивая. Как сказал бы какой-нибудь гопник: «За Даню и двор стреляет в упор», - парень посмеялся с собственной шутки, а моей реакции так и не последовало, что его, конечно, расстроило. – А вы с ним похожи. Ноль эмоций. Что у тебя, что у него, - он замолчал на секунду, а потом продолжил, отвернувшись. – Хотя ты почему-то боишься всего. Еще и закрылась так быстро, инстинктивно, когда Лена тебя за шиворот схватила… А я и не знала, что это так заметно. Теперь стоило об этом задуматься. - Если хочешь, можешь рассказать. Я болтаю постоянно, а ты слушаешь. Так вот, настало твоё время. Захотелось высказать всё, что накопилось за 11 лет издевательств, но я вовремя опомнилась, осознав, что знаю этого человека неделю. Моего ответа не последовало, поэтому он просто пожал плечами и отвернулся к окну, облокотившись на руку. Мы доехали быстро. Парень проводил меня до самого дома. - Спасибо. - Обращайся, если понадоблюсь, - одногруппник заулыбался, махнул рукой и быстрыми шагами направился прочь. Мозг отказывался работать и уже почти выключился. Как только я оказалась около кровати, я рухнула на нее и провалилась в сон. Выходные – вот она, моя отрада. Никуда не нужно идти, ничего не нужно делать. Хоть весь день лежи и просто смотри в потолок. Мама бы подняла из-за этого крик, а отцу было не до этого, да и он все мои решения принимал спокойно, за что я была ему невообразимо благодарна. Обычно в квартире всё тихо и спокойно, но в этот раз было слышно, как отец бегает и копошится. Он забежал в мою комнату, ахнул, пробормотал что-то и опять убежал. Обычно такой же спокойный, как и я, он выглядел обеспокоенным и раздраженным. Крикнув из ванной: «Уберись немедленно в своей комнате», он пронесся на кухню. Пахло чем-то подгоревшим. Я просто несколько минут наблюдала с интересом за действиями 40-летнего мужчины. Выглядело забавно. Причину он мне назвать не удосужился, только махнул рукой. Спустя пару часов уборки, готовки и беготни, мы спокойно выдохнули и уселись на диван. У меня, оказывается, была такая грязная комната, а ему до сего момента и дела не было. - Александра, - начал отец, переведя дух, - к нам сегодня кое-кто придет. Одна… женщина. И, понимаешь, мы с ней… Как бы тебе объяснить… - Мне надо уйти, да? Мужчина коротко кивнул и глупо улыбнулся. Что ж, придется куда-нибудь валить. В город? Но куда? Я в нем не ориентируюсь, а провести на улице придется не час и не два. Друзей у меня нет, родственников тоже. Таскаться по городу весь день в одиночестве. Что может быть лучше? Я быстренько собралась и, даже не попрощавшись, выскочила в подъезд, а потом наружу. Полупустая улочка приветствовала меня свежим, холодным ветерком. Пришла настоящая осень - дождливая, холодная, сырая; не та, что воспевают в своих стихах поэты, не та, что рисуют талантливые художники-пейзажисты, а та, которую любят меланхолики и среднестатистические писатели и одиночки. Пришла пора, когда хочется беспричинно грустить, кутаться в плед и мечтать о том, чего никогда не будет. И я могла бы отнести себя к этим людям, но я иду по улице, кутаясь в длинную серую кофту. А кому-то сейчас тепло и хорошо. Думая о своем, уставившись в даль, я брела по серому, как моя жизнь, тротуару. Кругом были только незнакомые люди, которым было глубоко наплевать на меня, что меня радовало. И да, я не знала, где именно находилась. А вот тут стоило бы начать переживать, но меня будто покинули силы, способные сподвигнуть меня хоть на что-то или выдавить любую эмоцию. Теперь я шла не думая вообще, бесцельно тратя такое бесценное для кого-нибудь время, только не для меня. Время было для меня синонимом бремени, которое я, казалось, несла с таким трудом. Зачем ценить время, если твоя жизнь не имеет смысла? Осень, которую я так любила, нависла надо мной тяжелым полотном из серых туч, глупых мыслей и подступающей сезонной депрессии. Я не заметила, как зашла в автобус, сев в самом дальнем углу салона. Как же хорошо смотреть в окно, не примечая никаких лиц, автомобилей и строений, когда ты смотришь в окно затем, чтобы смотреть в него. Не больше, не меньше. Сколько я так каталась не знаю, но меня от рассматривания капель дождя на стекле оторвал ленивый голос кондуктора: - Девушка, вы когда выходите? Конечная. - Я опомнилась и теперь уже осознанно посмотрела на женщину, на почерневшее небо, на свое отражение в окне. Мой растерянный взгляд, видимо, раздражал уставшую за день женщину. Я встала и поплелась к выходу из пустого автобуса. По ушам резанул громкий голос: - Пятнадцать рублей, пожалуйста. Пришлось вытрясти все карманы и рюкзак, чтобы найти нужную сумму. Выйдя на свежий воздух, я поняла, что утром еще было тепло. Дул пронзительный ветер, крапал ледяной дождь, а я не представляла, где я. Денег у меня больше не было, то есть на такси бы я доехать не смогла. Надо было идти куда-то, узнать дорогу, позвонить папе, но сил на это почему-то не было. Я просто села на скамью у автобусной остановки и уставилась в даль. Уже совсем стемнело, работал один уличный фонарь, как раз над остановкой. Послышались шаги и голос, достаточно низкий. Из темноты вынырнул человек, говорящий по телефону. Знакомое лицо бросилось в глаза. Узнала я его не сразу, а вот он меня не вспомнил совсем. Прошел мимо, окинув лишь беглым взглядом. Уже исчезнув из вида, он сказал что-то собеседнику, выругался, судя по всему остановился и живо возвратился к фонарю, встав прямо напротив меня. - А ты что тут делаешь? - Я заблудилась. Саша, а это был именно он, сел рядом со мной и почесал голову. - Ты вообще знаешь, что это был последний автобус? Я качнула головой, а он с шумом втянул носом холодный воздух и закинул голову назад. - А на такси? - Не терял попыток отправить меня домой отчего-то такой добродушный однокурсник. - Денег нет. - Понятненько, - протянул блондин и посмотрел вверх. - И что делать? Тащиться через весь город - не вариант. Я сидела молча, стало вдруг так беспричинно стыдно. Я, уже достаточно взрослая, как ребенок заблудилась в городе, а теперь рассуждаю со своим однокурсником о том, как мне попасть домой, точнее, рассуждает он, а я слушаю и обдумываю. - А у родителей есть машина? - Я еле заметно кивнула. - Тогда, может, позвонишь им? Об этом я даже не думала, ибо мне было неловко отвлекать отца, но домой тоже нужно было как-то возвращаться. Мы снова замолчали. Задумчивая, напряженная тишина давила так же, как несколько часов назад серая, пасмурная погода. - И все-таки ты пришибленная. Он поежился от холодного, усиливающегося ветра и посмотрел в темноту. Телефон завибрировал в кармане. Из динамика послышался голос отца, немного хриплый: - Сашенька, ты где? - мужчина явно был довольно-таки нетрезв. - Я сейчас приеду, сонлышко. У мужчины заплетался язык, и то, что он говорил после, я не понимала вообще. Последняя надежда на скорое возвращение в свою комнату, в теплую кровать лопнула как воздушный шар. Бред, произносимый отцом, я больше выдерживать не могла. Телефон отправился в карман, а мой тяжелый вздох не остался незамеченным. Парень неожиданно встал и потянул меня за рукав, отчего я поморщилась. - Всю одежду растянешь, - я буркнула это достаточно тихо, думая, что он не заметит, но он обернулся и выразительно посмотрел на меня, все еще держа меня за рукав. Он ничего не сказал, только приподнял брови, отпустил мой рукав и расхохотался. - Пришибленная, но забавная. Забавная? Он серьезно? Что во мне забавного? В мыслях я уже дважды толкнула его под грузовик, но на лице это не должно было отразиться. А однокурсник все еще смеялся, иногда поднимая голову вверх, на меня, и закатываясь снова. Причина так и осталась для меня загадкой. Он пошел дальше, а я осталась на месте, не зная, что делать. Гранин обернулся, закатил глаза и почти подбежал ко мне, в этот раз схватив за руку, не прикасаясь к одежде. Его рука была теплой, сухой и шершавой, но такой приятной, по телу даже пробежали мурашки. Он сжал мою ладонь, бросив еще один беглый взгляд и качнув головой, мол руки у меня очень холодные. Они не всегда такие, иногда они теплые, иногда холодные, поэтому я никогда не могла отнести себя к какому-либо типу людей с определенной температурой рук. Мы шли быстро. Я иногда спотыкалась, чуть не падая, один раз даже почти полетела носом в землю, но уткнулась в вовремя подставленное товарищеское плечо. Жалостливый взгляд, приподнятые брови и сомкнутые в насмешливую улыбку губы стали приметой этого вечера. Куда и зачем меня тащили, я так и не поняла, да мне, судя по всему, и не надо было понимать. Мы зашли в подъезд, где остановились, неожиданно конечно, отчего я впечаталась в спину ведущего меня человека. Он снова посмотрел на меня сверху вниз, поднимая глаза к потолку, символизирующему небо. - Господи, какая ты неуклюжая... Как ты себе еще шею не сломала? Гранин все еще не отпускал мою руку, иногда лишь сжимая и разжимая её; моя ладонь запотела и выскальзывала, отчего хватка его только усилилась. Лифт не спускался, и парень, смачно, но тихо выругавшись, снова потянул меня за собой, как маленького ребенка. Подниматься на восьмой этаж, мягко говоря, было тяжеловато. И я все еще спотыкалась, а мой знакомый все еще одаривал меня за это неоднозначным взглядом. Мы остановились у входной двери, он порылся в кармане и брякнул ключами, пытаясь нащупать замочную скважину в полумраке, освещенном моргающей слабой лампочкой. Дверь вдруг распахнулась, и на пороге показалась женщина лет 40-45. Она молча переглянулась с парнем, после посмотрев на меня, высматривая то, чего на моем лице, невзрачном и грустном, быть не могло, а потом на наши переплетенные пальцы: Саша ни то что не отпустил, он только крепче стиснул мою ладонь, которая онемела и уже ничего не чувствовала, и женщина заулыбалась. Той лукавой улыбкой, который улыбаются все родственники, спрашивая, появился ли у тебя жених. Парень поймал её взгляд, снова закатил глаза и расцепил руки. - Мам, не начинай. - Он скользнул мимо нее в дверной проем, мимолетно обернувшись, и следующие слова были посланы мне. - Я деньги возьму и вернусь. Я прождала несколько минут, молча переглядываясь с женщиной. Она до сих пор улыбалась, оценивающе осматривая меня. - Может, чаю хотите? Я хотела отказаться, но через дверной проем протиснулся Саша. - Какой чай, мам? Человек домой спешит, а ты... - не закончив, он осекся, на секунду будто бы застыл и резко отвернулся от матери, схватив меня за запястье и потащив вниз. - Извини её. Она в каждой моей знакомой или подруге видит потенциальную невесту. Он пожал плечами и достал телефон. Через несколько минут подъехало такси. Он усадил меня и сам сел рядом, потирая руки и обдавая их своим горячим дыханием. Мои руки замерзли не меньше его, но я этого показывать не хотела. Ехали молча: я, задумавшись, смотрела в окно, и он, облокотившийся на руку и прикрывший глаза, кажется даже задремал. Его лицо было таким смешным в тот момент и очень милым. Окно меня больше не интересовало, теперь все мое внимание было направлено на эту мордашку. Длинные ресницы, нахмуренные брови и светлые волосы, большой прямой нос, бледные, надутые губы смотрелись так гармонично, но не хватало еще одной детали - больших голубых глаз. Веки человека сбоку разомкнулись. И теперь образ стал полным. Его взгляд блуждал по полумраку салона, кулаки сжались, брови приподнялись. Я отвела глаза, как только он уставился на меня - не украдкой, а прямо и открыто. Машина затормозила. Парень расплатился, сказал водителю подождать, вылез и пошел со мной до подъезда. Мне было неловко, ужасно неловко: мой одногруппник заплатил за меня, провожает меня. Мозг требовал ответ на вопрос: «Зачем?», но сердце ушло в пятки, и я просто промолчала. У двери мы синхронно остановились, он ударил меня по плечу, улыбнулся и сказал: «Больше не теряйся», - и ушел обратно к машине. Я зашла в квартиру, пребывая в странном расположении духа. Отец спал на диване, распластавшись на нём. Но меня это как-то не волновало. Я завалилась спать, но заснуть не получилось. В ход пошли бумага и карандаши. Я очень любила рисовать, но свои рисунки терпеть не могла, поэтому никому их не показывала. Вокруг столько талантливых людей, по сравнению с которыми я бездарность, та же серая мышка, которой и была. Люди ведь не меняются, верно? Я точно не смогу измениться.