Жестокое создание

      Ступор в кабинете внезапно разбился взволнованными голосами:       — Но, профессор!..       — А как же ЖАБА?..       — Куда нас отправят?..       — Я не хочу никуда ехать! — возмутился рядом с Гермионой Симус. — Я на это не подписывался, достаточно уже того, что приходится заново проходить седьмой курс.       — Тишина! — строгим и повышенным тоном заявила директриса.       Все нехотя подчинились приказу Макгонагалл, но по глазам было видно, что поток вопросов об этом дипломатически-академическом постановлении только разбушевался, и профессору предстояло всё детально разжевать и убедить студентов.       Гермиона, услышав об учёбе по обмену, мгновенно узрела множество плюсов в этой возможности, хоть и не понимала причин и непосредственной нужды в подобном мероприятии в данный период истории волшебного мира.       Она о подобном не читала в книгах, поэтому профессор Макгонагалл не соврала о новшестве происходящего. В отличие от одноклассников, Гермиона жаждала услышать всю суть предложения об обмене и что это даст магическому миру, ведь вопрос Падмы о ЖАБА попал в цель: большинство из них вернулись в Хогвартс из-за этих экзаменов.       Осмотрев ребят, она заметила несколько удивлённых и не очень лиц: Джастин и Ханна выглядели заинтересованными, и им не терпелось узнать, что дальше, они молча ждали продолжения слов профессора; Симус злился — это было заметно по его покрасневшим ушам и щекам.       Члены факультета Слизерин, кроме Малфоя, сидели в стороне, а их недовольные выражения лиц совершенно никого не удивили, ведь они даже в битве за Хогвартс отсиживались в подвалах, куда им на учёбу по обмену.       — Давайте я всё объясню и начну с письма от Министра Магии, — смерив всех недовольным взглядом, продолжила Макгонагалл. — Итак…       Дорогие выпускники, наша гордость и будущее нашей страны. Хочу обратиться к вам с уникальным предложением, которое после завершения войны было согласовано членами Международной конфедерации магов. Эта возможность предстанет для вас внезапной и волнующей, но все вовлечённые стороны согласились, что предстоящая командировка крайне полезна для поддержания Хогвартсом и Британским министерством интернациональных связей, а также отношений с другими магическими школами. Что требуется от вас? До сих пор учёба по обмену предлагалась в магических учебных заведениях на индивидуальной основе, то есть только лучшим студентам и только ради развития их карьеры. Международная конфедерация магов решила запустить новый дипломатически-академический проект, который в этом году впервые на себе испытает ваша группа. Если ваш опыт в иностранных школах магии окажется невероятно полезным и успешным, то подобная программа будет внедрена на постоянной основе в Хогвартсе, и выпускники после вас смогут каждый год отправляться на обучение по обмену в школу магии на выбор. Это сплотит волшебные регионы во всём мире, поможет вам испытать иные магические культуры на собственном опыте и сформирует множество иностранных связей, которыми вы в недалёком будущем сможете гордиться. Очень надеюсь, что наше предложение вы встретите с энтузиазмом и отнесётесь к своим обязанностям на весенний семестр с полной серьёзностью и положительным духом. Всем удачи! Подпись: Министр магии…       Профессор Макгонагалл зачитала послание из Министерства вслух, упустив перечисление формальных титулов Кингсли ради экономии времени собрания; она опустила пергамент, машинально свернув его обратно в трубочку, перевязав печатью. Её зелёные глаза пристально наблюдали за учениками, точно директриса пыталась проанализировать их реакцию на услышанное.       Гермиона по второму кругу прокручивала обращение Министра в голове, разделяя факты для лучшего понимания ситуации: теперь странности вокруг разного расписания седьмого курса, причина, по которой их отсортировали на две группы, по которой не избрали среди них старост и не разрешили играть в квиддич, стала понятной.       Они в Хогвартсе только на этот семестр, а значит, нет смысла задействовать их во всех стандартных школьных программах. Этого Гермиона не могла никак предвидеть.       Судя по озадаченным и недовольным лицам её сокурсников — она не одна.       — Предполагаю, у вас множество вопросов на тему обмена, — наконец нарушила тишину Макгонагалл. — Да, мистер Голдштейн?       — Насколько я понимаю, у нас нет выбора? Мы не можем отказаться, если не заинтересованы в участии в этом проекте? — спросил Энтони.       — Разумеется, я не могу никого заставить участвовать силой, но… Вашей группе представилась невероятная возможность изменить волшебный мир в лучшую сторону, сделать академическую составляющую более продвинутой и разнообразной. Каждая школа волшебства уникальна и старается держать в секрете изюминки своей культуры, магии и методов обучения. Международная конфедерация магов после нескольких недель переговоров и совещаний решилась на нестандартный шаг в направлении объединения молодых волшебников по всему миру. Вы можете стать частью чего-то большего и, вернувшись домой, помочь развивать нашу страну в новом русле.       — Профессор, а каким образом работает этот проект по обмену? — спросила, подняв руку, Гермиона.       — Вас предварительно разделили на пары, которые я смогу огласить только тогда, когда каждый из участников подпишет магический контракт. Вместе вы отправитесь в одну из семи школ волшебства; обмен подразумевает, что взамен в Хогвартс приедут иностранные ученики, вот почему пришлось отделить вашу группу от остальных.       — А если кто-то не хочет ехать? — проворчал Симус, хмуря брови.       — Мистер Финниган, я буду очень разочарована, если хоть один гриффиндорец откажется от этой уникальной возможности, — вскинув бровь, строго отчеканила директриса. — Я никого не заставляю, но призываю подумать о вашем будущем. Наведу пример: мисс Аббот хочет стать целителем после завершения обучения в Хогвартсе. Какую возможность лично для себя вы видите в этой командировке, Ханна?       — Думаю, что в другой школе магии будет множество неизвестных нам рецептов бальзамов и настоек, которые я бы с удовольствием выучила, — улыбнувшись, ответила она. — Это было бы здорово, задействовать их на пациентах Больницы Святого Мунго.       — А вы, мисс Грейнджер, намерены устроиться на работу в Министерство. Каким образом этот обмен поможет вам в будущем?       — Я смогу навести множество мостов с иностранными волшебниками, узнать о том, как обходятся с магическими существами в других странах, и продвигать Г.А.В.Н.Э. с ещё большим усердием, когда вернусь домой, — протараторила Гермиона, услышав со стороны слизеринцев смешок после её последних слов.       — Как видите, каждый из вас может подчеркнуть для себя достойную причину, по которой должен согласиться на этот проект.       Директриса выжидающе замерла перед ними, позволив ученикам поразмышлять на тему обмена, ведь не у всех были амбиции, а некоторым, к примеру Малфою, это могло быть совершенно не интересно по очевидным факторам извне.       Меньше чем за минуту Гермиона приняла решение, что хотела участвовать в новой программе по обмену, и не только из-за каких-то своих целей. Такая возможность была уникальной, и отказываться от путешествия в иную школу магии глупо.       С тех пор как на четвёртом курсе в Хогвартсе провели Турнир Трёх Волшебников, она поняла, насколько важно поддерживать дружеские отношения с иностранными студентами; отчасти поэтому Гермиона продолжала переписываться с Виктором Крамом пару лет до начала войны, а семья Уизли и вовсе приняла Флёр как родную.       Оставался вопрос об экзаменах ЖАБА, но Гермиона понимала, что профессор всё объяснит, как только их группа определится с выбором о поездке. Возможно, не все хотели ехать или просто не могли. На этой мысли она мельком взглянула на Малфоя.       Он совершенно не выглядел заинтересованным в предложении профессора Макгонагалл, и причиной, вероятно, было табу на выход: шептуны распространили информацию ещё в сентябре, что Драко запрещено покидать территорию замка.       Гермиона задумалась: действительно, каким образом он мог участвовать, если ему запретили покидать пределы Хогвартса? Наверное, точный ответ у директрисы.       — Надеюсь, все обдумали своё участие, и, если вы готовы, прошу подойти ко мне, чтобы подписать контракт с Министерством, — нарушила тишину Макгонагалл.       После её слов с места поднялось сразу несколько учеников: Гермиона стояла в очереди рядом с Джастином, Энтони, Ханной и Лайзой Турпин. Из слизеринцев подошёл Теодор Нотт, затем Дафна и Блейз последовали его примеру; Сьюзен и сёстры Патил были из последних учеников, решившихся на участие в проекте.       Гермиона, пока ждала, осмотрела оставшихся за партами: Пэнси, Симус и Драко.       — Простите, профессор? — раздался надменный голос Паркинсон. — А как быть Драко? С запретом на выход и прочим.       — Если мистер Малфой заинтересован в программе, мы это обсудим.       Очередь подписывать договор наконец дошла до Гермионы. Она схватила перо из рук директрисы и поспешно вывела своё имя на пергаменте: чернила сверкнули золотым цветом, точно магическая сделка между ней и Министерством вступила в силу, и разрушить её можно лишь определённым способом, который им пока не сообщили.       Она обернулась, чтобы возвратиться на место, и, словно притянутая магнитом, не смогла не взглянуть на Малфоя. Тот после ответа директрисы вдумчиво таращился на собственные руки, определённо обдумывая участие в обмене. Пэнси пристально за ним следила, сверля в объекте обожания взглядом дыры: наверное, надеялась оказаться с ним в паре. От этой мысли Гермиона еле слышно фыркнула. Банально.       Поднялся Симус, всё ещё недовольно хмурясь, он подошёл к пергаменту и резкими движениями подписался; когда назад проходил мимо парты Гермионы, она краем уха услышала его бормотание о том, что уж лучше он проведёт следующий семестр за границей, чем останется в Хогвартсе заново проходить седьмой курс. Солидная причина.       Наконец Пэнси не выдержала давления и, не дождавшись Малфоя, поспешила записаться в программу. О причине, по которой она согласилась на обмен, Гермиона могла только гадать, но, наверное, Паркинсон не хотела остаться крайней из своего факультета; вряд ли там были личные амбиции или мысли о карьере.       — Что же, приятно осознавать, что почти все оказались заинтересованы. Придётся предложить кому-нибудь из параллельной группы последнее место, так как…       В этот момент Малфой встал из-за парты, гордо подняв голову и расправив плечи. Гермиона скрытно следила за ним: взгляд его серых глаз был холодным и решительным, походка уверенная, а движение кисти руки во время подписи плавным. Драко молча вернулся на место, игнорируя удивлённые взгляды одноклассников.       — Пожалуй, у нас полный набор, а это значит, что я могу раскрыть детали проекта.       Профессор с улыбкой запечатала контракт и положила его на свой рабочий стол, обернувшись к взволнованным студентам. Гермиона достала небольшой блокнот, чтобы записывать важную информацию, и приготовилась внимательно слушать наставления Макгонагалл. Некоторые ребята последовали её примеру, достав перья и пергамент.       — В этом году во время банкета в честь Хэллоуина у нас намечаются перемены: после праздничного ужина учащихся ожидает первый в истории школы бал-маскарад. Всё это организовывается в честь прибытия иностранных учеников, с которыми вы поменяетесь местами на весенний семестр. Продолжительность обмена — четыре месяца. Ровно столько они пробудут в Хогвартсе, а вы — в их школе. Это значит, что вы успеете вернуться в стены замка до сдачи ЖАБА, а так как ваше обучение продолжится в новой школе, не думаю, что вы как-то отстанете по программе в сравнении с другими.       Новость о бале-маскараде заметно воодушевила и обрадовала одноклассников Гермионы: девушки сразу же начали перешёптываться, ведь это значило, что у них меньше месяца на подготовку костюмов. Парни выглядели пресными, словно мысли о танцах преследовали их в ночных кошмарах и они отказывались верить в услышанное.       Видимо, бал-маскарад на Хэллоуин должен стать символом программы по обмену, точно как зимний Святочный бал был неотъемлемым атрибутом Турнира Трёх Волшебников. Гермиона не скрыла улыбку: ей нравилась эта часть нового обычая. Она надеялась, что профессор разрешит пригласить на мероприятие Рона и Гарри.       — Проект дипломатически-академический, и если со второй частью термина мы разобрались, то первая подразумевает, что на время вашего обучения за границей вы становитесь представителями Британского Министерства, его лицом, если позволите. Это возлагает на вас огромную ответственность и кредит доверия, особенно касательно вашего поведения в иностранной школе: вы должны соблюдать их законы и правила.       — Профессор, а какие страны участвуют в обмене? — спросила Сьюзен.       — Да, кстати об этом, — спохватившись, Макгонагалл поспешила обратно к столу, чтобы достать список школ и прочих деталей. — Вам будет полезно узнать, с кем в паре вы поедете и в какое учебное заведение, пока я не забыла…       После этих слов студенты заметно напряглись, опасаясь слепого распределения, ведь, в отличие от занятий профессора Слизнорта, где у них был шанс на случайный выбор напарника, здесь обо всём позаботилось Министерство Магии. Контракт уже подписан, и они не могли ничего сделать, чтобы хоть как-то оспорить решение Кингсли; Гермиона надеялась, что выпавший ей жребий окажется удачным и она не сильно расстроится, узнав, куда и с кем отправится через несколько месяцев.       — Итак, начнём, пожалуй, из знакомых вам школ: Ханна Аббот и Сьюзен Боунс отправятся в Академию магии Шармбатон, а Теодор Нотт и Лайза Турпин — в Институт Дурмстранг.       Девчонки сильно обрадовались поездке во Францию, а вот вторая пара студентов выглядела расстроенной, и не только выбором школы, но и внезапным притянутым за уши партнёрством. Лайза из факультета Когтевран, а Нотт — из Слизерина. Но Гермиона подозревала, что разношёрстность на этом в оглашении пар не закончится.       — Дальше, Симус Финниган и Дафна Гринграсс отправятся в учебное заведение Колдовстворец, находящееся на территории России; Блейз Забини и Пэнси Паркинсон поедут в африканскую Школу магии Уагаду, а Падма Патил и Джастин Финч-Флетчли — в Кастелобрушу, что в Бразилии.       Слова профессора витали над ними невидимыми докси, гадкими кусачими феями, и не успевали просачиваться в сознание, как Макгонагалл оглашала новые пары и локации. Гермиона с ужасом понимала, что ребят в напарники становилось всё меньше, и в какой-то миг перед карими глазами возникло дежавю: она осознала, что нынешний урок Слизнорта мог стать вещим и жребий мог дважды упасть на Малфоя.       — И напоследок: в Школу Чародейства и Волшебства Ильверморни едут Парвати Патил и Энтони Голдштейн, а в японскую Школу магии Махотокоро — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, — завершила директриса, подняв на учеников скрывающийся за очками взгляд; она выглядела уверенной, но обеспокоенной реакцией на официальное распределение Министерства Магии.       В кабинете повисла тишина.       Некоторые ученики были рады конечной остановке и тому, с кем поедут, а вот остальные всё ещё с трудом обрабатывали информацию. Самым худшим стало то, что они уже подписали документ, и от этого на душе становилось как-то паршиво, словно директриса их обманула, ведь она заранее знала, кто с кем в паре и куда отправится.       Гермиона боялась дышать.       Она опять столкнулась с Малфоем, но в этот раз не на три часа на уроке — на четыре месяца! Мерлиновы панталоны, да она за этот период времени умрёт от нервов или превратит своего напарника в гадкого слизняка, чтобы хоть как-то снять стресс.       Подняв взгляд на профессора, она увидела в зелёных глазах соболезнования.       — Надеюсь, что всё не так критично и вы в большей части довольны своим распределением, — наконец промолвила директриса. — С завтрашнего дня вы и ваш напарник будете много времени проводить вместе, подготавливаться к поездке. Изредка на выходных вам придётся остаться в замке, чтобы я могла контролировать процесс, особенно после Хэллоуина, когда к нам приедут делегации зарубежных школ.       — Профессор? — подняла руку Падма. — Что значит — мы будем больше времени проводить вместе? Мы и так почти на всех уроках одной группой сидим.       — Это значит, что вы и мистер Финч-Флетчли приметесь практиковаться быть единым целым как представители Хогвартса, своего рода дипломаты: ходить вместе, правильно отвечать на вопросы иноземцев, чтобы не перечить друг другу в спорных ситуациях и в случае нежеланного партнёрства — терпеть общество друг друга. Меньше всего мне хочется, чтобы кто-то в Ильверморни предположил, что у нас студенты враждуют.       Значит, в Министерстве прекрасно понимали, что некоторые пары могут оказаться проблемными в силу разношёрстности ребят. Тем не менее они оставили эти варианты действующими. На что только рассчитывали Кингсли и остальные мудрые маги, когда ставили Гермионе в напарники Малфоя? Уж лучше бы ей попался Нотт или Забини, даже Паркинсон она могла вытерпеть полгода, но не Драко.       Почему он?       Она намеревалась узнать ответ на этот вопрос, и профессор, завершив базовое оповещение, разрешила им разойтись, так как дальнейшая информация должна к ним поступать по ходу продвижения обмена.       Гермиона сорвалась с места и поспешила к столу Макгонагалл, и, к счастью, не она одна: Драко размеренным шагом приблизился к ним, разгневанно хмуря брови, изогнув тонкие губы в недовольстве. Очевидно, Малфой также посчитал тесное общение с грязнокровкой лишним. Он слепо согласился на проект и оказался в проигрыше.       — Простите, профессор Макгонагалл, — вежливо обратилась к ней Гермиона. — Мы можем обсудить распределение?       — Можем, но это официально, и я ничего не в силах изменить.       — Чушь! — сердито фыркнул Драко, скрестив руки на груди. — В таком случае я отказываюсь от участия в этом балагане.       — Следите за тоном, да и не можете, вы подписали магический контракт, мистер Малфой.       Макгонагалл заняла место за столом, откинувшись на спинку своего кресла. Она пристально изучала их понимающим взглядом, но, по сути, была права: они не могли отказаться от участия, ведь точно как с Кубком огня, пергамент, который все подписали, связал их волшебными узами, и за разрыв условий грозили страшные последствия.       Во время Турнира Трёх Волшебников Гарри тоже не смогли отстранить из-за специального магического контракта с Кубком, невыполнение которого грозило ему гибелью, хоть задания на турнире тоже обещали верную смерть. Подобные мероприятия традиционно имели общую черту: участники вслепую подписывались на все испытания и последствия, ведь суть конкурсов заключалась в том, чтобы проверить волшебника или волшебницу на определённые качества, протестировать их разум и мощь.       — Профессор, прошу вас, может быть, кто-то хочет поменяться?       — Мисс Грейнджер, всё уже давно согласовано, и я ничего не могу изменить, даже если бы и хотела, так как я понимаю вашу… проблему, — завершила директриса, смерив их раздосадованным взглядом. — Взгляните на всё под иным ракурсом.       — Какой, к чертям, иной ракурс? — вмешался Драко.       — Для вас, мистер Малфой, это бесценная возможность доказать всему миру, что вы действительно стали на путь истины, изменились. В паре с мисс Грейнджер, кровный статус которой ваша семья публично презирает, вы докажете, что всё в прошлом, что род Малфоев действительно искупил свои грехи и начал новую страницу в своей древней истории. Это шанс один на миллион, мистер Малфой, — чётко объясняла профессор, сверля студентов строгим взглядом. — В случае вашего согласия на проект Министр согласился выпустить вас за пределы Хогвартса, а всё из-за того, что вы будете в сопровождении мисс Грейнджер. Видите, как всё тесно взаимосвязано?       Вместо ответа Драко молча кивнул, погрузившись в размышления.       Гермиона нервно прикусила губу, встретив взгляд любимой преподавательницы. Она немо умоляла о помощи, ведь профессор должна понимать, насколько будет сложно прожить полгода, если не больше, в обществе Малфоя.       — Мисс Грейнджер, для вашего будущего это самый лучший поворот судьбы: вы надеетесь устроиться на работу в Министерство Магии в Отдел регулирования и контроля за магическими существами. В вашей работе предстоит общение с людьми, которые не всегда будут приветливыми или пойдут вам на уступки. Общение с мистером Малфоем поможет закалить нервы в подготовке к жизни за пределами Хогвартса, так как можете быть уверены — ваша роль в войне откроет не все двери Министерства, и даже влиятельные друзья не помогут в некоторых случаях.       Горько было признавать, что директриса в своём суждении права: если Гермиона переживёт эту командировку с Малфоем — она вынесет абсолютно любые трудности в Министерстве. Но это не значило, что осознание весомости опыта, который предлагал проект по обмену, успокаивало нервы Гермионы.       Она боялась неизведанности, и это эхом отдавалось по всему телу.       — Как заключительное доказательство того, что в Международной конфедерации магов вас распределили в пару объективно, скажите, чем всемирно известна Школа магии Махотокоро?       — Одна из школ-основателей Чемпионата по зельям, принимает участие каждый раз без исключений и очень ценит этот предмет, — автоматически ответила Гермиона.       — Профессор Слизнорт утверждает, что вы лучшие студенты по зельеварению со всего седьмого курса. Ученики в пары избирались по соотношению их знаний в базовых предметах, а локации подбирались согласно тому, насколько этот предмет ценится в зарубежной школе магии. К примеру, Блейз и Пэнси отправляются в Уагаду из-за их оценок по астрономии. Это совершенно не значит, что вы им уступаете в навыках, просто лучших кандидатов с учётом всех факторов для той школы не предстало.       Драко и Гермиона мимолётно обменялись косыми взглядами; он почти незаметно закатил глаза, признавая очевидность слов директрисы.       Они ранее действительно неплохо поработали в команде, но это не значило, что подобное общение будет выносимым целых полгода!       В Махотокоро они окажутся одни среди незнакомых волшебников, которые, если память не изменяла, были крайне специфическими не только относительно своей древней культуры, но и людей, иностранцев, которых соглашались приглашать в школу.       Несомненно, Международная конфедерация магов позаботилась о безопасности учеников, участвующих в программе, так что причин для волнения не было, но Гермиона по привычке не могла расслабиться, представ перед неизведанностью.       Она вдруг с ужасом задумалась о том, что скажет Рон, если она согласится на подобное сотрудничество с Малфоем. Гермиона принципиально не желала общаться с Драко, когда садилась на поезд в сентябре, но в сложившийся ситуации с проектом по обмену и даже элементарно на уроках этого нереально избежать.       Гарри, вероятно, поймёт логику и поддержит, если Гермиона перестанет оспаривать решение Министра Магии и директрисы Хогвартса, ведь он не относился столь критично к Малфою после войны, а вот Рон наотрез отказывался смягчаться к человеку, который всю жизнь глумился над их семьёй, унижал и обзывал Уизли.       Гермиона не просила его дружить с Малфоем, она сама не была в восторге от происходящего, но предпочитала руководствоваться разумом, а не сердцем, поэтому видела смысл в объяснениях профессора Макгонагалл.       Покосившись на Драко, она попыталась понять, о чём тот размышлял.       — Я советую вам хорошенько обдумать эту возможность и вернуться ко мне утром с окончательным решением, — вздохнула директриса. — Жду вас здесь после завтрака.       — Спасибо, профессор, — сказала Гермиона; Малфой молча кивнул и отвернулся.       Они поспешили к выходу в опустевший коридор, направляясь в сторону Большого зала, чтобы успеть поужинать.       В непривычной тишине и на небольшом расстоянии от Малфоя Гермиона сперва даже не осознала, что они шли рядом: меньше чем полметра разделяло края рукавов их мантий. В этот момент она также подметила, что Драко выше неё где-то на голову, но не настолько, как Рон, до лица которого она с трудом доставала даже на цыпочках.       Малфой не сбежал от неё и не вырывался вперёд, точно боялся быть замеченным с грязнокровкой. Именно в этом заключалось отличие.       Драко был поглощён мыслями и, наверное, не отдавал отчёт своим действиям, а может, принял совет профессора Макгонагалл о пользе их сотрудничества на глазах школы семейству Малфой.       Признаться, Гермиона почти сочувствовала ему.       Дверь в Большой зал была уже недалеко, и Грейнджер на секунду запаниковала: не хотелось, чтобы вся школа увидела их, входящих ужинать, вместе. Джинни сразу же доложит Рону, а тот вряд ли обрадуется таким сплетням, хоть он и должен понимать абсурдность одной мысли о том, что Гермиона общалась с Малфоем.       Она подошла к высоким массивным дверям, обеспокоенно выглядывая из-за угла, чтобы отыскать за длинным столом рыжие волосы Джинни. Через несколько секунд она нашла подругу в море учеников и, собравшись с духом, ступила ближе к входу в Большой зал; почему-то Гермиона ожидала, что Драко последует за ней.       Странное ощущение, что она на пороге застыла в одиночестве, посетило её мгновением позже: повернув голову, Гермиона не увидела рядом Малфоя. Обернувшись лицом к парадным дверям, она заметила его удаляющийся силуэт: Драко скрылся под покровом ночи, видимо, решивший прогуляться перед ужином.       Поджав губы, Гермиона поспешила за стол к гриффиндорцам, заняв место рядом с Джинни. Судя по разговорам, Симус всем растрезвонил о произошедшем в кабинете Макгонагалл. Как только она потянулась к еде, на неё налетели с вопросами.       — Ты же отказалась от командной работы с этим слизняком? — спросила Джинни.       — Нет, Макгонагалл разрешила нам обдумать всё до утра.       — Что тут думать? Пусть поменяют вас партнёрами, и всё.       — Мне кажется, это не так просто, как мы предполагаем, — вздохнула Гермиона.       — Ну ты же героиня войны, они могут сделать для тебя исключение из правил.       После этих слов Гермиона нахмурилась: её популярность в школе и статус подруги Гарри Поттера действительно открывали множество дверей и позволяли подминать под себя правила школы, а за пределами Хогвартса, возможно, и законы общества.       Профессор Макгонагалл в очередной раз оказалась права: героизм во время сражения за школу и охоты на крестражи — это лишь невидимое клеймо, которое останется в памяти людей, но не поможет Гермионе в реальной жизни и карьере. Она должна возвести авторитет и репутацию сама, а не полагаться на дни былой славы, о которых в Министерстве Магии через десяток лет все забудут.       — Я соглашусь поехать, — еле слышно промолвила Гермиона, покосившись на стол факультета Слизерин, где не было видно белобрысой головы Малфоя.       — Ты не боишься его? — прошептала Уизли.       — Для Малфоя это шанс показаться в правильном свете, и он не настолько тупой, чтобы усугублять положение их семейки какими-то фокусами.       — Допустим, но вы с ним проведёте вместе полгода, причём за границей…       — Махотокоро известна тем, что они презирают тёмные искусства. Если Драко что-то попробует учудить — его сразу же вычислят. Это самое безопасное для меня место, и я думаю, что Макгонагалл взяла это в расчёт, когда обдумывала детали проекта.       — Интересно, он об этом знает?       — Без понятия, — пожала плечами Гермиона.       — Тогда осталось сделать самое сложное, — вскинув брови, промолвила Джинни. — Рассказать Рону новость и молиться, чтобы он не психанул.       Гермиона молча согласилась с подругой, потупив взгляд в тарелку: если Малфой утром всё ещё будет согласен с условиями поездки в Махотокоро, ей придётся на этих выходных расстроить Рона новостями. Реакция Уизли была предсказуема, и Гермиона совершенно не жаждала участвовать в очередной ссоре с ним, особенно когда предметом перепалки станет не кто иной, как Драко Малфой.