Табу

      Лучи заходящего солнца были кроваво—красного цвета. Или Старку так только казалось? В любом случае, он не спал уже несколько дней. Пеппер бы уже давно забила тревогу, но Тони отослал её в Вашингтон по делам компании. Он стоял на крыше собственной башни и ему навязчиво казалось, что лучи того самого солнца обволакивают его, как кровь. Если вдуматься, так, на самом деле и было. Мстители погрязли в крови. Все герои, приложившие руку к спасению человечества, уже чувствуют солёный привкус меди на губах. Потому что без жертв не обошлось. Чего стоило спасение Нью-Йорка одному Старку? Он отделался ночными кошмарами и расстройством психики. А как пережил это Бартон? В его голове хозяйничал бог, переворачивая его мировоззрение с ног на голову. Клинт справился с последствиями визита такого гостя, а вот доктор Селвиг немного лишился рассудка. Чем заплатили за их геройство люди? Жизнями. Своими, чужими — неважно. Мстители отделались легко. Обычные граждане — нет. Так где же эта грань? Что, если она уже сломана героями? Старк осознавал, что так продолжаться больше не может. Они должны нести ответственность за свои поступки.       Элена сидела на кровати, подобрав под себя ноги, теребила браслет и слушала рассказ Клэри о Сумеречном мире, о том, как она попала в Институт и с чем сейчас борются охотники. Рыжая была слишком эмоциональной. Это не нравилось Монтеро. Она подозревала, что Клэри тяжело сконцентрироваться на чем-то одном, отбрасывая чувства в сторону, полагаясь лишь на разум.       — Теперь, твоя очередь, — облегчённо выдохнула она, откидывая волосы назад. Эл изогнула бровь.       — Серьёзно? Я знаю тебя первый день, а ты уже хочешь откровений?       — Я ведь рассказала тебе всё.       — Разве я просила? — Элена подалась вперёд, пристально глядя в зелёные глаза Фрэй, — неужели ты не знаешь, что откровенность привязывает человека к себе? Все свои секреты нужно держать в себе, Клэри. Иначе они будут мощным оружием против тебя самой.       — Не такой уж это и секрет, — возразила рыжая, — об этом знает весь Институт.       — А я не его часть. Я здесь, чтобы выполнить задание, а через неделю исчезнуть, будто меня и не было.       — Так не получится. О тебе уже знают все.       Элена недовольно поджала губы.       — Твой директор угрожает нам войной. Это не шутки.       — Я знаю. Очень хорошо, что ты это понимаешь. Надеюсь, остальные такие же понятливые.       — Именно поэтому ты взяла с собой оружие? — Клэри потянулась к пистолету.       — Не трогай, — предостерегла Эл. — Я должна защищаться.       — Здесь тебя никто не тронет.       — Верно. Ведь иначе…       — Война.       Алек шёл по коридору, знакомому с детства, на ходу расстёгивая чужую рубашку. Он толкнул дверь в свою спальню, снимая петлю с последней пуговицы. Охотник сорвал рубашку, отбрасывая её в дальний угол и взглянул на рану. Он отметил, что перевязка проведена очень хорошо. Раздался стук в дверь. Лайтвуд обернулся, но разрешить посетителю войти не успел. Дверь распахнулась, являя на пороге его невесту.       — Алек, как ты мог принять такое ответственное решение самостоятельно? — бросила упрёк Лидия, взглядом скользя по его гибкому телу. — Ты ранен?       — Примитивная перевязала меня. Я в порядке.       — Это она тебя ранила? — охотница приблизилась к жениху, кончиками пальцев прикасаясь к белоснежному бинту на его плече.       — Да. Это важно? — Алек выгнул бровь, отстраняясь. Он направился к шкафу за толстовкой.       — Иратце помогла?       Лидия, кажется, действительно беспокоилась о нём. Она подошла к Алеку, помогая натянуть кофту.       — Лидия, я же сказал. Я в порядке.       — Тогда объяснись, — девушка скрестила руки на груди.       Алек выдохнул, присаживаясь на спинку кровати.       — Я лишь делаю то, что должен. Защищаю Институт.       — А если с ней что-нибудь случится? Ещё одной войны мы не перенесём. Конклав не одобрит.       — Конклав не узнает.       — Это нарушение.       — Иначе война, Лидия. Чтобы избежать её, мы должны защищать примитивную. Я сам не в восторге от этого, но мы должны предоставить ей информацию и защиту.       — Не уверена, что во втором она нуждается.       — Разговор окончен. Оставь меня.       Лидия дёрнула плечом, развернулась на каблуках, покидая наречённого, прикрыв за собой дверь. Алек выдохнул, откидывая голову назад, прикрыв глаза. Он здорово расплатится за неподчинение Конклаву, но сейчас ему было абсолютно всё равно. Он должен исправить свою ошибку, должен защитить свою семью и Институт. А на цену ему плевать.       Генерал Росс задерживался в своём кабинете допоздна уже не в первый раз. Недавние события в Заковии заставили его посмотреть на мир с иной точки зрения. А разговор со Старком, который состоялся пару часов назад, лишь укрепил его сомнения в правильности действий ЩИТа и так называемых супергероев. Они обладали слишком широким кругом полномочий и привилегий, который не ограничивался никакой ответственностью. Всё оставалось лишь на их совести. Совершенно не важно, есть ли она у кого-то, или же просто спит. Беспробудным сном. Генерал потёр переносицу, устало прикрыв глаза, в которые будто песка насыпали. Он шумно выдохнул, приняв, наконец, судьбоносное решение. Нужно что-то изменить. К примеру, жизнь тех, кто спасает планету от зла. Или думает, что спасает.       После того, как Элена и Клэри обсудили всё, что можно было после пары минут знакомства, Фрэй пожелала новой знакомой спокойной ночи и оставила её. Эл окончательно разобралась с вещами, потушила свет и легла в кровать. Она долго ворочалась в бесплодной попытке уснуть. Плюнув на это дело, она раскрыла глаза, легла на спину и уставилась в потолок. Глаза быстро привыкли к темноте, но рассматривать обстановку вновь Монтеро хотелось меньше всего. Здесь она ощущала себя лишней, хотя охотники выполняли ту же задачу, что и она. Девушка растёрла глаза и резко села, сжав виски. Сон не шёл, даже не делал никаких поползновений в её сторону. Элена прокляла его на родном языке и слезла с кровати, ступая босыми ногами на мягкий ковёр. Она подтянула сползшие спортивные штаны и одёрнула майку, одной рукой натягивая кардиган. Эл вышла из комнаты, выглядывая в пустой коридор Института. Она решила изучить обитель охотников ночью, когда никто не будет мешать, цепляясь неприятным взглядом за каждую клеточку её тела. Девушка медленно брела по коридору, неспешно заплетая волосы в косу. Она не пыталась разглядеть хоть что-то, нет. Её целью было совсем иное. Атмосфера. Элена пыталась прислушаться к ощущениям. Инстинкты говорили, что здесь она в абсолютной безопасности. Монтеро не чувствовала никакой угрозы. Ей даже казалась, что вместо холода от стен идёт тепло, а босые ступни, касаясь каменного пола, не ощущали никакого дискомфорта.       «Если я расскажу это Колсону, Старк будет издеваться надо мной до конца своих дней, пока не изобретёт что-то, что оттянет этот конец, и пытки продолжатся», — подумала она и усмехнулась. Она привыкла к этому гению так быстро, что сама не ожидала такого развития событий. Его шутки всегда поднимали ей настроение, даже если они состояли из двойной порции сарказма, приправленной цинизмом. Эл вспоминала приятные моменты, ощущая привкус горечи на языке — после Нью-Йорка Тони изменился. А события в Заковии уничтожили старого-доброго филантропа, чей язык был острее когтей Росомахи. Ей не хватало того Тони, что подкалывал её на каждом шагу, но всегда мог помочь советом. И не только им.       Элена шла, не разбирая дороги, сворачивая то в одно ответвление, то в другое, пока не наткнулась на слабую полоску света на полу. Запахнув кардиган, она ступила на эту полосу, идя вдоль. Эл приоткрыла дверь, тихо заглядывая внутрь помещения. Им оказалась огромная библиотека с неисчисляемым количеством книг. За длинным столом в центре зала сидел мальчик, склонившийся над какими-то бумагами. Элена открыла дверь шире. Мальчик вскинул голову, прищурившись.       — О, примитивная! Наконец-то, а то эти руны меня с ума сведут, — вздохнул он, ёрзая на стуле.       — Давай договоримся: я — не примитивная, ты — не мелкий, — проговорила Эл, подходя к столу.       — Хм, какое заманчивое предложение, — он картинно потёр подбородок, — я подумаю над этим. А, впрочем, что я теряю. Согласен, мисс. Ваше имя, мадмуазель?       — Я не настолько старая, — Эл улыбнулась, отодвигая стул, — Элена.       — Макс, — мальчик протянул руку. Брюнетка пожала её. — Чего не спишь?       — Уснуть не могу. А ты?       — Пыткам подвергаюсь, — он поднял карточку с руной. — Подумаешь, Институт поджёг. Тоже мне, трагедия. Ну отвлёкся, с кем не бывает. А мама сразу отправила меня сюда, сдала Алеку. Эх, одни предатели кругом.       Элена мягко рассмеялась, откинув голову назад. Она забралась на стул с ногами, устроив подбородок на коленях. Парень почесал лоб, пропуская сквозь пальцы вихрастый чуб. На его голове был такой же творческий беспорядок, как и у брата. Его тёмные глаза замыленым взглядом скользили по карточкам с рунами, а вздёрнутый нос постоянно морщился.       — А ты чего вообще забыла тут? Вам же здесь быть нельзя, — мальчик отодвинул от себя опротивевшие символы и с любопытством взглянул на Эл, подпирая обе щеки кулаками.       — Если я начну рассказывать — ты уснёшь прямо тут.       — Никогда недооценивай Сумеречного охотника, — назидательно произнёс он, а после зевнул.       — Сколько часов ты здесь?       — Не знаю. Иззи посадила учить руны перед тем, как уйти на миссию. Я хотел выучить их сразу, чтобы потом просто стрелять из лука с Алеком и учиться драться с Джейсом.       — Плохая идея. Особенно для ребёнка.       — Ну я же сказал тебе, что нас, — мальчик снова зевнул, — нельзя недооценивать. Я тут пару минут полежу и продолжу.       Его глаза закрылись сами собой, а кулаки скользнули по щеками. Руки опустились, Макс уронил на них одурманенную знаниями голову. Элена вздохнула, поднимаясь со стула.       «Бедный ребёнок», — подумала она, аккуратно закидывая его руки за свои плечи. Она подняла его на руки, держа поперёк туловища, как держат новорождённых. Он оказался тяжеловат, нежели ей сначала показалось. Она вышла из библиотеки и направилась в обратном направлении, намереваясь положить его в гостевой. О местонахождении его комнаты она не догадывалась.       — Примитивная.       Элена остановилась, как только звук знакомого голоса коснулся её уха. Она обернулась, сдувая прядь с лица.       — Куда это ты собралась посреди ночи? Да ещё и на руках с моих братом.       Силуэт Алека темнел в том конце коридора. Он приблизился в считанные секунды с намерением забрать Макса из рук примитивной.       — Он едва не заснул в библиотеке за вашими рунами. Это, по-твоему, нормально?       Лайтвуд был близко. Очень близко. Так, что Элена могла слышать его сердцебиение и чувствовать его дыхание на своей коже. Алек снял руки брата с плеч брюнетки, легко подхватывая его тело. Он почувствовал, как случайное прикосновение её прохладных рук плавило его кожу. Макс промычал что — то нечленораздельное, пальцами цепляясь за её волосы, вытягивая несколько прядей из косы.       — Охотник.       Алек взглянул на неё из-под сведённых бровей.       — Иди спать, примитивная. Твоё расписание от нашего не отличается. С утра тренировка.       — С утра перевязка.       — Иззи справится.       Он не сказал ей больше ни слова. Лишь развернулся и молча растворился во мраке коридора.       Этой ночью Наташа не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, нарушая сон Джеймса. Наконец, она поднялась с постели, выходя на балкон. Шпионка заламывала руки, что было ей не свойственно, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Инстинкты не спали. Они шептали ей на ухо всякую чушь о том, то скоро всё кардинально изменится. Навсегда.