Табу

Gunsʼn'Roses — Civil war

      Старк нервно оттягивал ворот белоснежной рубашки, который, казалось, врезается в кожу. Тони стал нервным, дёрганым. Без поддержки Пеппер ему было тяжело. А ей было нелегко с ним. Их отношения балансировали на грани. И что-то ему подсказывало, что как прежде уже не будет. Вернуть прошлое никому не под силу. Это выжигало ещё одну дыру в поношенном сердце гения.       Наташа бесшумно вошла в зал, нарушая его одиночество.       — И где секретарь? — поинтересовалась она, пальцами стягивая рукава пиджака вниз. Шпионка отвыкла от такого дресс-кода. Нат поспешила сесть — туфли нестерпимо жали.       — Скоро будет. Эл звонила?       — Пока нет. Где директор?       — В поле.       Нат свела брови, кивая. «Какое к чёрту поле?» — пронеслось у неё в голове. Она была недовольна. Воцарившееся молчание угнетало её ещё больше.       — Напомни-ка мне, когда я в последний раз видел тебя в костюме? — вошедший Клинт тщательно скрывал настороженный взгляд острым языком.       — Напомни-ка мне, когда тебя успели вернуть из пенсионного отпуска? — Наташа склонила голову, едва заметно улыбаясь.       — А я уже на пенсии, да? Ты ведь старше меня, Нат, почему ещё не там? — Клинт уселся напротив, подаваясь вперёд.       — У меня нет столько детей, Клинт, мне не положено, — Наташа пожала плечами, сцепляя руки в замок.       Их перепалку прервал Вижн, следуя за входящей Вандой. Ведьма была потерянной и раздавленной.       — Секретарь уже здесь, — предупредил он.       Старк напрягся. Нат расправила плечи, рядом с ней опустился Стив. Напротив Капитана устроился Сокол. Все прекрасно понимали, что это собрание ничем хорошим не кончится. Но никто даже не подозревал о том, что это — начало конца.       Алек бесстрастно наблюдал за тем, как Элена снова и снова кладёт Клэри на лопатки, явно не заботясь о количестве полученных ею синяков. Она сама проходила через это. Поначалу защищаться заставляет страх боли. А после терпение улетучивается, постоянно падать надоедает, хочется прекратить это как можно быстрее. Брюнетка легко ставила блок на любой выпад охотницы, после обрушивая на неё серию ударов, которые рыжей отразить не всегда удавалось. Но надо отдать охотнице должное — Фрэй падала и поднималась. Она отбила себе всё, что можно, и Элена знала об этом. Алек почувствовал, как желание испытать примитивную самому обжигает грудь.       — На сегодня всё. Бегом в душ, только мойся быстро, не застревай, — скомандовала Эл, помогая Клэри подняться.       — Это было больно, но здорово. Спасибо тебе, — поблагодарила Фрэй. Агент вышибла из неё почти весь дух, но это того стоило. Алек тренирует её жёстко, но теперь рыжая поняла, что ошибалась. Хотя, кто знает, вполне возможно, что охотник просто щадит её юную неопытность.       — Что скажешь? — Клэри приблизилась к Алеку, ожидая вердикта.       — Тебе нужно работать над защитой, — бросил он, скрестив руки на груди. Клэри фыркнула и оставила его, взметнув при этом рыжими кудрями, удаляясь в собственную спальню. Вечно одно и тоже.       — Ты её надзирающий офицер? — Элена приблизилась к охотнику, на ходу поправляя рукав свободной кофты, который нагло сполз с плеча. Алек невольно проследил за её движением, опуская взгляд на усыпанное родинками плечо, которое примитивная тут же прикрыла.       — Нет, — Лайтвуд тряхнул головой, избавляясь от наваждения.       — Но совета она спрашивает у тебя. Бери её под крыло, охотник. Она возьмёт не способностями, так упорством.       — С чего такая забота? — Алек вскинул брови.       — У каждого новичка должен быть наставник, — просто пожала плечами Эл. Она решила не уговаривать его, ведь решение о несении ответственности за кого-то каждый должен принимать сам. Элена двинулась в направлении коридора, но Алек сомкнул пальцы на её влажном от пота плече, слегка удерживая.       — Через час жду тебя в библиотеке, — произнёс он, после чего выпустил руку агента и оставил брюнетку, удалившись. Эл долго смотрела ему вслед, после чего направилась в своё временное пристанище.       Быстро приняв душ, она с удивлением обнаружила, что любимые широкие брюки чуть великоваты ей в талии. Она сдула с лица волосы, лезшие в глаза, и выругалась. «Так дело не пойдёт, нужно срочно толстеть!» — подумала она.       — А для этого, Монтеро, надо начать нормально питаться и спать! — выругалась она на саму себя, вертясь перед зеркалом, пытаясь не запутаться в длинных штанинах, заправляя рубашку. — А ещё прекратить нервничать, истеричка, — заключила она, в очередной раз сдувая влажный локон с лица.       Она плюхнулась на пуф перед туалетным столиком и принялась расчёсывать волосы. В дверь постучали.       — Да, — крикнула она, откладывая гребень и разворачиваясь. На пороге появилась Изабель с подносом в руках.       — Я принесла тебе завтрак, — проговорила она, буквально вплывая в спальню, изящно покачивая бёдрами.       — Я ж могу привыкнуть к такой роскоши, — усмехнулась Элена.       — Не успеешь. Завтра завтракаешь на кухне, её покажу потом.       Изабель с наслаждением скинула туфли на высоком каблуке и босыми ногами ступила на мягкий ковёр. Она дошла до кровати и опустила поднос на постель, усаживаясь рядом.       — Кстати, рубашка — класс. И цвет ничего. Поносить дашь? — охотница с интересом разглядывала рубашку василькового цвета, рукава которой закатывала Эл, чтобы приступить к завтраку.       — Ага, — кивнула Эл, шлёпая к кровати. Края штанин волочились по полу — эти брюки нужно носить с каблуками, но агент пока не горела желанием обуваться.       — И да, спасибо, что провела тренировку сегодня. Братцу иногда полезно отдыхать, особенно после миссий. Особенно, когда он ранен, — поддела охотница.       — Изабель, — простонала Эл, глотая овсянку, — я его перевязала, считай, вину загладила. Es todo*. — Элена развела руками.       — Брось. Это не первая миссия, с которой он возвращается раненым, — она откинула голову назад, убирая волосы с плеч. — Кстати, ты американка? Я про эти фразы, — Изабель выразительно повертела рукой, описывая в воздухе дугу, — они меня бесят.       — Наполовину. Мать была испанкой, отец — американцем. Странно, обычно люди сходят с ума от испанского, — Элена доела кашу и потянулась за стаканом апельсинового сока, — ну, потерпи неделю. Всего-то.       — Целую неделю, — сокрушалась Изабель.       — Брось, — Эл откусила от красного яблока немаленький кусок, — я же не говорю на нём постоянно.       — И слава ангелу! — Изабель возвела руки к потолку.       — Спасибо за завтрак. А я пошла, твой брат ждёт меня в библиотеке, — Эл допила сок и поднялась.       — Маме спасибо скажешь. После моих завтраков никто чаще всего разговаривать не может — каждый пытается выплюнуть мои шедевры кулинарии.       — Ну, надо же чем-то жертвовать, — подбодрила Элен, пытаясь втиснуть стопы в ещё не разношенные туфли. Она разогнулась, подтянув штаны и поправив рубашку.       — Мама может всё сразу, — возразила охотница.       — Станешь матерью — научишься, — заверила Эл, вспоминая Нат. Эта женщина могла распотрошить и приготовить индейку так же хорошо, как и выполнить задание. Элена прошла к столику, стянула заколку и убрала всё ещё влажные волосы.       — Слушай, я пороюсь пока в твоём гардеробе? Мне нравится твой стиль.       Элена покровительственно махнула рукой, мол, разрешаю.       — Только оружие не трогай, — предупредила она.       — Договорились. Всё, иди, братец ждёт, — Изабель поднялась с кровати, направляясь к шкафу. Эл заправила локон за ухо и вышла. Странно, но Изабель она доверяла больше, чем Клэри. Может, потому, что ей казалось, будто они чем-то схожи.       Алек уже ждал её в библиотеке. Элена на мгновение замерла в проходе, прислонившись к косяку. Она вдруг почувствовала усталость. Охотник стоял у окна, наблюдая за тем, как стёкла покрываются тонкой сеткой дождя. Вместо тренировочной майки на нём уже была рубашка, которая натянулась на спине — Лайтвуд скрестил руки на груди. Он слышал стук каблуков по полу, понимая, что это ни мама, ни сестра, ни даже Лидия или Клэри — их поступь он узнает сразу. Он знал, что примитивная стоит за его спиной.       — Как рука, охотник? — спросила Эл, входя в хранилище знаний. Стук её каблуков не был таким раздражающим, как у Фрэй.       — Нормально, — ответил лучник, оборачиваясь, бегло оценивая внешний вид примитивной. Она внимательно осматривала окружающую обстановку, заворожённо скользя взглядом по многочисленным полкам с бесконечным количеством книг.       — Прошу, — Алек кивнул на два низких кресла у горящего камина. Элена обогнула длинный стол, что стоял в центре библиотеки, и опустилась в одно из них, закинув ногу на ногу.       «Защищается», — хмыкнул Александр, направляясь к двери, чтобы прикрыть её. Тишина действовала на него успокаивающе, гул Института сегодня раздражал его. Элена слушала, как трещит огонь в камине и дождь барабанит в стёкла, и чувствовала, как напряжение, которое сковывало её на протяжении последних дней, ослабляет хватку, отступая. Она откинулась в кресле, усаживаясь удобнее, устраивая руки на подлокотниках.       — Спрашивай, — Алек устроился в кресле напротив, скрестив руки на груди.       «Защищается?» — удивлённо подумала Элена, заметив такую позу.       — Ваши действия чем-либо регламентируются? — начала она, понимая, что разговор предстоит долгий. «Только бы ничего не упустить», — мысленно взмолилась агент. Мысли в голове скакали, как взбесившиеся кони. Внимание было рассеяно. Привет последствиям бессонной ночи.       — Да. В Ковенанте прописаны правила обитателей Сумеречного мира: охотников и нежити. Закон защищает наши права и существ Нижнего мира, приписывая нам поддерживать культурные отношения с ними и примитивными. Ковенант даёт гарантии, что наш мир остаётся в тени от вашего. Мы обязаны подчиняться закону, чего бы этого не стоило. Dura lex, sed lex.       — Закон суров, но закон, — кивнула Элен, вспоминая Наташины уроки латыни. Она помнит, как Старк искренне спрашивал, кто вообще говорит на латыни, когда слышал, как Элена штудирует мудрости греческих философов, на что она отвечала, закатив глаза: «Никто, Тони. Это мёртвый язык. Разве Пеппер не говорила тебе?». Эл усмехнулась.       — Верно, — Александр удивился, но виду не подал.       — Структура органов управления? — продолжила Эл. Охотник не успел ответить. Дверь отворилась, являя на пороге Маризу Лайтвуд.       — Алек, — позвала она, направляясь к сыну. Он поднялся. Элена встала на ноги следом.       — Я возвращаюсь в Идрис. Макс остаётся здесь. Лидия по-прежнему заменяет нас с отцом. К вашей свадьбе я вернусь. Надеюсь, примитивной здесь уже не будет, — чеканила охотница, сцепив руки в замок перед собой. Она лишь мазнула взглядом по агенту, смотря в глаза сыну.       Элена плохо слышала наставления матери лучника, но кое-что она уловила совершенно точно — охотник женится. И ещё одно — её снова назвали примитивной.       — И чтобы без глупостей, — предупредила Мариза. Никакого прощального поцелуя или же объятия. Женщина просто разворачивается, — толстый жгут смоляных волос оказывается перекинутым через плечо — и уходит, покачивая крутыми бёдрами.       Элена взглянула на Лайтвуда. Она видела, как на его лице заиграли желваки. Он выдохнул, возвращаясь в кресло.       — Органы управления, говоришь, — повторил он, вспоминая, на чём они остановились. Элене так не хотелось влезать в семейные дрязги, но она оказалась втянутой в них против собственной воли. Она понимала, что из-за неё охотнику придётся несладко. Но что агент могла сделать? Верно, ничего. Ведь постулат Сумеречных охотников был близок и агентам ЩИТа. Приказы директора — закон. И им нужно следовать.       Документ с приличным количеством страниц лежал на столе, в самом его центре, и походил на бомбу замедленного действия, к которой никто не желал прикасаться во избежание катастрофы.       — Мы должны подписать, — произносит Старк, морщась от звука собственного голоса, такого сухого и скрипучего. Он расстёгивает верхние пуговицы рубашки — кажется, что воротник вот-вот врежется в кожу, вспарывая её.       Стив медленно растирает подбородок, раздумывая над предложением генерала Росса. Оно ему не нравится. Договор идёт вразрез с его убеждениями, как не пытается Капитан найти хоть одну точку соприкосновения.       — Мы должны дождаться возвращения Элены, — произносит Клинт.       — Её информация уже ни к чему, — возражает Нат. «По крайней мере, сейчас она в безопасности и вдали от этого кошмара», — думает она, облегчённо выдыхая. — Даже если эти охотники не представляют никакой угрозы — узнай о них секретарь — заставит подписать договор.       — Тогда в чём смысл её задания? Она может возвращаться уже сейчас, — Старк поднимается, отходя к окну.       — Ты не директор, Тони. У неё есть приказ, — не соглашается Роджерс.       — У нас теперь тоже он есть. При чём от высшей инстанции.       — Я не собираюсь подписывать договор, — Стив поднимается, расправив плечи. — Этот ошейник не для нас.       — По нам намордник плачет, — разворачивается Старк, буравя друга стылым взглядом. — Не подпишем сами — нас заставят.       — Так пусть попробуют.