Табу

Digital Daggers — Feel the fever

      Наташа не спит. Она прижимается щекой к горячей груди Барнса и сжимает влажной рукой одеяло. Она с мазохистским наслаждением прокручивает в голове кровавые картины прошлого. Воспоминания больно царапают её ржавыми краями. Ожидание ужасающего будущего неприятно щекочет ей горло. Она разжимает пальцы, выпуская смятую ткань из ладони, и принимается ногтем водить по коже Джеймса. Барнс вздрагивает. Он не спит. Пальцы бионической руки запутались в её волосах. Он чувствует, как её ресницы щекочут кожу. Так паршиво им ещё не было никогда. На рассвете Джеймс исчезнет, а Наташа перевезёт вещи в башню. Они снова окажутся по разные стороны жизни, преследуя одну и ту же цель. У них есть чёткий план, который они обязаны привести в исполнение. Барнс пойдёт за Роджерсом. Романофф — за Старком. Этот договор расколет их на части. Наташа вжимается в тело Джеймса. Она хочет быть в нём. Быть им. Желает раствориться так, что невозможно будет отделить. Барнс оттягивает её волосы назад, заставляя рыжую поднять голову. Он тянется к её губам, а в следующий момент подминает под себя, вжимая в матрац. Она стонет с отчаянно приторной болью, понимая, что как прежде уже не будет. Сегодня они спят вместе в последний раз. А завтра — война.       Алек спал из рук вон плохо. Казалось, что его до недавнего времени крепкий сон предательски перешёл к Элене через прикосновение. Хотя, это даже прикосновением назвать можно с натяжкой. Он чувствовал её каждой клеткой своего израненного тела. Каждой чёртовой клеткой. Каждой руной. Лайтвуд бесился. Естественная реакция на молодое женское тело выводила его из себя. Он пытался припомнить, когда последнее время спал с кем-нибудь. По всем подсчётам выходило, что было это ангел знает когда. Он бы и рад запереть её в этой спальне да никуда не выпускать целую неделю, но попробуй такую запри. Дверь с петель снесёт. Александр корил себя за соглашение, но утешался тем, что поступил правильно, защищая семью. Он бы прекратил с Монтеро всяческий контакт, но обязан предоставить ей информацию. И защиту. Вот только от кого? Разве что от самого себя.       Элена проснулась рано. Она сонно растирала глаза, припоминая, когда успела вернуться из библиотеки в спальню. Раскинув мозгами, которые едва шевелились, она поняла, что Макс бы ну точно не донёс её бренное тело до кровати. Значит, он попросил одного из своих братьев. Кого — Монтеро знать наверняка не хотела. Так спать будет крепче. Она почесала зудевшее плечо и поняла, что кардиган с неё заботливо сняли. Элена тихо застонала. Шрам на ключице, след от пули в плече. Она не любила эти отметины, как ненавидела пуддинг. А если ещё и майка задиралась, когда её укладывали, то всё. У Мотеро начнётся истерика, если такую заботу проявил Алек. Он нравился ей своей непоколебимостью и ответственностью. Но пренебрежение, что видит она в его глазах, заставляет Эл невольно теребить браслет, желая превратить его в удавку. После каждой встречи с Александром она чувствовала на языке странный привкус противоречий. Хотелось осушить стакан воды, чтобы избавиться от него. Но не выходило.       Агент поднялась с кровати, нехотя плетясь в душ. Ей не хотелось идти на сегодняшнее показательное выступление. Она не любила что-то доказывать. В детстве Эл была ярым сторонником доказательств, стремясь убедить всех и вся. Но потом Наташа отучила её от этой привычки. Жить нужно для себя. Не ради доказательства кому-то.       Элена приводит себя в порядок быстро, так, как привыкла. Стандартная процедура завязывания тяжёлых волос в хвост когда-нибудь ей надоест и она пострижётся. Может быть, даже после этого задания. Эл выплывает из комнаты и уже знакомым маршрутом идёт по коридорам. На тренировочной площадке замечает Алека. Охотник слышит её шаги и разворачивается. Агент растирает шею, поднимаясь по ступеням. Она хмуро глядит на него из-под сведённых бровей, поджимая губы. Алек чувствует, как очередная колкость щекочет горло, но он молчит. Утром лучник тоже не особо разговорчив. Не говоря ни единого слова, он протягивает ей палку. Элена ведёт плечами, принимая её. Она стягивает с себя кофту, обнажая руки и плечи, и кидает её на скамью. Взгляд Лайтвуда цепляется за шрам под ключицей. В памяти всплывает та уродливая борозда на её боку. Лучник невольно сводит брови, замечая отметину на плече. След от пули. Он наблюдает за тем, как Элена спокойно разминает руки, поочерёдно описывая палкой дуги в воздухе. Лайтвуд уже размялся и ждёт назначенного часа. Монтеро проводит разминку очень быстро. Обычно она разогревает мышцы тщательнее. Но нетерпеливый взгляд Алека её выводит. Она молча кивает ему, мол, можем начинать, и встаёт в боевую позицию. Её дыхание ровное. Пальцы крепко сжимают гладкое дерево. Лайтвуд видит её взгляд и в памяти всплывают её слова. «Мы убиваем людей». Фраза красными буквами пляшет перед глазами. Стало быть, он привёл в Институт убийцу?       Монтеро наносит удар первой. Палки скрещиваются с характерным звуком. Лайтвуд ставит блок. Элена ведёт бровью, ударяя снова. Блок. «Это надолго», — пронеслось в её голове. Очередной удар. Снова блок. Монтеро резко разворачивается, ударяя Лайтвуда в незащищённый бок. Охотник морщится. Элена чувствует стальной корпус и едва заметно ухмыляется. Она отходит назад, ожидая нападения в ответ. Долго ей ждать не приходится. Они меняются местами. Лайтвуд нападает, Монтеро защищается. Он наносит удары отточенными движениями, в полную силу. Его не волнуют возможные синяки на её теле. Он видел шрамы. Значит ей не привыкать. Монтеро снова ставит блок. Лайтвуд усиливает напор. Их взгляды встречаются. Дикие. Безумные. Элена не выдерживает. Гладкое дерево соскальзывает. Она успевает уклониться. Палка Алека ударяется об пол. Брюнетка часто дышит. Волосы прилипли к влажной коже. Эл делает подсечку. Лайтвуд лишается опоры, расстилаясь на полу, больно ударяясь животом и грудью. Элена быстро поднимается, занося руки для удара. Лайтвуд молниеносно переворачивается на спину, успевая поймать палку, конец которой почти упирается в его грудь. Он перевёл взгляд на Элену. Щёки раскраснелись, волосы прилипли к шее, грудь часто вздымалась. Монтеро усиливает напор. Алек отводит палку в сторону, отворачиваясь. Конец со стуком упирается в пол рядом с его головой. Элена нависает над ним, продолжая держаться за оружие. Он выбивает опору из её рук, успевая откатиться в сторону. Элена падает на пол, вовремя выставив руки вперёд, принимая упор лёжа. Руки немеют от сильного удара, а кожу обжигает. Краем глаза Элена видит, что Алек поднимается, хватая палку. Она также быстро встаёт на ноги, поднимая своё оружие. Лайтвуд учащённо дышит. Майка прилипла к телу. Несколько непослушных прядей спали на лоб. Лицо и тело блестят от пота. Оба понимают, что продолжать бессмысленно. Но их обоих учили идти до конца. Элена решается покончить с этим первой. Она бегло оценивает расстояние между ними, а после упирает палку в пол. Она перехватывает её обеими руками, используя в качестве опоры, отрывается от пола и ударяет Лайтвуда ногами. Охотник падает, больно ударяясь спиной. С его губ срывается болезненный стон. Элена подходит ближе. Садится сверху, палкой прижимая его плечи к полу. Алек смотрит на неё в упор. В глазах всполыхами загорается азарт. Охотнику удаётся поднять руки. Элена вдавливает его в пол сильнее, сжимая бёдра, пытаясь обездвижить его. Лайтвуд сжимает кулаки, ударяя её в бока. Элена морщится, но с места не двигается.       — Сдавайся, — шипит она, облизывая пересохшие губы. Рука охотника ноет. Эл знает об этом. Она бы надавила сильнее, но не может. Иратце почти затянула её привет при знакомстве, но Алек всё ещё чувствует дискомфорт. Он расслабляется, давая понять, что бой окончен. Элена смотрит в ореховые глаза охотника и ослабляет хватку. Зря. Лучник легко сбрасывает её с себя, снова оказываясь на ногах. Элена скрипит зубами. Хвост кнутом хлещет плечи при резком развороте. Вернуть оружие она не успевает. В считанные секунды она оказывается прижатой спиной к Лайтвуду. Гладкое дерево неприятно касается ярёмной впадины, ключиц, плеч. Она чувствует, как бьётся его сердце. Его тело такое горячее, что, кажется, плавит её кожу. Она невольно откидывает голову назад, кладя её на грудь охотника. Растрёпанные волосы теперь липнут и к нему. Дыхание обоих затруднено. Александр смотрит на Монтеро, взглядом скользя по тонкой шее, останавливаясь на звёздах-родинках. Эл поворачивает голову, упираясь в него взглядом.       — Если бы у меня были ножи — тебе не жить, — хрипит она севшим голосом.       — Но у тебя их нет, — парирует он, вдавливая в неё палку сильнее. Кожу неприятно саднит.       — Алек.       Лидия уже не спит. Она стоит у ступеней, сцепив руки в замок. Охотник и агент отходят друг от друга, обожжённые. Элена убирает волосы с лица. Алек возвращает на место палки.       — Я слушаю, Лидия, — отвечает он, спускаясь, — что-то случилось?       — Мы до сих пор ничего не знаем о примитивной, — говорит она, кивая на Монтеро.       — Lo siento*, — язвит Элена, сгребая кофту со скамьи.       — Я планировал исправить это сегодня, — произносит Алек, растирая шею.       — Раз так, то жду вас обоих в библиотеке после завтрака, — бросила она, разворачиваясь на каблуках. Золотистые волосы взметнулись, хлестнув её по плечам. Лидия прошла в главный зал, оставив охотника и агента наедине. Элена шумно втянула носом воздух.       — Охотник, — позвала она. — Когда идём на миссию?       Алек вскинул бровь, обернувшись. Нет смысла играть в дурацкие игры. Он знает, что возьмёт её на задание, хоть и в качестве наблюдателя. Если что-то пойдёт не так, возле неё скакать не придётся — убивать она умеет.       — Обсудим позже, — бросает он и уходит. Элена закатывает глаза, копируя Старка. Странный привкус во рту даёт о себе знать. И она спешит в душ, чтобы смыть с себя Алека Лайтвуда.       Наташа теребит кулон на шее. Людей слишком много. Их голоса будто причиняют ей физическую боль. Она смотрит в окно на незнакомый венский пейзаж и хмурится. Она думает о Джеймсе и Стиве. Утром Барнс исчез, подарив ей прощальный поцелуй. Она думает об Элене. Как подвести её к правде. Так, чтобы не навредить. Из мыслей её выдёргивает подошедший мужчина. Нат оборачивается. Он представляется ТʼЧаллой, принцем Ваканды. Они ведут светскую беседу о политике, обсуждая недавний инцидент с Вандой, благодарят друг друга за правильное решение. Романофф улыбается, а сама мысленно проклинает сотни стран, что уже подписали договор.       Стив провожает Шэрон и возвращается к Баки. Друг сжимает его плечо, молча поддерживая. Пэгги умерла как раз вовремя. Роджерс не хотел, чтобы она видела, что стало с её детищем и что станет с миром из-за какой-то стопки бумаг.       Элена вошла в библиотеку, стягивая рукава пиджака вниз. Она делала это постоянно с рукавами любой одежды. Привычка, которую переняла у неё Наташа. Эл ступала тихо и мягко, стараясь не стучать каблуками так громко, как делает это Изабель. Охотники сидели за большим столом в центре библиотеки. Они вскинули головы, как только заслышали её шаги в коридоре.       — Пунктуальная, — заметила Лидия. Монтеро присела во главе стола.       — Лидия Бранвелл, — произнесла охотница. — Временная глава Института.       — Элена Монтеро. Примитивная.       Алек усмехнулся. Коротко. Незаметно.       — Я знаю, — бросила в ответ Лидия, поджимая бордовые губы. Она поправила рукава песочного свитера, сцепив руки в замок. «И вот на ней женится охотник?» — удивлённо подумала Эл.       — Расскажи о своей организации, — приказала она, прожигая Монтеро взглядом светло-голубых глаз. Элена закинула ногу на ногу, откинувшись на спинку стула.       — ЩИТ был организован после Второй мировой войны. Его директором до недавнего времени был Ник Фьюри. Пару лет назад разведданные ЩИТа были обнародованы. Агентство распалось. Его объявили террористической организацией. Пока Фил Колсон, нынешний директор, не начал его возрождение.       — Цель вашей организации? — спросила Лидия.       — Борьба с преступностью.       — Ты сказала, вы убиваете людей, — заметил Алек, скрестив руки на груди.       Элена вздрогнула, шумно втягивая носом воздух.       — Убийца? — охотница вскинула брови и напряглась.       — Террористы, наёмники. Мы всегда стараемся брать их живыми и отправлять в Холодильник — своего рода тюрьма. Но они всегда сопротивляются. Иногда угрожают. Приходится защищать себя, — ответила Элена. Рука потянулась к вороту тонкой блузки, оттягивая его.       — Так кого же вы защищаете: людей или себя?       Алек подался вперёд, испытующе глядя на Эл. Монтеро сверкнула глазами. Её грудь высоко вздымалась, а ноздри раздувались. Она быстро облизнула губы, кусая нижнюю.       — Людей, — агент быстро взяла себя в руки.       — И каковы же ваши ресурсы? — продолжила Лидия.       — Безграничные, — протянула Эл. — Одни только Мстители чего стоят. Скандинавский бог грома, доктор, который превращается в огромного зелёного монстра, два шпиона, девяносто пятилетний солдат, миллиардер в железном костюме.       Охотники смотрели на Монтеро, как на больную.       — Я на вас смотрю точно также, когда вы руны на себе выжигаете, — агент чуть склонила голову. — Я говорю правду. О Мстителях знает весь мир. Железный человек, Капитан Америка — кумиры миллионов. Недавно команда пополнилась ведьмой и андроидом.       — Ведьмой? — Бранвелл вскинулась.       — Она не нежить, — быстро ответила Эл, вспоминая вчерашний рассказ Алека. — В общем, в нашем штате много обученных агентов, людей со способностями. Например, Дэйзи Джонсон. Она может так встряхнуть землю, что мало не покажется. Поймите, мы не враги вам. Но в случае угрозы — нам есть, чем ответить. Ваши клинки, руны. Происхождение. Всего лишь пыль.       Элена небрежно откинула локон с лица, закусив губу изнутри. Она ждала ответа. Или же новых вопросов. Монтеро переводила взгляд с Лайтвуда на Бранвелл. Охотники переглянулись.       — А если мы поступим точно так же, — предложил Алек.       Эл свела брови, попадая в ореховый капкан охотника.       — Хотите попасть на базу и проследить за нашей работой? — поняла она. — Это не в моей компетенции. Этот вопрос может решать только директор, сами понимаете, — Эл развела руками.       — Так поговори с ним, — настаивала Лидия.       Эл нахмурилась. Сейчас не лучшее время для этого. Мир не стабилен.       — Как только закончится моё задание…       Телефонный звонок не дал ей договорить. Алек вытащил из кармана мобильник и поднялся, отходя к окну и отвечая. Лидия смотрела на неё, ожидая продолжения. Элена бросила взгляд на мощную спину Алека. «Там, наверное, такой синяк расцвёл», — мимолётно подумала она.       — Элена, — окликнула Бранвелл.       — Я поговорю, — Эл опустила взгляд на свои руки, — но ничего не могу обещать. В мире сейчас сложная ситуация, — агент подняла глаза. Она бегло осмотрела мягкие черты лица охотницы. Лидия была красивой. Пшеничные волосы заплетены в косу, брови аккуратные, а глаза невозможно голубые, губы чуть сжаты. Монтеро видела за этой красотой стержень. Стойкость. Силу.       — Это уж точно, — Лидия откинулась на спинку стула, ожидая, когда Алек вернётся к ним. Она осматривала примитивную как бы вскользь. Густые тёмные волосы уложены в простую, но элегантную причёску. Глаза серые, как небо. Нос прямой, а губы чуть полноваты. Она сдержанная, не похожая на Клэри. Лидия поняла, что Монтеро — такой же солдат, как и она. Как Алек. Как все охотники. Она внезапно вспоминает, как застала их утром в тренировочном зале. Алек вжимал её в себя, больно вдавливая палку в кожу, а она даже не сопротивлялась. А с ней он ещё ни разу не тренировался. Лучник был аккуратен с Лидией, Лайтвуд уважал её, охотница знала это. Он понимал, что ему не стать таким, как погибший возлюбленный Бранвелл, но Александр действительно старался.       — Люк звонил. На стаю напали Отречённые. Просил приехать.       Лучник вертел в руках телефон.       — Я с тобой, — Лидия поднялась, оправляя свитер. Алек коротко кивнул и перевёл взгляд на Монтеро. Он ждал, что она попросится следом.       — Я должна знать, как вообще выглядит ваш Сумеречный мир, — бросила она, отодвигая стул. Ножки противно заскребли по полу. Лайтвуд ждал, что Лидия возразит, прикажет остаться ей в Институте, ведь примитивным нельзя лезть в дела охотников. Но вместо возражений она смотрит на Александра снизу вверх, взглядом соглашаясь с Эл.       Наташа стряхнула с себя пепел и сжала виски руками. Это было слишком предсказуемо. Здание совета подорвали, срывая переговоры. Подписать договор им так просто не позволят. В теракте обвиняют Джеймса. Так наивно и по-детски. Вдова им не верит.       Она заправила волосы за ухо и прокашлялась, набирая номер. Запах гари стоял в горле. Сегодня ей повезло. Она выжила.       — Нат, это не он, — сходу выдаёт Стив, покрывая друга.       — Я знаю. Он бы никогда не выдал себя. Правительство обозлилось. Будьте осторожны, — предупреждает она, и кладёт трубку, не дожидаясь ответа. Она видит разбитого ТʼЧаллу и понимает, что он будет мстить. Она заговорила с ним, чтобы прощупать. Врага нужно знать в лицо.