Под общим никнеймом "Freeman"

Как будто и не было каникул: те же лица, тот же забитый до отказа школьный коридор. Люблю толпу. Неорганизованную, где каждый думает только о себе, где ни один прохожий даже не взглянет на другого. В такой толпе можно чувствовать себя полностью свободной. Ноги сами понесли в кабинет, который должен был стать для нашего класса родным на этот год. Надеялась застать кого-нибудь из своих одноклассников и послушать нелепые байки о прошедшем лете. Николай Андреевич что-то перечитывает, отмечая важные места карандашом, попутно отбивается от Марины, которая сегодня необычно скромно одета. Кстати, без яркого макияжа она не кажется такой уж страшной. Мельком захватываю строчку, жирно подчеркнутую карандашом, но слова в голове не откладываются. Громко здороваюсь, учитель на секунду поднимает взгляд и тут же возвращается к книге, негромко отвечая на приветствие. Не похож он на учителя. Юрист, врач, предприниматель, да хоть завсегдатай казино, но только не препод. Весь его спокойный и деловой образ говорит об умении руководить и бороться. Ему не идет учительский стол, заваленный учебниками для разных классов. Пробираюсь к шумной компании, внимание которой поглощено рассказом Леры. Успеваю услышать только финал: «Меня родители неделю на улицу не пускали без присмотра!» — Бурное лето, — мой сарказм никто не оценил, все приняли похвалу за чистую монету. — А у тебя как прошло? — интересуется Лера, обрывая начавшего говорить Диму. — Неплохо, — лукавлю, припоминая посиделки у костра с ролевиками, уроки вождения, которые давал мне папа, и поездку на курорт с матерью. На самом деле лето прошло просто отлично! Но как-то не привыкла делиться своей радостью с одноклассниками. Это мои воспоминания, и они будут греть только меня. — Кто из вас историю сдает? — внезапно интересуется учитель, отрываясь от своих записей и книг. — Нас мало, но мы в тельняшках, — зычно выкрикивает Костя из-за моей спины и называет четыре фамилии, сначала указывая на меня, Марину и Лену, а завершая небольшой список гордым «и я». — Все? — действительно, нас мало. Вообще, наш одиннадцатый — самый маленький класс в школе, и гуманитариев в нем всего шестеро. Не считая нас четверых, еще две одноклассницы сдают английский и литературу. — И все, — отвечаем хором, а я ловлю на себе задумчивый взгляд историка, который постепенно проваливается как будто сквозь меня. — Сегодня у вас истории нет, так что зайдите после уроков. Посмотрим, кто из вас на что способен, — прозвучало как-то угрожающе, но никто не возражал. Но черт, как же ему не идет профессия преподавателя! Видно же, что человек деловой, умный и… решительный что ли. В кармане черного рюкзака завибрировал телефон. Стараюсь не показывать удивления и достаю его. Mr.Freeman: «Проснулся и подумал, что ты была сном. Полез проверять переписки и нашел тебя! Почему пропала вчера?» Неждан. Привыкла, что собеседников моих хватает самое большое на пару часов общения. Потом заканчиваются темы, мы оба добираемся до той черты откровений, за которую ни один не желает переступать, и переписка прекращается. Видимо, в этот раз будет иначе. Ms.Freeman: «Может, ночным кошмаром? Веришь или нет, я просто вырубилась. Честно хотела предупредить, но…». — Чего это ты так расцвела? — еле успеваю погасить экран прежде, чем любопытный нос Марины опустился к телефону. — Поклонник? Правильно, давно пора! Только сейчас замечаю, что стою посреди класса и улыбаюсь как идиотка. Поспешно прячу улыбку и сжимаю в руке телефон. Как раз в этот момент он оповещает о новом сообщении. Не терпится прочесть, но сдерживаю любопытство. Перевожу тему, напоминая, что скоро урок. Помнится, первым русский язык. Одноклассники поднимаются с мест, и мы дружной толпой бредем к двери. — Удачи, — дружно оборачиваемся на пожелание нового классного руководителя и, уверена, все таращимся на него одинаковыми большими глазами. — Вам тоже, — желаю в ответ, слышу смешки класса за спиной и наблюдаю за проходящими в класс шестиклассниками. Замечаю горькую усмешку на лице Николая Андреевича. Кажется, ему удача действительно не помешает. Нетерпеливо прохожу в кабинет русского и вытаскиваю книги из рюкзака. И только теперь, вольготно расположившись на не слишком удобном стуле, прижимаю телефон почти к самому носу. Одноклассники о чем-то говорят, слова пролетают мимо. Mr.Freeman: «Не пропадай так больше. Где я еще в этом скучном и жестоком мире найду единомышленника?» Ms.Freeman: «Подозрительное внимание с твоей стороны… Я помню много анкет на сайте, в которых говорится о любви к путешествиям» Mr.Freeman: «Дело же не только в путешествиях. Я совсем недавно был таким же как ты. Да и вообще это судьба: у нас ники одинаковые!» Встала, краем уха услышав звонок. Затем села и осторожно пододвинула поближе телефон. Тема урока ускользнула от внимания, а может, учительница просто еще не назвала ее. Мария Игоревна любила на первом уроке в году каждому классу рассказывать о важности своего предмета. И ей совершенно наплевать, что лекцию о русском языке мы слушаем в седьмой раз. Ms.Freeman: «Я не верю в судьбу. Если ты „был таким же“, то где умные утверждения о том, что мечты не сбываются, а жизнь — подлая дрянь?» Mr.Freeman: «Мечты действительно не сбываются, но у тебя ведь цели. А жизнь действительно подлая дрянь и, когда твои мечты исполнятся, крепко держись за них, иначе можешь все потерять» Видимо, он потерял. Или строит из себя умного. Вовремя отлипаю от телефона и успеваю услышать вопрос учительницы к классу. Все, хватит лазать в телефоне, нужно работать. Последний год, как-никак. Не думала, что жалкие шесть уроков дадутся с таким трудом. Успевшая привыкнуть к праздности голова категорически отказывалась вспоминать и запоминать. К концу школьного дня мне казалось, что я не училась, а разгружала вагоны, но нужно было еще подняться в кабинет истории. — Ты историю летом повторяла? — интересуется Лена, что-то увлеченно пролистывая в телефоне. Не сомневаюсь, что это какой-нибудь справочник. — Шутишь? — я с трудом припоминала основные даты, голова совершенно отказывалась работать. На бодрую отличницу гляжу с плохо скрываемой завистью. — Может, пару тестов решила, когда совсем скучно было. А где еще двое? — не наблюдаю рядом Костю и Марину. — Они, вообще-то, перед тобой шли. Наверное, уже в кабинете, — предположила одноклассница. И с чего я так устала? Даже людей перед собой не заметила. Кошмар. Приду домой и завалюсь спать. К тому времени, когда мы доплелись до кабинета, из него выбирался последний семиклассник, такой же измученный и уставший, как я, а парочка одноклассников мило ворковала прямо на первой парте. Учителя в классе не было. Я заняла вторую парту за парочкой, Лена предпочла первую рядом с ними. Марина с Костей замолчали при нашем появлении, поэтому еще несколько минут мы так и сидели в гробовом молчании. Лена повторяла, Марина делала вид, что повторяла, а Косте вообще было наплевать. У меня справочников нет, поэтому выскребаю информацию из растекающегося мозга. Вскоре это бесполезное занятие мне надоедает. Стоило мне только потянуться за телефоном, как хлопнула дверь. У преподавателя оказался довольно тяжелый шаг, который отнюдь не скрадывали туфли. Готова спорить, он устал еще сильнее нас, но, в отличие от меня, растекшейся по парте, усталости не показывал. Только обвел нас насмешливым взглядом и раздал заранее приготовленные варианты. — Все делать? — поинтересовалась я, вяло вчитываясь в последнее задание — сочинение. — Все, — безжалостно припечатал преподаватель. — Когда закончите, сдадите и на сегодня свободы. Варианты разные, — добавил историк, замечая, что Марина с Костей сверяют задания. Я не поднимала головы, ибо лень, но слышала шуршание страниц. Пробежала взглядом по вопросам и текстам, оттягивая момент, когда нужно будет начать что-то делать, но вечно отлынивать не получится. Подавив тяжелый вздох, записываю на листе вариант. Марина дергает парня за рукав и указывает ручкой на второй вопрос. Парень собирается что-то ответить, но одного взгляда учителя хватает, чтобы оба уткнулись в свои варианты. Как ему это удалось? Не припомню, чтобы эти двое боялись взглядов. Вообще, у них интересная тактика обучения: распределили между собой предметы, которые каждый будет учить, и подсказывают друг другу. Не всегда прокатывает, но оба они хорошисты, так что не мне осуждать их систему. Лена чихает, я вздрагиваю, выдернутая из размышлений и обнаруживаю, что на моем листе по-прежнему фамилия и вариант. Вот же… Соберись, Женя! И я начала решать. Последнюю строчку сочинения я выстрадала кровью. Точно знаю, что сочинение слабое, есть речевые ошибки и исторические неточности, но лень переправлять. Оказалось, что я помню достаточно много, но многое успела забыть. Странно, но на серьезную работу я все еще не настроена, хотя все учителя пытаются промыть мозги и внушить нам благоговейный страх перед экзаменами. Немного подумав, все же исправляю ошибки — не хочется позориться перед новым историком — и сдаю тест. Только теперь замечаю, что в кабинете остались только мы с Мариной. — Подожди меня, — шепнула одноклассница. Я кивнула и только потом заметила, что та еще даже не принималась за сочинение. Ладно, я уже согласилась. Оставляю лист с заданиями и решением на краю стола и собираюсь отойти, но замечаю, что преподаватель удивленно щурится, разглядывая мою работу. — Ну и почерк, — бормочет тихо, но я расслышала. Кашлянула, напоминая о себе, Николай Андреевич поднимает взгляд. Тяжелый взгляд черных глаз. — Постараюсь писать разборчивее, — помимо воли вырывается у меня. Впрочем, сама ведь знаю, что мой «частокол», состоящий из одних углов, разобрать практически невозможно. Историк с усмешкой откидывается на спинку стула и кивает. Прощаюсь и подхватываю сумку, чтобы выйти из класса, но Марина дергает меня за руку. — Далеко не уходи, — тихо просит девушка. Киваю, стараясь не показывать удивления. Я была уверена, что одноклассница предпочтет остаться наедине с новым объектом «охоты». — До свидания, — собственный голос кажется мне слишком грубым. Не только сегодня — всегда, но только сейчас мне показалось, что это не просто особенность, а недостаток. Сидела в фойе минут пятнадцать, успела выучить заданный на завтра параграф по праву. Наконец, на лестнице послышался цокот каблуков одноклассницы, и я поспешила спрятать учебник в сумку. Марина слетела с лестницы и метнула в меня обличающий взгляд. — Я просила далеко не уходить! — почти прокричала она мне в лицо. Я не сдержала хриплого смеха.   — Боишься, что изнасилует? — увидев серьезное лицо одноклассницы, я смеяться перестала. Она как будто решилась на что-то серьезное. — Можно у тебя спросить… — она опускала глаза, теребила подол юбки, прибирала за ухо выбивающуюся из аккуратной прически прядь волос — делала все, что противоречило ее боевому и азартному характеру. — Из меня плохой советчик, — честно призналась я и имела счастье наблюдать расстроенную королеву класса. — Но можно, конечно. Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. Мы с Мариной, конечно, никогда не враждовали, но ни с ней, ни с ее свитой я особенно не общалась. Да что там — вообще не общалась, и не собиралась в ближайшее время. Мы уже шагаем от школьного крыльца, солнце кокетливо улыбается из-за светлых облаков, легкий ветер в лицо, отбрасывает назад непослушные короткие волосы. Сумка теперь не кажется такой тяжелой, а голова такой пустой, невольно на лице появляется дурацкая улыбка. — Как ты думаешь, у меня есть шанс? — заискивающе глядя на меня, тихо спросила Марина, когда мы отошли от школы на несколько шагов. — Выйти замуж за президента? — люблю отвечать вопросом на вопрос — все люди по-разному реагируют, и можно побольше узнать о них по их ответу. — Ты смеешься, а мне не весело! — надула губы Марина. Вот теперь узнаю ее. — Сдать историю на «отлично»? — понимаю, что почти издеваюсь над ней, но она слишком забавно реагирует. — Жень! — голос одноклассницы дрожит. — Историк! У меня есть шанс… быть с ним? — наконец, выдавила одноклассница. Я пожала плечами. — Зачем тебе? Через год ты помашешь ручкой этому провинциальному городку, смахнешь слезу ностальгии и укатишь навстречу новым знакомствам и приключениям! Зачем тебе тридцатилетний преподаватель истории? — не ожидала от себя столь длинной тирады, но получилось вроде неплохо. — Ты не понимаешь! — оказывается, Марина очень импульсивна. Раньше не видела, чтобы она размахивала руками и повизгивала. — Я его вконтакте нашла еще летом, уже знала, что он будет нашим учителем. Мне скучно было и я… ну, я начала с ним переписываться с левого профиля, а он оказался таким интересным, глубоким человеком… Я без него не могу, я хочу быть с ним! Я знаю какие девушки ему нравятся, я изменюсь… Наверное, Марина еще долго могла говорить, но мне надоело слушать: — Ему тридцать два, и он для тебя в первую очередь преподаватель, — действительно, Марине нужна помощь — ей никто до сих пор не вправил мозги! — У вас разное воспитание, разные интересы и он… — я хотела сказать, что он бесперспективный, но вовремя вспомнила, что «с милым рай и в шалаше». — Что он? — Марина затаила дыхание, слушая меня. Погодите. С каких это пор я для нее авторитет? — Он поиграет с тобой и бросит, да еще и скажет, что для тебя так будет лучше. Почему ты об этом со мной разговариваешь, а не с одной из своих «подруг»? — пытаюсь перевести тему, которая с каждой минутой становится все более неприятной. — Не знаю, — честно призналась одноклассница. — Ты кажешься мудрее. — Говорить об отношениях с человеком, у которого их никогда не было, — усмехнулась я. — Очень умно. — А Толик… — заикнулась одноклассница. Я отмахнулась. Два поцелуя и пощечина не считаются. — Но все-таки? Вздохнула, понимая, что Марина не отступит, и попыталась всерьез прикинуть перспективы подобный отношений. — Ты его как женщина вряд ли заинтересуешь. Думаю, он в тебе видит только ученицу, — этой фразой я поставила точку и поспешила к повороту в свой двор. Растерянная Марина побрела дальше по тротуару, потупив взгляд. — Не думала, что ты придерживаешься таких старых правил, — донеслось мне вслед. Я просто сказала как есть. Было бы ему лет двадцать пять, тогда совсем другое дело… Не думала, что она может быть такой простой. И такой наивной. Пытаюсь отмахнуться от воспоминаний о разговоре, но размышления не оставляют. Зачем ей историк? Ее семье должно хватать денег на репетитора, поэтому вариант с бесплатными дополнительными занятиями не подходит. За хорошую оценку? Возможно… Возможно все, но я не могу поверить, что она влюбилась. В кармане рюкзака вибрирует телефон. Исхитряюсь изогнуть руку и достать зловредный гаджет, не снимая сумку с плеч. Mr.Freeman: «Не занята? Как дела?» И почему я снова улыбаюсь как дура?