Wicked Game

— Благодарю за ожидание. Процедуры только что были завершены, через минуту к Вам выйдут, — молодая девушка в идеально выглаженном белом халате даже не подняла глаз от мерцающего планшета, в который она продолжала вбивать последние полученные данные. По каменному выражению ее лица Клэр сразу же поняла, что нескончаемые «процедуры» и эксперименты по-прежнему дают нулевые результаты. Никаких ошеломительных прорывов, на которые так надеется Симмонс и вся его команда хваленых вирусологов. Девушка нахмурилась, когда на одном из экранов под потолками правительственного исследовательского центра вновь запустили репортаж о покупке ВилФарма конгломератом Трайселл, но свистящий шорох отвлек ее от мрачных мыслей. Из-за двустворчатой двери бледной тенью выскользнула невысокая девочка. По тому, как аляповато на ней сидела просторная рубаха и какой крошечной она казалась в этой одежде, любой сторонний наблюдатель мог подумать, что пациентке едва исполнилось четырнадцать. А то, как она натягивала длинные рукава на ладони, наверняка не оставляло сомнений в том, что ребенок продрог до костей. На самом деле девушке было уже девятнадцать лет, а рукава… по привычке, она все еще пыталась скрыть быстро затягивающиеся синяки и следы от уколов. — Эй, медвежонок! О чем задумалась? — Клэр! — сосредоточенное выражение лица вмиг сменилось сияющей улыбкой. Девушка подлетела к своей гостье, крепко обняла и уткнулась носом в плечо. Редфилд засмеялась и, обняв ее в ответ, почувствовала, как напряжена под ладонями ссутулившаяся спина Шерри, уловила, как едва ощутимо дрожит все ее тело. Вопросы здесь были ни к чему. — Умница, — прошептала она, прижавшись губами к топорщащимся на темечке коротким волосам. — Ты отлично со всем справляешься. Но та лишь тряхнула головой в ответ и отстранилась. — Это неважно. Хоть представляешь, как сильно я волновалась? Тут только и говорили о том, что Харвардвиль станет новым Раккун-сити. — Но ты объяснила всем что к чему? — Клэр сжала в ладонях холодные девичьи пальцы. — Что со мной и Леоном шутки плохи? Задорный тон девушки-агента наткнулся на кроткую полуулыбку и внимательный взгляд. Немного помедлив, Шерри продолжила. — Я сижу за высоким забором под круглосуточной охраной, ем по часам и служу подушкой для иголок, а вы… Вы опять спасаете мир. Я так хочу быть хоть каплю похожей на тебя и Леона, делать что-то важное. Помогать. Понимаешь? — Конечно. Ты и так уже помогаешь, больше, чем кто-либо. Но я уверена, что настанет день, когда и ты спасешь мир, — агент кивнула, вдруг резко развернулась, так что девушка оказалась зажатой у неё под мышкой и заговорщически прошептала. — А пока, как самые дерзкие нарушители спокойствия, мы надругаемся над твоей строгой диетой. Пальцем она указала на спрятанный во внутреннем кармане куртки шоколад и затем на лестницу, что вела на просторную, утопающую в зелени веранду шестого этажа. — Кто первый, тому большая часть плитки? — Шерри опять широко улыбнулась и сорвалась с места, а Клэр не оставалось другого выбора, как направиться следом за неугомонной солнечной девчонкой.

***

[Полтора месяца спустя, Центральная Мексика, Зона тишины. База Нео-Амбреллы] Кишкообразная комната для совещаний «D», и по совместительству, смотровая, освещалась только за счет расположенных под нею двух просторных камер заключения. С матрасом в углу, без окон и с замаскированными дверями, белоснежные до боли в глазах - эти камеры походили на палаты для особо буйных в психиатрических лечебницах с той лишь разницей, что здесь, вместо мягкой обивки, стены и пол были покрыты неприветливым кафелем. — Прекрасно. Все вышло так, как и было задумано. — Признаюсь, наверное, только здесь мне были даны инструкции наследить как можно больше и даже попасться на глаза. Дважды. — Все эти службы, агенты - они, как слепые котята. Если не показать дорогу, то им меня здесь не найти, — Алекс провела ладонью по ребру крышки контейнера, полученного этим утром из лаборатории. — Чтобы у моего триумфа были зрители, самое время рассылать приглашения. Мы и без того потеряли уже слишком много времени. Время. Оборудование. Ученые, что поддержали Нео-Амбреллу, но были принесены в жертву общему делу. Вескер без малейших колебаний, сдавала информаторам АПБТ координаты своих складов, лабораторий и убежищ. Жертвовала малым, чтобы держать борцов с биотерроризмом на коротком поводке и иметь возможность направлять их туда, куда ей было нужно. Создавала достаточно шума, чтобы они крутились рядом, но в шаге от нее самой. Однако, в последние полтора месяца она затаилась в лаборатории, скрывающейся в земных толщах под нагорьем Больсон-де-Мапими. На поверхности зоны полностью блокировался радиоэфир, и террористы могли не беспокоится о том, что их местоположение будет обнаружено. Но не только природные аномалии глушили любой сигнал: сама Алекс временно перекрыла все каналы связи с внешним миром, лишь изредка отправляя на задания Аду и безропотно подчиняющегося наемника. Они действовали тихо и быстро, добывая нужную информацию, образцы, людей. А в недрах лаборатории все это время были закрыты десятки лучших умов, перед которыми стояла единственно важная цель: создать идеальное оружие, смертоносный вирус, который не оставит человечеству никаких шансов. У Нео-Амбреллы имелось для этого все необходимое: украденные вирусы, сведения о крови Джейка и исследования Карлы, данные по Уроборосу — самой Алекс и Альберта, которые несколько лет назад ей удалось достать с базы в Африке. А также масса мексиканцев, желающих перебраться в США или готовых отдать себя на эксперименты в обмен на обещание скромного вознаграждения. И, наконец, результат достигнут — несколько часов назад контейнеры с ценным грузом были отправлены во все части света. Алекс хорошо усвоила урок, не только послуживший крахом плана Альберта, но и стоивший ему жизни — не стоит держать вирус в одном месте и пытаться заразить весь мир с одного реактивного самолета. Нет, она не собиралась повторять этой ошибки. Как и многих других. Тем временем шпионка пожала плечами и перевела взгляд с погрузившейся в свои мысли девочки на временного «напарника» в одной из камер внизу: большую часть времени он сидел на полу, уставившись в одному ему ведомую точку в пространстве, но иногда все его тело скручивало, сводило судорогой и жгло. В такие моменты парень пытался разодрать себе грудь или разбивал руки о стены. — Он сопротивляется. — Только потому что я позволяю, — Вескер не взглянула в сторону собеседницы. — Меньшая доза Р30 позволяет ему «настоящему» проявляться чуть более явно. Любопытный эффект, которого ни у кого ранее не наблюдалось. — Играть с едой может быть опасно. — Поэтому я и озаботилась удалением опасных клыков. В момент, когда пальцы ребенка коснулись панели встроенного в стол монитора, наемник прижался лбом к стене и сполз на пол. Из звуконепроницаемой комнаты не доносилось ни звука, но в том, что о белые стены сейчас ударялся рык боли и ярости, Ада не сомневалась ни секунды. — На деле он, увы, одно разочарование. Удивительный геном, сильное и здоровое тело, ожесточенность и выработанное годами умение убивать. Но привязанность… изъян, который делает мальчишку совершенно бесполезным. Не хочу, чтобы столь мелкое недоразумение лишило его участия в создании нового мира. Алекс подняла голову и неторопливо шагнула в сторону стекла, нависающего над противоположной камерой. — Видишь, как он страдает? А ведь всего лишь легонько придушил свою девчонку. Не сложно представить, что будет, когда он собственными руками убьет ее. В ту секунду Джейк Мюллер прекратит свое существование, как и всякое сопротивление. — Зачем? Он уже выполнил свою роль и совершенно бесполезен. Ты рискуешь создать себе сильного врага. Не скрывая довольной улыбки, девочка хмыкнула и покачала головой — нет, здесь тоже все было предусмотрено. Просто выпустить вирус, который уничтожит слабых, а достойным дарует сверхчеловеческую силу? Нет, это было бы слишком не предусмотрительно и опасно. Уничтожить всех людей и наводнить землю монстрами? От одной мысли об этом Алекс передергивало: она никогда не забудет тех безмозглых уродов, что окружали ее на Существовании. Тем более, если не будет людей, то кто будет дрожать в страхе перед ее могуществом? Абсолютная власть — вот истинная цель. То, особое равновесие, где на одной чаше весов человечество, признавшее свое поражение, а на другой — она, бессмертная Алекс Вескер — единственный сверхчеловек, которой подчиняются и люди, и монстры. Что касалось Джейка… Вескер нравилось испытывать и ломать людей. Исследования подтвердили, что его кровь уникальна, просто работает несколько иначе, чем у его отца. Любой вирус, усиленный с помощью его же антител, мог с легкостью поразить и самого Мюллера: организм просто не мог определить угрозы и с распростертыми объятиями принимал заразу, ассимилировал ее. Особенному мальчику нужен всего лишь особенный вирус. И тогда по миру пойдет ужас, оставляющий за собой кровавый след. — Я могу создать из него, кого захочу, а тебе плачу не за пустую болтовню. Она подала знак, что разговор окончен, и нажала маленькую, совсем незаметную кнопку в стене. — Девчонка больше не нужна. Отведите ее к Стюарту — еще один подопытный будет не лишним. Когда Алекс обернулась, шпионки уже не было.

***

[США] Известие о том, что Джейк Мюллер не просто жив, а является участником биотеррористической организации, вызвало у нового правительства острое желание наказать виновного, и никто не подходил на эту роль лучше, чем Леон Кеннеди. Однако, несмотря на то, что он ослушался прямого приказа ликвидировать потенциальную угрозу безопасности и, к тому же, был напрямую связан со смертью бывших президента и советника, так просто избавиться от ценного агента не мог никто. Поэтому он стал первым мальчиком для битья, заваленным бумажной работой «до следующих распоряжений». Леон же, в свою очередь, завалил бумагами и Биркин, не допуская, чтобы она хоть на секунду скрылась из виду и осталась без дела. Последние недели были наполнены гнетущим отсутствием информации, полной тишиной в эфире и напряжением, что ощущалось почти физически, когда они вдвоем оказывались в одной комнате. Таким, как сейчас, когда очередная стопка отчетов с громким глухим стуком опустилась на заваленный документами стол перед носом у мужчины. Он поморщился, но причиной тому было не вполне ожидаемое появление Шерри, а вдруг подавший признаки жизни телефон: экран вспыхнул, высвечивая определившийся номер, и трубка, завибрировав, поползла по бумагам. — Это Ингрид. — Знаю. Если звонила координатор Леона, значит появились новости, а, учитывая то, что она собирается сообщить их отстраненному от работы по делу агенту, то Ханниган сильно рисковала. И без того мрачная Биркин резко кивнула, указывая подбородком на надрывающееся устройство. — Так возьми трубку. Я все равно не уйду отсюда, пока не узнаю, что она скажет. Игра в гляделки могла бы продолжаться еще долго, но, уверенный в том, что ему не удастся пересмотреть упрямую подопечную, Кеннеди ответил на звонок. Не размениваясь на приветствия, Ханниган четко и без запинок, но несколько тише, чем обычно, сообщила текущий статус по ситуации. — Всплеск активности БОО был зафиксирован в Центральной Мексике. Неизвестный вирус полностью уничтожил несколько деревень, но он не распространяется хаотично и бесконтрольно, держится в рамках этих населенных пунктов. В зону поражения в срочном порядке отправлен отряд АПБТ. И, Леон… — Что? — Там так же была замечена Ада Вонг. Связь оборвалась, и в повисшей тишине агент отчетливо услышал, как Шерри шумно втянула воздух. Пальцы девушки сжались в кулаки, а губы — в тонкую линию.  — Нет. Ты не поедешь. — Из нас двоих только ты отстранен и не можешь поехать, — она уже шагнула в сторону двери, лихорадочно соображая, как поступить дальше, но Леон с грохотом отодвинул стул и нагнал девушку уже у двери своего небольшого кабинета, больше напоминавшего чулан. — Это же очевидная ловушка. Помимо этого, ты заинтересованное в спасении Джейка лицо. За тобой будут следить, и они пойдут на все, чтобы убрать его уже наверняка. — Плевать. Я не позволю Амбрелле отнять у меня еще одного близкого человека. — Ты сама не понимаешь, куда рискуешь влезть. А я обещал ему защитить тебя. Шерри вздрогнула и опустила взгляд на пальцы, сжавшиеся у нее на плече. — Ты уже сделал предостаточно. Вы. Оба, — резким движением она скинула руку и отпрянула. — Вы приняли достаточно решений вместо меня, и посмотри, куда это всех нас привело. Дикая правда, что открыл ей Леон после случившегося в исследовательском центре, до сих пор не укладывалась в голове. Все это время Джейк был жив. Боль и слезы, каких она не знала со времени смерти родителей, все, через что ей пришлось пройти, было лишь фарсом, разыгранной трагедией, которая, в конечном итоге, со страшной силой ударила по самим же постановщикам. И даже если, совладав с собой, она могла принять и отчасти понять мотивы, что двигали мужчинами, в груди щемила такая банальная и горькая обида. — Он может убить тебя. Это может быть уже даже и не Джейк. — Да, может. Но, Леон… — Впервые за долгое время Шерри не пыталась спрятать истинные чувства: смятение и страх столкнуться со страшной действительностью. Пусть на юном лице не было ни следа бессонных ночей, страхи и предположения почти полностью лишили ее сил и внутреннего огня. — Как бы ты поступил на моем месте? Смог бы отступить, не узнав правду и не попробовав помочь? — Дурной пример заразителен? — Кеннеди криво усмехнулся и покачал головой. — Ты знаешь, что я не могу иначе. Виновато коснувшись его плеча кончиками пальцев, девушка поспешно покинула комнату, а мужчине вдруг вспомнилось, как сразу после «происшествия в Раккун-сити», правительственные агенты буквально силой вырвали испуганную малышку у него из рук. Тогда он, точно так же, хотел защитить Шерри, но ничего не мог сделать. Проводив светловолосую девчонку взглядом и тяжело выдохнув, Леон медленно закрыл дверь. Ему было не впервой нарушать приказы вышестоящих, но в этот раз подопечная оказалась права: следовать за ней в Мексику он не мог. По крайней мере, пока не найдет обходной лазейки. Повертев в руках телефон, агент нажал кнопку быстрого набора и, через секунду после чеканного «Да» на другом конце провода, продолжил. — Привет. Мне нужна твоя помощь.

***

[Центральная Мексика, Зона тишины. База Нео-Амбреллы] Растянувшись посреди матраса, Мойра скучающе смотрела на красную мигающую точку, упрятанную в щели между потолочными панелями — ее было видно только при определенной позе и повороте головы. Смотреть здесь было больше не на что: или на эту лампочку камеры слежения, или в отражение в занимавшем верхнюю часть стены зеркале, но от своего вида в процедурных штанах и рубашке девушку уже воротило. Время от времени она выпускала пар, обращаясь с грозными тирадами к молчаливым и невидимым надзирателям, или простукивала каждую плитку и прощупывала каждый стык окружавших ее четырех стен. Конечно, занятие совершенно бессмысленное: по сей день единственной находкой оставались тончайшие щели там, где находилась герметичная дверь, — но помогало отвлечься и скоротать время. Выбраться за пределы камеры Мойра могла только с упирающимся между лопаток дулом автомата, сцепленными банальной пластиковой стяжкой руками, да с сопровождающими Джаво по каждую руку от нее. Каждый раз такой нехитрой фигурой и немногочисленной командой бойцы Нео-Амбреллы конвоировали ее в лаборатории исследовательского блока. Впрочем, подобное происходило нечасто: в общей сложности не более пяти раз за все время. Под беспрестанным надзором вооруженных мутантов у нее забирали кровь на очередные эксперименты и возвращали в камеру. Хотя самой девушке ничего не вводили, и одно это уже позволяло ей не упасть духом, она ясно понимала, что всего лишь дело времени, когда напряженная работа ученых, одержимых идеей повсеместного хаоса, апокалипсиса и создания расы сверхлюдей, даст результат. И время истекло. Гораздо раньше, чем Бёртон того ожидала. Дверь с шипением отъехала внутрь и в сторону. В камеру быстро вошли все те же привычные трое Джаво: Мойра даже задалась вопросом, а всегда ли это одни те же парни, но за непроницаемыми красными стеклами масок разобрать что-либо было невозможно. Подхватив под руки, ее грубо поставили на ноги и, бесцеремонно ткнув оружием в спину, велели двигаться в сторону выхода. Сразу стало очевидно, что она тут более не на особых правах носителя вируса, с которым, пусть и нехотя, но обходились с осторожностью. Это могло означать лишь одно — Алекс добилась своего. Резко изменившийся статус Мойра оценивала мрачно и здраво: она бы сообразила, куда бежать и где спрятаться — выживание на острове послужило бесценным опытом, но при любом раскладе, ей не справится одновременно с тремя солдатами Нео-Амбреллы. Шестьсот с небольшим шагов — столько было от порога ее камеры до лаборатории, обставленной по последнему слову науки и техники, где ее, несомненно, ждала роковая инъекция. На протяжении всего пути широкий, но совершенно пустой коридор поворачивал несколько раз: ни дверей, ни табличек или щитков — на стенах не было ничего, кроме редких и крошечных вентиляционных отверстий у самого пола, а по потолку бежали холодного голубого цвета лампы, несколько труб и витиевато переплетающиеся между собой провода, так похожие на щупальца Уробороса. По очереди отметая все, порой совершенно безумные, варианты возможных атак сопровождающих, Бёртон не заметила, как из одного из вентиляционных отверстий выкатился небольшой, размером с хорошую бусину, шар, и попал под ноги одному из монстров. Резкий хлопок больно ударил по барабанным перепонкам, а в горле запершило от дыма, плотной завесой которого заволокло все вокруг в радиусе нескольких метров. Джаво, наступившего на устройство, подбросило, и он упал навзничь, а Мойра, не тратя ни секунды времени, решила не разбираться в подозрительности такого неожиданного стечения обстоятельств, а скорее им воспользоваться. Немного наклонившись вперед и круто развернувшись, она ударила идущего позади Джаво, сцепленными вместе руками в бок и, незамедлительно последовавшим за этим ударом ноги, заставила отшатнуться на несколько шагов. Третий мутант, потеряв ориентацию, развернулся так, что девушке, несмотря на связанные руки, удалось выцепить из кобуры неприятеля оружие и открыть огонь. «А руки-то помнят!» — мелькнуло в голове, когда первая пуля разбила одно из стекол на маске и пробила голову мутанта. Пусть она уже несколько раз выезжала на задания с командами из Терра Сейв, но со времен Существования, пользоваться оружием приходилось только несколько раз в тире. Последний Джаво, получив сразу три пули, дернулся, зажал спусковой крючок и автоматная очередь, ударившись о стену, взмыла к потолку, разбивая лампы. Пробитые трубы ответили свистящими потоками горячего пара, а невидимые глазу динамики возвестили о нарушении целостности внутренних коммуникаций. Выругавшись и крепко сжав пистолет, Мойра понеслась вперед, надеясь уйти в коридор, находящийся напротив лаборатории. Сидя на «процедурах» за пуленепробиваемыми стеклами, она не раз видела на противоположном конце прохода двери, увешанные предупреждающими об опасности знаками. Исходя из того, что туда редко, но беспрепятственно и без каких-либо электронных ключей, входили и выходили или люди в белых халатах, или Джаво, она выбрала первым вариантом побега именно этот путь. Уши закладывало от бурлящего в крови адреналина. После продолжительного заключения наконец-то представившаяся возможность сделать хоть что-то, обострила все чувства, ранее находившиеся в спящем режиме, а реакция опережала мысль. Благодаря этому беглянке удалось уклониться от щедрой очереди со стороны спасительного, как думалось еще минуту назад, коридора. Часто и отрывисто дыша, она тут же приняла следующее, спасшее ей жизнь решение — осколочная граната разорвалась у нее за спиной, едва Мойра захлопнула легко поддавшуюся дверь лаборатории и до упора вжала белый диск в самом ее центре, активируя систему замков. Она так же видела, как раньше это делал плюгавенький Стюарт — тот, что выкачивал из нее кровь и который притащил то самое контролирующее разум устройство по приказу Ната… Алекс. — Не двигайся! — испуганно взвизгнул у нее за спиной вирусолог, а выпущенная им пуля чиркнула по стеклу, едва не задев бесцеремонную гостью. Подобная точность выстрела была скорее случайностью, так как бросившись на пол за ближайший стол, краем глаза Бёртон заметила, как дрожит в руках деятеля науки миниатюрный Браунинг. На расстоянии метра от нее разыгрывалось немое кино: Джаво безрезультатно пытались пробиться внутрь и опустошали обоймы, в надежде, что под натиском пуленепробиваемое стекло все же поддастся. Несмотря на природное любопытство, Мойра не планировала проверять, насколько прочна прозрачная броня, установленная Нео-Амбреллой, и как быстро бравые многоглазые твари смогут ее пробить. Да и нужно было что-то делать с трясущимся исследователем, совершенно неубедительно призывающим ее сдаться. Продолжая скрываться за металлическими столами, находившимся в помещении в огромном количестве, на корточках Мойра подобралась ближе. Дождавшись, пока вертящийся подобно юле Стюарт окажется к ней спиной, она кинулась мужчине в ноги и повалила на пол. Вместе с ними опрокинулся и стоявший рядом небольшой столик, сплошь уставленный колбами и пробирками. На долю секунды ее сердце ёкнуло, но отметив, что все склянки пустые, девушка коротко выдохнула и оттолкнула выпавшее из рук ученого оружие под дальний шкаф. — Прошу, не убивай меня! У меня жена! Дети! Поморщившись, она встала одним рывком и отошла на несколько шагов. Ни угрожать, ни, тем более, стрелять Мойра не собиралась: в ситуациях, когда оружие оказывалось у нее в руках, оно всегда было направлено исключительно на монстров и нежить, давно потерявшую человеческое обличие. Конечно, за одним лишь исключением, когда в детстве она, по жуткой случайности, едва не застрелила младшую сестру. Не вовремя всплывшие воспоминания о последних минутах жизни Полли усыпили бдительность Бёртон, и она едва успела закрыть лицо от брошенной снизу подставки для колб. Стюарт решил повторить ее же прием и кинуться в ноги наглой девице, но та лихо перемахнула через соседний стол и сделала предупреждающий выстрел — пуля сколола наливной пол у самых его ног. — Только дернись и гарантирую, что семьи своей ты не увидишь. Мойра посчитала, что вирусологу не обязательно было знать о ее принципах относительно огнестрельного оружия. К тому же, казалось, что он напуган так сильно, что больше не предпримет никаких необдуманных действий. Но или впечатление было обманчивым, или от страха он потерял последний рассудок, но зажмурившись и закричав на пределе легких, он вскочил и бросился за девчонкой. Выбитый из все еще связанных девичьих рук пистолет улетел в неизвестном направлении, а Стюарт, действовавший в состоянии аффекта, оказался несколько сильнее, чем того ожидала его недавний объект исследований. После недолгого противостояния под аккомпанемент все еще обстреливающих стекло Джаво, ученый повалил ее на стол и нервно оглянулся в поисках чего-нибудь, чтобы вырубить причину стольких неудобств. Бёртон, в свою очередь, извернулась под ним ужом, ударила ребрами ладоней по горлу, отталкивая его от себя и, согнув колени, что было сил ударила ногами в грудь. Захрипев и отшатнувшись, мужчина сделал несколько шагов назад, спотыкаясь о собственные ноги, запнулся о поваленный ранее столик и упал на спину, мгновенно затихнув. — Твою мать, — сглотнув, она посмотрела на расползающуюся под головой исследователя лужу крови и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и унять дрожь в руках. — Так. Сейчас не время, нужно… Нужно избавиться от этой дряни. Стараясь не смотреть на неподвижное тело, она выцепила из лотка для инструментов хирургический нож и освободила себя от стяжки, больно врезавшейся в запястья. Осмотревшись, она отметила полноразмерную вентиляционную шахту в дальнем углу лаборатории и уже придвинула стол вплотную к стене, когда ее внимание привлекли несколько бумаг из тех, что разлетелись по помещению во время недавней борьбы. Как и все остальные, они пестрели таблицами с огромным количеством цифр, графиков и комментариев, но на одном из документов, так же выведенном на экран ноутбука, маркером были выделены итоги очередного эксперимента с кровью Джейка Мюллера. Пометка внизу страницы, состоящая из нескольких слов и восклицательных знаков, красноречиво говорила, что результаты удивили даже ныне охладевшего к науке Стюарта. — Очешуеть. Быстро свернув лист несколько раз, девушка спрятала его в кармане больничных штанов и от всей души бросила ноутбук об стол. А для закрепления эффекта еще и запустила им в стену. Захватив с собой миниатюрный Браунинг, Мойра исчезла в вентиляции задолго до того, как Джаво смогли победить прозрачную броню.

***

— Сколько раз я просила тебя не соваться к старику Седефчову? Он, может и едва ходит, но видит отлично. Того и гляди, пристрелит тебя из-за этих несчастных морковок да картошки. Насупившись, Джейк сидел на колченогом облупленном табурете в бедно обставленной, но чистой кухне, и смотрел на плавающие в тазу с водой темные тельца вшей. Намылив голову мальчишки хозяйственным мылом, мать старательно сбривала под ноль и без того короткие волосы. — Зато у нас есть хоть какая-то еда. Огрубевшие от работы руки замерли на короткое мгновение, и рыжеволосая женщина вновь продолжила свое занятие. — Прости, что так вышло, родной. Я скоро поправлюсь и… все наладится. Мы справимся. Мальчик поджал губы. Он уже давно не ребенок — Джейку исполнилось тринадцать, и парень лучше кого бы то ни было видел, что матери становится только хуже. Ни о каком «все наладится» не могло идти и речи. Когда закончила, она встала перед сыном и сжала пальцами его плечи. — Джейк. Ты же знаешь, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты вырос достойным человеком, как твой отец? Ноздри мальчишки раздулись, а в глазах полыхнул огонь, когда он отбросил руки матери и вскочил на ноги. — Он — говнюк, который бросил нас! — Лицо мальчишки исказила гримаса непонимания, гнева и обиды одновременно. — Как ты можешь называть е г о достойным? — Прошу, не смей. — Не сметь что, мам? Называть вещи своими именами? Почему ты его защищаешь? Ты хоть понимаешь, что если бы он был здесь, то мы смогли бы тебе помочь? Но, ты… — Он глубоко вздохнул, пытаясь подобрать правильные слова, но так и не смог. С губ сорвалась лишь горькая правда, какой он ее видел. — Ты умрешь, из-за того, что я не могу тебе помочь, а он уже четырнадцать лет, как думать о тебе забыл. Когда она замахнулась, чтобы дать пощечину, Джейк поймал материнскую руку в паре сантиметров от лица и покачал головой. — Нет, мама. Я не хочу быть похожим на него. Никогда в жизни я не стану таким. Слышишь? Никогда. Я лучше сдохну. Когда грохот закрывающейся двери гулким эхо разнёсся по полупустой коробке их квартиры, женщина по-прежнему стояла в центре кухни, обхватив пальцами другой руки запястье, что только что сжимал ее сын.